Оглавление

1. Постоянный страх
2. Постоянный страх
3. ПРОЛОГ
4. ЭПИЛОГ

Постоянный страх

Автор: Евгений Зэд.

«Начнем с простого факта: человек всегда осознавал, что он не одинок. В преданиях всех народов Земли тщательно хранятся рассказы о контактах с другими формами жизни и высшим разумом за пределами „отварного мира“. Особенно знаменательны утверждения, будто мы окружены бесплотными созданиями, способными проявлять себя в материальном мире неизвестными нам путями».

/Жак Валле. Параллельный мир/

ПРОЛОГ

Трудно себе представить, что где-то есть другая жизнь. Но хочется в это верить. Хотя очень трудно. Веры давно нет — она улетучилась, испарилась, сгорела в адском пламени, и ее пепел осел здесь. Те, кто верил в Бога — давно его проклинают… Или вообще о нем забыли.

Никто не знает, как это произошло, и происходило ли на самом деле. А может быть это сон, который никак не закончится? Ты хочешь проснуться, но не можешь, как бы не старался. А кошмар все продолжается и продолжается.

Стоит только выглянуть в окно, и вы поймете, что мир изменился. Мир погрузился во мрак. В такой мрак, который даже невозможно себе представить.

Деревья давно скинули свою листву, и больше она на них не появится (вы не сможете насладиться осенней прогулкой по ковру из опавших и пожелтевших листьев). Вы уже не увидите солнце или луну, и звезд на небе, потому что их больше нет, как нет и ветра, который бы трепал ваши волосы или одежду; согревал или наоборот: заставлял бы мерзнуть, дуя все сильнее и сильнее. Небо не изменяет свой цвет, оставаясь темно-серым, а черные облака вяло, и почти незаметно плывут по его течению.

Все звуки меняются, и вы их уже не узнаете; они слишком обманчивы. Вы не должны верить тому, что слышите.

Погода и времена года никогда не меняются. Они постоянны.

Вы смотрите фильм, но кадр не сменяется, будто кто-то нажал на «паузу».

Этот мир сер и омерзителен. Этот мир иррационален. Этот Мир давно мертв.

Забудьте о снах. Ими питаются Тени…

Я Вам говорю о мире, в котором живу…

Никто не мог спать, лишь за исключением некоторых «избранных». В их число входил и я. Нас так и называли — «спящие». Остальные же просто умирали, если им удавалось заснуть. Но сон спящих был лишь иллюзией для всех окружающих. На самом же деле мы не спали. Сон оказался для нас дверью в другой мир и в другое время. Мы могли возвращаться на много лет назад, к так называемой точке отсчета — моменту, когда началась «трансформация». Но все, кто возвращался оттуда — ничего не помнили. Чтобы узреть тот самый момент — нужно было не спать несколько дней и ночей (так говорили все, но никто не знал: почему именно так). Но в том — нормальном — мире никому этого не удавалось сделать. Все попытки многих «спящих» на протяжении десятилетий заканчивались неудачей, и многие стали нас проклинать и ненавидеть. Все верили, что есть хоть какой-то шанс разобраться во всем этом безумии, и все изменить. И этим шансом были мы. Но все менялось, и «спящих» становилось все меньше и меньше. Многих просто убили обезумевшие люди, которые считали, что мы — это Зло. «Спящие» стали изгоями. Нас сторонились. Боялись, как распространяющуюся чуму. Сколько спящих умерло от рук обычных людей, пока все не утряслось до сдержанного состояния.

Теперь нам приходилось выживать в этом безумном мире, и не только бороться со злом, но и защищаться от людей…

D’ou venons-nous? Que sommes-nous? Ou allons-nous?…[1]

1.

Они бежали по пустой и темной улице полуразрушенного города, напоминающего развалины некогда жившего полной жизнью древнего мегаполиса. Возможно, он отсчитывал уже несколько сот лет своей жизни, а когда время начало его забирать уже и не помнил. Уже давно никто не знал, как он назывался. Да и зачем? Кому какое дело? В этом проклятом мире многие вещи потеряли свой смысл…

Им нельзя было останавливаться. Их преследовали. Они были уже близко, и голодны. Их дикий и пронзительный крик резал уши, и разносился на десятки кварталов.

Тени — они всегда появлялись внезапно, как и большинство прочих тварей, обитавших в этом ужасном мире. Их практически невозможно было заметить, но они выдавали себя своим мерзким звуком. Что бы не происходило: смотреть в их сторону нельзя. Те, кому довелось с ними встречаться, знали, что Тени гипнотизируют, вводя человека в необъяснимый транс. Они двигаются рывками, иногда застывая на месте, буквально на секунду. Не многим людям удалось вырваться из плена этих созданий, а те, кому все же удалось — просто сошли с ума.

Женщина уже не могла бежать. Её босые ноги давно кровоточили, и ступать по развалинам было очень трудно и больно. Она хотела спрятать своего ребенка в одном из заброшенных домов. Что ей двигало в эти моменты? Материнские чувства? Возможно. А ведь несколько минут назад… Что случилось с этими самыми «материнскими чувствами»? Но теперь она была уверена как никогда, что должна сделать то, что задумала. Спрятать свою маленькую девочку, чтобы эти твари до нее не добрались.

Оставалось совсем немного, но девочка споткнулась и упала, а через мгновение она начала рыдать. Кто бы решил тронуть ее, когда она так плакала. Скорее всего, ни один нормальный человек. Но преследователи не были людьми.

Тени уже приближались, и не переставали с издевкой кричать. Этот крик напоминал возгласы одного из пернатых, которых уже давно не существовало в этом мире, возможно орла или ему подобных. Но изредка этот крик напоминал смесь человеческого, и какого-то еще.

Мать из последних сил подбежала к своему дитя и упала. Силы покидали ее. Еще немного и она потеряет сознание; все плыло перед глазами. Но все же во тьме она смогла разглядеть, что произошло. Девочка запуталась в мотке тонкой проволоки и не могла подняться; она рыдала, и ничего не могла сделать. Она прекрасно знала, что ее ждет, так же как и ее любимую мамочку. Если бы она могла знать, что эти мерзкие твари, именуемые Тенями, спасли ей жизнь.

Женщина пыталась распутать ноги своей дочери, но очень спешила, и поэтому у нее ничего не получалось. Она уже чувствовала, как приближались Тени. Она чувствовала их зловонное дыхание. Да, они уже настигли их. Они уже не кричали, а мурлыкали от удовольствия; при этом изредка проскакивало завораживающее стрекотание. Тени довольно улыбались, хотя, их улыбку невозможно было увидеть. Только почувствовать. Они предвкушали. Они играли с жертвами, как кот играет с мышкой, мурлыкая, и не давая ей убежать, как бы она не старалась. Сейчас, еще немного и они насытятся. Еда у них в руках: нужно только ее взять.

Девочка, вдруг, почувствовала, что ей уже никто не помогает. Она с трудом повернула голову и увидела, как ее мать стремительно поднялась над землей и зависла на несколько секунд. Это Тени высасывали ее жизнь; всю, до последней капли. Жадно и нетерпеливо. Когда это происходило — от человека оставался лишь пепел, и больше ничего. Они пожирали все до последнего куска, как стаи голодных гиен.

Девочка хотела закричать, но не могла; она была слишком напугана, и парализована страхом. Но сегодня судьба была благосклонна к ней. Тени, вдруг, исчезли. Но этому было объяснение. Они отправились на поиски своих новых жертв, для того чтобы не встречаться с одним из «спящих». По непонятным причинам вся Нечисть почему-то побаивалась избранных, и старалась держаться на расстоянии от них. Но эта спасенная жизнь практически ничего не значила ведь Тени все-равно будут продолжать убивать, пока они вдоволь не насытятся, и не залягут в спячку, до следующей охоты. Такова их натура, и тут уж ничего не поделаешь.

Девочке повезло, так как рядом пробирался по развалинам один из «спящих». Его звали Хамелеон. Это прозвище он получил из-за того, что славился мастером маскировки. Но многие считали, что это еще один его дар. Но все можно было бы объяснить очень просто — это его одежда. Хамелеон как любой здравомыслящий человек одевался во все черное, чтобы его не было видно в темноте. В его одежде не было ни одной детали другого цвета, кроме как черного. Но все же это в полной мере не могло объяснить его свойство — быть невидимым. Даже его длинные волосы казались чернее ночи, а его лицо редко кому приходилось видеть, и то лишь его несколько грубоватые черты. Но все же было что-то еще. Что-то необъяснимое. Он действительно был невидим для всех. Дар. Именно так и никак иначе.

Хамелеон, как и все «спящие» входил в сообщество изгоев, и сам сторонился людей. Но он не мог не помочь маленькой девочке, и поэтому теперь был здесь. Судьба? Карма? Что-то еще? Он подошел к ней и начал распутывать проволоку, как, позади, послышалась какая-то возня. Это Тени скались по- близости. Хамелеон чувствовал, что эти твари что-то готовили; они почему-то решили вернуться. Они ему всегда напоминали гиен — падальщиков, которые всегда скутся при виде добычи, и иногда рискуют своей жизнью лишь бы заполучить свой кусок. Хамелеон торопился, и не мог распутать проволоку. Тогда он просто схватил девочку и быстро побежал, а через мгновение он исчез во тьме; растворился. Тени не стали его преследовать, а быстро уползли, возможно, в поисках новых жертв. Когда Хамелеон это понял, он остановился, и опустил девочку на землю (бережно и аккуратно). Она все- еще пребывала в шоковом состоянии. Но когда пришла немного в себя — громко закричала.

— Тихо… тихо. — почти шепотом произнес Хамелеон, и добавил несколько секунд спустя. — Я тебя не трону. Все в порядке. Они ушли.

Он даже не ожидал, но девочка тут же замолчала, и выпучила свои маленькие глазенки прямо на него, при этом открыв свой рот (комичная гримаса удивления и интереса застыла на ее лице). Она молчала. Хамелеон тоже застыл на месте. Он не знал, что ему нужно делать. Он находился в состоянии небольшого замешательства (впервые за многие годы).

— Так. И что дальше? — произнес он и сел прямо на землю, а потом задал вопрос девочке. — Куда тебя вести? — хотя он чувствовал, что вопрос излишен.

Но она молчала, и не переставала пристально смотреть на Хамелеона.

— У тебя есть родные? — продолжал тот. — Есть еще кто-нибудь? Отец, дяди, тети? Хоть кто-нибудь.

Я почти уверен, что эти твари сожрали ее мать, подумал он. Она хоть понимает, что произошло?…думаю, не стоит говорить.

Хамелеон не видел никакой реакции. Девочка просто остолбенела.

— Понятно. — сказал Хамелеон, и принялся распутывать проволоку, которая окутывала ноги девочки. Весь процесс не занял много времени, так как теперь никакой спешки в его действиях не было. Затем он скомкал моток и выбросил его (от греха по-дальше).

— Да, Хэм, вот такие вот дела. — продолжал Хамелеон, но теперь он разговаривал сам с собой. — Вечно ты попадаешь в такие ситуации. Чего делать-то? Будь я зверем каким — вообще бы ничего не делал, и проблем бы не было…

— Спасибо. — вдруг, произнесла девочка, и положила свою маленькую ладонь на плечо Хэма. Тот сразу замолк. Он немного опешил. Но быстро пришел в себя и произнес, как-то робко:

— Да не за что.

— У меня никого нет больше. Они съели мою маму…

Она все знает и понимает… Вот черт.

Хамелеон видел, как глаза у девочки покрываются влагой. Но он опять был удивлен. Девочка не плакала, но у нее почему-то текли слезы. Она опять продолжала смотреть на Хэма, не произнося ни слова. Он смотрел на нее и видел себя. Он — маленький мальчик, и он совсем один. Стоит среди развалин города, и не знает, что ему делать. Хэму казалось, что он все забыл, но этот эпизод, неожиданно для него, вдруг всплыл в его сознании. Он не помнил, что было до этого, или спустя многие годы, но именно этот эпизод, видимо, крепко засел у него в голове. Он не знал, почему остался один. Он не помнил своих родителей. Лишь обрывочные, неразборчивые воспоминания, которые он хотел вспомнить, но не мог.

— Хорошо… пойдешь со мной… пока. А потом придумаем, что дальше делать.

Он взял девочку за руку, и они растворились во тьме.

2.

Хэм сидел в своем любимом кресле (Сколько же ему было лет? В этом мире вообще осталось мало вещей.), которое вот-вот должно было развалиться, и пристально смотрел в старую, потертую книгу, пожелтевшие страницы которой готовы были рассыпаться в любой момент. Создавалось впечатление, что он читал, но на самом деле он думал. А девочка ходила по его жилищу и осматривалась. Не очень просторная комната с пошарпаными стенами, выкрашенными в серый цвет. Из мебели только большое кожаное кресло, которое располагалось в центре помещения, диван, стоящий справа от него, металлический стол возле стены на котором валялся всякий хлам, и еще одно непонятное кресло, которое стояло в углу комнаты. Окон в комнате не было. Все помещение освещали несколько галогеновых ламп (где-то монотонно гудел генератор, который вырабатывал электричество). Слева от кожаного кресла можно было видеть кухню.

Любопытство было присуще всем детям. Да, дети все любопытны, — как однажды сказал Дедуля, — ведь с помощью него они и учатся, познают мир. А детей в этом мире рождалось все меньше и меньше…

— А почему мы не спим?.. в смысле — люди. — неожиданно спросила она. Хэм даже вздрогнул, но ничего не ответил. Он продолжал смотреть в книгу, погруженный в свои размышления.

— …ведь людям нужно отдыхать. — продолжала девочка. — я это знаю… Это ведь ненормально…

— Слушай, девочка. — перебил ее Хамелеон. — ты можешь просто помолчать…

— Меня зовут Мила.

— Да. Очень мило. — усмехнулся Хэм. — Но все- равно помолчи.

Мила остановилась и как-то строго посмотрела на своего спасителя. Тот не отрывался от книги. Зачем он делал вид, что читает? Возможно, книга служила своеобразным щитом. Но смысл знал только Хэм, хотя и этот факт вызывал сомнение.

— А тебя как зовут?

— Я же попросил… черт… хоть недолго помолчать. Я, между прочим, пытаюсь думать.

Думать? — Пробежало у Милы в голове, — А зачем тогда книга в руках?

Без сомнений, девочка была умна не по годам. Не зря Хэм был поражен ее стойкостью, когда она потеряла свою мать, хотя сначала принял это за шок.

— Ты ведь не плохой. Ты меня спас…

— Меня все зовут Хамелеоном… или просто Хэм… Только замолчи… пожалуйста.

— Хорошо. — согласилась Мила, и действительно Хэм ее больше не слышал (по крайней мере какое-то время).

С виду Хамелеон мог показаться грубым и неотесанным мужланом, но на самом деле он действительно был хорошим человеком, и очень часто проклинал себя за это. Он считал это своей слабостью, но ничего не мог с этим поделать. Своеобразный комплекс. Первый, самый главный, и единственный.

Он уже давно не видел других людей, и поэтому чувствовал себя как-то неловко в присутствии маленькой девочки. Он до сих пор не мог понять, как она и ее мать здесь оказались. В этом районе — радиусом в несколько десятков километров — уже давно никто не жил. Это была одна из сумеречных зон, в которых лишь изредка можно было встретить «спящих». Любой здравомыслящий человек даже и не подумал бы сунуться в это жуткое место. Только если не было какой-то веской причины. А она по-видимому была. Но какая? Что за причина заставила их зайти так далеко? Хотя, возможно, они просто заблудились. Сделали это неосознанно.

По-видимому, Мила ничего не понимала (но лишь на первый взгляд). С виду ей можно было бы дать лет шесть-семь. Но Хэм пока не решался заговорить с девочкой. Он пытался придумать, что ему с ней делать, но ничего в голову не приходило. Одно было ясно — ей нельзя было оставаться в этом месте, вместе с ним.

Мила не сидела на месте, а продолжала расхаживать по скромному жилищу Хэма, как привидение, не говоря ни слова и почти не создавая шума.

Хамелеон уже практически ни о чем не думал. Он тупо смотрел в книгу, и даже не шевелился. Со стороны могло показаться, что он просто заснул, но в таком случае книга, которую Хэм держал в руках должна была бы упасть. Но она все-еще находилась на прежнем месте (в руках Хэма). Проходящая возле него Мила, вдруг, остановилась, и ее ярко-синие глаза уставились в одну точку. Хэм почувствовал этот взгляд. Мила смотрела прямо ему в глаза. Какое-то время спустя она произнесла всего несколько слов, но от них Хамелеона бросило в дрожь. Ему показалось, что Мила их прошептала, но этот шепот отозвался много раз в его мозгу, как эхо: «Она хотела бросить меня здесь… потому что я тоже могу спать… как и ты.».

3.

Словно летишь по бесконечному тоннелю. Всюду свет, и ничего больше нет вокруг. Только этот гул, который способен свести с ума. Но этого не происходит, потому что все внезапно исчезает. Ты уже не летишь, и света нет. Больше ничего нет. Только тьма и убивающая тишина, которая может заставить любого человека сойти с ума. А потом ты начинаешь тонуть в черной слизи, которая пытается тебя задушить (словно живой организм), проникая в горло через нос и рот. Тебе хочется закричать, но ты не можешь. Остается только смириться и ждать, когда придет этот момент. Сначала может показаться, что ты умер, но мертвый человек не может мыслить, и ты в очередной раз понимаешь, что тьма опять окутывает тебя… Но яркая вспышка заставляет тебя проснуться. Как всегда. Как обычно. Как написано черной краской на белом фоне.

— Хэм… Хэм… очнись… дыши. Ну давай же. — кричала Мила, и била Хамелеона по лицу. Тот пытался подняться, но не мог. Его сердце билось с бешеной скоростью, а легкие отказывались дышать. Но мгновение спустя, Хэм почувствовал как в его шею воткнулась игла, а затем последовала жуткая боль, которая распространялась от места укола по всему телу. Эти чувства он испытывал довольно часто, и даже отчасти привык к ним. Хотя, конечно же нельзя привыкнуть к боли. Но все повторялось раз от раза. Снова и снова.

Вскоре все прошло. Сердце начало биться в нормальном ритме, дыхание восстановилось, и боль тоже утихла, а вскоре и совсем сошла на нет.

Глубоко вздохнув несколько раз, Хэм медленно встал с кресла и посмотрел на Милу. Она просто стояла и как-то странно улыбалась. Он любил эту улыбку, и знал что она означает. Не нужны были никакие слова. Только она: «фирменная» улыбка Милы. Но как обычно, после этого следовали вполне стандартные фразы, которые Хэм слушал на протяжении нескольких лет:

— Ты меня в могилу загонишь. Ты же знаешь, что это может тебя убить. Тем более ты уже не в том возрасте, чтобы геройствовать… — слова «рассерженной жены», которая любит своего мужа и наставляет его на путь истинный. Но она не была его женой, хотя и сердилась в данный момент.

Хэм, как семидесятилетний старик встал с дивана, и слегка тряхнул головой несколько раз, затем сделал гимнастику глаз, и пару раз зевнул. После этого можно было вставать, что он, собственно, и сделал.

— Неужели так старо выгляжу? — с иронией спросил он, и пошел куда-то, потягиваясь и крутя головой, разминая шею, которая все-еще жутко болела от укола.

— Я не о том. — продолжала Мила. — А вот у меня точно скоро инфаркт случится…

— Ну извини. — промычал из кухни Хэм. Он жевал сухой поек и запивал приготовленным Милой чаем (да, чай у Милы получался чертовски вкусным; Хэм думал, что она что-то в него добавляла, но всегда забывал ее об этом спросить).

— Неужели ты не помнишь, что было в последний раз?

Последовала короткая пауза. И дом показался пустым. Хэм даже перестал жевать.

— Что?

«Рассерженная жена» положила свои руки на талию, разведя локти в стороны.

— Не валяй дурака… Ты чуть не умер. Мне пришлось вколоть двойную дозу, что в принципе тоже приравнивается к смерти. — последние слова она произнесла чуть ли не шепотом (по крайней мере Хэм их не услышал).

— Да, Бог меня наверно любит… Чего ты переживаешь? Даже, если что-то со мной и случится… Ты ведь уже не маленькая девочка… Для нашего мира ты уже вполне взрослая, и сможешь обходиться и без меня… Сколько там тебе лет-то… блин… А?

— Сегодня исполнилось шестнадцать. — сухо произнесла Мила, и бросила шприц-пистолет куда-то в сторону (последовал глухой звук; он упал на кресло Хэма). Через мгновение она уже шла к входной двери. Единственное, что она напоследок услышала — это досадный возглас Хэма:

— Черт…

Мила вышла на улицу и встала, уставившись в одну точку. Ей нужно было остаться одной. Но такой возможности не представилось. Хамелеон вышел следом за ней. Какое-то время они просто стояли, смотрели куда-то в пустоту, и молчали. Облака все также безжизненно висели в небе, но, казалось, что они изредка изменяют свою форму. Звезды, глядя на которые можно было бы поразмышлять о Великой Вселенной и другие миры, находящиеся за пределами Млечного пути, как всегда: не сияли; их просто не было.

Две фигуры в полумраке просто стояли и смотрели в пустоту.

Но вскоре Хэм заговорил:

— Извини. Я правда забыл. Обещаю, что это больше не повторится… Ты ведь прекрасно понимаешь, как важно то, что я делаю… мы делаем.

Мила молчала. Ее хрупкую, изящную фигуру едва было видно в полумраке. Черный комбинезон из тонкого материала плотно облегал ее тело, а поверх него было одето непонятное платье — так же черного цвета, за исключением нескольких темно-серых вставок. Это все не стыковалось с массивными полусапожками (что-то подобное можно было наблюдать у военных из параллельного мира; хотя на них обувка смотрелась как-то грубовато), которые в свою очередь плотно облегали ее голени.

— …ты же знаешь, что я не умею говорить… — продолжал Хамелеон, — …так что…

Он прервался, не договорив до конца то, что хотел сказать. Но в этот момент он даже забыл что именно. Нет, он не был потрясен, и уж более того не ошарашен. Но легкое и привычное удивление всегда настигало его в эти моменты. Моменты прозрения, как выражался Хэм.

Мила начала говорить как-то однотонно и еле слышно:

— Уже совсем близко… Они очень голодны… и никогда не боятся… Черный туман приближается… Скоро… уже скоро…

Мила почему-то не договорила. Наверно оборвалась та невидимая связь…

Хамелеон уже давно привык к этому. Но его беспокоило то, что видения у Милы за последнее время участились. Хотя он всегда практически ничего понять не мог, а когда Мила выходила из этого состояния, то ничего не помнила, и не могла объяснить. Но одно было ясно — это был ее второй дар. И, возможно, не последний.

Иногда она находилась в таком состоянии до получаса. Но очень часто видения напоминали просто вспышки — набор обрывочных, и на первый взгляд, не связанных между собой слов.

Но в данный момент Хэм пришел к выводу, что надвигается что-то нехорошее. Черный туман. Да, это может быть что угодно: Тени, Черные призраки, стаи темного воронья… Очень голодны. Эти твари всегда голодны; тут и говорить нечего. А вот, что, черт возьми, значит: «никогда не боятся». Большинство тварей побаиваются «спящих». Значит, это кто-то из «элиты».

Он часто пытался расшифровать хоть небольшую часть этих видений, но практически всегда это оказывалось непосильной для него задачей.

Хамелеон еще не совсем отошел от своего «путешествия», и поэтому плохо соображал. Он решил пока не ломать себе голову, а немного отдохнуть.

Хэм взял Милу за руку и повел в дом. Там он положил ее в кровать, чтобы она смогла отдохнуть, а сам сел в свое любимое кресло, как всегда уставив перед собой старую потертую книгу. Он практически никогда ее не читал, но почему-то всегда брал ее в руки, перед тем как сесть в кресло, которое противно скрипело, когда тело Хэма водружалось на него.

— Смотри только не засни. — тихо произнес он, но Мила его уже не слышала. Ее глаза закрылись несколько секунд назад, а свинцовые веки уже не в силах были открыться. И откуда-то издалека она слышала глухой и тихий голос Хэма, но в тоже время было понятно, что он кричал, кричал изо всех сил: «Проснись… открой глаза! Открой… откр-о-о-о-о-й…».

Здравствуй, старая подруга — Пустота.

4.

Все как обычно. Этот жуткий процесс перемещения. Но потом ты понимаешь, что все изменилось. Даже запахи стали другими. Открываешь глаза, и видишь, что все вокруг совсем другое. Даже темнота не пугает. Ведь где-то поблизости виден свет, мигающие разноцветные огни. Звезды на небе, которые в городе сияют не так ярко, но все же они есть. На них можно смотреть, и ими можно любоваться. Хотя мало кто это делает. Они уже привыкли, и не видят в этом ничего особенного. Яркая луна, из-за света которой ночь не кажется такой темной. Сотни или тысячи запахов (большей частью противных), но совершенно новых и реальных. Все кажется таким красивым. Безумно красивым. Но иногда эта красота бывает обманчива. Такие чувства возникают у тех, кто очень редко попадает сюда, или оказались здесь в первый раз. Чувство эйфории обычно длится недолго, и очень часто после нее наступает чувство жуткой депрессии.

Мила все это знала. Но также она знала, что ей нужно как можно скорее убираться отсюда. Она попала в это место почти случайно, совсем не подготовившись. В большинстве случаев это означает почти верную смерть. Организм человека, живущего в параллельном мире, не приспособлен к жизни в этом мире. Можно назвать его Реальным миром. Но какой мир реальнее? Это еще вопрос…

Не прошло и пяти минут, как она уже слышала их. Этот звук напоминал громкое шуршание вперемешку с издевательским смехом и стрекотанием (так обычно стрекотали Тени). Это была обычная Нечисть; другого определения этому еще никто не смог дать. Что это такое? Объяснить просто невозможно. Нечисть никогда не скрывает своего присутствия, как, впрочем, и Тени.

