Он помнит, что с педалями дело у него пошло куда быстрее. «Вот эта хрень нажимается, когда надо ехать, — говорит ему Боргес, тыча пальцем, — а вот на эту херню давишь, когда впереди пиздец».
Иголка не подозревает, что пиздец впереди его ждет всегда.
— Что это за правило трех «О» такое? — с опасливым любопытством спрашивает Иголка, пропуская мимо ушей сдавленное «не слушай его» от Салима.
Рид победоносно поднимает палец вверх и нарочито медленно произносит:
— Они. Обязаны. Охуеть.
— Помоги нам Господь… — вздыхает Салим.
— Нет, ну если Господь и решит кому-то здесь помочь, — простодушно отзывается Боргес, — то у нас, в смысле у вас, самые большие шансы из всех. Все крестики надели?
В наушнике раздается голос Салима:
— Я тебе… гофорил Картефь не трогать? — спрашивает он как-то невнятно.
Рид отвечает вопросом на вопрос:
— Чем у тебя там рот забит?
— Я закуриваю!
— Тебя ж там обстреливают? — слышится голос Лопеса. — Я прямо напротив!
— И что, теперь мне и покурить нельзя?!
— Рассмотрите человека перед вами получше: именно он готов ради вас сунуться в пекло и пожертвовать своей жизнью.
Судя по гаснущей улыбочке на лице Лопеса, он не готов.
