Эмир Наджи

Гаспар. Происшествие в Киндерсбурге

Шрифты предоставлены компанией «ПараТайп»

© Эмир Наджи, 2019

Городок Киндерсбург лежит посреди Изумрудной Долины, его жители верят, что каждый человек на Планете был рожден именно здесь, поэтому каждого путника встречают с открытым сердцем. Гаспар давно пришёл сюда и уже сотни лет хранит Детское Воображение, создавая игрушки, о которых они мечтают. Однако на долю этого чудесного городка выпадает серьёзное испытание. Фокусник Ваал хочет похитить Воображение и погрузить Мир в Эру Бесцветия, но пока бьётся сердце последнего мечтателя, у Мира есть Будущее!

0+

ISBN 978-5-4493-5330-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Оглавление

1. Гаспар. Происшествие в Киндерсбурге
2. Вступление Взрослым
3. Глава 1. Возвращайтесь в Киндерсбург!
4. Глава 2. Бия, Бия, Биечка
5. Глава 3. Кто же такой этот Ларсен?
6. Глава 4 Гашек и самокат
7. Глава 5. А ну-ка, Стой! Раз-Два! Или как Бия узнала тайну Лавки
8. Глава 5. Зал Воображения
9. Глава 6. Вот такие фокусы
10. Глава 7. О том, что иногда немного приболеть- это даже полезно
11. Глава 8. Вот уж встреча
12. Глава 9. Украденное воображение
13. Глава 10. Да, Здравствует, Ваал!
14. Глава 11. Генерал Пукко. Неизбежность и библиотекарь
15. Глава 12. Игрушки больше не нужны!
16. Глава 13. Ваал и его Штаубманны
17. Глава 14. О том, что воображение безгранично
18. Глава 15. Нас спасет Жубер
19. Глава 16. День Воскресного Штруделя или Сегодня перед Завтра
20. Глава 17. Утро, не похожее на другие
    1. Напоследок…

Вступление Взрослым

Все люди на Планете Земля — Земляки. Даже не потому что мы населяем одну планету, которая является нашим общим домом, а именно потому, что — все мы родом из детства. Раз уж мы все родом из этого чудесного Мира, значит мы все земляки, а быть может даже братья и сестры. Лично мне приятно думать, что у меня 8 миллиардов братьев и сестер! Из нашего детства мы несем, без малого, все. Ведь именно там кроются корни нашего успеха или хронических неудач, оттуда мы берем макет нашего будущего. Многие считают, что в определенный момент, мы все взрослеем. Уходим из этого красочного Мира Детства в совершенно «серый» Взрослый Мир, где у нас есть четкий план на будущее; который либо не сбывается вообще, или сбывшись, не делает нас счастливее. Уйдя во Взрослый Мир, мы, как правило, приносим в жертву свою мечту, потому что «вписать» ее в рамки плана — это практически невозможно для взрослого и степенного человека. Работа обязывает, статус, который обязывает, в общем-то, всё обязывает. Именно поэтому, нам так сложно понять детей. Ведь не так давно, мы и сами были такими. Наверное, Вы скажете, что прошло пару десятков лет с того момента, когда Вы перестали быть детьми и стали взрослыми. Многие ли помнят тот момент, когда осознали себя взрослым? Интересно на что это похоже? Переход в ли это в зазеркалье — резкий, как фотоколлаж «до» и «после» или же наоборот — это цветение. Когда бутон постепенно зреет и открывается солнцу, впуская в себя его свет и тепло. Да, друзья мои, Вы пытаетесь вспомнить свои ощущения, но многие из Вас их не вспомнят, ведь это было так давно. Многие из Вас, придумают и поверят в них.