Но у Милы перехватило дыхание, когда она поняла, что происходит. Она находилась не в своем мире. Но Нечисть была здесь, и уже приближалась. Просто невозможное событие. Здесь ей не место. Ее здесь быть не должно. Хотя кто знает. Для многих встреча с Нечистью — обычное дело. Но только не в этом мире. Здесь для нее закрыты все двери. Если только какая-то пакостная рука не открыла одну из них.

Мила быстро поднялась с холодного асфальта, и осмотрелась. Она находилась между двумя высокими зданиями — в переулке.

Звук усиливался, и Мила уже видела это порождение Зла. Нечисть шелестела у ее ног, и по мере приближения основной своей массы начинала окутывать ее тело снизу вверх. Эта холодная и мерзкая масса скользила по ее телу все выше и выше, выпуская вонючую, черно-красную слизь. Смрадный запах все сильнее раздражал рецепторы носа. Запах разлагающегося трупа (сотен разлагающихся трупов) и чего-то еще. Так пахла практически вся Нечисть (но в этом — Реальном мире — она не могла скрыть свой реальный запах). Она стрекотала от удовольствия все сильнее и сильнее.

— Прочь! Прочь от меня! — кричала Мила, но где-то в глубине души знала, что это бесполезно.

Она с трудом нащупала на своем поясе ампулу-шприц с сильным снотворным (специальная смесь), а затем вынула ее из специального кармашка и резко воткнула иглу себе в шею. Молниеносное движение и раствор уже распространялся по всему телу, начиная действовать. Три секунды спустя она уже падала на твердый и все так же холодный асфальт, а Нечисть разбегалась в разные стороны, крича сотней диких голосов с проблесками стрекота. Она убегала от открывающихся дверей, от пустоты, которая затягивала ее. Она действительно боялась, ведь теперь ее пытались сожрать.

Все вокруг превращалось в пепел, а затем рассыпалось, исчезая, будто поглощенное временем. Словно Мир рушился в день Апокалипсиса, иррационально и неестественно. Все это происходило стремительно, и вскоре не оставалось ничего. Только пустота. Затем начиналась обычная «процедура возвращения». Но именно она и отнимала все основные силы. Пережить ее мог только достаточно сильный человек, и не столько физически, сколько морально. Бывали случаи, когда некоторые «спящие», возвращаясь, сходили с ума.

Но Мила, можно сказать, была особенной. Не смотря на свою внешнюю хрупкость, она обладала большой силой, как физической, так и психической.

Так что возвращение не вызвало особых проблем. Но, в тоже время, для встреч со Злом нужно было обладать особой силой. Не зря девяносто девять процентов населения Земли жило в постоянном страхе.

Мила открыла глаза, и увидела немного глуповатую физиономию Хэма, который, открыв рот, молча стоял и смотрел на нее. Он заговорил только тогда, когда Мила привстала, и уселась на кровати, прижав свои колени к груди и обхватив руками свои стройные ножки.

— Ну… ты как?

Мила устало посмотрела на Хамелеона, и сухо произнесла:

— В порядке…

Ужас в глазах Хэма исчез; его сменила усталость.

— Ну и отлично. — тихо произнес он.

— Ты знал?

Хэм было собрался идти на кухню, чтобы принести Миле попить (перемещения между мирами обезвоживало организм), но тут же остановился.

— Что? — Хэм почувствовал необъяснимый холод, который пробежал по всему телу.

— Ты знал, что они уже там? — ее голос звучал так, будто она уже знала ответ на вопрос.

Хэм сразу понял о чем идет речь, и, немного подумав, произнес:

— Да. Знал. Я собирался тебе сказать, но…

— Это ненормально, Хэм. Что-то происходит. Все изменяется, но не в лучшую сторону…

— Да. И с каждым разом их все больше и больше… Я даже Теней встретил один раз. — проговорил Хамелеон, и все же пошел на кухню. Там он налил чай, и принес его Миле.

— Что же это…

Теперь ее голос звучал как никогда встревожено.

— Я не знаю… Каким-то образом они туда проникают, и началось это не так давно. Значит действительно, что-то изменилось… Но что?

Хэм задумался, но это состояние задумчивости длилось недолго. Он будто что-то вспомнил. И действительно — это было так.

— У нас, кстати, припасы кончились. — с веселой ноткой в голосе произнес он, и добавил. — А это означает только одно…

Довольно неуклюже, но Хэму, все же удалось разрядить ситуацию.

Мила уже знала о чем идет речь, и даже не удивилась как Хамелеон произнес эти слова. Она только добавила:

— Да, это значит, что нам нужно идти к Дедуле.

— Точно!

Для пополнения своих запасов, в число которых входило не только питание, но и специальные составы, которыми Хэм и Мила пользовались для перемещений, им приходилось ходить к Дедуле, преодолевая огромное расстояние.

У Дедули можно было приобрести что угодно, и Хэм числился постоянным клиентом. Но не только. Хэм и Дедуля были просто хорошими друзьями.

Дедуля не был «спящим», но прожил до старости, и, по-видимому, не собирался умирать. Он хранил какой-то секрет, и все это знали. Но этот секрет он не рассказывал даже своему лучшему другу Хэму. Дедуля каким-то образом прожил большую часть своей жизни, не спя. Он это не отрицал, но и не выдавал свою тайну. Но в тоже время он обещал Хамелеону, что после своей смерти откроет свой секрет. Нет, нет… все правильно! Именно после смерти откроет свой секрет. Именно так он и сказал Хэму. Но тот посчитал эти бессмысленные слова обычным старческим бредом, и даже поблагодарил Дедулю за доверие и все такое. Хэм вообще старался не расстраивать старика, и относился к нему как к родному деду. Не удивительно, что Дедуля относился к Хамелеону, как к своему внуку (или сыну; вообщем, как к родному человеку). Тем более, что у Дедули не было родных, и казалось, он остался последним в своем роде…

Не смотря на все происходящее вокруг, в жилище Дедули всегда царила веселая атмосфера. Поэтому Хэм всегда улыбался, говоря о Дедуле, и как ребенок ждал, когда появится повод отправиться к нему «в гости».

5.

Хэм и Мила бежали очень быстро, не останавливаясь ни на секунду. Им нельзя было останавливаться. Они уже преодолели большую часть пути.

Деревья мелькали с поразительной быстротой, под ногами хрустели засохшие ветки деревьев, хвоя, и шелестела опавшая листва. Холодный и смрадный воздух врезался в оголенные части тела, вызывая мурашки по всему телу, не смотря на то, что от быстрого темпа бега пот бежал ручьем.

Они бежали практически нога в ногу, и, казалось, знали дорогу наизусть. Так оно и было. Эта часть леса буквально кишила различного вида Нечистью. В это место не заходили даже «спящие». Но Хэм и Мила знали относительно безопасную тропу, и также знали, что останавливаться нельзя — нужно постоянно двигаться, и как можно быстрее покинуть эту сумеречную зону.

Как бы странно это не звучало, но некоторое время назад это место было совсем не тем, которым оно было теперь. Нет, нет, лес был тем же самым, но теперь он располагался на другом месте, хотя опять стоял на пути следования. Все объяснялось довольно просто, но в то же время оставалось еще одной неразгаданной загадкой. Периодически определенные области местности перемещались, практически в хаотическом порядке. Почему это происходило, никто не знал. Хотя с другой стороны это казалось полным безумием. Со временем люди перестали обращать на это внимание, и придавать особого значения…

Где-то близко слышался вой Оборотней и их мерзкий рык. Они преследовали Хэма и Милу с самого начала — с того момента, когда они только зашли в лес. Но мерзкие твари не нападали, и держались на расстоянии, но на достаточно близком. Иногда их можно было даже увидеть. Их красные глаза светились во мраке, как красные маленькие фонарики, мерцающие где-то вдалеке, а запах Оборотней иногда даже перебивал зловонья леса.

Неожиданно для себя Мила, вдруг, вспомнила то время, когда она была маленькой девочкой. Она видела испуганные и влажные от слез глаза своей матери, которая смотрела прямо на нее, не произнося ни слова, а только беззвучно плача. Тот первый раз, подумала она, первый раз, когда я заснула. Да, заснула и проснулась снова. Ее мать понимала, что это значит, но Мила и представления не имела. Даже тогда она не помнила, что с ней происходило. Все покрывал мрак. Она просто открыла глаза и увидела, наполненные ужасом, глаза своей мамочки. Покрасневшие и мокрые глаза…

Хамелеон уже видел, где кончаются деревья. Это означало конец сумеречной зоны. За ее пределы Оборотни редко выходят.

Мила видела как Хэм резко прибавил скорость, и последовала его примеру. Как только они пересекли «границу» — бег сменился на спокойную ходьбу. Им следовало отдохнуть, ведь впереди их ждали старые развалины, на месте которых некогда стоял небольшой городок; его названия уже никто не помнил, но все знали, что концентрация Нечестии там — одна из самых высоких в этой области.

Но как ни странно, Мила и Хэм преодолели весь путь без всяких проблем. Правда, они удивились, когда встретили одного Оборотня. Что он делал в развалинах: так и осталось загадкой. Он даже не обратил внимания на двух бегущих людей, а продолжал рыться в груде какого-то промышленного мусора.

После развалин Хамелеон и Мила отдохнули пять минут, и продолжили свой путь. Им оставалось пройти несколько километров по открытой местности — прямо до дома Дедули, который стоял прямо посреди огромного поля.

6.

Дедуля возился с пробирками (и прочей утварью, какой у него было навалом) в своей мини-лаборатории, готовя очередной состав. Но что-то у него не получалось. Поэтому он по-старчески кряхтел и ворчал (а может даже и матерился; все- равно в такие моменты мало кто понимал, что он говорит). Внезапно в одной из пробирок что-то вспыхнуло, и повалил синий дым. Но Дедуля даже не обратил на это внимания. Он знал, что произошло, и также знал, что никаких последствий это не повлечет; только придется готовить состав еще раз, но уже без просчетов, которые случались по большому счету не так уж и часто.

В этот момент Дедуля услышал настойчивый стук во входную дверь. Возможно, стучали уже давно, но он был занят своим делом и ничего не слышал. Что-то пробурчав себе под нос, Дедуля пошел открывать дверь.

Мила и Хэм стучали по двери уже минут десять. Они к этому привыкли, и даже не удивлялись, что столь продолжительное время им никто не открывает. Но они все-таки дождались, и услышали с другой стороны двери знакомый голос:

— Кого это черт принес?

— Это мы, Дед. Открывай! — настойчиво произнес Хамелеон.

— Да неужели… — все кряхтя, проговорил Дедуля. Далее послышался короткий смешок из его уст. А несколько секунд спустя дверь отворилась.

Перед Хэмом и Милой стоял Дедуля — человек преклонных лет, с длинной седой бородой, и такими же длинными волосами. Вообще сложно было определить, где кончались волосы и начиналась борода, а лица практически не было видно. Когда Дедуля работал в своей лаборатории, он всегда одевал непонятный комбинезон, который был похож на костюм химзащиты, только без шлема. И сейчас он тоже был одет в этот комбинезон, и выглядел как-то нелепо. Всем своим видом он напоминал старого хиппи; не хватало только косячка с веселящей травкой в зубах. Хотя кто мог знать: может Дедуля и покуривал эту самую «веселящую травку», пока никто не видел. Все-таки Дед что-то покуривает, думал иногда Хэм. Он ведь всегда такой веселый. А лет-то ему уже сколько? Нет. Что за пакостные мысли…

Дедуля с улыбкой посмотрел на гостей и произнес:

— Ну, чего встали?! Проходите, раз уж пришли!

Мила и Хэм увидели, как Дедуля пошел в комнату, и последовали за ним. Хэм запер дверь.

Те, кому довелось побывать у Дедули хоть раз просто поражались одному интересному факту: снаружи дом старика выглядел довольно маленьким (некоторым казалось, что в доме всего одна комната), но заходя во внутрь каждый убеждался, что это далеко не так. Переступая порог входной двери, человек оказывался в большой просторной комнате. Слева виднелся проход на кухню, а прямо достаточно длинный, темный коридор, в котором с трудом можно было разглядеть двери нескольких комнат. К тому же мало кто знал, что в подвале у Деда располагалась его лаборатория и склад.

Зайдя в комнату, старик уселся в большое удобное кресло и тяжело вздохнул, а затем сделал понятный жест рукой, который подразумевал приглашение гостям присесть; что они и сделали.

Минуту спустя гости и Дедуля оживленно беседовали.

— Кстати, Дедуля, ты случайно не знаешь, чего это Оборотни в развалинах ошиваются? Мы сегодня одного встретили… И что самое интересное: он практически не отреагировал на наше присутствие. — проговорил Хамелеон.

— Н-да. Действительно странновато. Они никогда не выходят за пределы сумеречного леса… Тем более на такое расстояние. Но и на развалинах тоже… не понятно, что им там делать. — последовал ответ со стороны Дедули. — Но можно предположить, что всему виной является голод…

— И еще одно, Дед… Нечисти в другом мире становится все больше и больше. Что-то меняется. Это началось относительно недавно, но, как мне кажется, происходит довольно интенсивно. Нечисть как-то проникает туда. Ты случайно не в курсе?..

— Вот значит как… — произнес Дедуля и задумался, прищурившись.

Комнату окутала тишина. Это продолжалось около минуты, пока не заговорил Хэм.

— Дед…

— Ты хоть знаешь, что это значит? — почти шепотом произнес Дедуля.

— Я…

— Возможно, это началось…

Хамелеон как-то странно посмотрел на Дедулю, но ничего не сказал. Мила, по-видимому, тоже удивилась тому, что сказал старик. А тот в свою очередь продолжил:

— Я знаю… в другое время это могло бы показаться больше чем странно, но я предполагал, что это произойдет. Рано или поздно, но все же произойдет…

— Ты это о чем, Дед? — спросил Хэм, и заметно насторожился.

— Ты ведь знаешь. — произнес Дедуля, смотря на Милу.

Мила удивленно смотрела на старика, и не знала, что сказать. Обстановка заметно накалялась. Комнату начал окутывать мрак. От былой атмосферы не осталось и следа. Все это чувствовали, но, пожалуй, только Дедуля знал, как на это реагировать. И Хэм, и Мила находились в большом смятении.

Дед продолжал говорить, не отрывая глаз от Милы:

— Ты ведь знаешь, что происходит и что будет дальше. А если нет, то скоро узнаешь. Все в этом мире взаимосвязано. Все идет своим чередом. Но лишь не многие знают, и могут знать…

— Слушай, Дед. — перебил его Хамелеон. — Что ты несешь?.. Что это все значит? Ты можешь все нормально объяснить?

— Я нет. А вот Мила сможет… в свое время.

Тут Хэм заметил, что Мила внезапно побледнела. Она была испугана, и из ее глаз текли слезы. Но она не произносила ни звука, и смотрела в одну точку, не отрывая взгляда. Хамелеон было подумал, что она что-то увидела, но посмотрев в сторону, куда смотрела Мила — ничего не увидел. Тогда Хэм со злостью на лице уставился на Дедулю и грубо произнес:

— Дед, ты что натворил. Смотри, что с ней творится. Ты совсем из ума выжил.

Хэм любил старика, и никогда не позволял повышать на него голос, но еще больше он любил Милу и никому бы не позволил причинять ей боль. Но в данный момент он не мог сдержаться. Дед молчал и ничего не говорил. На этот раз их встреча была закончена. Старик отдал им то, зачем они пришли, и проводил до двери, не говоря ни слова.

7.

Как вам этот мир?

Вы живете, умираете. Вы проживаете свою жизнь так, как предначертано судьбой. Вы верите в судьбу? Хотя, это не имеет никакого значения. Ваша жизнь может быть скучной и в общем — никчемной. А может — насыщенной и вполне оправданной. А иногда вам кажется, что вы живете в настоящем аду. Этот безумный мир. Ужасный мир. А вы испытывали когда-нибудь настоящий ужас? Жили в постоянном страхе? Час от часа. День ото дня. Год за годом. Нет, вы будете удивлены, но ваш мир прекрасен. Хотя, никто не может это утверждать. Может быть все совсем наоборот… Решайте сами.

Такое ощущение, что спишь, но на самом деле это не так. Постоянные галлюцинации, упадок сил. Неадекватные реакции. Постоянная головная боль.

Андрей не спал уже две недели. Именно две недели назад это и началось. Снотворное не действовало, а врачей Андрей никогда не посещал. Он вообще редко выходил из своей квартиры. Никто из соседей даже не знал его имени. А прочие люди знали только его ник — «Акон». Большинство из них были хакерами, как и сам Акон.

Основным заработком Андрея были «взломы по заказу». А точнее различная недоступная информация, которую нужно было достать путем взлома серверов (или другими способами), и тому подобного. Акон уже давно был причислен к «хакерской элите», но постоянно держался в тени. Как не странно, но спецслужбам никак не удавалось его поймать. Именно за это его и ценили заказчики. Они знали, что если дело поручено Акону, то оно будет сделано без всяких проблем.

Но, не смотря на все это, среди продвинутых хакеров, Акон слыл Отмороженным и больным на всю голову. Но эта оценка была повернута скорее в положительную сторону. Просто во все свое свободное время Андрей просто развлекался в сети, вытворяя — даже с точки зрения его братьев по разуму — просто безумные вещи…

Андрей шел по улице, в гуще этой безумной толпы. Большинство людей куда-то спешили, а остальные просто прогуливались. Женщина с карманной собачкой в одной руке и мобильным телефоном в другой куда-то спешила и оживленно разговаривала со своей подругой, находящейся на другой стороне провода. Человек в солидном костюме и дипломатом в руке — типичный служащий мало-мальски крупной компании — тоже оживленно разговаривал с кем-то по мобильнику. И тоже спешил. Все куда-то спешили. Кругом стоял шум большого города. Но Андрей не мог сосредоточиться на движении, и его болтало в разные стороны, что влекло за собой столкновения с людьми. Некоторые из них, презрительно глядя, продолжали свое движение, а некоторые даже что-то говорили на повышенных тонах. Но Андрей ничего не слышал. В его ушах стоял непрекращающийся гул, который давил на мозг. Ужасно болела голова, а перед глазами все расплывалось. Как будто кто-то плеснул воды на экран телевизора. Создавалось впечатление просмотра фильма, где зритель может менять скорость или просто перематывать пленку, причем последняя была повреждена.

Андрей шел, как ему казалось, не быстро, но он уже сильно запыхался, и истекал потом. Его одежда уже изрядно пропиталась соленой жидкостью, и волосы тоже стали мокрыми.

В таком состоянии он ввалился в первую попавшуюся аптеку, с трудом рассмотрев перед этим вывеску. Вполне возможно, что он уже пропустил несколько, по пути своего следования, но это было не важно.

Посетителей не было, а аптекарша сидела и читала какой-то журнал.

Это была симпатичная девушка лет двадцати семи, с рыжими и длинными волосами, которые сразу бросались в глаза и подчеркивали ее приятную внешность. Возможно, в детстве ее лицо покрывали веснушки, но теперь от них не осталось и следа.

Она вздрогнула, когда руки Андрея упали на прилавок, но еще больше она испугалась, когда увидела, в каком состоянии находился посетитель. Но даже в такой ситуации она не растерялась. Их аптека славилась хорошим сервисом, и уважительное отношение к клиенту являлось бесприкословным правилом. Собравшись, аптекарша, отложила журнал в сторону и произнесла:

— Чем могу помочь?

Андрей ответил не сразу. Гул в его ушах усиливался и уменьшался по постоянной амплитуде, так что он мог слышать лишь обрывки звуков из окружающего его мира, а во время пиков вперемешку с гулом он слышал что-то непонятное; что-то, что нельзя было объяснить. Изредка проскакивало непонятное стрекотание вперемешку с резкими криками. Но Андрей понял, что у него спросили, и с трудом выдавил из себя:

— Снотворное… са… самое… сильное… пожалуйста.

Аптекарша видела, что посетителю плохо. Она хотела помочь. И вместо того, чтобы предложить что-нибудь, удовлетворяющее запросу клиента, она для начала произнесла стандартную в таких ситуациях фразу:

— С Вами все в порядке? Вам плохо?

Андрей опять ответил не сразу, и как-то обрывисто:

— Все… нормально… Дайте… пожалуйста снотворное…

— Может все-таки вызвать скорую?

— Нет! — сдавленный крик с большим трудом вырвался из его рта. Девушка только вздрогнула, и больше никак не отреагировала. Человеку просто плохо, и ему нужна помощь, подумала она.

Аптекарша на самом деле хотела помочь, но Андрей находился в непонятном состоянии, и практически ничего не соображал. Можно даже сказать, что он не контролировал свои действия (по своей сути так оно и было).

Андрей уже начал загибаться, в прямом смысле этого слова. Он уже с трудом стоял на ногах, а лицо, обливающееся потом, казалось бледно-серым. Его покрасневшие глаза с трудом открывались, а скорее наоборот –закрывались, будто на веки кто-то повешал свинцовые гирьки.

— Я все-таки вызову скорую. — произнесла аптекарша и взяла телефонную трубку в руку.

— Нет! — крикнул неестественным голосом Андрей. — Дайте мне это чертово снотворное!

В этот момент он упал на колени и дико закричал. Но этот крик показался почти мгновенным. Все происходящее дальше, повергло девушку в шок. Да, теперь она была испугана, и даже более того.

Казалось, что Андрей начал закашливаться. Еще несколько мгновений и он бы выплюнул свои внутренности. Но этого не произошло. Из его рта резко вырвался какой-то темный рой. По звуку он напоминал большой рой насекомых. Но эта темная масса, падая на пол, расползалась в разные стороны и исчезала, оставляя еле заметные следы красновато-черной слизи, которая тоже исчезала некоторое время спустя.

Андрей пытался удержаться и облокотился правой рукой, а его левая рука вцепилась в горло. Создавалось впечатление, что он пытается себя задушить. Но это было не так.

Мгновение спустя все прекратилось. Темная масса расползлась в разные стороны и исчезла.

Аптекарша впала в ступор, и не знала, что ей делать. В это время Андрей пытался подняться, но, по-видимому, его координация была окончательно нарушена. К тому же он пребывал в не меньшем шоке, чем испуганная аптекарша. Теперь и она услышала странный шум вокруг. Этот шум невозможно было описать, но он пугал… Крики сотен голосов, стрекотание… и что-то еще.

Андрею казалось, что он вот-вот потеряет сознание, но пока этого не происходило. Теперь он начал чувствовать странную боль во всем организме. Что-то двигалось внутри него, пытаясь вырваться наружу. Эта сущность проявила себя несколько секунд спустя. Андрей не мог этого видеть, но девушка-аптекарша все видела, и не могла поверить своим глазам.

Непонятные черные силуэты начали резкими рывками вылетать прямо из Андрея. Они вылетали изнутри и тут же исчезали, издавали жуткие крики, от которых у девушки похолодело все тело, и покрылось мурашками.

Так продолжалось около минуты. Но время не значило ничего. Оно поменяло свой ход, и искажалось. Возможно, весь процесс занял несколько часов, а может быть и несколько секунд. Все вокруг будто погрузилось в вакуум. Но все же это прекратилось. И в тот момент, когда вылетела последняя тварь, Андрей потерял сознание и рухнул на пол.

Аптекарша внезапно вышла из ступора, и нервно начала набирать номер скорой помощи, нажимая на кнопки с цифрами трясущимися пальцами. В мыслях она убеждала себя, что ничего не было. Все, что она видела — просто игры разума. Она решила, что никому и никогда не расскажет про то, что видела. В ином случае ей все- равно не поверят.

Скорая помощь приехала через десять минут.

Группа медиков вошла в аптеку. Врач (довольно крупный мужчина; скорее даже страдающий излишним весом, с длинными черными волосами, прихваченными резинкой сзади, образуя «конский хвост»), как обычно задал простой и типичный вопрос, обращаясь к аптекарше:

— Скорую помощь вызывали?

— Да. — коротко ответила рыжеволосая девушка.

— А это, я так понимаю, наш больной… — как-то весело произнес врач. Аптекарше это показалось странным. Но она словила себя на мысли, что люди бывают разные, и даже в таких ситуациях и при такой работе ведут себя как в обычной жизни. Видимо врач был весельчаком…

Мгновение спустя фельдшер уже осматривала Андрея, а врач начал задавать вопросы аптекарше — единственному очевидцу произошедшего.

— Вы можете рассказать, что произошло?

— Что? — девушка витала в своих мыслях, и не сразу поняла, что произнес врач.

Тот в свою очередь повторил свой вопрос.

— Да. Конечно… Он зашел к нам в аптеку, в каком-то странном состоянии… Хотел купить снотворное… Он был весь в поту и бледный. Учащенно дышал… А потом… вдруг упал на пол и потерял сознание… — ответила аптекарша.

Она ничего не сказала о том, что видела на самом деле. Иначе в психиатрическом отделении появится еще один пациент.

— Понятно. — как-то мрачновато произнес врач, а потом обратился к фельдшеру. — Проверь вены на руках.

— Уже проверила. Вены чистые. Никаких следов нет. — незамедлительно ответила та.

Врач задумался на секунду и произнес:

— Возможно, нейро- травма…

— Куда его? — прозвучал обычный вопрос со стороны фельдшера.

— В нейрохирургию, я так думаю… Забирайте его…

8.

Три гротескных тени мелькнули в круге фонарного света на земле, за пределами которого царила кромешная тьма. Лунный полумесяц вяло заявлял о своем присутствии, так что ночь была убийственно темной. К тому же звезды тоже бледно и натужно мерцали на черном, как гуталин небе. Где-то вдалеке завывал пес, сидящий на цепи, а другой подхватывал его жалобную песню. Хотя, возможно, это были и волки, но Андрей все же склонялся к первому варианту, одновременно с этим не исключая второго. По большому счету это не имело особого значения. Эта маленькая захолустная деревушка была окружена лесом, в котором, без сомнений, водились разного рода животные, среди которых конечно же встречались и такие хищники, как волки; правда, их редко кто видел, но старожилы утверждали, что их «просто тьма». Туча волков в этом старом лесу, говорил старик Василич. Просто они людей не любят и сторонятся их…

На обочине деревни, на небольшом холмике стоял старый заброшенный дом с разбитыми и заколоченными окнами. На первый взгляд обычный старый бревенчатый дом. Но по рассказам некоторых (в том числе и тех же старожилов) это был «проклятый дом». Поговаривали, что в нем обитала Нечисть, хотя, какая именно: никто толком сказать не мог. Некоторые утверждали, что призрак старика Темного (такое прозвище ему дали местные аборигены) до сих пор не может найти покоя, и бродит по ночам со своей керосиновой лампой по своему старому обветшалому домишке, а на шее у него болтается веревка, на которой он повесился много лет тому назад. Он просто не знает, что умер, и все- еще ждет свою старушку, которая ушла в лес за грибами и не вернулась. Ее нашли только через неделю, растерзанную волками и еще черт знает кем. Ее тело с трудом поддавалось опознанию, но никто не сомневался, что это она. На следующий день старик Темный повесился.

Вполне типичная история, как думали многие, кому довелось ее услышать. Одна из тех страшилок, которые дети рассказывали друг другу, а потом не могли уснуть, хотя, на следующий день уже и не помнили об этой ужасной истории.

Многие люди (в большей мере с ограниченной фантазией) говорили просто: в доме обитают вурдалаки. Не многие дети знали, кто такие эти «вурдалаки», но понимали, что это какие-то страшные существа, которые могут сожрать их без вопросов и церемоний, перепугав их перед этим до смерти.

Так или иначе — вопреки своим страхам — многие дети все же пытались сами проверить истинность этих ужасных историй. В то же время это являлось неким тестом на трусость. Мы сделали это. И ты должен, если хочешь быть с нами, — почти стандартные слова, которые говорили все, и что служило поводом для ночных прогулок к старому дому старика Темного.

Их фигуры, во тьме, выглядели довольно комично, когда они пробирались к дому на холмике сквозь высокие заросли травы и прочих растений. Пригнувшись, и трусцой. Мелкими перебежками. Правда, не понятно: зачем? Дом стоял на отшибе и был давно заброшен (это знали все). Бояться, что тебя заметят: просто глупо. Но дела обстояло куда серьезнее. Их ведь мог заметить призрак Темного. А этого никак нельзя было допустить, тем более теперь, когда они уже были как никогда близки к цели. За какое-то время до этого они договорились молчать. Тише воды, ниже травы. Ни слова, ни лишнего звука. Но теперь они шептались. Просто не могли не говорить. Адреналин бил прямо в голову, и они уже позабыли о своей договоренности. Хотя, какая-то часть разума все же говорила. Тихо. Ни звука, ни шороха. Тише воды, ниже травы. Понишь?

Еще немного и они будут на месте. В кромешной тьме уже виднелась крыша старого дома, будто луна освещала только ее своим бледным, тусклым и ленивым светом. Снова послышался вой, не то собак, не то волков. И троице показалось, что кто-то или что-то прошуршало недалеко от них — в кустах. От этого мальцы (им всем было лет по десять) еще оживленнее начали перешептываться. Вся обстановка напоминала старый фильм ужасов, не хватало только мрачного музыкального сопровождения.

Еще мгновение и перед ними предстал тот самый страшный проклятый домишко, который с трудом просматривался в кромешной тьме, которая, как казалось, сгущалась все сильнее и сильнее. Но пока ничего не происходило. А может, и не должно было происходить.

— Ну что… Андрей. — прошептал один из мальчишек. — Ты должен это сделать… — он немного замешкался, а потом добавил. — Просто войди туда… И все… Тебе нужно зайти и выйти.

Кто-то из мальчишек (скорее всего Игорь; в принципе, ему принадлежал статус заводилы, всегда и во всем. Так что это был скорее всего он) подтолкнул Андрея в спину, и тот, сделав два шага вперед, остановился. Он просто стоял, и широко открытыми глазами смотрел в сторону дома, который находился буквально в десяти метрах от него.

Через пару секунд Андрей услышал, как Игорь и Олег ушуршали обратно в густую и высокую траву. Олег — рыжеволосый парнишка с большими голубыми глазами и веснушками на лице — что-то шептал Игорю, но Андрей не слышал ни слова (точнее, только неразборчивый шепот).

Еще раз послышался короткий вой; казалось, что становится все громче и громче, с каждым разом, как будто животное, издающее его, приближается. Еще немного, и злой голодный волк будет стоять здесь, и скалить зубы, истекая слюной. Но это были всего лишь фантазии, или игра воображения. Андрей знал, что это практически невозможно. Еще никто и никогда не видел здесь (в этой богом забытой деревушке) ни одного волка, который вышел бы за пределы леса. А вот появление какой-нибудь бродячей собачонки — вполне вероятно. Но Андрей пытался не думать об этом. Хотя мысли не убьешь, — они все лезут и лезут — но их можно заглушить другими. Что Андрей и делал. Ему просто нужно войти в дом, а потом благополучно выйти. Окна заколочены, дверь заперта на большой амбарный замок и тоже заколочена (Правда, двумя досками — крест-накрест). Но он знал, что одна из досок на правом от него окне легко поддается и отходит (кто-то уже постарался и аккуратно отодрал нижнюю часть этой доски), и через образующуюся щель вполне может пролезть средних размеров ребенок. Но пока Андрей не решался двинуться с места. С его, хоть и юным, но все же скептицизмом, он не знал, что и думать. Скептицизм или рационализм, или то и другое вместе. Бояться нечего. Призраков не существует и вурдалаков тоже. И вообще: вся прочая Нечисть — просто фантазии людей. Но все же тень сомнения изредка проскакивала, как реактивный самолет, выполняющий маневры, и страх (хоть и небольшой) понемногу накатывал, заставляя тело покрываться мурашками. Гусиная кожа, как говорил один из старперов — дед Егор.

Двадцать семь в двоичной системе счисления, думал Андрей, и сразу считал в уме, понемногу продвигаясь к дому, один-один… ноль-один-один… Первый персональный компьютер был создан в 1974 году на основе микропроцессора «Интел-8008»…Чушь… Нужно просто ни о чем не думать…

Находясь в нескольких шагах от окна, Андрей, вдруг, остановился. Он слышал шаги, где-то в доме. Точно. Они доносились из дома. Скрип старого пола и… шаги. Долбанная собака (или волк) не хотела затыкаться, и теперь уже не замолкала. Холодный ветер, появившийся ниоткуда, затеребил длинные черные волосы Андрея; а вскоре стал совсем ледяным. У Андрея перехватило дыхание, и его лицо исказилось в гримасе удивления и ужаса. В окне мелькнул свет от керосиновой лампы, а сквозь большую щель смотрели смертельно мутные глаза старика Темного…

9.

Андрей с трудом смог открыть глаза, но тут же был ослеплен достаточно ярким светом. Но, когда глаза привыкли, он увидел, что в помещении было не так уж и светло. Он попытался приподняться, но тут же чья-то рука уложила его обратно. Андрей повернул голову и увидел перед собой улыбающуюся девушку, одетую во все белое; на ее голове красовался характерный головной убор.

— Лежите. Вам нельзя пока вставать. — вежливо произнесла она. Казалось, улыбка не сходила с ее лица.

Андрей не нашел, что ответить. К тому же он действительно как-то странно себя чувствовал. Любое его движение приводило к жуткой головной боли.

— Вот, держите. — сказала медсестра, протянула ему две таблетки, и добавила. — Вам нужно это выпить…

— А что со мной произошло? Как я здесь очутился? — сквозь головную боль произнес Андрей, и тут же получил ответ.

— Я не знаю… Но скоро придет врач. Вы сможете все узнать у него.

— А где я нахожусь?

— В отделении нейрохирургии.

— Спасибо.

— Если что-нибудь понадобится. — уже каким-то смущенным голосом произнесла медсестра. — Жмите на кнопку. Она справа от Вас. И я приду.

Мгновение спустя она скрылась за дверью палаты.

Андрей попытался закрыть глаза, но не смог этого сделать. Закрывая их, он видел яркий свет, который слепил, и вызывал еще большую боль. Андрей начал вспоминать все, что происходило с ним до настоящего момента. Сначала он думал, что все это время он находился без сознания, но это было не так.

Андрей был шокирован, когда все, вдруг, начало всплывать в его сознании. Он помнил аптеку, эту жуткую боль и усталость; теперь он чувствовал их опять, и его разум начинал погружаться во мрак. Теперь все казалось туманным и расплывчатым. Он помнил этих жутких тварей, которые вырывались изнутри; и такой же жуткий крик, который они издавали. Он помнил, как погружался во тьму, но слышал, все, что происходило вокруг. Его глаза были закрыты, но он не спал. Он слышал, как разговаривали медики скорой помощи. Он ощущал, как его клали на носилки и увозили на скорой. Он все помнил. Он все ощущал в те моменты, но не мог пошевелиться. Ему казалось, что его глаза открыты, но кругом царила тьма. Он находился в необъяснимом состоянии, из которого не мог выйти…

Теперь Андрей чувствовал, как пот покрывает все его тело. Он чувствовал, что не может дышать. Он задыхался… Неужели все начиналось опять?..

В этот момент в палату зашел врач. Андрею показалось, что время остановилось. Все вокруг замерло, в том числе и врач; он казался нарисованным. Все кругом казалось нарисованным. Но это продолжалось только мгновение. Вдруг, все вернулось на свои места. Андрей опять чувствовал себя нормально, а врач подошел к его койке, и сразу начал говорить.

— Ну и как мы себя чувствуем?

Андрей не мог понять, что с ним некоторое время назад творилось. Он подозрительно посмотрел на врача, и коротко ответил, таким же подозрительным голосом:

— Нормально.

— Это хорошо. Но все же у меня есть некоторые подозрения, относительно твоего здоровья… Ты ведь по какой-то причине потерял сознание; не просто так. Я должен задать тебе несколько вопросов.

Странное чувство. Андрей снова в больнице, только на этот раз в отделении нейрохирургии, и врач задает вопросы. Невольно он снова вернулся в то время, но сразу же отсек эту мысль.

Андрей странно себя чувствовал. Не смотря на приветливость врача, он чувствовал, что ему нельзя доверять; он ему не верил. Хотя, это можно было бы объяснить тем, что бесстрашный и неуязвимый Акон боится врачей. Но Андрей ловил себя на мысли, что это что-то другое.

— Я же сказал, что со мной все хорошо… — настойчиво произнес он, и попытался встать, но адская боль в голове, заставила его лечь обратно.

Теперь врач смотрел на Андрея каким-то равнодушным и отрешенным взглядом. В эти моменты его лицо стало каменным. Он смотрел на Андрея не отрываясь, и не говоря ни слова. А тот уже не мог выносить боль в своей голове, которая постоянно усиливалась. Врач что-то шептал, но Андрей не мог понять ни одного слова. Он видел отдельные кадры, которые, вспыхивая, сменяли друг друга, причиняя невыносимую боль.

Но, вдруг, все прекратилось.

Андрей не чувствовал боли; он спокойно лежал на кровати, а врач говорил все тем же приветливым голосом:

— Мне придется задержать Вас на некоторое время, пока не будут готовы все анализы. А там посмотрим…

Андрей не мог ничего понять. Он просто молчал, и думал о том, что с ним происходит. Но когда он закончил свои размышления, врача уже не было в палате; он ушел несколько минут назад.

Палату окутала тишина. Она медленно обволокла все пространство вокруг. Некогда слышимые звуки растворились в ней. Она поглотила все. Андрей ощущал это. Он чувствовал, что-то, но не мог понять: что именно. Он знал, что оно приближается. Но оно не приближалось, а уже было здесь.

Что-то темное и бесформенное заволакивало все вокруг, как в свое время тишина. Андрей хотел встать и уйти из этого места, но он не мог и пошевелиться. А тьма уже окутывала и его. Он чувствовал, как что-то тащит его вниз, будто кровать превратилась в грязь. Андрей тонул в этой грязи. Он пытался закричать, но эта масса заполняла его рот, так, что он уже с трудом мог дышать. Андрей надеялся, что это сон, и он сейчас проснется. Но этого не происходило; он все глубже и глубже погружался в темную массу, которая теперь заволакивала его глаза. Андрей ничего не видел; он не мог больше дышать — он задыхался, и чувствовал, как останавливается его сердце…

10.

Никто не верил ему. Хотя раньше сами утверждали, что легенда о старике Темном — чистая правда. Игорь и Олег просто посмеялись, и забыли…

Возвращаясь в ту злополучную ночь Андрей помнил гипнотизирующий пронзительный взгляд. Эти мертвые мутные глаза и бледное лицо призрака. Без сомнений, в ту ночь Андрей видел его — старика по прозвищу «Темный» (он просто знал, что это так); видел его призрак. Он помнил, что просто не мог пошевелиться, а от ледяного ветра застывала кровь в венах. Андрей не мог пошевелиться, а глаза призрака смотрели прямо ему в глаза. Еще немного и сердце остановится. Андрей чувствовал и даже слышал, как оно замедляет свое биение. И все вокруг замерло, как только прозвучал последний удар. Ветер мгновенно исчез, и все звуки вместе с ним. Яркая вспышка света, и все исчезло, поглощенное пустотой. Теперь царил мрак, окутывая все своими безжизненными щупальцами. Невообразимая тьма, которой ночная и в подметки не годится; и вакуум. Тонкая линия между жизнью и смертью, или что-то еще. На перепутье параллельных миров, или чего-то еще. Так же необъяснимо, как сила (или энергия), которая заставила Вселенную расширяться. Но очевидно, как пять пальцев на руке. Все изменилось, но не изменилось ничего. Это чувство неопределенности и страха, необъяснимого страха, просто убивали Андрея, но он ничего не мог поделать. Теперь он как беспомощный котенок (только появившийся на свет) хватался за жизнь, но от него ничего не зависело. Он уже не чувствовал своего тела. Теперь он существовал, как некая энергия. Душа, разум… Еще немного и он вообще перестанет существовать. Нет. Смысл совсем не в этом. Не сейчас. Еще не пришло время (время, которого здесь — на линии- нет).

Все исчезло.

Андрей снова стоял на земле, дышал воздухом, слышал звуки и ощущал запахи (которые резко ударили в нос). Будто ничего и не было. Никто не смотрел на него сквозь щель заколоченного окна; и света от керосиновой лампы тоже не было. А Игорь и Олег о чем-то шептались за спиной Андрея, который через несколько секунд рухнул на поросшую травой землю, и ушел в забытье.

11.

Хэм шел слишком быстро, так что Мила с трудом успевала за Ним, а потом он вовсе перешел на бег. Бежать в этом месте было совсем не обязательно, но Хэм почему-то побежал, и Мила последовала его примеру.

Вокруг простиралась пустошь, на которую несколько минут назад опустился густой туман. Обычно подобные явления могли означать, что что-то опять меняется; что-то приближается, или уже совсем близко. Мила всегда это чувствовала. Она всегда знала, что должно произойти. Теперь это чувство опять нахлынуло на нее. Она видела отдельные кадры, вспышки; голоса из ниоткуда что-то шептали, но их шепот переходил в жуткие крики, а потом просто неожиданно замолкали, унося с собой все образы. Эти образы то расплывались, то проявлялись вновь, а иногда их поглощала тьма. Но в тоже время Мила знала: все, что она видит — реально, но еще не произошло. Она видела будущее, и чувствовала зло — всю Нечисть.

Когда Мила очнулась, Хэм стоял перед ней и пристально смотрел куда-то вдаль. Дрожь пробежала по всему ее телу. Она чувствовала что-то позади себя, но не могла понять — что именно. Это постоянное чувство неопределенности.

В одно мгновение наступила гробовая тишина; даже туман будто застыл. Все замерло. Мила видела, как у Хэма шевелятся губу, но она не слышала, что он говорил. И лишь через мгновение, она поняла, что он не говорил — он кричал…

— Бежим! — изо всех сил прокричал Хэм, и схватил Милу за руку, утягивая ее вслед за собой. Она даже не успела оглянуться, чтобы посмотреть на то, от чего они убегали. Но она чувствовала этот зловонный и знакомый запах. Оно уже приближалось, и буквально шло по следам, издавая мерзкие и неописуемые звуки. Миле не нужно было это видеть, она итак видела это много раз, и прекрасно знала все, что ей нужно было знать; и даже более того.

Они бежали с невероятной скоростью, преодолевая большие расстояния, но то, что их преследовало не отставало, а наоборот, с каждой секундой приближалось. Эта громадная черная масса заполоняла все вокруг, но это была всего лишь иллюзия. Эта Нечисть начинала обволакивать беглецов, сковывая их движения. Мила уже с трудом могла бежать, но сопротивлялась, как могла. Она видела, что Хэм тоже двигается с трудом, но продолжает изо всех сил бежать. Данную ситуацию можно было бы охарактеризовать, как продвижение сквозь ураган, но на самом деле все происходящее описать просто невозможно.

В подобных ситуациях оглядываться было нельзя, но по непонятной причине, Хамелеон просто остановился и повернулся назад; Мила уже порядком отстала от него. Но в этот же момент он почувствовал сильный удар в спину, который сбил его с ног. Хэм не видел, что это было, но оно двигалось с большой скоростью в сторону Милы. А несколько секунд спустя все исчезло. В одно мгновение. Туман тоже растворился, и наступила привычная, пустая тишина. А еще через мгновение Хэм услышал голос Милы. Она практически кричала: «Слезь с меня!». Он поднял голову и увидел, что Мила лежит на земле, а на ней кто-то восседает. Но, Хэм даже не успел подняться, как Мила незамысловатым движением скинула незнакомца с себя, и сама быстро поднялась с земли. Через мгновение Хэм уже шел в сторону незнакомца, а когда приблизился к нему, то схватил того за левую руку и поднял с земли, но руку не отпустил, а только крепче вцепился. Незнакомец выглядел абсолютно невменяемым. Его отрешенные и мутные глаза смотрели в одну точку, а лицо будто застыло. Казалось, что он не понимал, что происходит, и находился в шоковом состоянии. Но и Хэм тоже ничего не мог понять. Он ослабил свою хватку, а затем и вовсе отпустил руку незнакомца, но одновременно с этим тот мешком упал на землю, лицом вниз.

Мила подошла к Хэму и вопросительно посмотрела на него, но тот только пожал плечами, и ничего не ответил. Он сам находился в замешательстве, и не мог ничего объяснить. Но нужно было что-то делать — незнакомец, похоже, потерял сознание, и оставлять его было нельзя. Хамелеон долго не думал; он видел единственное решение, он знал, что дальше делать.

12.

Дневник Хамелеона.

Я не знаю какой сегодня день, месяц или год… Но все же, наверно, это не столь важно. Просто я решил записать то, что произошло. Возможно, это как-то поможет в дальнейшем, а может быть и нет, но я должен зафиксировать это. Сегодня я в первый раз попал туда — в другой мир. Это просто поразительно! Ничего общего с нашим миром. Я не знаю, сколько времени провел там, но все же уснул и вернулся обратно. Я много раз слышал, как другие спящие рассказывали о своих путешествиях, но не придавал этому большого значения. А теперь я понял насколько это прекрасно. Но я знаю, что этот дар дан таким как я не просто так. Это что-то должно значить, но никто толком не знает: что именно… Я как никогда хочу в этом разобраться, но пока не знаю с чего начать…

— Опять читаешь мой дневник. — громко произнес Хэм.

Мила подняла голову и улыбнулась, а затем произнесла:

— Ты же сам мне разрешил. Помнишь?

— Ты же знаешь, что я имею в виду. Ты его прочитала уже сотню раз.

Хэм подошел поближе и присел на стул рядом с Милой.

— А почему ты сейчас не продолжаешь вести его?

Хэм долго искал ответ, но не мог его найти. Он действительно не знал, и не мог ответить. Он начал вести свой дневник, когда был еще ребенком, хотя теперь он даже не мог вспомнить, сколько ему тогда было лет. Тогда он не мог и предположить, что вскоре вынужден будет скрывать свой дар, и бороться за свою жизнь… Но ему все же пришлось пройти тяжелый путь. С тех пор прошло много времени. Но он выжил, и был теперь силен как никогда. Он не помнил своих родителей, так как они бросили его как только он научился ходить. Но он выжил. Судьба была к нему благосклонна, и Хэм благодарил ее…

Мила тяжело вздохнула, и закрыла дневник.

Они сидели молча, и даже не смотрели друг на друга. Каждый думал о своем. Подобные моменты наступали довольно часто. Этот мир убивал людей, беспощадно уничтожал их, и сам разрушал себя. Все думали только о том, как бы выжить, прожить еще хоть один день. Но мало кто задумывался о том, как с этим бороться; бороться с этим злом, спасать свою жизнь и жизни других людей. Именно об этом чаще всего думал Хэм. Он искал пути, экспериментировал. Много раз ему казалось, что уже совсем близко подобрался к разгадке, но на самом деле все запутывалось еще больше. А может быть, решения нет? И все попытки понять сущность всего происходящего не имеют никакого смысла. Все просто бесполезно…

— А как наш незнакомец? — спросил он Милу, и она тоже вышла из ступора.

— Все- еще без сознания… и это странно. — ответила Мила. — Да он и сам какой-то странный. Откуда он вообще взялся.

Хэм на секунду задумался и произнес:

— У меня есть предположение… но…

Хамелеон неожиданно замолчал.

— Что? — Мила пристально посмотрела на него, но сразу же отвела взгляд.

— Ты видела его одежду? Я знаю, это просто безумие, но он явно не из нашего мира.

Мила отрешенно смотрела в одну точку, и будто говорила сама с собой.

— Этого не может- быть… но ты прав… — Мила постепенно погружалась в какое-то неизвестное пространство. Образы мелькали с бешеной скоростью, а голоса смешивались и перебивали друг друга; они то шептали, то дико кричали, удаляясь и приближаясь снова. Пленка с фильмом, которую неправильно склеили. Она говорила, не осознавая этого, своим голосом, но от имени кого-то другого. — Идут перемены. Процесс уже начался, и скоро все решится. Две судьбы встретятся, чтобы осуществить план. Две судьбы, два пути, два мира… на распутье. Следует сделать выбор. Они не должны быть вместе… Врата уже открыты… Слияние началось… Они не должны быть вместе… Вместе…

Мила очнулась. И как обычно в таких случаях, увидела перед собой лицо Хэма, а его руки сжимали ее ладони. Она отрешенным и в тоже время испуганным взглядом смотрела на него, но ничего не говорила, а Хэм пытался понять смысл сказанных ею слов, которые он будет помнить всю свою оставшуюся жизнь.

13.

Необъяснимое и холодное пространство окружало его и сковывало все движения. Время здесь то замедлялось, то ускорялось без определенной последовательности. И жуткий холод, сковывающий дыхание. Еще мгновение, и перестаешь дышать, а затем погружаешься во тьму… Она поглощает тебя, проникая в каждую молекулу твоего тела, и ты просто исчезаешь, превращаясь в ничто…

Он с трудом мог слышать этот приятный и ровный голос сквозь невыносимый низкий гул. Этот голос успокаивал. Он был близко и в то же время далеко. Как симфония, пробивающаяся сквозь бушующую бурю, донося до ушей приятные ноты классической музыки.

«…Я видела тебя в своих грезах… Странно, что я это помню… Мужественное и серьезное лицо… Ветер трепал твои волосы, а яркий свет бил прямо в глаза. Ты был один. Да. Это странное чувство одиночества… Один в целом мире… Мне кажется, что я знаю тебя всю свою жизнь… И это странное чувство не дает мне покоя… Возможно я ошибаюсь, и хотела бы ошибаться… но все так очевидно и прозрачно. Все еще впереди. Это только начало… только начало…»

Голос постепенно стих, как и бушующая «буря». Но это затишье оказалось недолгим. Вскоре его пронзила невыносимая боль, и холод опять окутал все тело, не давая дышать, а невыносимый ветер раскручивал тело в этом необъяснимом пространстве с необычайной силой. Все сильнее и сильнее. Сильнее и сильнее. Пока у него не остановилось дыхание, а его ледяные глаза не перестали моргать.

Андрей открыл глаза, и жуткий крик попытался вырваться из его груди, но не смог. Вместо этого из его рта повалил холодный воздух, образуя клубы пара. Он с трудом мог шевелиться, все его тело было сковано холодом. Но, постепенно, циркулирующая кровь начала разогревать организм, одновременно с этим приводя сознание в порядок. Невозможно было описать, что чувствовал в эти моменты Андрей. Он словно заново родился.

Все вокруг казалось странным и непривычным; даже воздух казался каким-то другим. Андрей не знал, как он попал в это место. Но он словил себя на мысли, что его это совершенно не интересует. Он словно знал, что ему следует быть здесь. А зачем? Это уже другой вопрос. Он с большим трудом мог вспомнить последние события, происходящие с ним. Он пытался, но все расплывалось, казалось лишь чередой сумбурных снов.

Вскоре он смог подняться с постели, на которой лежал. В царящем полумраке ничего не было видно, лишь отдельные силуэты находящихся в комнате предметов.

В этот момент отворилась дверь, и тусклый свет упал на пол узкой полосой, а темная фигура стояла неподвижно еще несколько секунд, пока не зашагала в сторону Андрея. Теперь он мог видеть отдельные черты лица очень красивой девушки, которая молча прошла мимо него, и растворилась в темноте. А еще несколько секунд спустя в комнате загорелся тусклый свет, такой же, как тот в дверном проеме.

Через мгновение в комнату зашли еще двое: старик и человек во всем черном, у которого не было видно лица. Старик что-то бормотал, и подозрительно прищуривался, глядя на Андрея, а человек в черном, также молча, стоял посреди комнаты.

Андрей ничего не понимал. Он тоже не мог сказать ни слова, потому что просто не знал, что говорить. Так продолжалось еще какое-то время, пока не заговорил человек в черном:

— Ты ведь не из наших мест…

По его интонации невозможно было понять, вопрос ли это был или утверждение. Андрей молчал.