На самом деле, взрослые ведут себе как зазнавшиеся провинциалы, которые переехали в большой город и тут же забыли, откуда они родом. При этом, когда им напоминают, они жутко стесняются, ведь это далеко не соответствует их нынешнему положению. Признаюсь, был момент у меня, когда я забыл, что также родом я из детства. Не может дерево цвести и расти, не имея корней. Почему же, тогда человек пытается отречься от своих корней? Чтобы соответствовать статусу, серьезному костюму и бумагам в папке? Я восхищаюсь детьми! Они, в отличие от взрослых, знают, как сделать Мир лучше, чище, проще; Даже если их Мир ограничивается всего десятком-другим человек. Они любят по-настоящему, хотят чего-либо по-настоящему, обижаются по-настоящему и прощают они тоже от всего сердца, не тая зла, даже в самом дальнем уголке их огромнейшей души. Странно, что с годами тело становится больше, а душа меньше; хотя, казалось бы — тело растет и душа должна «шириться», но, увы. Парадокс взросления, знаете ли. Если дети ближе к Богу, быть может, нам стоит у них поучиться, быть настоящими и не скрывать десять смыслов под одной фразой. Ребенок никогда не скажет «Нет», подразумевая «Да». Друзья, а ведь, становясь старше, мы чаще говорим «Нет», подразумевая «Да», и наоборот — «Да», подразумевая «Нет».

Я часто слышу, что жизнь трудна и сложна, что жизнь — это вообще очень неприветливая среда. Почему-то мы в это верим, сами не понимая того, что сами же и усложняем жизнь, причем не просто Жизнь, как нечто глобальное, а только свою собственную. При всем этом, себя мы в этом не виним. Находим миллион и одну причину обвинить все что угодно. Кто чего-то не добился — значит «Жизнь такая». Вместо того, чтобы пойти прямо, взрослые идут в три обхода, при этом выбиваются из сил, но так и не доходят до цели. Наверное, поэтому дети нас так же часто не понимают, как и мы их. А теперь посмотрите на детей, их жизнь всегда проста, потому что они ее — не усложняют! У них все просто, потому что у них все по-настоящему. Меня всегда поражало, как дети из разных семей, из разных стран, могут ладить между собой, общаясь на каком-то своем языке, но прекрасно понимая друг друга. Взрослые, увы, не способны на это. А как работает их воображение! Сколько интереснейших вещей может представлять всего одна палка: сабля, руль, автомат, клюшка, бита, инструмент для рисования и продолжать это можно до бесконечности. Дети не боятся учиться, не боятся пробовать, и, в отличие от взрослых, не боятся жить. Естественно, у взрослых больше ответственности и больше важных вещей в голове, чтобы обеспечить то самое беззаботное детство. Задумайтесь, каждый малыш — это герой, он превозмогает себя каждый день, учась ходить и говорить, как минимум. Это огромный труд, учитывая, что многие из взрослых не в состоянии выучить ни один иностранный язык. Набив шишку, детишки встают и продолжают, не то что взрослые, набив шишку, начинают винить всё и вся. Так все-таки может это взрослым у детей учится? Вот оно — детство, которое взрослые стыдливо пытаются забыть, зачастую настолько стараются, что даже боятся играть со своими детьми, чтобы никто не уличил их в несерьёзности.

По сути, мы все дети, просто возраст у нас разный. Все мы родом из одного маленького уютного городка — Киндерсбурга. Об этом замечательном городке я расскажу в этой книге, возможно, кто-то из вас даже вспомнит себя, а кто-то и узнает, ведь история эта далеко не вымышленная, как может показаться на первый взгляд.

Ну что ж, не смею вас более поучать, дорогие мои Взрослые друзья, лучше давайте вернемся в Киндерсбург, город, откуда все мы пришли.

Глава 1. Возвращайтесь в Киндерсбург!