— Это очевидно. — пробурчал старик. — Хотя бы взять его одежду…

Андрей начинал чувствовать себя каким-то безжизненным бездуховным предметом. Он думал, что спит, и скоро это безумие закончится, но он ни разу не видел таких реалистичных снов. В его голове, с невероятной скоростью, проносились недавние события, но эпизод появления в этом странном месте отсутствовал, как, впрочем, и многие другие.

— Как тебя зовут? — послышался, вдруг, приятный женский голос откуда-то из темноты, позади него. Этот голос он уже слышал, или ему так показалось. Туман в голове не позволял проанализировать этот факт, вызывая тупую боль. Но он явно слышал этот голос раньше.

Андрей хотел было повернуться и ответить, но в этот момент огромная темная фигура встала напротив него. Глядя на черный силуэт, Андрей выдавил из себя:

— Меня зовут… Андрей.

— Откуда ты взялся… Андрей? — тут же последовал вопрос уже из уст человека в черном.

— Я…я… — запинаясь, выдавил Андрей. Он находился в полном замешательстве и не знал, не понимал, что происходит. Как можно было ответить на поставленный вопрос? Просто в данный момент он казался довольно странным. Это сон….Всего лишь сон… Скоро все закончится… Но этого не происходило. Андрей с ужасом осознавал, что не спит, и вес происходящее более чем реально. Нужно было что-то говорить, но в голове творилось что-то непонятное. Все же он попытался. — Я понимаю, что это довольно странно… но я не понимаю, как попал в это место… Я даже не знаю, где я… — он нервно усмехнулся.

— Он говорит правду. — прокряхтел старик. — И вы все прекрасно знаете откуда он взялся…

Все мгновенно затихли, в том числе и старик. Андрей тоже молчал и неподвижно сидел на кровати. Так продолжалось около тридцати секунд. На протяжении этого времени Мила пыталась что-то сказать, но, только, открывая рот, тут же его закрывала. Все понимали важность всего происходящего, и в то же время не могли логически объяснить это. Хотя логика в этом мире давно уже не имела места быть.

Наконец, Хэм, подходя к старику, выдавил:

— Но как?

— Это нам и предстоит выяснить. — тут же произнес Дедуля, и ехидно улыбнулся. У Хэма опять возникло чувство, что старик все знает, но по каким-то причинам ничего не говорит. Оставалось только догадываться, а число догадок равнялось нулю. В комнате на какое-то время опять повисла гнетущая тишина. Казалось, что вообще никто ничего не понимал, но Андрей не понимал ничего вдвойне. Он чувствовал себя не в своей тарелке, хотя это казалось скудным описанием всей палитры странных ощущений, которые начинали разрывать его мозг на части. Он чувствовал, как его тело холодеет и покрывается мурашками. Он с трудом мог дышать. А сердце начинало выстукивать постоянно ускоряющийся ритм. Все быстрее и быстрее. Андрей попытался поднять руки, но они онемели, и не слушались. Откуда-то из темноты начал доноситься еле слышный голос. Он пытался что-то сказать, но казалось, захлебывался. Низкий, неровный, еле слышный, и отчасти мерзкий голос произносил непонятные, нечеловеческие слова, заставляя сердце Андрея биться все сильнее и сильнее. Голос тоже ускорялся, по мере ускорения сердечного ритма.

Андрею казалось, что он начинает видеть хозяина голоса, но он мог различить лишь отдельные черты размытого силуэта в пугающей и гнетущей тьме. Силуэт приближался, а голос становился все громче и громче. Еще мгновение и он будет здесь. Но вопреки всем рациональным законам, по мере приближения фигура становилась все более размытой, пока не превратилась в бесформенное облако. Еще мгновение и облако рассеялось, а на его месте из темноты показалось огромное лицо, неописуемо мерзкое и покрытое желтой слизью, которая источала зловонный запах, напоминающий скорее смрад разлагающегося трупа. Произнеся несколько слов, лицо устремилось в сторону Андрея и, мгновение спустя, оно с идиотской улыбкой смотрело прямо ему в глаза. Голова твари, лысая без единого волоска, застыла на месте. Толстые вены заметно пульсировали под коричневой кожей, покрытой редкими красными пятнами, напоминающими веснушки у маленького ребенка. Огромная улыбающаяся пасть начала открываться, оголяя свои полупрогнившие и острые как иголки зубы, так как могла бы открыться у Анаконды в момент заглатывания жертвы больших размеров. В этот момент голос перерос в жуткий крик, и вонючая, липкая слюна брызнула на лицо Андрею. Он ничего не мог поделать, так как все его тело онемело. Единственное, что он смог сделать, это закричать, так сильно, как только мог.

В этот момент все исчезло. Андрей чувствовал себя проснувшимся после ночного кошмара. Но он сидел все в том же положении; теперь он мог двигаться, и чувствовал себя вполне нормально. Все казалось довольно странным. Вообще вся ситуация вызывала необычное странное чувство. Все, кто находился в комнате вели себя как ни в чем не бывало. Андрей сделал вывод, что все произошедшее видел только он…

Андрей заметил, что в комнате нет старика, а человек в черном просто стоял и о чем-то думал.

Вдруг, чья-то рука легла на плече Андрея, так неожиданно, что он вздрогнул. А затем послышался приятный женский голос, немного обеспокоенный:

— С тобой все в порядке?

Андрей открыл рот, пытаясь ответить, но просто не смог найти слов. Девушка, в свое время, повторила:

— Ты в порядке?

— Да… но… — ответил он, затем запнулся, и продолжил. — Я что-то видел… Может я схожу с ума… но я что-то видел.

В голосе девушки слышалось какое-то искреннее беспокойство.

— Что? Что ты видел?

Андрей пытался выразить в словах, что именно произошло некоторое время назад, но не мог.

— Что ты видел?

— Я…

— Скажи мне… что ты видел?

В этот момент послышался какой-то странный звук, похожий на звонок. Так оно и было. Кто-то пришел к Дедуле и звонил в дверь. Андрей слышал, как Дед пошел открывать, а через несколько секунд заговорил еще один незнакомый голос.

Андрей, вдруг, вспомнил то время, когда он лежал в «психушке». Ему казалось, что снова вернулось то время. Хотя тогда он попал туда, можно сказать, вследствие нелепых обстоятельств…

Сколько он себя помнил, всегда и все считали его необычным человеком. Так было и в отношении с его родителями. С самого детства они смотрели на него как-то подозрительно; он сильно отличался от других детей. Порой его высказывания вызывали беспокойство у его «предков». В некоторых отношениях он был намного умнее других детей, но в тоже время вел себя довольно странно для своего возраста. А когда он стал подростком родители решили сдать своего родного сына в психбольницу, так как считали, что с ним не все в порядке. И это еще мягко сказано. Они не могли понять, что он просто не такой как все. Он жил в своем мире, никому не мешая, занимаясь своим делом. С самого детства он был неравнодушен к компьютерам. С самого детства он постигал все азы, проводя за этим большую часть всего времени. Всегда и везде он думал лишь о кодах и цифрах, игнорируя всех остальных. Он просто жил в своем мире. Но его никто не понимал, а может, и не хотел понять. Просто жил в своем мире…

Чего ты хочешь? — спрашивал его Врач — Олег Владимирович. — Просто ответь на вопрос.

Андрей не мог на него ответить. Он просто сидел на больничной кровати и молчал. Я, выдавливал он из себя некоторое время спустя, Я не знаю… Я не знаю, чего вы от меня хотите… И его равнодушный голос переходил постепенно в нервный крик. Какого хрена Вам от меня нужно!

В эти моменты он практически ничего не соображал (с трудом мог себя контролировать), накачанный лекарствами. Оставьте меня в покое!..

Андрей не знал, почему он это вспомнил. Долгие годы он пытался забыть все, и ему это практически удалось, до настоящего момента. Многие годы он жил, находясь в состоянии глубокой депрессии; и теперь это жуткое гнетущее чувство снова начинало им овладевать. Он снова возвращался в то время, когда терял всех и без того малочисленных друзей и просто знакомых. Когда месяцами не выходил из своей квартиры, и не мог спать. Он изматывал себя до неизнеможения, взламывая все, что можно взломать и что просто невозможно. Но и в таком состоянии он не мог заснуть. Вскоре он подсел на антидепрессанты и всевозможные снотворные. Наверно это был самый ужасный период в его жизни. Сейчас он уже не мог вспомнить, сколько все это длилось, так как впоследствии его жизнь мало чем отличалась от предыдущей, может быть только тем, что он привык к ней, а депрессия казалась обычным состоянием. Андрей не мог определить, что изменилось, но точно знал, что это произошло.

— Я не уверен, что это было реально…

В этот момент он увидел ее лицо. Ее большие красивые глаза смотрели прямо на него. Они гипнотизировали его, заставляя погружаться в бескрайний океан необъяснимых чувств.

— Скажи мне. — говорила она уже ровным и завораживающим голосом. — Скажи мне, что ты видел. Это может быть очень важным…

— Лицо… какой-то мерзкой твари… Она пыталась меня сожрать… Она что-то говорила, но я не мог понять… ни слова… ни звука… Все было так реально, и в то же время… нет… Чушь какая-то…

Девушка задумалась буквально на несколько секунд, и настойчиво произнесла:

— Опиши мне эту тварь.

Андрей с трудом смог найти слова, чтобы сделать хотя бы примерное описание увиденного, но в какой-то мере ему это удалось. И когда он закончил, девушка мгновенно исчезла из поля его видимости; она вышла из комнаты и растворилась в полутьме.

14.

Дедуля пристально и с прищуром смотрел на человека азиатской внешности, и странно улыбался (даже как-то комично).

— Нет… Чоу… все-таки что-то есть… Что-то в тебе изменилось. Только пока не могу понять… что.

Чоу стоял, практически не двигаясь, и молча. Его взгляд можно было бы охарактеризовать, как: испуганный. Но, скорее всего, это было не так. Он просто был удивлен, или тоже играл в эту странную игру, которую, по-видимому, придумал Дедуля. Что именно происходило в данный момент, оставалось только догадываться, хотя длилась данная сцена относительно недолго.

Наконец, глаза Дедули широко раскрылись и он резко и весело (как всегда) воскликнул:

— Точно! У тебя седина появилась! Вот так дела!

Чоу выглядел довольно комично, смотря на Деда своими узкими глазками, которые неожиданно расширились. Он улыбался, оголяя свою щель в верхнем ряду зубов (как раз по середине).

— Ага. — произнес он, и его веки снова опустились, образуя узкие щели.

Минуту спустя Чоу и Дедуля уединились в дальнем углу большой комнаты. По-видимому, они обсуждали какие-то очень важные вопросы. Чоу говорил о ком-то, называя их «ОНИ». Мол ОНИ снова вернулись, и это не сулит ничем хорошим. ОНИ уже начали готовиться, говорил он, и скоро заявят о себе; это лишь вопрос времени. Дедуля как никогда серьезный смотрел на Чоу и молча кивал, лишь изредка что-то бормоча. Один раз мы их уничтожили, продолжал Чоу, справимся и теперь.

— Да. — протянул Дедуля, и секунду спустя добавил. — Все начинается снова… начинается снова. — его взгляд устремился на Хэма, который выходил из темного коридора. Чоу тоже повернул свою голову. Он хотел было что-то сказать, но старик опередил его.

— Нет. — он пристально посмотрел на азиата, а затем почти шепотом добавил. — Им пока не следует об этом знать.

Чоу просто кивнул, не произнеся ни слова. И в комнате повисла тишина, которую нарушил Хэм.

— Дед, ты еще не придумал, что мы будем делать дальше?

Дедуля еле слышно вздохнул, и на его лице появилась небольшая улыбка.

— Все должно идти своим чередом. Ничего не нужно делать. Скоро ты это поймешь сам.

Выражение на лице Хэма говорило, что он ничего не понял. Может, этого Дед и добивался. А может, и нет.

Но… — Хэм хотел было что-то сказать, но промолчал.

Улыбка, вдруг, сползла с лица Деда, и он настороженно произнес:

— Ты все слышал, Хэм. И теперь любопытство разрывает тебя на части…

— Дед. — гаркнул Чоу, но тут же встретил ехидный взгляд старика.

— Думаю, об этом тебе следует знать. — продолжал Дедуля. — Тебе и Миле. Я не хотел торопить события, но рано или поздно вы бы об этом узнали. Если не от меня, то от кого-то еще… Ведь процесс уже начался, и вскоре все узнают об этом… Это просто неизбежно. Так что слушай очень внимательно.

Дедуля превратился в сказочного рассказчика, повествующего древнюю легенду завораживающим голосом. Но это была далеко не детская сказка и не легенда. Это была история этого мира. Мира, в котором они все жили.

15.

Тайное общество, которое не имело названия существовало уже многие сотни лет, то выходя из тени, то снова исчезая. Конечно же, само общество не исчезало, исчезали его члены; вернее сказать: они истреблялись. Хотя Хранители всегда выходили сухими из воды, и выжидали подходящего случая, чтобы снова тайно, но все же заявить о себе.

Они служили темным силам, но по сути самому Повелителю. Тому, кто был ангелом, но пошел против Бога; тому, кто искушал Йисуса, предлагая ему все города мира; тому, кто правил этим миром.

Они не называли его имя, но все прекрасно его знали. Они просто звали его «Хозяин».

Да, Дьявол существовал, и даже более того: некоторым доводилось видеть его и даже разговаривать. Но его обличие ничего не значило. Он мог принять любую форму. Он мог явиться как в обличии ужасного монстра, так и того же Йисуса Христа. В этом ужасном мире таким вещам никто не удивлялся. Но поклонение и служение тому, кто наяву правил этим миром: это уж слишком.

Но всегда существовало еще одно более тайное общество, которое боролось с «темным орденом» (так представители этого общества называли Их). И всегда исход был один: члены «темного ордена» истреблялись, а Хранители залегали на дно. Уходили в спячку. Так было всегда; из века в век… Добро побеждало зло, но Мир все- равно медленными шагами погружался во тьму.

И на протяжении этих веков Они ждали, пока сбудется древнее пророчество — древнее самого мира. Им не положено было знать, когда это произойдет, а лишь покорно служить своему хозяину. Из поколения в поколение. Год за годом. Век за веком. Они ждали появления «Столбов», которые были созданы на заре мироздания, и тех, кто их откроет. Они ждали свершения пророчества. Ждали, и слепо верили в правильность своего выбора.

16.

— В общем, все выглядит так. — сказал Дедуля и устремил свой взгляд на Хэма, а затем в сторону темного коридора, из которого выглядывала Мила. Она слыша все до последнего слова. Гримаса небольшого удивления и некоего ужаса застыла на ее лице. Казалось, Дед ничуть не удивился ее появлению, а наоборот знал, что она все время была здесь.

17.

В темных и вонючих подземельях древнего разрушенного города царил настоящий Ад. Большая часть Нечисти сползалась туда на очередной ритуал. Самое большое скопление мерзости в одном месте.

В воздухе висел запах смерти. Уж он-то не был обманчивым, а что ни на есть самым реальным. Возможно, самым реальным из всех остальных запахов, которые в отличие от этого, не имели особого значения, и только давали людям не правильные представления обо всем окружающем их (в основном об этом знали только «спящие»).

В самом большом из подземных залов горел адский огонь, освещая каждый сантиметр пространства. Все виды Нечисти присутствовали на этом адском балу. Тени, Темные призраки и обычные привидения, вампиры и восставшие из мертвых (живые мертвецы), злобные гоблины и их собратья –карлики-уроды. Даже оборотни почтили своим присутствием, выйдя на границы своих лесов.

Шум в помещении стоял ужасный. Вся Нечисть голосила: каждая на свой манер, а огонь разгорался все сильнее и сильнее, с каждой вспышкой. Нечисть не любила свет, но сейчас был особый случай… Адское пламя созывало всех их. Манило и притягивало.

Хранитель (его имя звучало примерно как Гзорн, хотя, любому человеку понадобился бы хороший логопед, чтобы произнести его правильно), сжав обеими руками неестественно красный кристалл, что-то тараторил изредка вскрикивая. Его черное одеяние, напоминающее монашескую рясу, колыхалось под порывами огненных всплесков. А пламя изредка меняло свой цвет, полыхая то голубым, то красным цветом, а потом опять приобретало естественный оттенок. Зал уже был переполнен Нечистью, равнодушной друг к другу. Но, все же, изредка между некоторыми ее представителями вспыхивала вражда, которая улетучивалась также быстро, как и возникала. Но все это не мешало Гзорну продолжать ритуал. Он звал своего хозяина, а тринадцать его «братьев» стояли вокруг огня, закатив глаза и раскрыв рты из которых вырывались клубы черного дыма. «Братья» были по пояс раздеты, а на их телах зияли вырезанные ритуальным ножом непонятные демонические символы. Некоторое время спустя из их глаз прямо в огонь устремились линии яркого света. Огонь ярко вспыхнул, и потемнел.

Гзорн резко замолчал, и Нечисть тоже последовала его примеру. В зале стало тихо. А несколько секунд спустя, послышался тихий треск и еле слышное и низкое гудение. Гзорн улыбался, оголяя свои гнилые зубы. В свете огня его старое морщинистое лицо, которое частично закрывали седые редкие волосы, заплетенные в десятки косичек, казалось красным, но пламя не действовало на него как на обычного человека (который просто сгорел бы, находясь на таком расстоянии от огня).

Они все ждали его. Своего хозяина. Но он не торопился. Он выжидал, играя с ними. Он это любил, и всегда наслаждался своей игрой. А они — как покорные зверюшки — ждали, и молчали. А тринадцать «братьев» ничего не могли слышать или видеть. Из их глаз продолжали бить лучи света, а из ртов все- еще вырывались клубы черного дыма (так всегда продолжалось до конца ритуала, и они ничего не помнили из того, что происходило).

Так продолжалось несколько минут. Пока в огне не появился бледный силуэт. Это был старик с большим деревянным посохом. Он улыбался, прищурив свои, итак маленькие и хитрые глазки. Но пламя вспыхнуло, и на его месте появился ужасный монстр с большими рогами и черными глазами, которые источали ненависть. Он напоминал буйвола с человеческими конечностями, но вместо ногтей на них ужасающе красовались длинные когти. Монстр рычал и завывал одновременно, повергая в шок даже Нечисть, которая как неконтролируемое стадо металась в разные стороны. Но огонь вспыхнул еще раз, и на месте монстра появился человек; он, как и остальные образы висел в воздухе, прямо в пламени огромного костра. Он не пугал своей внешностью, а наоборот вызывал чувство доброжелательности. Высокий стройный мужчина, в солидном черном костюме, и таком же черном плаще. Его черные блестящие волосы были зачесаны назад, а на подбородке красовалась аккуратная бородка. Он доброжелательно улыбался, оголяя свои ровные отбеленные зубы.

— Хозяин. — неуверенно произнес Гзорн, и широко улыбнулся. Хозяин только кивнул, и его улыбка тоже расплылась.

— Пришло время? — опять неуверенно спросил Хранитель.

Хозяин снова кивнул. Затем его лицо стало серьезным, и улыбка бесследно исчезла в злобной гримасе. Он осматривался вокруг. И как только его взор устремлялся на какую-либо нечисть, та сразу же с присущим ее виду визгом разбегалась в разные стороны.

Наконец, осмотревшись, Хозяин заговорил своим неестественным голосом (перемешанными между собой тысячами голосов):

— Ты прав, мой слуга, время уже пришло. Я ждал этого несколько тысяч лет. И все из-за этого хренова Бога. Он до сих пор устанавливает правила. Но скоро этому придет конец. Он еще не знает, что сам «вырыл себе могилу». Сотворив Мир — он уничтожил его. Парадокс… но это так. Скоро правила буду устанавливать я. И мир все же погрузится во Тьму…

— Д-д-да… мой Хозяин. — неуверенно, и с такой же неуверенной улыбкой на лице произнес Гзорн, но сразу почувствовал на себе гнев Хозяина, который грозно посмотрел на своего слугу, и что-то выкрикнул. Гзорн опустил голову и замолк.

— …когда у нас будут все элементы. То нас уже никто не остановит…

— Нас? — на свой страх и риск, спросил Гзорн, и опять почувствовал на себе гнев Хозяина, который уже невидимой рукой душил его. Через мгновение Гзорн висел в воздухе, всхлипывая и задыхаясь; а кристалл выпал из его рук и лязгнул по камню. Он был стар, и подобная трепка плохо сказывалась, на его итак плохом здоровье. Но Хозяин все же сжалился и отпустил старика. Тот упал на холодный каменный пол и, схватившись за шею, хрипло прошептал:

— Спасибо… Хозяин.

— Не смей меня перебивать, старик. — грозно выкрикнул Хозяин, и продолжил свое повествование, от которого на него заметно накатывало чувство эйфории (если он вообще что-то мог чувствовать). — Процесс уже начался, и он необратим. А их Бог слеп. Как же он слеп. — он громко рассмеялся так, что затряслись стены. — И скоро он поплатится за это. Скоро…

Тут его взгляд устремился в сторону темного коридора, который вел в другой зал (одного из сотен, которые соединялись между собой бесконечным количеством ходов, образуя запутанный лабиринт). Хозяин смотрел пристально, прищурив свои злобные игривые глазки. Казалось, что он кого-то видит, но в темном коридоре никого не было.

Некоторое время спустя он медленно повернул голову, и уставился на Гзорна. Тот все- еще потирал свою старую складчатую шею.

— Ты знаешь, что делать. И поторопись. — обратился он к старику. — Амнис все знает, и попытается помешать. Ты не должен этого допустить. Убей его. Он где-то рядом. Я чувствую его. Уничтожь эту падаль. — теперь огромная лысая голова монстра висела в воздухе перед Гзорном (солидный человек в костюме исчез), а из пасти чудовища извергался смрадный запах разложения. — Надеюсь, на этот раз ты все сделаешь правильно. В противном случае: ты знаешь, что тебя ждет.

— Да, Хозяин. — покорно прошептал Гзорн, и упал на колени. — Но как я его найду?

Пламя в очередной раз вспыхнуло, и из него молниеносно вылетели два больших огненных шара, которые повисли в воздухе в нескольких сантиметрах от пола. Через секунду они начали менять свои формы, превращаясь в каких-то адских тварей, но пока было трудно понять, в каких именно. Но вскоре все стало ясно. Это были Адские ищейки, которые лишь частично походили на собак. Лысые, мерзкие четвероногие размером с медведя. Их морщинистые грузные тела с темно-красной кожей, на которой еще тлел огонь, покрывала прозрачная слизь, которая капала на пол, образуя лужицы. Ищейки грозно рычали, сверкая своими красными и злобными глазами. Осматривались. А затем, с жутким воем, выбежали из зала.

— Найди его. — прошипел Хозяин. — Найди и убей. А дальше ты знаешь, что делать. Выполняй.

— Да, Хозяин.

Огонь внезапно исчез, и в зале повисла кромешная тьма. И только красный кристалл бледно светился на каменном полу, пока и его свет не иссяк.

18.

— Ну что ж. Пока это все, что я могу сказать. — произнес Дедуля, и тут же добавил. — Нам надо собираться.

Хэм просто опешил.

— Куда это?

— Нам нужно убираться отсюда. И как можно быстрее. — в голосе Деда слышалась тревога, а его слова все больше пугали Хэма, но только не Чоу и не Милу (они просто равнодушно молчали). У Хэма возникло странное чувство, что только он ничего не понимает. Возможно, так оно и было на самом деле.

— Что происходит, Дед?

— Сейчас нет времени объяснять… — мрачно произнес Дедуля, и резко схватился за голову, будто она должна была взорваться. Гримаса боли перекосила его лицо, и старик грузно рухнул на пол.

Хэм подбежал к нему и попытался помочь подняться, но Дед невольно оттолкнул его.

— Нет… Берите парня и отправляемся. — он медленно поднялся с пола и проковылял к темному коридору, на пороге которого все- еще стояла Мила, и смотрела куда-то в пустоту своим отрешенным взглядом. Через мгновение Дедуля растворился в темноте. Хэм досадно выругался, хотя его никто не слышал. Чоу куда-то исчез. Наверно вышел из дома, подумал Хэм. Он посмотрел в сторону темного коридора. Милы там не было.

В доме повисла тишина.

19.

Дедуля в спешке собирал в рюкзак самые необходимые вещи. За его спиной тихо гудел генератор, вырабатывающий электричество для всего дома. Пара галагеновых ламп потрескивали и изредка блекли, отсчитывая последние минуты своей жизни, но в подвале все- равно было достаточно светло.

Рюкзак казался бездонным, все наполняясь и наполняясь «вещами первой необходимости», как говорил Дедуля. Еще парочку, и на склад за провизией…

Что-то творилось в голове старика. Но что именно: знал только он. Что заставило его неожиданно сорваться с «насиженного места», и пуститься в путь? Что так его напугало?

Он судорожно продолжал собирать вещи.

20.

Мир словно сошел с ума. То, что до сих пор казалось обыденным, теперь приобретало другие формы. Каждый это чувствовал, но никто не показывал вида, не хотел это признавать. Все продолжали жить своей, хоть немного, но все же размеренной жизнью. Участившиеся извержения вулканов, постоянные авиа-катастрофы, цунами, ураганы, смерчи, землетрясения. Все как обычно, но все же не так…

Небо окутывала серая пелена, предвещая грядущие перемены. Необъяснимый мрак медленно окутывал все вокруг, некогда знакомое и привычное.

«Неизвестная группа хакеров обрушила головные серверы нескольких банков, тем самым, заморозив их деятельность»… «Очередное землетрясение на Камчатке унесло несколько сотен человеческих жизней»… «…очередная авиакатастрофа… никто не выжил…»… «…несколько городов остались без электричества…»… «В Лас Вегасе взорвано три казино…»… «…мавзолей на Красной площади был подвергнут нападению вандалов…»… «Вчера вечером был убит канцлер Германии… убийца застрелился на месте преступления…»… «Серия ужасающих смерчей пронеслась практически по всем областям Аллеи Торнадо в Соединенных штатах Америки… Количество жертв исчисляется десятками тысяч человек…»…

Стадия номер один. Не выключайте свои телевизоры. Мы скоро вернемся. До новых встреч.

21.

Андрей вглядывался в темноту, пытаясь хоть что-то рассмотреть, но практически ничего не видел. Казалось, комната была пустой, за исключением его и кровати, на которой он сидел. Бледный свет, как маяк светил откуда-то из угла, но не освещал всего пространства.

Андрей попытался встать, но тут же упал на свое ложе. Ноги казались ватными и не слушались, что повергло его в легкий шок. Он знал, что такое бывает, когда кровь плохо поступает в конечности (он много раз отлеживал руки, когда спал…). Но как он мог отлежать свои ноги?

Но, мгновение спустя, он почувствовал, как тепло пошло по его нижним конечностям, вызывая неприятное чувство. Это чувство ему было знакомо. Андрей подождал еще немного и опять попытался подняться. На этот раз все получилось, хотя ступать по теплому полу оказалось не так уж приятно. Но еще через мгновение все прошло.

Он медленной поступью шел в сторону источника странного — как он подумал — света. Под ногами ничего не было видно. Он шел все увереннее и увереннее, пока не споткнулся обо что-то. Все произошло так быстро, что он не успел хоть мало-мальски сгруппироваться, и с грохотом упал на пол. Искры посыпались из глаз, а в голове отдалась резкая боль. Секунду спустя он почувствовал у себя во рту металлический привкус. Это из разбитой губы текла кровь.

Он уже поднимался, когда услышал за спиной чьи-то шаги.

22.

Зайдя в комнату, Мила увидела, что кровать пуста, а на полу во тьме какое-то движение. Она все сразу поняла. Андрей был не единственным, кто «пал жертвой» импровизированного подиума, который занимал почти половину комнаты. В темноте его практически невозможно было разглядеть. А его предназначение вообще оставалось загадкой.

— Андрей, собирайся быстрее. Нам нужно идти. — произнесла Мила. Она выглядела усталой, а ее голос звучал довольно серьезно (она говорила почти в приказном тоне).

Андрей уже поднялся с пола, и провел указательным пальцем правой руки по своей разбитой губе. Рассечение не выглядело серьезным, но кровь все же текла. Андрей неосознанно лизнул рану, и еще раз провел по ней указательным пальцем. И только после этого понял, что Мила что-то ему сказала.

— Что, извини?

Мила строго посмотрела на него и повторила.

— Нам нужно срочно уходить. Так что собирайся.

Голова все- еще гудела, и Андрей с трудом мог здраво мыслить. Боль перебивала все, а перед глазами плавали белые и черные пятна.

— Что происходит? Куда…

— Нет времени… просто будь готов. Мы скоро уходим. — настойчиво произнесла Мила и в очередной раз исчезла в темноте.

— Хорошо! — крикнул в пустоту Андрей, и потер виски (снизу вверх, и сверху вниз), так как голова продолжала болеть какой-то теперь уже глухой болью.

23.

Хэм вышел из дома и сразу увидел Чоу. Тот стоял, не шевелясь и выпрямившись во весь рост. Его руки были деловито сплетены на уровне груди.

— Я знаю, что ты в замешательстве, Хэм. — начал он, серьезным и размеренным голосом, не смотря на Хэма. — Но скоро ты все поймешь…

— Но почему не сейчас? — голос Хэма звучал настойчиво.

Чоу повернул голову в его сторону, но его глаза (узкие глазки азиата) отрешенно смотрели куда-то в пустоту.

— Я не могу этого объяснить. — Чоу сделал короткую паузу, и добавил. — Никто не может.

— Знаешь, друг, — Хэм переминался с ноги на ногу (его эмоции, выражаемые на лице невозможно было видеть, так как половину лица –начиная с уровня переносицы — закрывала маска; а черный капюшон скрывал всю голову), — Ты не сказал мне ничего нового. Только еще больше запутал. Ты что-то темнишь.

Теперь взгляд Чоу устремился в сторону Хэма; отрешенный, но в то же время сверлящий.

— Этот разговор ни к чему не приведет. — произнес Чоу и медленно зашагал в сторону входной двери. Заходя в дом, он добавил. — Просто успокойся и побереги свои силы. Они тебе еще пригодятся… Ты ведь это умеешь…

— Со мной все в порядке. — спокойно сказал Хэм, и молниеносным и непонятным движением встряхнул свой длинный плащ. — Я в порядке.

Также резко он развернулся и зашагал вслед за Чоу.

24.

Их красные светящиеся глаза выражали неописуемую ненависть. Шагая своими громадными лапами, которые с трудом выдерживали их грузные тела, по сухой земле, и, поднимая в воздух клубы пыли, они все ближе продвигались к своей цели.

Гзорн сидел на одном из Оборотней (Вервольф несся сломя голову на четырех лапах), крепко вцепившись в его густую и вонючую шерсть. Вся остальная Нечисть следовала за ними, образуя небольшую армию Зла.

Некое волнение теребило душу Гзорна, ведь Хозяин поручил ему довольно сложное и опасное дело. Но с такой армией: он должен был справиться. Иначе быть не могло. Все в его руках. Он покажет, на что способен, и Хозяин будет доволен. Иначе… Гзорн пытался не думать об этом. На нем лежала большая ответственность, и такие мысли нельзя было допускать.

Мчащаяся позади Нечисть издавала отвратительный шум, и источала зловонный запах. Все в совокупности выглядело более чем мерзко. Армия зла оставляла за собой мертвый след (из-за такого скопления различной Нечисти выделялось громадное количество отрицательной энергии; любое живое существо, попадающее в эту зону, было обречено на смерть, но к счастью эта отрицательная энергия достаточно быстро рассеивалась).

Отбрасывая ненужные мысли, Гзорн все больше входил во вкус и возбужденно кричал что-то. Не смотря на свой возраст, в эти моменты он выглядел довольно бодро, и, казалось, был полон сил.

— Вперед, мерзкие твари! — кричал он, подгоняя Адских ищеек. — Вперед! Быстрее! Быстр-е-е-е-е-е!

Ищейки слышали его, и послушно прибавляли скорость своего бега.

Да, нужно было торопиться. Времени осталось совсем мало.

— Быстрее!

25.

Андрей вышел из комнаты, и оказался в темном коридоре, в конце которого был виден свет; в его сторону он и зашагал. И через мгновение оказался в довольно просторной комнате. По крайней мере, она казалась больше той, в которой он упал и разбил себе губу.

Андрей переступил через порог как-то робко и неуверенно. Его слегка неряшливый вид дополняло немного нелепое выражение лица, которое частично скрывали длинные темные волосы. А небрежная растительность на лице заметно прибавляла ему несколько лет. Его одежда вполне соответствовала тому миру, в котором он сейчас находился: большей частью черные цвета. Темные джинсы, черная толстовка с темно-зелеными вставками по бокам и красным логотипом на груди. За спиной виднелся черный рюкзак, на котором лежал капюшон толстовки. Чтобы найти свой рюкзак Андрею пришлось постараться. В итоге он обнаружил его под кроватью, на которой очнулся…

В комнате были все, за исключением Дедули. Мила сидела в кресле, которое располагалось ближе к дальнему углу комнаты. Хэм и Чоу просто стояли в центре комнаты. Они повернулись, посмотрели на Андрея, и в этот момент показался Дедуля. Он, с ехидным прищуром в глазах, опять улыбался. За его спиной виднелся достаточно большой рюкзак. Хотя чаше всего его можно было увидеть в непонятном костюме, похожем на костюм химзащиты, теперь он выглядел иначе. Старые потертые джинсы, клетчатая рубаха на выпуск, и бело-черные кеды на ногах. Настоящий хиппи! Учитывая его длинные седые волосы и такую же длинную бороду.

— Значит, все готовы. — произнес он, и посмотрел на Андрея. — Как ты себя чувствуешь?

— Честно сказать не знаю. — быстро ответил Андрей, и добавил. — Я вообще не понимаю, что здесь происходит. И что происходит именно со мной. Как- будто я сплю.

— Это не сон, молодой человек. Это ужасная реальность. Скоро ты привыкнешь…

Андрей заметно нервничал.

— Но я не хочу привыкать. Я хочу выбраться отсюда как можно быстрее. — нервно произнес он, и почему-то посмотрел в сторону Милы.

— Твоя реакция на все происходящее вполне понятна, — продолжал Дедуля, — но ты здесь, потому что ты здесь должен быть. Это твоя карма, судьба… Называй как хочешь…

Все просто слушали Дедулю, не говоря ни слова.

— Хотелось бы знать: что все это значит? — настойчиво спросил Андрей, хотя ответа почему-то не ждал. Странное ощущение.

Хэм шагнул в сторону Андрея и уставился на Дедулю.

— Да, Дед, я тоже хочу знать. — настойчиво, как Андрей, произнес он.

После короткой паузы последовал ответ.

— Хорошо. — Дедуля вздохнул. — Надеюсь, что на это потребуется не много времени. Думаю вам все лучше присесть.

Все послушно расселись кто куда. Им (за исключением Чоу; он все знал) не терпелось узнать все. Дедуля тоже присел, и начал в очередной раз повествовать. Он столько лет скрывал это, держал в себе. Но, видимо, пришло время. Теперь он это чувствовал, он знал, что пора раскрыть некоторые тайны. Так же он знал, что опасность уже близко, и поэтому торопился.

26.

Много тысяч лет назад Бог и Дьявол встретились на нейтральной территории, чтобы заключить договор. Не смотря на расхожие мнения, Миром правил все же Бог, а не Дьявол. Царь тьмы не мог с этим мириться. Он хотел быть единственным правителем. Долгое время он сдерживался, но все же его самолюбие возобладало над ним.

Согласно договору Дьяволу предоставлялась возможность взять на себя бразды правления только после наступления Апокалипсиса. Другим вариантом был параллельный мир.

Дьявол решил использовать два варианта.

Бог был уверен в себе и в своем могуществе, так что согласился.

Кто же мог знать что именно замышлял Царь тьмы. Он получил свой мир, и создал «Столбы мироздания», с помощью которых намеревался перемещаться между обоими мирами, ведь в своем личном мире он был хозяином. Разного рода Нечисть проникала через «Столбы» в «Реальный мир» достаточно долгое время, пока Бог не узнал об этом. Когда это произошло: он закрыл портал. Но это отнюдь не остановило Дьявола. Тем более он ничего не нарушил, ведь «Столбы» были построены на его территории, на которой согласно договору он мог делать все, что захочет. Именно в этом была ошибка Всевышнего: он дал слишком много свободы Князю тьмы, но теперь ничего не мог с этим поделать. Подобные договоры изменить невозможно. Дьявол это знал, и продолжал осуществлять свой злобный план. Бог так же ошибался в том, что Дьявол будет доволен и своим параллельным миром. Совсем нет, он хотел быть единственным правителем.

Согласно договору Дьявол мог сотворить параллельный мир таким, каким захочет. Он как всегда подошел к этому изощренно. Свой мир он создал по подобию «Реального», с одним маленьким нюансом: это был мир после Апокалипсиса…

Заключительным этапом его дьявольского плана было его собственное предание, согласно которому: будет рожден человек, который сможет открыть «Столбы мироздания» на пороге Апокалипсиса; и тогда мир погрузится во тьму.

27.

— Этот человек ты, Андрей. — произнес Дедуля.

— Что? — опешил Андрей, но через мгновение на его лице появилась дебильная улыбка. — Этого не может быть… потому что… маленькая неувязочка получается. Я родился не в этом мире, а в… как вы называете «Реальном мире».

Андрей видел удивленные глаза Милы, и беспокойство Хэма (хотя под его «маскировкой» это трудно было уловить). Никто из них не мог предположить такой поворот событий.

— Ну и ну. Вот так дела. — каким-то неестественным голосом, произнес вдруг Хэм. Было непонятно: толи он не верил во все услышанное, толи наоборот.

— Невообразимо. — выдавил Андрей. — Я даже не верю в это место, не говоря уже о том, что… — он махнул рукой, и замолчал. Казалось, что он хотел что-то сказать, но не мог найти подходящих слов.

— Я не собираюсь с тобой спорить, Андрей. — уверенно сказал Дедуля. — Скоро ты сам все увидишь. И убедишься, что все это правда.

— Я не хочу убеждаться… — вырвалось опять у Андрея. Его сон слишком затянулся. Он просто хотел выбраться из этого… Но все больше думал о том, что — это пугающая правда. Что, если это все действительно правда; все реально. Как никогда реально.

— Не ломай себе голову, парень. — проговорил Хэм, и, сделав короткую паузу добавил. — Это не сон. Смирись с этим. Нам-то не привыкать, а вот тебе еще придется привыкнуть… Тебе будет легче, если ты смиришься…

— Так мы ни к чему не придем. — вступил, наконец, Чоу. — Нам нужно торопиться. — он озабоченно посмотрел на Дедулю. Дед увидел в его глазах страх. И он знал его причину.

— Да. — коротко ответил Дедуля, и засуетился. — Все готовы?

— Ага. — отозвался Хэм. — А куда идем-то?

— Едем. — выстрелил Дед.

— Едем? — Хэм был более, чем удивлен.

— Едем!

Неожиданно, в доме повисла гробовая тишина. Все чувствовали это. Необъяснимый страх, который накатывал все сильнее и сильнее с каждой волной отрицательной энергии. Страх, и еще какое-то необъяснимое чувство. Затишье перед бурей. Давящая на мозг тишина. И своеобразный вакуум. Будто время остановилось, или замедлило свой ход.

Откуда-то издалека стали доноситься знакомые звуки; настолько знакомые, насколько и обманчивые. Звуки своры Нечисти. Этого невозможно было видеть изнутри, но Тени уже окружали дом; они окутывали его, погружая во тьму. Свет, и без того тусклый, начал мигать и меркнуть. Грузные шаги начали сотрясать дом, хоть не сильно, но все же ощутимо.

— Быстрее! — крикнул Дедуля, и ринулся в сторону темного коридора. Дом сотрясло еще несколько раз.

Все немного опешили (особенно Андрей; как бы он не хотел, но сон не кончался), кроме Хэма; он уже шел за Дедом. Через мгновение все последовали его примеру. Они скрылись в темноте коридора.

Дедуля подошел к последней двери в коридоре и открыл ее. Никто и никогда в ней не был, и, казалось, Дед тоже. Темная пыльная комната, ничем не примечательная. Дедуля проследовал к центру и быстро скинул небольшой палас с пола, который некогда закрывал дверцу в подвал. Хэм быстро среагировал, подошел и открыл ее.

Дом все сотрясался. Вдруг, начали доноситься многочисленные звуки разрушений: битого стекла, бьющихся и падающих кирпичей, и даже какого-то подобия мини-взрывов.

Дедуля быстро юркнул вниз и скрылся из виду. Хэм держал дверцу, ожидая, когда Мила, Андрей и Чоу спустятся следом. Андрей казался заторможенным, и его мутные глаза смотрели куда-то в пустоту. Мила и Чоу уже спустились, а он все стоял.

— Эй, парень, быстрее! — крикнул Хэм. Андрей вышел из ступора и зашагал к «дыре в полу».

В этот момент дом сотрясся с необычайной мощностью, и неожиданно, дверь в комнату вылетела с такой силой, что косяки повлекли за собой обломки стены. Дверь врезалась в спину Андрея и сшибла его с ног, придавив к полу. Молниеносности Хэма можно было бы позавидовать. Он схватил Андрея и, вытащив из-под большого куска дерева, который еще недавно именовался дверью, и других обломков, скинул его вниз в подвал; Андрей умудрился зацепиться за лестницу, и быстро спустился вниз. Хэм спрыгнул следом, и закрыл вход изнутри на крепкий засов.

Когда он спустился вниз, то не поверил своим глазам. В тусклом свете подвала едва виднелись очертания какого-то автомобиля; Хэм точно знал, что это — автомобиль. Он видел их в реальном мире. Но также знал, что в этом мире они все исчезли еще десятки лет назад. Это было просто поразительно! Настоящий авто, и вероятнее всего на ходу. Теперь он понял, что имел в виду Дедуля, когда сказал, что они поедут.

— Но… как..? — выдавил Хэм. В это время Дедуля уже открывал дверцу машины со стороны водителя.

— Как и все остальное. — улыбнувшись, ответил старик, и уселся на водительское сиденье.

Дом продолжал сотрясаться, и, казалось, вот-вот развалится, если этого еще не произошло. Было слышно, как Нечисть пытается прорваться в подвал, который скорее всего выступал в роли подземного гаража, хотя для Теней это не составило бы никакой проблемы (они проникнут везде); значит это были не Тени.

— Садитесь скорее! — крикнул Дедуля и захлопнул свою дверцу.

Все послушно и торопливо залезли в машину; Ким и Мила уселись сзади, а Андрей спереди (ему почему-то захотелось сесть именно спереди; Хэм в это время стоял и осматривался, ожидая пока все усядутся).

28.

Все это видели. Сообщения из разных точек мира не смолкали ни на секунду. Это уже продолжалось несколько дней. «Полное обрушение» настигло все развитые страны так внезапно, что никто ничего не смог сделать; никто не ожидал этого. Аналитики ломали головы, но ничего не могли объяснить…

Все известные природные катаклизмы наращивали свою силу и интенсивность с каждым часом…

Люди превратились в стада диких загнанных животных…

Паника приобрела критический характер…

Многие города мира остались без электричества. Но все же кое-где оно еще было…

А небо уже несколько суток не меняло свой цвет по всему земному шару…

Мир сходил с ума, и погружался во тьму. Стадия номер два. Забудьте про свою беззаботную жизнь.

29.

Хэм обошел машину, и увидел, что на переднем сидении сидит Андрей, и испуганными глазами смотрит куда-то в пустоту. Хэм попытался что-то сказать, но очередной толчок покосил потолок подвала, а из темноты — совсем близко — послышался знакомый звук Нечисти. Она уже смаковала, и верещала от удовольствия.

— Дед, поехали! — закричал Хэм.

Дедуля поспешно завел машину. Хэм быстро запрыгнул назад и захлопнул дверцу. В этот момент потолок окончательно обвалился, чудом не накрыв машину. Но Нечисть уже обволакивала колеса авто. Дедуля нажал на газ, и та мгновенно, с жутким криком, расползлась в разные стороны. В очередной раз, Нечисти не удалось приблизиться к цели, так как машина уже, прошибив, не видимую до сих пор дверь, неслась по темному подземному тоннелю.

Дедуля включил фары, чтобы видеть, куда он едет, и в этот момент возле машины пронеслась стая Теней, которая тут же развернулась и пустилась в погоню за автомобилем. Тени как всегда издавали свои неописуемые звуки, которые резали уши, и заставляли сердце биться быстрее. Дедуля гнал с максимальной скорость, с которой он мог в данных условиях, но Тени не хотели отставать, и изредка настигали их.

Тоннель казался довольно длинным, и Хэм с нетерпением ждал, когда он закончится. Но этого не происходило.

— Дед, скоро мы выберемся отсюда?! — крикнул Хэм.

— Скоро уже. — спокойно произнес Дедуля. Он был внимателен, и, казалось, нисколько не нервничал.

— Что? — переспросил Хэм, так как ничего не мог слышать из-за ревящего двигателя автомобиля и криков Теней.

— Скоро. — громче, но все так же спокойно повторил Дедуля. Он еще прибавил скорость, и пробороздил дверью о бетонную стену тоннеля, но вовремя выровнял машину.

— О Боже. — протяжно запричитал Андрей и непонятным образом вцепился в сиденье, будто держа его, чтобы оно не улетело. — Что, черт возьми, происходит… О Боже.

— Дед, нам надо быстрее отсюда выбираться, иначе они нас настигнут! — прокричал Хэм, перебив переживания перепуганного Андрея.

— Знаю. — пробурчал Дедуля. — Уже совсем близко.

— Надеюсь. — Хэм посмотрел на Милу. Она отрешенно смотрела в одну точку, и, казалось, что-то шептала, но что — не представлялось возможности слышать. А Чоу внимательно смотрел вперед, вцепившись в спинку сиденья, в котором сидел Дедуля.

В какое-то мгновение Тени окутали машину, в которой тут же образовался своеобразный вакуум. Твари уже было начали проникать во внутрь, но Дедуля, вытворяя чудеса вождения, произвел маневр по кривой и прибавил скорость. Тени опять отстали, и в гневе выдали сильнейший из возможных своих воплей, от которого стены тоннеля судорожно сотряслись. Несколько секунд спустя они начали сотрясаться от чего из вне. Это было похоже на землетрясение. Дедуля с трудом мог удерживать машину и постоянно таранил бетонные стены. Только он знал, что сотрясало землю и тоннель вместе с ней. Переместившись вверх, если бы это было возможно, можно было увидеть, что их преследовали Адские ищейки, на одной из которых сидел Гзорн, и подгонял их что-то крича, и издевательски смеясь. Вслед за ними неслась вся остальная Нечисть.

Вскоре все увидели свет. Это означало, что впереди конец тоннеля и выход наружу. Дедуля опять прибавил скорость, и через несколько секунд машина вылетела из «подземелья», грузно упав на равнинную поверхность. Дедуля с огромным трудом смог выровнять авто, а когда ему это удалось — резко рванул вперед.

Хэм невольно оглянулся, и не поверил своим глазам. Он еще ни разу не видел такого скопления адских тварей в одном месте. Адских ищеек он вообще видел в первый раз. Они уже приближались, постоянно наращивая скорость. Еще немного и они настигнут их; и тогда… остается только догадываться, что может произойти. Дедуля выжимал из машины все, что мог, и понимал, что долго они отрываться не смогут. Нужно было что-то делать. Но что? Твари уже совсем близко. Они уже вот-вот их настигнут. Это всего лишь вопрос времени.

Земля продолжала сотрясаться под грузными шагами Ищеек, сливаясь с грохотами остальной Нечисти, которая с невероятной злобой выплескивала всю свою негативную энергию. И без того мертвый мир на пути ее следования обретал совершенно неузнаваемый вид — маленький Ад в большом мире Зла.

Погоня продолжалась уже около десяти минут, но ищейки, казалось, с каждой секундой набирали сил.

Дедуля знал, что им уже не оторваться, но не говорил ни слова. Хэм и Мила тоже это знали. Впрочем, как и Чоу. Только Андрей свято верил, что они вот-вот уйдут от преследователей.

Впереди уже виднелся лес. Но он казался смазанным, будто на свежее нарисованную картину кто-то вылил стакан воды. В какие-то моменты он все же приобретал четкие очертания, а потом опять расплывался. Все, кроме Андрея знали, что это означало.

Шанс все-таки есть. — подумал Хэм, и сразу не осознал, что Дедуля ответил вслух.

Старик повернул к нему голову и продемонстрировав свой коронный прищур, произнес:

— Да, есть у нас шанс… но это палка о двух концах. Или получится или нет…

Хэм попытался что-то ответить, но не смог выдавить из себя ни слова. Это происходило уже не в первый раз за последнее время.

Лес находился в нескольких сотнях метров. Но дело было не в самом лесе, а в том, что с ним происходило в данное время. Искажения и необъяснимое размытие означало, что некоторые области перемещаются; на его месте в любой момент могло появиться все что угодно. Хэм и Дедуля знали, что если они успеют добраться до момента перемещения, и в сам этот момент попасть в зону смещения, то они окажутся в другом месте, а преследователи останутся там, где они есть. Шанс был катастрофически мал. Получится или нет, как сказал Дедуля. Но в данный момент этот шанс являлся единственным выходом.

Мила уже чувствовала дыхание адских ищеек, их злобный рык и сопение. Она сидела в машине спиной к ним, но видела их перед своими глазами, и пристально смотрела в их мертвые глаза. Она не боялась… Неожиданно, образ исчез, взлетев вверх…

Все произошло так неожиданно. Сильный удар, сопровождаемый резким шумом разбившегося стекла, и сминающегося металла. Машина остановилась, но старик тут был не при чем. Мила видела, как Андрей вылетал из машины сквозь разлетающееся на мелкие осколки стекло. Но снаружи ничего не было видно; дым и пыль буквально забивали глаза. Дедуля лежал на руле (он не забыл пристегнуться ремнем безопасности). Мила, Хэм и Чоу отделались небольшими синяками. Судьба Андрея никому не была известна.

30.

Лес будто растекался или плавился, а Андрей летел прямо в него. Наконец, все окончательно исчезло. Теперь он ничего не видел; тьма окутала все вязкое пространство вокруг него. Андрей пытался пошевелиться, но у него это получалось с большим трудом. Все звуки исчезли, а тишина начала давить на уши. Но все исчезло также быстро, как и появилось.

Теперь Андрей видел какие-то разрушенные строения, а через мгновение он упал на каменистую поверхность — это были развалины древнего города.

31.

Дым достаточно быстро развеялся, а пыль осела. Теперь Мила видела, кто стал виной их аварии. Адская ищейка перегородила им дорогу, перепрыгнув через машину сзади. Но теперь как ни в чем не бывало стояла и злобно смотрела на всех, кто находился внутри.

— Приехали. — буркнул Хэм, и спешно начал открывать дверцу машины, которая поддалась только на третий раз. Он вылез наружу и ужаснулся. Армада всяческой Нечисти находилась в нескольких ста метрах, и приближалась. А прямо перед ним стояли Адские ищейки, на одной из которых сидел какой-то человек. Ищейка, устроившая аварию, теперь стояла позади Хэма, и будто обнюхивала его. Он чувствовал ее смрадный запах, и невыносимый жар.

Мила вылезла из машины и встала возле Хамелеона. Ее примеру последовал и Чоу; он все время смотрел по сторонам будто что-то ища. Так оно и было: он пытался найти Андрея, но наконец понял, что его здесь нет.

Ищейки почему-то их не трогали, а человек, сидевший на одной из них, молчал, изредка и неестественно улыбаясь.

Вскоре из машины выполз Дедуля, кряхтя и что-то бормоча себе под нос.

Все казалось каким-то сном. Сумбурным кошмаром, и этот кошмар уже никогда не закончится. Лишь только тогда, когда глаза закроются в последний раз.

32.

Надоедливый гул в ушах начинал медленно стихать, но даже сквозь него Андрей слышал чьи-то голоса, и смех. Детский смех, который казался неестественным; но все же был детским. Андрей долго не мог открыть глаза, а когда ему это удалось, их накрыло пеленой. Он видел и слышал какое-то движение; смытые силуэты, и… детский смех, который неожиданно стих, а вскоре и совсем исчез вместе с гулом.

Андрей медленно поднялся с каменистых развалин, и попытался осмотреться, чтобы понять, где он находится. Но, как бы он не пытался «навести резкость», у него ничего не получалось. Он слышал быстрые шаги, переходящие в бег, которые стихали так же быстро, как и появлялись. Много шагов, быстрых и семенящих.

Вскоре стали слышны и непонятные голоса. Они оживленно переговаривались и издевательски хихикали. Где-то за спиной Андрей услышал звук глухого удара, за которым последовал досадный вопль; и снова смех.

Голосов и шагов становилось все больше и больше. Они окружали его. Но пока не подходили близко. Андрей это знал, хотя до сих пор не мог видеть. Голова просто раскалывалась на части, и он чувствовал, как теплая кровь бежит по его лицу. Жуткие спазмы в желудке, предвещающие рвоту, усиливались с каждой секундой, пока перед глазами все окончательно не помутнело. У Андрея подкосились ноги, и он рухнул на каменистые развалины; но боли от удара о жесткие камни он не почувствовал, так как потерял сознание.

Он не знал, как долго находился в таком состоянии, но когда открыл глаза не сразу смог рассмотреть то, что склонилось над ним. Он чувствовал зловонное дыхание, и слышал непонятное и жутковатое бормотание. Андрей еще не мог подняться, но зрение уже восстанавливалось, а картинка прояснялась, как изображение на фотобумаге, которую опустили в проявитель. Все четче и четче вырисовывались очертания чьего-то лица. Лицо по-видимому было не без изъянов. Верхняя губа явно походила на заячью («заячья губа»), а зубы отличались явной асимметрией и большим размером. Глаза казались вполне нормальными, но какими-то агрессивными, или даже злобными, а под одним из них красовался уже изрядно опухший синяк буроватого цвета. Редкая, но вполне ядреная щетина покрывала большую часть лица незнакомца, который, при всем уважении, выглядел довольно ужасно. У Андрея непроизвольно возникла ассоциация с бомжем. Но когда картинка окончательно прояснилась, он вскочил с такой скоростью, что, как ему показалось, сам испугал незнакомца.

Но, то, что Андрей увидел сейчас окончательно повергло его в шок. Ужасный незнакомец был еще и маленького роста. Карлик, проскочила мысль у Андрея в голове. Редкие, засаленные волосы, но совершенно не соответствующие пропорциям головы уши — слишком маленькие. Хотя… может и вполне нормальные, опять пробежала непроизвольная мысль и Андрей схватился за голову. Творилось что-то невообразимое. Он знал, что во всей этой ситуации есть какой-то подвох. Но какой? Что было не так? Сам факт его присутствия в этом ужасном мире уже многого стоил. Но последней каплей стал голос карлика, который проговорил довольно невнятно, хотя Андрей смог разобрать каждое слово, и перевести на нормальный человеческий язык:

— Поиграй со мной, дядя…

Это был никакой не карлик и не бомж, а ребенок, как бы парадоксально это и не звучало.

В небольшом шоке Андрей не сразу увидел, что детей было много: не меньше двадцати. Они окружили Андрея и медленно приближались, сужая круг.

Может быть это были и дети, но как должна была потрепать их судьба, чтобы они превратились в то, что сейчас наблюдал Андрей. Он ощущал себя зрителем, который пришел в цирк уродов; и чувствовал теперь себя более чем неуютно. Он уже и не знал, чего ждать дальше. Дети-уроды поразительно были похожи друг на друга, но все же отличались. Их объединяли некоторые черты. Это, прежде всего, большие и асимметричные зубы, которые выглядели как-то нереально, будто детишки купили их в одном из магазинчиков-приколов. Судя по некоторым признакам, которые Андрей так и не смог сформулировать, дети-уроды были примерно одного возраста; вот только какого, возможно навсегда останется загадкой. А их злобные маленькие глазки буквально пронзали Андрея насквозь, и поражали своей ненавистью. В какой-то момент Андрей начал сомневаться, что это дети. Среди них он не обнаружил ни одного без каких-либо телесных повреждений. Ему даже показалось, что, по крайней мере, у пары детишек разбиты или проломлены головы. Но это казалось полной нелепостью. Дети, да еще и с разбитыми головами ничуть не выказывали боли, и даже улыбались своими заячьими улыбками. Нет. Это не могут быть дети. Хотя, на сколько он мог судить одежда была детская. Почти стандартная детская одежда. От этих противоречий голову пронзала резкая боль, будто кто-то ковырялся в ране на голове.

Андрей закрыл глаза и сразу же открыл их, надеясь, что все исчезнет, а еще лучше — он проснется у себя дома в своей постели, или как в большинстве случаев в кресле перед монитором своего компьютера. Но этого не произошло. А детишки-уродцы продолжали сужать круг. Они двигались медленно, будто играя и издеваясь. Вероятнее всего так оно и было.

С первого взгляда можно было подумать, что они действуют организованно. Так казалось и Андрею, хотя он не придавал этому большого значения.

Вскоре стало понятно, что дети ненавидели не только свою новую жертву, но и друг друга.

Андрей не понял, что произошло, но и, в очередной раз, не придал этому важности. За его спиной, вдруг, началась какая-то суета, или даже потасовка, которая постепенно перерастала в массовую драку. Детишки лупили друг друга, чем попало — что попадется под руку; будь то кирпич или деревянная палка (возможно даже с гвоздями). Кому же под руку ни чего не попалось, использовали свои маленькие изуродованные кулачки. При всем этом дети-уроды издавали какие-то не членораздельные звуки, будто это был их собственный язык, который Андрей теперь совсем не понимал. Да, он смог разобрать, что сказал ему первый увиденный им уродец, но теперь ни одно слово невозможно было расшифровать при всем своем желании.

Дети-уроды на время отвлеклись от Андрея, и он это заметил. Массовая драка продолжалась уже секунд двадцать, и в ней участвовали все без исключения маленькие уродцы.

Андрей медленно стал пробираться за пределы круга, который выстроили своими покореженными телами маленькие бестия. Те пока не обращали на него ни малейшего внимания. Но, вспоминая фильмы ужасов, Андрей представлял, что может случиться в любую секунду. Так обычно и бывает, если верить фильмам ужасов. Но в глубине души он свято верил в обратное: что все будет хорошо, и у него все получится. К сожалению, все вышло наоборот. Один из детей-уродов заметил — в пылу драки — что «жертва» пытается скрыться. Получив еще пару ударов по разбитому кровавому лицу, уродец направился в сторону Андрея. Вскоре его примеру последовали и другие детишки. Они что-то говорили, и изредка хихикали своими детскими голосами, толи, говоря с Андреем, толи, переговариваясь между собой.

Андрей уже вышел за пределы их окружения и постепенно наращивал скорость, отступая, но не поворачиваясь к ним спиной.

— Игать. — вдруг, более менее разборчиво произнес один из детишек. — Буууу. Игать. — и тут же с детским азартом залился смехом.

Андрей уже давно начал подумывать, что сходит с ума (так, впрочем, считали и его родители… когда-то), но теперь он был почти в этом уверен. Но, если даже предположить, что этот мир все-таки существует. Какие еще сюрпризы он преподнесет? Странное чувство одолевало Андрея. Он будто знал, что это лишь начало. Настоящие сюрпризы еще впереди.

— Буууу. Игать. — подхватил еще один малец; и по-видимому это была девочка. Секунду спустя и она залилась смехом. Остальные продолжали что-то неразборчиво говорить, не отводя глаз с Андрея.

— Что вам нужно? — пятясь назад, спросил он, хотя не рассчитывал, что получит ответ. Так оно и было. Детишки не реагировали на его голос, и продолжали наступать.

— Буууу. Игать. — от этих слов у Андрея пробегали мурашки по всему телу. Хотя, дело было не в самих словах, а во всей ситуации.

Он не знал, что делать. В голову приходила лишь одна мысль: бежать сломя голову. Но пока его что-то удерживало. А несколько детей-уродов опять начали драться. Правда, в этот раз к ним больше никто не присоединился. Они — остальные — как стая диких животных полностью сконцентрировали свое внимание на жертве. Ведь Андрей действительно был для них жертвой. Но что именно они собирались с ним делать? Убить и съесть? Или просто убить? Андрей не хотел это знать, и уж тем более проверять… на себе.

Неожиданно небольшая потасовка опять начала перерастать в массовую. Теперь-то Андрей и решил воспользоваться ситуацией, чтобы удрать. Он резко рванул в сторону и побежал. Но тут же получил удар в спину; относительно небольшой камень врезался в позвоночник, вызвав резкую боль во всей спине. Ноги Андрея подкосились, и он в очередной раз рухнул на жесткую каменистую поверхность. Но тут же поднялся и побежал снова. Разлеживаться времени не было. Он слышал, как его преследовали эти маленькие бестия, возмущаясь и крича отчасти детскими голосами. Андрей ждал в любой момент очередной удар в спину чем-нибудь помассивнее камня, боль от удара которого еще не прошла. Но ничего больше не прилетело. А голоса стали отдаляться, и вскоре совсем замолкли.

33.

— Вот мы наконец и встретились… снова. — произнес Гзорн. Он сидел на одной из ищеек как привязанный, и, по-видимому не собирался с нее слезать. Хэм не сразу понял, к кому странный незнакомец обращается, но вскоре все стало ясно.

— К сожалению. — спокойно сказал Дедуля. В его голосе совершенно не чувствовалось тревоги, или страха. Но он как-то странно смотрел на незнакомца; как будто он вроде бы и узнал своего «старого приятеля», а вроде как и не узнал. Своеобразное противоречивое чувство.

В глазах Гзорна присутствовали равные доли насмешки и призрения. Тоже самое выражало и его лицо. Он был стар — об этом говорили внешние признаки — но Хэм чувствовал в нем силу (большую силу).

— Ты ведь знаешь, зачем я здесь. — Гзорн смотрел прямо на Дедулю, а его слова будто исходили от сильно обиженного человека, опять же с нотками призрения и глубочайшей ненависти.

— Знаю. — быстро ответил Дедуля. — Но они здесь не при чем. Пусть они уйдут, и не ты ни эти твари их не тронут.

Последние слова Дедули прозвучали как приказ, и это явно не понравилось Гзорну. Его глаза налились кровью, и он сильно стиснул свои полупрогнившие зубы, не в силах сдержать гнев. Но несколько секунд спустя гнев сменила уже обычная усмешка, и на умиленном лице Гзорна расплылась широкая улыбка.

— Неужели ты мог подумать, что я ничего не знаю… Амнис. Это они находятся в полном неведении. Но мы-то с тобой знаем, к чему все идет и чем это закончится.

— Чем все закончится не знает никто. Ни ты, ни я… И ОН тоже не знает. ОН хочет, чтобы так было, но исход не известен никому.

Гзорн истерически рассмеялся.

— Ты не прав. Исход уже близок. Неужели ты не видишь. Оглянись вокруг. Вам некуда бежать. И к тому же все в сборе…

— Не все. — еле слышно, сквозь кашель, произнес Чоу.

Гзорн резко насторожился и внимательно осмотрелся вокруг. Прищурился, и еще раз осмотрелся. Легкое непонимание застыло на его лице.

— Что?… — Гзорн занервничал. — Где…? Где он?

— Кто? — с глуповатым и даже немного нахальным лицом, и таким же тоном в голосе спросил Дедуля.

— Где он? — крикнул Гзорн, и его глаза опять налились кровью.

Хэм и Мила переглянулись, а Чоу подозрительно спокойно улыбался, смотря в землю под своими ногами.

— Вы все прекрасно знаете, о ком я говорю. — гневался Гзорн.

Дедуля взял на себя роль дурачка, и непонятливо смотрел на беснующегося старика, сидящего на Адской ищейке. Все без исключения знали о ком идет речь. Но Андрей куда-то исчез, что оказалось очень кстати. Но для Гзорна и его хозяина это означало срыв операции; хотя еще не все было потеряно.

34.

Андрей был поражен тем, что видел.

Огромные исполинские здания, потрепанные временем, но все-еще стоящие, поразительно контрастировали с остальными развалинами. Древние развалины завораживали своей мрачной красотой и загадочностью.

Андрей не чувствовал страха. Странное чувство порождало эстетический шок, шкала которого зашкаливала. Его дополняло такое же необъяснимое чувство «de ja vu». Дыханье перехватывало резкими спазмами. Но Андрей шел вперед, не зная куда, но не останавливаясь ни на секунду. Ноги сами вели его.

Вокруг ни души, но только на первый взгляд. Кто-то или что-то постоянно наблюдало за ним. Андрей это чувствовал; он знал.

35.

— Ты допустил оплошность, Гзорн. — спокойно говорил Дедуля. — Он будет очень недоволен. И что ты собираешься делать?

Гзорн злобно улыбался.

— Не зли меня, Амнис…

— Ты нас не убьешь. Мы нужны ему живыми.

Небольшая пауза. Казалось, все вокруг погрузилось в вакуум.

— Они. Но не ты. — Гзорн произнес эти слова с такой злобой, и захлебываясь от удовольствия, что даже Дедуля изменился в лице (но лишь на мгновение).

Хэм все больше чувствовал себя полным идиотом. Он не понимал о чем идет речь. И почему этот странный персонаж называет Дедулю Амнисом? Что вообще происходит?

Явно намечалось какое-то действо. Хэм это чувствовал, но пока не знал, что именно должно произойти. В его голове творилось что-то необъяснимое: странные образы, обрывки каких-то событий. Хэм видел движение, обрывочные кадры. Фильм, который сводил пьяный монтажер. Кадры сменяли друг друга слишком быстро, чтобы можно было рассмотреть общую картинку…

— Приготовься. — вдруг, прошептала Мила, и как-то странно посмотрела в сторону Дедули. Хэм, в свою очередь, вопросительно посмотрел на Милу. Но та теперь устремила свой взгляд на Чоу, который продолжал смотреть в землю, но, казалось, все понимал… и видел.

На счет три. — услышал Хэм. Это был голос Милы. Но ее губы не шевелились. — Приготовься.

36.

Он медленно переходил на бег.

Это непонятное и в то же время знакомое чувство продолжало нарастать. Андрей чувствовал, что ОН наблюдает за ним. Через своих слуг; их глазами и ушами. Его могущество было практически безгранично, но даже в этом иррациональном мире существовали свои правила. ОН не мог вмешиваться. Только наблюдать и давать указания своим верным слугам. Это безумно ЕГО злило.

ОН наблюдал и ждал.

37.

Дедуля почти бесшумно приблизился к Адской ищейке, на которой восседал Гзорн. Как старый мастер в китайском фильме о восточных единоборствах Дедуля будто пролетел в миллиметрах над землей. Хэм видел такое впервые, но даже не удивился. Он уже ничему не удивлялся. Гзорн тоже никак на это не отреагировал. А ищейка только фыркнула подняв небольшие клубы пыли под собой.

— Не стоит, Амнис. — предостерегающе произнес Гзорн. — Вспомни, что было в последний раз.

— Что же мне следует вспомнить? Тебе не удалось тогда завершить начатое. И сейчас не удастся. Ты слишком глуп для этой работы, Гзорн.

— Ну конечно… — Гзорн опять, издевательски, улыбался. — Ты ведь просто сбежал. Как последний трус. Иначе мы бы с тобой сейчас не разговаривали. Ты ведь это и задумал? Решил снова повторить старый опыт?

Лицо Дедули с каждой секундой становилось серьезней, как и его голос.

— Нет. — уверенно возразил он. — Сейчас все будет по-другому. Время пришло. Но ты не можешь этого знать. Ты всего лишь цепной пес; такой же, как и эти Адские ищейки, как и вся эта свора Нечисти позади тебя. Ты не способен видеть общей картины всего происходящего. А исход уже близок…

— Довольно! — закричал Гзорн.

Но Дедуля продолжал, не реагируя на его ярость.

— …Все, что тебе удалось сделать тогда было по моей воле. Я этого захотел. А ты лишь пешка, марионетка в этой игре…

Раз.

— …марионетка в его адских лапах…

Два.

— …бездушная и глупая тварь.

Три.

Дедуля молниеносно взмыл в воздух, и завис в метре над землей, раскинув руки в стороны. Ярко-синий свет, сопровождаемый глухим звуком, озарил все вокруг, ослепив Нечисть, которая начала мерзко визжать и корчиться от боли. Гзорна снесло с его насиженного места ударной волной; и теперь он лежал на земле не в силах пошевелиться. Синий свет удерживал всю нечистую силу как сеть, попавших в нее рыбешек. Тени рассыпались на частицы, которые составляли их сущности, по какой-то причине не в силах удержать их вместе. После первой волны, похожей на взрывную, большая часть Теней была уничтожена, и ряды Темной армии немного порядели.

Хэм и Мила рванули в сторону и, сломя голову, побежали прочь в сторону леса, который возник на прежнем месте. Никогда они не развивали такую скорость, как теперь. Чоу остался на месте.

Хэм знал, что сил у Дедули — или Амниса — на долго не хватит. Но он будет удерживать всю свору Нечисти сколько сможет. А вот зачем остался Чоу? Почему не побежал вместе с ними? Наверно, потому что просто не мог; он был уже достаточно стар. И что-то все-таки подсказывало Хэму, что Чоу не так уж и прост, как и Дедуля. К тому же он теперь чувствовал, что эти старики вполне способны справиться со всеми тварями, вдвоем. А у него с Милой теперь стояла задача: найти Андрея. Первая четкая цель за последнее время.

Хэм обернулся назад, но ничего не смог толком увидеть из-за яркого синего света. Ему показалось, что он видел Дедулю, все-еще зависшего в воздухе, и Чоу тоже. Тот, казалось, присел, упершись одним коленом в землю, и что-то чертил.

— Хэм. — окликнула его Мила. — Не стоит. Бежим…

В эти моменты Хамелеон чувствовал себя маленьким ребенком, в то время, как Мила играла роль его матери, и по крайней мере взрослой опытной женщины.

Да, и она была права. Нужно бежать. И как можно быстрее.

38.

Андрей. — услышал он; этот странный голос в голове. — Будь с нами…

— Что? — вслух произнес Андрей и остановился. Он даже не заметил, что уже сильно устал, и еле дышал.

Будь с нами. Ты был рожден для этого.

— Какого хрена? — Андрей начал оглядываться по сторонам, но вокруг никого не было. Да, шизофрения прогрессировала. Но, по большому счету, это не вызывало удивления. Просто Андрей уже изрядно устал, и вполне вероятно на самом деле начал сходить с ума. К тому же он все время чувствовал чей-то взгляд позади себя. И это чувство казалось ему знакомым. До безумия знакомым.

Будь с нами, Андрей.

Этот голос завораживал; он словно гипнотизировал. Андрей знал его. Да, до боли знакомый голос. Один из сотни тысяч, но его невозможно перепутать с многими другими. Знакомый и родной голос.

39.

Чоу аккуратно выводил на земле непонятные знаки. Ему нельзя было торопиться. Все должно быть идеально, иначе ничего не получится. Дедуля еще в силах удерживать этих тварей. Сил ему хватит. А вот алхимия ошибок не потерпит. Все должно быть сделано идеально точно, без малейшей погрешности…

Никто не знал, как он выглядит, но все знали его имя. Самый известный и опытный алхимик в этом мире. Акон: именно так звучало его имя. Но он всегда представлялся как Чоу. Самая загадочная личность после Дедули, которого, как оказалось, на самом деле звали Амнис.

Алхимическая магия имела в этом мире не меньшую силу, чем та, которой пользовался Дедуля. Главное: никакой спешки, и все получится.

40.

Лес находился уже в нескольких десятках метров. Жуткий вой Оборотней врезался в уши, но Хэм и Мила продолжали бежать, не сбавляя скорости. Несколько пар красных горящих глаз сверкали в чаще, выискивая тех, кто нарушил границу их владений. Довольно странно, но Оборотни не боялись Хэма и Милу, как это обычно бывало. В крайнем случае они вели себя нагло, но все же остерегались. Теперь же они, не взирая на свой страх (парадокс этого мира), собирались вместе, поджидая нарушителей их границ. Словно получили приказ.

Через пару секунд Хэм и Мила вбежали в лес. Парочка Оборотней уже поджидала их. Вервольфы попытались накинуться на Хэма, но тот с невероятной ловкостью подпрыгнул над их головами, и в воздухе нанес сильнейшие удары своими массивными сапогами каждому в область шеи. Оборотней по инерции и от удара отнесло в сторону их движения.

Не замедляя бег, Хэм и Мила продолжали свое движение, преодолевая другие — уже привычные для них — препятствия. Концентрация Оборотней, в свое время, постоянно увеличивалась. Они начали создавать своеобразное кольцо. Хэм это видел; и Мила тоже. Она удивленно посмотрела на Хамелеона, и он встретил ее взгляд. Все могло закончиться здесь, в этом лесу. Но тогда все остальное теряло всякий смысл. Они уже проделали значительный путь к цели, которая, впрочем, еще не до конца была им ясна. Но все же. Конечно, бывали случаи, когда Оборотни нападали на них, но это были лишь единичные случаи. Оборотни, которые от голода выжили из ума (если он вообще у них был).

Но Хэм не был напуган; он никогда не боялся. Но, если даже это чувство его и посещало — он умел контролировать свой страх. Этим свойством отличалась и Мила. К тому же они всегда понимали друг друга без слов, как произошло и теперь.

Они резко разделились, и заметно ускорились, двигаясь в противоположные друг от друга стороны. Оборотни со своим скудным умом были удивлены таким поворотом событий, и начали хаотично метаться. Хэм и Мила бежали прямо им в лапы, быстро и целеустремленно. С одной стороны Вервольфы были довольны такому стечению обстоятельств, но в тоже время насторожились. И не зря.

Мила первая встретила нескольких тварей на своем пути, но это были последние секунды их жизни. Не сбавляя скорости, она подпрыгнула в воздух, и, выставив горизонтально вперед свои изящные, но сильные ножки, врезалась подошвами своих массивных полусапожек в звериные морды Оборотней. Не трудно было заметить, что их шеи попросту сломались, а тела грузно рухнули на землю. Невероятная сила хрупкой на первый взгляд девушки поразила бы кого угодно, но в этом проклятом лесу были лишь Оборотни, и два «безумных» человека: Хамелеон и Мила. Впрочем, они итак были практически постоянными гостями в данной местности.

Впереди — метрах в шестидесяти — Мила увидела еще несколько пар светящихся глаз, которые погасли через несколько секунд. Мила расправилась и с ними.

В это время Хэм тоже участвовал в битве, раскидывая в разные стороны озверевших порождений Дьявола, которые разлетались в стороны, как мягкие игрушки.

При всем при этом Хэм и Мила продолжали двигаться вперед. Со стороны все это действо напоминало прохождение полосы препятствий в каком-нибудь идиотском телешоу, где роль гладиаторов играли Оборотни. Но в данный момент игроки явно выигрывали. Еще немного и они достигнут финиша. Многие гладиаторы уже повержены, а каждый из оставшихся считает, что он самый сильный и непобедимый; что именно он и закончит игру. Но этого не происходило. Хэм и Мила продвигались все дальше и дальше, сметая всех тварей на своем пути.

41.

Это искусство передавалось из поколения в поколение, и мало кто владел им. Алхимическая магия. Ее принципы работали только в этом мире, в котором она и зародилась. Зная химические процессы и умея управлять энергией, можно создать что угодно из чего-то (самое главное, чтобы в этом присутствовали все нужные химические элементы; хотя, мастер-алхимик маг может по тому же принципу получить любой химический элемент из других имеющихся, и так далее по цепочке). Управляя энергией, магический алхимик делает преобразование за считанные секунды. Для управления энергией нужно знать магические символы и их комбинации; место их нанесения не имеет значения.

Именно этим и занимался Чоу — он выводил магические символы прямо на земле. Все линии должны быть идеальны, иначе ничего не получится. Он это знал, поэтому не спешил.

Дедуля еще мог сдерживать всю свору Нечисти, и даже Гзорн, абсолютно обездвиженный, лежал на земле, не в силах ничего поделать. Пока Дедуля мог только сдерживать; бороться было бесполезно. Эта миссия вне гласно легла на Чоу.

Оставалось совсем немного. Битва, в которой силы численно были не равны. Но обычная Нечисть не могла соперничать по силе с Амнисом и Чоу. Гзорн это знал, но не мог и предположить, что тем взбредет в голову оказывать сопротивление, и применять эту самую силу. Затуманенный своим превосходством, он и забыл, на что способны его старые знакомые.

Но, как и следовало ожидать, у Дедули все-таки начали слабеть силы, и сеть ослабла. Некоторые представители Нечисти, воспользовавшись моментом, стали выбираться из «заточения». Гзорн тоже почувствовал, что уже может двигаться. Но он слышал голос Чоу, который звучал уже неестественно. Низкий и шипящий, способный заворожить кого угодно. Его тон постепенно повышался. Чоу водил руками над выведенными на земле символами и какими-то сложными схемами, которые, вдруг, начали светиться ярко-красным светом.

Дедуля сделал резкий выброс всей оставшейся энергии и обессилено упал на землю; ему следовало перевести дух, перед тем, что должно было вот-вот начаться. Хэм и Мила теперь были на достаточном расстоянии, имея приличную фору. Дедуля знал, с какой скоростью могут передвигаться эти двое, и уже не беспокоился на их счет. А вот ему и Чоу еще придется потрудиться.

42.

Голос все-еще был в его голове. Но не голос пугал Андрея, а сам факт его появления. Все опять повторялось. Неужели снова?

Теперь он начал вспоминать. Эти моменты его жизни будто были стерты, а теперь опять проявлялись. Он помнил, как еще в младшем возрасте бился в истерике, хватаясь за голову, и просил, чтобы голос в его голове замолчал. А его мама в ужасе стояла на пороге комнаты и не знала, что делать. Теперь он помнил ее влажные от слез глаза, и гримасу непонимания и ужаса. Он помнил отца, который, вбежав в комнату, упал на колени и, подняв его с пола, прижал к себе. Андрей еще долго продолжал кричать и извиваться, но вскоре утих, когда замолчал голос.

Вот в чем была причина. Почему родители упекли его в психушку. Возможно, это была главная причина. Ужасная правда. Мир переворачивался, а потом рассыпался на части. Все казалось таким нереальным. А может он лежит в психиатрической лечебнице, и все это, все вокруг него не существует на самом деле. Что реальность? А что нет?

Но он продолжал идти вперед. Ему больше ничего не оставалось, как только идти вперед к неизвестности. Но он бы не хотел, чтобы она оказалась лишь иллюзией. Он помнил ее образ, и это его успокаивало. Теперь он думал только о ней. И шел вперед, в надежде, что снова ее увидит.

43.

Оставалось совсем немного. Хэм уже видел границу леса. Неподалеку были слышны глухие и резкие удары. Это Мила расправлялась с небольшой кучкой Оборотней. Вопреки всем суевериям о серебряных пулях этих тварей можно было убить как обычное животное или человека. Они вовсе не являлись бессмертными и умирали от обычной черепно-мозговой травмы. Но существовала еще одна загадка: в этом мире не существовало смены дня и ночи, а также времен года. Как и когда эти твари меняли свой облик и меняли ли вообще? История об этом умалчивала, или просто-напросто никого этот вопрос не волновал.

Прозвучала еще серия ударов, и Мила рванула вперед. Хэм в это время уже выбегал из леса. Они встретились за его пределами.

Шум сильного ураганного ветра врезался в уши. Огромная ветряная стена стояла прямо перед ними. Еще одно «чудо природы» этого мира. Вместо камня и раствора — ветер, и все, что он успевает подхватить на своем пути. Стоит подойти ближе, чем на два метра и тебя засосет в мгновение ока.

Ветер движется по прямой в ограниченном по ширине пространстве. Но, подобно черной дыре засасывает все, что может схватить.

Это было просто поразительно для любого, кому посчастливилось бы увидеть такое. Но только не для Хэма. Он много раз сталкивался с ветряными стенами, и один раз чуть не погиб. Он также знал, что обходить ее бесполезно. Поэтому Хэм приготовился делать то, из-за чего однажды чуть и не лишился своей итак безрадостной жизни.

— Что ты делаешь? — настороженно спросила Мила, и выпучила свои большие глаза на Хэма.

— Ты же знаешь, что по-другому никак. — быстро ответил тот.

— Но они же исчезают…

— У нас нет времени. И сейчас мы его теряем. Если они нас настигнут — мы все-равно умрем… Скорее всего.

К большому сожалению, это была чистая правда. Хэм это знал, и Мила тоже (даже больше, чем он). Им нужно было двигаться. По непонятной причине они знали, куда им нужно бежать.

Не говоря ни слова, они отошли на несколько шагов назад, и по неслышимому счету рванули вперед. Весь подвох заключался в том, что никогда не возможно угадать, куда тебя выкинет. Если учесть перемещение областей — спектр значительно расширяется. Но Хэм знал, что нужно поступить именно так. Дожидаться пока стена исчезнет в данный момент просто бессмысленно. Возможно, она вообще не исчезнет.

Примерно в метре от ветряной стены их с дикой силой засосало во внутрь. Дышать было совершенно нечем, а видимость равнялась практически нулю. Пыль и прочие мелкие частицы забивались в глаза, рот и уши, не минуя и все другие доступные места, которых, по большому счету, у Хэма и Милы было не так уж и много (скорее даже, их практически не было).

Они летели в неизвестность, с большой скоростью, и при отсутствии всякой видимости. Им оставалось только гадать: где закончится их безумный полет. Они были совершенно обездвижены, и поэтому лишены возможности как-то повлиять на происходящее. Но Хэм знал, что ветер всегда выкидывает все лишнее из своего строения. А лишними были они: Хэм и Мила.

Вскоре это и произошло. Мила увидела просветление, и не успела опомниться, как вылетела наружу. Ее вытолкнуло с такой силой, что она пролетела еще несколько десятков метров, прежде чем приземлилась на землю. Поднявшись с земли, она увидела еще летящего Хэма, который держал курс прямо на полуразваленное небольшое и, что важно, каменное здание. Он не мог сменить направление, так как скорость была слишком большой, и успел лишь немного повернуться боком. Удар был резким, и Хэм отпружинил от стены, ударившись левым плечом, и упал на землю. Через пару секунд послышались досадные возгласы. Мила уже бежала в его сторону.

— Хэм. Ты как? — спросила она, подбежав к неуклюже встающему Хэму.

— В этот раз лучше. — сдавленным голосом пробурчал Хэм, и аккуратно взялся за ушибленное плечо.

— Ничего не сломал?

Хэм настороженно посмотрел на Милу, и даже прищурился. Она вела себя как обычно, но в то же время довольно странно. Хэм не мог этого объяснить, но он чувствовал.

— Давно бы уже привыкнуть… к этому… — выдавил он. — Ты ведь знаешь, что со мной ничего не может случиться. — Хэм так же сдавленно улыбнулся. — Ты то как?

— Я в порядке.

— Ты вообще у меня девчонка боевая. Еще круче меня будешь.

Мила тоже улыбнулась.

Но им нужно было идти; нужно было двигаться. Времени на разговоры совсем не оставалось.

Хэм хотел было что-то сказать, но промолчал. Мила это заметила, и, казалось, она знала, в чем дело. Как всегда. Как обычно. Они понимали друг друга без слов. Но иногда все же нужно говорить. Не важно, что итак все понятно без слов. Нужно просто говорить, то, что чувствуешь. Этого им так иногда не хватало…

Хэм прощупал всю руку, и не обнаружив серьезных повреждений, встряхнул ей. Это на языке Хамелеона значило, что все в порядке (или что-то в этом духе). Он посмотрел на Милу — она в это время смотрела на него — и у еле заметно улыбнулся.

Они знали, где находятся. Древний, разрушенный город просто завораживал своим величием. Даже в таком ирреальном мире он таил в себе какие-то тайны, которые никому и никогда не суждено раскрыть. Кто здесь когда-то жил? Чем занимались эти люди? Какие они были? И было ли это вообще? Ведь уже ничего не осталось. Только пыль, которая тоже скоро исчезнет, унесенная несуществующим ветром. Казалось, что откуда-то доносились голоса, звуки: некогда текущей мирной жизни. Эти люди жили, любили, и были счастливы. Хотелось бы в это верить. Но как вы знаете: веры больше нет; ее уже давно нет. В любом понимании и смысле. И дети беззаботно играли, когда-то, на детских площадках. Они тоже все были счастливы. Эти высокие и задорные голоса…

— Хэм. — тихо, но резко произнесла Мила.

— Да, я вижу. — настороженно ответил Хамелеон. — Давай тихо, как я учил. Может, они нас не заметили.

Примерно метрах в трехстах от них, дети-уроды занимались своим обычным делом: играли в одну из любимых своих игр: «увернись от того, что я в тебя брошу». Прилететь могло что угодно. Начиная от небольшой деревяшки, и кончая увесистой арматуриной с куском бетона. Причем, детки обладали необъяснимо большой силой. Поднять огромный булыжник, весящий больше, чем весил любой из «малышей», не составляло ни для кого из них особого труда. Затем этот природный материал так же легко бросался в первого попавшегося собрата.

Хэм и Мила тихо и быстро пытались скрыться из виду. Детишки их не замечали. Они были заняты своей игрой. Правда, Хэм хорошо знал, что те могут учуять их. В этом отношении дети-уроды напоминали диких животных, которые способны учуять свою жертву на расстоянии десятка, а то и сотни метров. Но, к счастью этого не произошло.

44.

Гзорн видел этот красный свет; он видел его и раньше. Именно этот свет. Его нельзя было спутать ни с чем другим. Но ему он пока не угрожал. Можно было подняться с земли. Что он и сделал.

Свет слепил ему глаза, но он, хоть и с трудом, но все же видел Амниса. Он слаб. Хороший шанс. Хороший момент. Амнис беспомощен как никогда. Гзорн захлебывался собственными слюнями от неописуемого удовольствия, и продвигался вперед; все ближе и ближе к своей цели. Он столько этого ждал, и не хотел упускать предоставленной ему возможности. Кристалл, некогда находившийся в одном из карманов его потрепанного одеяния, теперь был крепко сжат в его правой худой руке. Это единственное, что способно убить его старого врага. И это произойдет. Уже совсем скоро. Свет все-еще бил ему в глаза, но Гзорн был сфокусирован на своей цели и продолжал двигаться вперед.

45.

Красная энергия. Так называл Чоу эту силу. Она возникала путем сложных алхимических реакций. Но еще сложнее было управлять этой мощной силой. Хотя Чоу справлялся с этим практически без затрат своих собственных сил.

Резкие и раскатистые волны красной энергии распространялись в разные стороны. Вся попадающая в поле ее действия Нечисть умирала. Мощная сила изменяла структуру каждой Твари, которая не являлась человеком. Поэтому Гзорн и не боялся. Хотя он и был по сущности своей «тварью»; да еще какой… Ему пока ничто не угрожало.

Дедуля заметил его. Он видел эту сутулую фигуру, прихрамывающую на одну ногу. Видел, но ждал, набираясь сил.

Чоу продолжал уничтожать громадное количество Нечисти, используя все свои способности и знания. Твари не могли подойти к ним достаточно близко, чтобы хоть что-нибудь сделать. Но сила Красной энергии постепенно ослабевала, и ее свет постепенно блек.

— Я иду, Амнис. — доносился еле слышный голос Гзорна. — Я иду к тебе… чтобы закончить, то, что я не смог тогда. — его психический смех становился все громче. — Сегодня ты умрешь раз и на всегда… Это произойдет прямо сейчас! Больше ты от меня не скроешься! — его крик срывался; связки не способны были выдержать такого напряжения. — Никогда! Слышишь!? Слышишь меня?!

— Побереги силы, Гзорн. — послышался спокойный голос Дедули. — Тебе повезло в тот раз. Я мог тебя убить, но не сделал этого. И не жалею об этом. Не нам решать…

Гзорн был уже близко. Дедуля отчетливо его видел прямо перед собой: метрах в пяти.

— А кому решать? Ему? — Гзорн поднял вверх свою правую руку, в которой он сжимал кристалл, и поднял голову, смотря в небо, а затем резко опустил ее.

— Ты ничего не знаешь, и поэтому ты слеп.

— Нет… ты ошибаешься. Я знаю все. Он мне рассказал. Он мне все рассказал.

— Не будь глупцом, Гзорн. Ты только пешка. Просто не хочешь этого признавать.

— Заткнись. — брызгая слюнями, вспалил Гзорн, и его безумное лицо уставилось на Дедулю. Он стоял прямо перед ним. — Это ты ничего не знаешь. Прячась в этом теле, ты совсем отошел от дел. И ты заметно ослаб, друг мой. — он оголил свои гнилые зубы, издевательски улыбаясь.- Ты уже не тот Амнис, которого я знал. Ты просто жалкий человечишка. Это ты пешка… а я король.

Гзорн отвел свою руку назад, и резко выкинул ее вперед, пытаясь вонзить кристалл в тело Дедули. Но тот, как старый шаолиньский мастер взмыл в воздух и перелетел через него, оказавшись за его спиной. Но Гзорн, с неприсущей ему резкостью и поворотливостью, изловчился, и в повороте, все же вонзил свое орудие в старое тело своего врага. Кровь хлестнула из раны, и некоторое ее количество попало на лицо Гзорна. Тот улыбался, слизывая ее с доступных для языка мест.

Кристалл, вдруг, начал светиться ярко-синим светом. Дедуля поднял голову к бледному небу, и его тело медленно стало подниматься вверх, паря в воздухе.

Чоу увидел это, но уже было слишком поздно. Он ничего не мог поделать. Именно в этот момент Красная энергия иссякла, и скопища Нечисти с огромной скоростью устремилась в их сторону. Дедуля, скорее всего, уже был мертв.

Они разорвали Чоу на части в течение нескольких секунд.

46.

Мила, вдруг, остановилась. Хэм это заметил, и сделал то же самое. На его лице отобразилась гримаса удивления.

— Что? — спросил он, и уставился на Милу, которая, вдруг, схватилась за голову обеими руками, и упала на колени, будто кто-то сбил ее с ног.

— Что такое? — переспросил Хэм.

— Что-то случилось. — сдавленно произнесла Мила (в ее голосе слышалась боль).

Удивление на лице Хамелеона смешалось с беспокойством и искренним непониманием.

— Что-то с Дедулей?

Мила молчала, все-еще держась за голову. Ее глаза были закрыты. Она что-то видела, и эти образы или видения причиняли ей боль. Она периодически вздрагивала, и постоянно что-то шептала.

— Мила.

Хэм двинулся в ее сторону.

— Мила. — повторил он снова.

Хэм находился в метре от нее, когда она открыла глаза, и подняла голову, смотря куда-то в пустоту. Из ее больших и красивых глаз текли слезы.

— Они мертвы. — отрешенно произнесла она. — Они мертвы…

47.

«Ты ведь хочешь увидеть ее снова?»

Этот голос звучал довольно громко и четко, но Андрей до сих пор не мог поверить, что он его слышит. До грани оставалось совсем немного. Голова продолжала жутко болеть. Андрей чувствовал невыносимую усталость, но так и продолжал идти вперед. Он пытался не замечать, игнорировать голоса, которые бесперестанно разговаривали с ним.

«Ты ведь хочешь…»

«Я знаю это…»

«Я все знаю…»

«Будь с нами… и ты все получишь…»

«Все, что пожелаешь…»

«Ты был рожден для этого…»

«Только скажи ДА…»

— Хватит. — сдавленно вырвалось из уст Андрея. — Хватит.

От бессилия он не мог кричать. Он с трудом двигался, но все же из последних сил шел вперед.

«Скажи ДА, Андрей…»

«…и получишь, все, что пожелаешь…»

— Оставьте меня в покое.

«Скажи ДА…»

«Что ты теряешь?..»

«Задай себе вопрос…»

«…куда ты идешь?»

Голоса продолжали сменять друг друга, смешиваясь и удаляясь. Их было много, но слова произносились кем-то одним.

— Я не знаю. — отрешенно говорил Андрей. — Оставьте меня… в покое.

«Ты идешь к ним…»

Где-то в глубине сознания проскакивали отдельные кадры. Три больших столба, просто огромных столба переливающегося света, уходящих в небо.

«Столбы мироздания…»

«Только тот, кто знает…»

«…может найти их…»

«Только скажи ДА, Андрей…»

Истратив последние силы, Андрей повалился на землю. Но голоса продолжали разрывать его мозг, не замолкая ни на секунду.

48.

Гзорн долго истерически смеялся, радуясь своей победе. Но его работа не была еще закончена. К его большому сожалению он это понимал.

Все шло по плану. План, который придумал хозяин. Все происходило с невероятной точностью. Впервые за все время, которое Гзорн служил ему.

Да, Амнис наконец-то исчез, и теперь никто больше не сможет помешать тому, что должно случиться. Тому, что произойдет уже скоро.

Сложная комбинация самого Дьявола, о которой Всевышний даже и не подозревает.

Все это до безумия веселило Гзорна, и он был готов взорваться от неописуемого восторга и возбуждения.

Он забрался на одну из Адских ищеек и, не говоря ни слова, махнул рукой. Вся Темная свора, которая осталась после бойни, двинулась вперед, предвкушая свою скорую победу.

49.

Хэм какое-то время не мог прийти в себя. Но все же смог собраться, и взять себя в руки. Он подошел к Миле и поднял ее с земли без особых усилий. Она все-еще отрешенно смотрела в пустоту, и слезы продолжали течь из ее прекрасных, но уже заплаканных, глаз. Все вокруг помутнело и утратило свои, и без того нереальные и мрачные цвета. Мила теперь находилась где-то в своем измерении, поглощенная неизмеримой болью, которая пожирала ее, не забывая о душе. Где-то вдалеке она слышала голос Хэма, который все удалялся и удалялся, пока вовсе не исчез. Затем ее поглотила тьма.

Ярко-голубая точка света, пробиваясь сквозь тьму, стремительно росла, превращаясь в большой светящийся шар, который внезапно вспыхнул и исчез, а на его месте появился такой же ярко-светящийся силуэт. Мила, ослепленная ярким свечением, могла видеть только общие черты того, кто стоял перед ней, но она знала кто это. Она это чувствовала.

— Ты всегда знала, что это произойдет, но не хотела верить в это. Все идет своим чередом, и никто не в силах этому помешать. Хотя не все хотят с этим мириться, или просто заблуждаются. Мы только лишь можем делать выбор, а это многого стоит. Вот почему никому не стоит знать истину. Но ты знаешь. Поэтому ты и особенная. Поэтому тебе так тяжело… Все же тебе придется дойти до конца. Это твоя миссия, и в какой-то мере твоя судьба. Ты сильнее, чем думаешь. И я уверен, что ты справишься. Я знаю это… К тому же сейчас особенное время. Ты влюблена, но в силу своего характера не хочешь этого признавать. Поверь мне, он тоже любит тебя, но пока не знает или не понимает этого. И ему как никогда нужна твоя помощь. Соберись с силами и иди вперед. Ты нужна ему, и Хэму тоже. Будь сильной, и не сдавайся, как ты это всегда делала. Выбор за тобой, и надеюсь, он будет правильным…

Пока Амнис говорил, Мила не могла произнести ни слова. Но каждое его слово отпечаталось у нее в памяти. Это были последние слова, которые она слышала из его уст.

Мила открыла глаза, и не в первый раз увидела обеспокоенную физиономию Хэма. Теперь гримаса беспокойства смешалась с вопросительным выражением на его лице.

— Все в порядке. — монотонно произнесла Мила, опередив вопрос Хамелеона: «С тобой все в порядке?».

Она медленно поднялась с холодной каменистой земли, и чуть улыбнулась, умиленно посмотрев в сторону Хэма.

— Нам нужно идти. — уверенно сказала она. — Андрею нужна наша помощь…

50.

Организм был обезвожен, а температура тела, казалось, все поднималась и поднималась. Может быть поэтому Андрей и очнулся. Он неописуемо сильно хотел пить. Голова продолжала раскалываться на части, а перед глазами все расплывалось. Но все же он нашел в себе силы, чтобы подняться с земли.

Кругом стояла гробовая тишина, будто кто-то выключил звук. Никакого движения. Ни пылинки в воздухе. Ни малейшего движения на мрачном небе. Казалось, все кругом нарисовано каким-то безумным, депрессивным художником. Андрей стоял на фоне декорации к фильму ужасов, но не знал, что ему нужно делать… Словно во сне. Сон, который никак не мог закончиться. Нереальность в нереальном мире.

Это было сверх его понимания, и на Андрея нахлынуло чувство полного идиотизма. В данный момент он действительно не знал, что делать. Нахлынувшее чувство в свое время все нарастало и нарастало, вырываясь изнутри в виде обычных человеческих эмоций. Смех. Идиотский, или даже безумно-идиотский смех вырвался из высохших уст Андрея.

В порыве безумства он пытался идти вперед, но неподвижная картина не приближалась. То же самое он пытался сделать и в обратную сторону, но мрачный пейзаж все время стоял перед глазами, не приближаясь и не удаляясь. Движение по кругу давало тот же результат. И вакуумная тишина, которая тоже сводила с ума. Андрей даже не слышал своего безумного смеха.

По непонятной причине вся жизнь начала пробегать перед его глазами, как фильм в быстрой перемотке. Кадры сменялись так быстро, что их практически невозможно было различить. Но некоторые на мгновение останавливались. Это были значимые моменты жизни.

Первое детское воспоминание, когда Андрей разобрал отцовский радиоприемник и пытался что-то смастерить, но в силу возраста и отсутствия каких-либо знаний в этом возрасте у него ничего не получилось; а от отца последовал строгий выговор, и наказание. Андрею было шесть лет…

Родители подарили ему компьютер. Это был десятый день рождения. Первый раз в жизни он не спал двое суток, не смотря на замечания отца и матери…

В четырнадцать лет Андрей написал свой первый вирус, и выпустил его в просторы Всемирной паутины… Родителям пришлось заплатить достаточно большой штраф. Это была первой и последней ошибкой будущего хакера. С тех пор вопрос «заметания следов» встал на первое приоритетное место…

События, произошедшие в деревне, которые изменили всю его жизнь…

Психиатрическая больница… Один из самых важных моментов в жизни Андрея. Он до сих пор не мог простить своих родителей за подобный шаг…

Восемнадцать лет. Акон — один из самых лучших хакеров в элите…

Глубокая депрессия в девятнадцать лет… Безразличие ко всему окружающему… Крупный заказ помог ему выбраться из этой бездны…

Перемещение в параллельный мир…

Хэм… Первое впечатление: неотесанный бугай.

Чоу… Загадочный человек… впрочем как и…

Дедуля… старик со странностями… или странный старик.

Истории о тайном обществе…

Видения…

Погоня…

И…

Мила…

— Ну что?… — вдруг послышался знакомый голос, который с жуткой болью врезался в уши. — …Ты застрял, мой мальчик. Это иногда происходит. Если ты слишком слаб. Помнишь, ты ведь потерял сознание, а это равносильно сну. И даже на подсознательном уровне, как ты это всегда делал, тебе не удалось переместиться. Ты на распутье. Это твое восприятие границы миров. Проще говоря сейчас ты в западне. И самому тебе не выбраться…

Андрей не заметил, когда перестал смеяться. Но он четко слышал голос, который опять начал изменяться.

— Я предлагаю тебе сделку. Ты присоединяешься к нам, а я помогу тебе выбраться отсюда. Все очень просто. Только скажи «ДА». — продолжал голос.

Андрей, вдруг, почувствовал, что может говорить слыша свой голос, но не более того.

— Нет. — вырвалось у него, резко, как выстрел.

— Чего ты боишься? Я предлагаю тебе силу, и может даже некую власть. Очень глупо отказываться. Ты ведь ничего не теряешь. — последние слова были произнесены на повышенных тонах (довольно агрессивно).

— Нет! — выкрикнул Андрей, а затем еще раз. — Нет!

— Скажи «ДА». — грубо и настойчиво продолжал голос.

— Заткнись, тварь! — сопротивлялся Андрей.

— Не сопротивляйся.

— Нет!

— Просто скажи «ДА».

— Нет! — изо всех сил кричал Андрей, но голос не замолкал.

Андрей начал чувствовать какое-то давление в своей голове, которая и без того безумно сильно болела.

— Скажи «ДА».

— Заткнись!

Давление все нарастало и нарастало.

— Скажи.

— Не-е-е-е-е-т!

Андрей почувствовал, что не может стоять на ногах; он перестал их ощущать. А в глазах все окончательно помутнело. Давление в голове напротив резко увеличилось, и так же резко отправило Андрея в незабытье. В очередной раз… Но теперь на относительно недолгое время.

Вакуум резко исчез, и появились звуки. Андрей открыл глаза. Он снова вернулся, без чьей-либо помощи. Он не знал, как ему это удалось, но он вернулся.

Однако, некогда относительно тихое и спокойное место заметно оживилось. Андрей слышал, как где-то внутри зданий копошилась Нечисть; он слышал других тварей, которые жадно пожирали ее.

Справа от себя, Андрей слышал странный звук. Казалось: что-то горело. Шум огня, сопровождаемый непонятными шипящими звуками. Это были Зуонгеры — совершенно непонятные твари, состоящие из пепла и огня. Еще никому не удалось узнать их предназначения в этом мире. Ведь, по большому счету, они были совершенно безобидными. Зуонгеры могли принимать любую форму, но чаще всего они походили на неуклюжих больших людей, и безликих людей. Хотя на их огненных лицах можно было разглядеть немного туповатую, но веселую гримасу, которая то появлялась, то исчезала. Эти странные существа считались самыми тупыми в иерархии разной Нечисти; и вообще были изгоями. Агрессия с их стороны полностью отсутствовала. Зуонгеры питались огнем, и готовы были сделать что угодно, лишь бы получить свое лакомство. Как не странно, но в этом адском мире огонь был дефицитом…

Но Андрея в данный момент волновали не Зуонгеры. Он чувствовал приближение чего-то страшного, обладающего огромной силой.

Вся нечисть в спешке покидала места своего пребывания. Даже они боялись.

Неожиданно все опять затихло. Был лишь слышен еле различимый звук, напоминающий шуршание смешанное с гулом ветра.

Они уже были совсем близко, но Андрей их не видел. Он только слышал, и чувствовал. Он знал. Знал, что это за твари, и зачем они пришли. Где-то в глубине своего сознания он открывал все новые и новые файлы, которые до этого ему были не доступны. Страха не было. Только досадное чувство безысходности. Это должно было произойти. Не рано или поздно, а именно сейчас…

Они накинулись мгновенно. Приближенные самого Дьявола. Никто и никогда их не видел. Эти твари и их деятельность были покрыты тайной. Сама Смерть ни за что не пожелала бы встретиться с ними. Их исполинский рост уже вызывал некий страх. Они флегматично, и на первый взгляд неуклюже двигались, составляя о себе обманчивое впечатление. Их бесформенные черные одеяния развевались в воздухе без наличия малейшего ветра.

Андрей не сопротивлялся, когда двое из этих Тварей держали его, вцепившись мертвой хваткой в его руки. Третья Тварь медленно приближалась к нему, завораживая своими оригинальными движениями, а затем, вдруг, остановилась, и распахнула свои черные одеяния. На таком же бесформенном теле, покрытом разноцветной слизью, виднелось какое-то движение.

Буд-то насмехаясь, Существо некоторое время просто смотрело на Андрея, а потом резко вонзило свою уродливую лапу в свое тело и начало что-то искать, копошась внутри своего тела. Через несколько секунд послышались странные звуки, напоминающие птичий крик, смешанный с шипением. Рука Твари дернулась назад, выдернув из уродливого тела еще более непонятное существо, которое презрительно и туповато смотрело на Андрея, издавая все те же звуки. Рука Твари взметнулась назад, а затем резко вперед, и непонятное существо с дикой скоростью полетело прямо в сторону Андрея, но перед его лицом превратилось в облако пепла, которое окутало его голову.

Затем все исчезло…

51.

По ту сторону параллельности мир рушился. Первые дни небиблейского Апокалипсиса. Кончилась обыденная жизнь. Все вокруг окутывал мрак. Настоящий жуткий мрак. Все, что некогда казалось вымыслом, приобретало реальные формы. Более реальные, чем могло бы показаться. Люди — как стадо дополняли общую картину происходящего. Всеобщая паника только подливала масло в огонь. Если бы они знали, что это только начало. Начало конца этого мира. Странно, но им бы следовало радоваться, пока еще есть время, которому свойственно длиться и течь вперед.

Врата еще не открылись. Но очень скоро это произойдет…

52.

Мила уверенно бежала вперед. Хэм послушно следовал за ней, не задавая лишних вопросов. Так продолжалось уже довольно долгое время, но неожиданно Мила прибавила скорость, а затем и вообще резко рванула вперед. Это могло означать только одно: они уже были достаточно близко от своей цели.

Хэм невольно почувствовал, что уже стареет. Эта мысль даже напугала его. Странно, но он бы и сам не смог определить свой возраст, но самое интересное, что Хэм никогда не задумывался об этом. Да, теперь его организм ослабел. Мила в свою очередь только набирала сил. Хэм искренне был этому рад. Теперь она могла выжить и без него.

Хэм быстро откинул все эти мысли.

Мина, неожиданно, остановилась. Хэм тоже, вслед за ней. Сквозь нереальную тишину, пробивался непонятный грохочущий звук; он постепенно усиливался, сотрясая землю (пока еле ощутимо).

— Они приближаются. — Обеспокоено произнесла Мила, и посмотрела на Хэма.

— Сколько нам осталось? — сквозь частое дыхание спросил Хэм, глядя на Милу как-то иронично.

— Уже немного. Мы их опередим. Но… — ужас отобразился на ее лице. — Он уже не тот… — она отвела взгляд, опять смотря в пустоту. — Он уже с ними, но не знает этого…

Мила, резко устремила свой взгляд в сторону Хэма, и уверенным голосом произнесла:

— Нам нужно торопиться, иначе будет слишком поздно.

53.

Адские ищейки, вдруг, остановились, и вся бешено несущаяся за ними свора Нечисти тоже, последовав их примеру. Ищейки жадно вдыхали воздух, наслаждаясь тем, что унюхали. Они чуяли преследуемых; запах был настолько сильным и сладким для них, что их массивные тела передергивало от удовольствия.

Гзорн был доволен. Скоро все закончится. Как только они настигнут свою добычу. К тому же жертвы сами шли в правильном направлении. Все звенья одной цепи собирались вместе, включая и главное звено. Несомненно, все будет так, как задумал Хозяин. Гзорн это знал, он в это искренне верил. Так все и будет.

54.

Столбы мироздания. Никто не знает: где они находятся, где они могут быть. К ним нет дороги. Нет карты, по которой их можно было бы найти. Никто не знает, как они выглядят. И что это вообще такое? Как найти то, чего, возможно, вообще не существует?

Есть только название, и непреодолимая тяга. Они словно зовут, манят. В голове только одна мысль. Все остальное не имеет значения.

Их не нужно искать. Они сами приведут к себе. Главное верить. Хотелось бы иначе, но выбора нет. Только они в голове, и больше ничего. Какая-то частичка сознания еще осталась, но это был уже не он. Не Андрей. Андрей теперь сидел в черной комнате без дверей и окон, без намека на малейшую частичку света. У него совсем не осталось сил, чтобы бороться. Бороться? С чем или с кем? Сплошные противоречия и неопределенность.

Большую часть его сознания захватила какая-то сущность. Андрей в какой-то мере осознавал это, хотя, довольно относительно. Возможно, эта сущность — был он сам. Кто знает. Все размывалось, и разлеталось в разные стороны. Вперед и только вперед. В неизвестность, но к своей цели.

55.

Развалины древнего города уже заканчивались. Пять минут назад еще встречались хоть полуразрушенные, но все же строения. Теперь же на горизонте не было ничего. Здесь начиналась Мертвая зона.

Черная, непонятного состава почва, больше напоминающая уголь, чем обычную землю. Ни ветра, ни звуков. Только стандартное темно-серое небо, без намеков на какое-либо движение. Все обманчиво, как весь этот мир.

Хэм не знал ни одного здравомыслящего (и даже сумасшедшего) человека, который бы посмел ступить сюда. Но как в таком случае следовало бы называть его и Милу. Несколько секунд назад они не просто ступили на эту землю, а ворвались в эту неизведанную область как безумные первопроходцы на чужую территорию.

На самом деле попасть в Мертвую зону было практически невозможно. Доступ в нее открывался лишь в одном из нескольких сотен тысяч случаев, во время перемещения областей. Во всех остальных (это являлось еще одной загадкой этого мира) она оставалась недоступной, и невидимой. Из-за этого Мертвая зона казалась еще более загадочной и пугающей. И ее необитаемость являлась лишь ширмой.

Мила бежала вперед, а Хэм продолжал следовать за ней. Их шаги растворялись в тишине. Казалось, что эти две фигуры летят по воздуху. Ни единого звука. Только вакуумная тишина…

Все бы замечательно. Место, где нет ни единого монстра, и прочей нечисти. Тишина и спокойствие.

Но что-то все же в этом месте было не так. Оно таило в себе что-то. Здесь явно был какой-то подвох. Хэм это чувствовал. И ему даже казалось, что он это знал.

56.

@Федор 666

Я тут один эксплоит написал. Может посмотришь?

[Akon]

Я бы рад помочь… но только не сейчас.

p.s.: когда это ты визардом стал?

@Федор 666

Чего?

[Akon]

Откуда ты взялся @Федор 666, я говорю? Как ты сюда попал?

Довольно долгое молчание. Андрей еще пару секунд посмотрел в один из мониторов, и резко развернулся в другую сторону, уставившись в другой экран, а затем начал «крошить батоны» (интенсивно стучать по кнопкам клавиатуры).

Из динамиков больших колонок гремела тяжелая музыка.

Может где-то в бессмысленных стаях слов

Ты не сможешь себя оправдать

Ты не бог, и ты еще не готов

Воодушевленный тем, что у него все получается Андрей, крутанув колесико мыши, прибавил звук, и музыка заорала еще громче (старый альбом группы «Стигмата»; это была песня «Желчь». Да, в относительном смысле, желчь так и выпирала из Андрея; он просто захлебывался ей.).

Я вижу в тебе эту желчь

Твоя желчь кипит во мне

Полученный от «@Федор 666» ответ Андрей не видел. Но он бы сильно рассмешил его… скорее всего.

Все указывало на то, что произошла «утечка информации». Среди них появился предатель. Или его просто «взяли за яйца».

Сущность, стекающая с небес

Весь мир окутала в грязь

Паранойя рождается в тебе

Твой крест — порочная связь

Может кто-то пытается все забыть

Доедая остатки себя

Ты не можешь спокойно на все смотреть

С кровью в сердце и жаром огня…

Андрей еще пару раз ударил по клавишам, и на его лице показалась гримаса удивления, смешанного с небольшим ужасом и досадой.

— Твою мать… — еле слышно произнес он, потом на мгновение задумался, и резко соскочил со стула.

Используя известные только ему комбинации клавиш, он начал выключать все компьютеры, и тут наткнулся на сообщение от «@Федор 666». Сдавленно улыбнувшись, он написал ответ.

[Akon]

Засунь свой эксплоит себе в жопу, мудень.

p.s.: вы так ничему и не научились фсбешники хреновы. С одних и тех же айпишников ломитесь постоянно. Это вам мой подарок… и урок…

Андрей попытался выключить компьютер, но у него ничего не получилось. Начали появляться сообщения от «@Федор 666».

@Федор 666

Андрей…

На экране начали появляться странные помехи, будто это был вовсе не монитор, а телевизор с испорченной антенной.

Андрей выдергивал все шнуры, но это не производило никакого эффекта. Сообщения продолжали появляться, а экран монитора продолжал светиться отображая графическую информацию.

Андрею казалось, что он не просто видит текст, но и слышит голос. Настойчивый и знакомый голос. Много голосов, но звучащих как один.

Андрей схватил, стул на котором еще недавно сидел со всей силы ударил по экрану монитора.

Сильная вспышка… А затем темнота…

«Поговори со мной»

Андрей сидел все в той же темной комнате. Но теперь он мог мыслить и осознавать. Все это трудно поддавалось какому-то объяснению, но это было так. Он не мог контролировать свое тело, но сознание его прояснялось. Довольно медленно, но все же прояснялось.

Он снова говорил с ним; голосом, не похожим ни на один- сотней тысяч голосов, сменяющих друг друга.

«Без твоего согласия ничего не выйдет, Андрей. Скажи „Да“»

Все это напоминало Андрею — попытки молодого обдолбанного вампира войти в жилище своей жертвы (как в ужастиках); ведь жертва сначала должна пригласить его. Только в данном случае, Андрею нужно было сказать всего лишь одно слово: «Да». И что вообще все это значило? Зачем ему нужно это говорить? Зачем это нужно Нечистому? Но если он так настойчиво продолжает добиваться этого, значит это важно для него. И только из-за этого не стоит соглашаться, и произносить это чертово слово. Да.

Андрей даже усмехнулся. А затем произнес резко и уверенно.

Нет.

Чего же ты хочешь, Андрей? Тебе уже никуда не деться от этого. Ты в ловушке…

Да неужели.

Да.

Я так не думаю. У меня есть выбор. А ты не сможешь добиться от меня того, чего ты хочешь…

Нечистый молчал. Возможно, он что-то обдумывал, или просто не знал, что сказать, кроме как «Скажи „Да“».

Но Андрей начал слышать еще один голос. До боли знакомый голос. И он рад был его слышать. Искренне рад.

Борись, Андрей. Ты сильнее. Не сдавайся. Борись с ним. Пока еще есть время. Пока не поздно… Борись, Андрей…

57.

Мила опять остановилась. Резко и неожиданно. Хэм чуть не влетел в нее. Она повернула голову назад, не поворачивая все тело, и замерла, смотря пристально вперед, отрешенным и в то же время настороженным и внимательным взглядом (хотя, на самом деле ее взгляд невозможно было описать. Хэм пытался, но у него так же возникали противоречивые образы).

Хэм тоже повернулся. Казалось, Мила что-то услышала, или почувствовала. Это не имело особого значения. Все- равно что-то было не так.

Через некоторое время Хэм сам что-то услышал. Глухие массивные звуки. Даже в этом некогда тихом месте, земля теперь сотрясалась, повергая в хаос царящий здесь вакуум.

Хэм посмотрел на Милу. Ее губы еле заметно шевелились. Она что-то шептала. Но Хэм ничего не мог понять, да и не хотел… наверное. Через мгновение, Мила отрешенно посмотрела на Хэма, и произнесла:

— Они уже здесь. Бежим.

Хэм заметно замешкался. Неожиданно для него Мила довольно громко и даже отчасти в приказном тоне закричала:

— Бежим!

Хэм еще никогда не видел такой скорости. Они бежали быстро, как никогда, под грохочущие звуки и сотрясающуюся под их ногами черную землю. Им не нужно было оборачиваться, чтобы увидеть это. Они знали, кто их преследует. И что будет, если они их догонят.

58.

Гзорн с умилением наблюдал за двумя фигурами, которые с невероятной скоростью удалялись вперед. Но это продолжалось не долго. Адские ищейки, почуяв свою добычу, которая уже практически была в их зубах, прибавили скорость тоже. Оставалось совсем немного.

Гзорн ехидно хохотал, захлебываясь собственными вонючими слюнями. Ему только не хватало похлопать в ладоши, но этого он к сожалению делать не мог. Держась за гриву своей Ищейки, он итак чудом не слетал с нее. А теперь и вовсе болтался как кукла, но продолжал смеяться, как психопат. Со стороны все выглядело довольно забавно. Даже некоторые представители Нечисти не скрывали свои «чувства» и издевательски смеялись над своим «предводителем». Так что все это действо представляло собой безумный театр, который состоял из таких же безумных актеров.

Они постепенно нагоняли две фигуры, которые безрезультатно пытались скрыться. Еще немного. Еще совсем немного. И все будет кончено. Скоро все закончится.

59.

Будущее нигде не написано. Ты сам творец своего будущего.

Эти слова не имели никакого значения. Андрей знал, что он в силах что-то изменить. Но итог все- равно будет один. Сильнее ты или слабее — совершенно не важно. Все уже предопределено. Как бы не говорилось, но «ты не хозяин своей судьбы». Но все же человек так устроен. Даже если ты не веришь во что-то, не уверен в этом — ты все- равно будешь пытаться изменить данность. Грызть зубами асфальт, но пытаться изменить.

Андрей боролся. Сидя в этой темной комнате, он вспоминал время, проведенное в психиатрической больнице, в которую его «запихали» его же родители. Теперь его чувства были такие же. Именно так он себя и ощущал. И еще это раздвоенное чувство неопределенности. Он не знал — на самом деле все это с ним происходит или он до сих пор спит. А может быть, вся его жизнь — это сон. Еще немного и он проснется в поту и поймет все…

Невольно вспоминалось одно произведение, где обычный школьник вдруг не с того ни с чего начал убивать людей. А потом выяснилось, что он на самом деле уже давно убил своих родителей, и жил в мире, который сам и создал.

Все закончилось очень печально. Хотя не известно — на самом ли дело это все происходило…

Но Андрей опять слышал этот голос. Голос, который нельзя было спутать ни с одним из всех существующих голосов. Он опять продолжал «как обдолбанный молодой вампир» предлагать то, чего Андрей не хотел делать. Он до сих пор не понял всего смысла всего этого, но знал, что ему нельзя соглашаться. Он просто это знал.

60.

Издалека с трудом можно было разобрать темную фигуру, которая с шатающейся траекторией двигалась вперед. Ее движения напоминали взбесившегося психопата, который, возможно, отмахивался или боролся с несуществующими чертями или им подобными (вопрос не в том, есть ли эти чертики или их нет, а в том, что в данном случае — это плод воображения (галлюцинации) психически ненормального человека. Возможно, но это только в нашем (пока еще обычном) мире. А здесь — даже не стоило бы удивляться, если бы не одно достаточно важное обстоятельство…).

Хэм не мог поверить своим глазам. Они не виделись с Андреем относительно недолгое время. Но теперь его с трудом можно было узнать. Его лицо не выражало никаких эмоций, а остекленевшие глаза смотрели в пустоту (они казались мертвыми; возможно, так оно и было).

Мила и Хэм, вероятнее всего еще долго бы его преследовали, если бы Андрей не вел себя, как взбесившийся зомби. Делая максимум различных движений, он продвигался на минимально возможное расстояние.

Если бы не определенные признаки, по которым можно было узнать знакомого тебе человека, это существо можно было бы принять за одну из мерзких нечистивых тварей, которых в этом мире было предостаточно.

Хэм уже видел, как Мила приблизилась к Андрею, но тот внезапно исчез и появился в двадцати метрах впереди от того места, где секунду назад находился. Затем он проделал подобный фокус еще несколько раз.

Обычно так ведут себя призраки, подумал Хэм. И у него по спине пробежали мурашки — не свойственное для него чувство. Это в какой-то мере испугало его, что тоже было не свойственно. За кем они гнались? Это ли тот скромный и даже забитый мальчишка, который недавно свалился на них, в буквальном смысле, не известно откуда? Хэм уже сомневался, но продолжал бежать вперед, следом за Милой. А Темная армия уже настигала их.

61.

Твои друзья пытаются догнать тебя. Но это у них не получится. Мы ведь не позволим этому случиться.

Голос продолжал надоедливо говорить с ним, смеясь и издеваясь.

Хоп… и нет нас… ха-ха-ха-ха… И еще раз… Хоп… и нет нас… Неудачники. Жалкие людишки. Они даже не представляют, что их ждет. Они сами роют себе могилу, и всем остальным за одно.

— Не трогай их! — кричал Андрей, но голос, казалось, его не слушал.

Неудачники. Неудачники… ха-ха-ха-ха… Интересно, чего они пытаются добиться? Даже если им удастся нас поймать. Что? Что они хотят?.. Их действия бессмысленны. Лишены всякого здравого смысла… И ведут к гибели. Да… Скоро они сдохнут. Скоро они все сдохнут. Сдохнут, мать их… ха-ха-ха-ха…

— Заткнись!

Все в твоих руках, Андрей. Ты принадлежишь этому миру. Ты был рожден здесь… На тебя возложена великая миссия… Я могу пощадить их, если ты скажешь «ДА». Просто произнеси это чертово слово. Скажи. Скажи «ДА». Они будут жить. Просто скажи «ДА».

Я действительно схожу с ума, думал Андрей.

Ты же знаешь, что это не так. Все реально. Реально, как никогда…

— Это просто невозможно…

Что? Что невозможно?.. Я обещаю, что оставлю их в живых. Я даю слово. А мое слово очень много значит… Или ты все-таки хочешь, чтобы они сдохли. А? Прямо сейчас. Зачем же ждать… Давай же…

— Хватит! — кричал Андрей. — Хватит!.. Хорошо. Ты хочешь, чтобы я сказал это. Ладно. Только оставь их в покое.

Хорошо. Скажи. Давай же. Говори.

Андрей не знал, почему, но он чувствовал, что ему нужно это сказать. Он смотрел во тьму и ничего не видел.

ДА.

62.

Мила уже настигла Андрея, резко прибавив скорость, и схватила его в тот момент, когда он в очередной раз переместился и появился прямо перед ней. Хэм находился в метре от них обоих. А темная армия в десяти метрах позади.

В этот момент яркая красная вспышка озарила все вокруг. Ее эпицентром был Андрей. По инерции, Милу вместе с Андреем, и Хэма кинуло вперед, затягивая в некое подобие воронки. Мгновение спустя красный свет тоже затянулся в воронку, которая превратилась в точку, а затем и вовсе исчезла.

Буквально мгновение они летели по такому же красному, как и вспышка, тоннелю, пока не попали в пункт назначения. Мгновенное путешествие в неизвестную область вселенной.

Они не знали, где находятся. Да и не задумывались об этом. Их ощущения и мысли в целом находились в неопределенном состоянии. Они не в силах бы были осознать это. Все, что они видели, возможно, было лишь интерпретацией их разума, но не реальной картиной. Звуки, которые они слышали тоже.

Они видели перед собой три громадных столба, состоящие из непонятной и неописуемой субстанции. Они светились и находились в медленном движении.

Три застывшие фигуры стояли перед этим поразительным творением вселенной или чего-то еще, завороженные и обессиленные.

И этот голос. Теперь его слышали все, находящиеся здесь. Сотни тысяч голосов, смешивающиеся друг с другом.

Вы все находитесь на пороге Нового Мироздания. Вы все станете свидетелями его начала. Мало того — вы станете его участниками. Вы уже находитесь на заре этого события.

— Нет. — уверенно произнес Андрей, и повернулся в сторону Милы. Теперь он был прежним, правда изрядно уставшим и потрепанным. — Неужели ты думаешь, что мы станем тебе помогать… с какой стати?

Голос своеобразно фыркнул, и начал говорить довольно ехидно.

Ты сам дал обещание. Совершил сделку. Помнишь? Взамен я оставлю их в живых — твоих новоиспеченных друзей… И самое главное: ты сказал «ДА». Тебе уже не отвертеться от этого. Хотя, по большому счету, даже если бы ты и хотел, то не смог бы. Неужели вы все до сих пор не поняли, что вы ничего не решаете. Вы просто следуете плану…

— Ты это о чем? — Андрей видел некое туповатое недоумение на лице Хэма, и грусть в глазах Милы. Казалось, она все знала, но не могла или не хотела говорить.

Это игра. Игра, которую мы с Боженькой начали уже довольно давно. Все мифы, которые вы когда-либо слышали — полная чушь. Нет на самом деле, и не было никаких замысловатых сделок и закрученных сюжетов с точки зрения вселенского масштаба… Мы просто решили поиграть, и ОН проиграл. Мой план сработал… Это стало известно уже достаточно давно, начиная с определенного момента. Что бы вы не сделали, какое бы решение не приняли — все уже продумано за вас. Вы как марионетки в моих руках. И теперь вам осталось доиграть до конца.

— Чушь собачья… все это. Ты просто пытаешься нас запутать. — откуда-то сзади пробурчал Хэм, как-будто разговаривая сам с собой. — Всем ведь известна твоя мерзкая натура. Несешь какую-то ахинею. Играли. Проиграл. Выиграл… Что-то здесь не так…

После слов Хэма голос замолк на какое-то время, а затем раздался дикий хохот, не похожий ни на один из тех, которые когда-либо существовали (и хохот ли это был? Трудно сказать…). Казалось, все вокруг затряслось. Но в этом своеобразном вакууме вообще было трудно понять или осознать что-либо.

Хэм посмотрел на Милу. Она не отрывала взгляда от столбов, что-то нашептывая. Андрей вообще находился в полном замешательстве, и не знал, что делать.

Приехали, блин. — подумал Хэм. — Столько стараний… А что делать — никаких мыслей. Идиотизм какой-то… Еще бы знать что вообще происходит…

Не успел Хэм поразмышлять, как голос опять заговорил, закончив смеяться (или что он там делал.).

Не стоит разрывать свой мозг, пытаясь понять все. Вам просто нужно принять данность и завершить игру. Думаю, теперь вам можно сказать о назначении данных столбов. Вы ведь уже слышали о них. Столбы Мироздания. Это врата. Врата, которые нельзя открывать. Их всего три, как вы можете видеть. И вас тоже трое. Но я как бы странно это не звучало не в силах их открыть. Нужны ключи. Три ключа, коими вы и являетесь. Это кстати идея Боженьки. Будь он не ладен… Соответственно, вы должны открыть врата, и закончить игру последней стадией Армагеддона. Тот мир погибнет, смешавшись с этим в определенной точке пространства и времени. Парадокс, не правда ли? Мир, в котором вы сейчас живете сотворили вы сами…

— Ты закончил? — огрызнулся Андрей, и продолжил. — Я ничего делать не буду. А заставить меня, как я вижу, ты не можешь. Так что конец твоей долбанной игре.

Глупец. Ты не знаешь законов вселенной. Процесс не может остановиться. Апогей Армагеддона уже близко. Если он не произойдет — все погибнет. Все известные и неизвестные измерения и миры исчезнут в один миг. У Вас просто нет выбора. В любом случае — если вы выполните то, что от вас требуется, или будете бездействовать (что намного хуже) — вы принесете только смерть. Думаю, лучше пожертвовать одним миром, чем всеми… К тому же вы останетесь живы. Решайте.

— Он говорит правду. — спокойным голосом произнесла Мила. — Нам придется открыть врата. И мы спасем тысячи жизней. Если мы этого не сделаем — уничтожим вселенную.

— Что ты такое говоришь? — Андрей приблизился к Миле и уставился в ее спокойное и немного отрешенное лицо.

— Нам придется это сделать. Поэтому мы здесь. Поэтому мы все когда-то встретились. Поэтому все, что произошло — произошло. Мы можем сделать выбор. Это наш дар. Это наше предназначение. Наша миссия…

Андрей и Хэм резко переглянулись, и теперь оба устремили свои взгляды на Милу.

Она была права. Самое ужасное, что она была права.

Они являлись творцами мира, в котором жили, мира, созданного безумным парадоксом вселенной. Скоро все закончится, и начнется снова. И так по бесконечной спирали. Снова и снова, снова и снова. И так до бесконечности. Проживая жизнь за жизнью. Рождаясь и умирая. Снова и снова, снова и снова…

 Откуда мы? Кто мы? Куда мы идем?

ЭПИЛОГ

Маленький ребенок — еще младенец — просто лежал на древних развалинах абсолютно голый, но не издавал ни звука. Его окружили стаи Теней, и прочая Нечисть, но не трогали его. Совсем наоборот. Казалось, что они охраняют младенца. Возможно он это знал, поэтому и не плакал. Он с огромным интересом удивленными глазами разглядывал все вокруг, небрежно поворачивая свою маленькую голову. На его лице сияла улыбка. Где-то вдали — в своем лесу (на своей территории) — выли Оборотни.

Внезапно, Нечисть встрепенулась, и в панике расползлась в разные стороны. Младенца накрыла чья-то тень. Тот с большей степенью удивления посмотрел на обладателя тени, сначала сдав свои губы в круг, а затем снова заулыбался, издавая при этом какие-то невнятные звуки.

— Я тебя нашел. Наконец-то это случилось. — послышался спокойный, ровный голос. — Скоро ты будешь в безопасном месте…

Незнакомец взял ребенка на руки и исчез в темноте. Тени, огрызаясь, и крича своими мерзкими голосами еще долго преследовали их — старика в странной одежде и младенца. Младенца, который не плакал, и не боялся. Зачатый самим Дьяволом. Рожденный в этом безумном мире. Он еще не знал какой путь его ждет. Ключевое звено двух сторон. Человеческое дитя с «дьявольской кровью»…

Игра началась. Делайте ваши ставки.