Киндерсбург, пожалуй, самый чудесный город в Мире. В отличие от других городов, где все постоянно спешат и опаздывают в Киндерсбурге — никто никуда не спешит, а потому никто никуда не опаздывает. Жители этого милого и уютного городка от всей души радуются новому дню, приветствуя друг друга в открытые окна, желая, разделить друг с другом радость нового дня. Вы, наверное, спросите о том, сколько лет этому прекрасному городку? Об этом не знает даже его Бургомистр, ведь Киндерсбург, казалось, был всегда от самого Сотворения Земли и всегда его населяли добрые и милые люди. Казалось, что появились они вместе с этим городком, «как бы ниоткуда». Несмотря на то, что Киндерсбург– самое гостеприимное место в Мире, его нет ни на одной карте Мира. Его не знают умные навигаторы и компьютеры, на дорогах нет обозначений и указателей, однако найти к нему дорогу — может каждый.

Бургомистр Штропп, бессменный начальник Киндерсбурга, с радостью встречает каждого путешественника, который приходит, а точнее, возвращается в городок. Да, жители Киндерсбурга свято верят в то, что все жители Планеты родились именно в их городке. Потому над воротами города красуется надпись «С возвращением, Дорогой Друг», вместо обыкновенного «Добро Пожаловать!».

От ворот города к Ратушной площади ведет улочка, с яркими домами. Вообще, жители Киндерсбурга, очень любят яркие дома и вообще яркие цвета. Я ни разу не видел в этом городе черного или серого дома. Наверное, поэтому жители этого городка так любят просыпаться рано утром, шумно открывая ставни, приветствуя друг друга, и наблюдать, как над горами встает солнышко и его лучи, бегут вниз по зеленым склонам гор в изумрудную долину. Каждое утро, караульные открывают ворота, чтобы Солнечные Лучи с громким, переливающимся смехом, обгоняя друг друга, как резвящиеся детишки могли попасть в Киндерсбург. Они бегут по городским улочкам, к Ратушной площади, где они разбиваются о струи городского фонтана и, разлетевшись на миллион искр, которые освещают город, заливая его Светом! Каждый дом купает свои яркие стены в лучах яркого утреннего солнца.

Вообще Киндерсбург, словно жемчужина, окружен горами со всех сторон, поэтому в изумрудной долине всегда тепло и никогда нет буйных ветров — которые так любят наводить беспорядок в других городах, кидая пыль в глаза жителей. Голубая река и водопад не замерзали в долине даже зимой, несмотря на то, что зимы в Киндерсбурге — сказочно снежные. Жители Киндерсбурга любят пить воду прямо из реки, потому что чище воды не найти нигде в Мире, а детишки, могут вволю резвиться на мягких лугах Изумрудной долины. Мягче и зеленее травы, чем в Изумрудной долине не найти нигде, поэтому и молоко у местных коров необычайно вкусное, даже слегка сладковатое.

Дорога в Изумрудную Долину, посреди которой располагается Киндерсбург, петляет по склону Зеленой Горы, поэтому каждого путника жители видят задолго до того, как он придет в их город. Здесь нет случайных путников, потому что, Киндерсбург не стоит на Большой Дороге, в отличие от других городов. Поэтому каждый, кто приходит сюда, приходит именно сюда. А раз путник шел именно в Изумрудную Долину, в Киндерсбург, то каждый житель рад приветствовать его, как своего друга, ведь здесь нет чужих друзей. Вообще дружба в Киндерсбурге — это главное и первостепенное, потому что, каждая ссора, доходит лично до Бургомистра Штроппа, который может оштрафовать обоих, заставив обоих мести улицу в ранний час, привязав их одной рукой и одной ногой, друг к другу. Если честно, я хоть и часто бываю в Киндерсбурге, но ни разу не видел, ни одной ссоры. Бургомистр Штропп, с гордостью рассказывает каждому гостю, что здесь последний раз поругались лет триста назад, когда двое жителей не поделили последний кусок Праздничного Штруделя. За это Бургомистр наказал обоих, приказав вдвоем им спечь Праздничный Штрудель для всех жителей и угостить всех в Воскресный День. С тех пор, никто в городе не ругался. Да и как можно тут ругаться, когда среди ярких домов такие улыбчивые люди. Сказать по правде, я подозреваю, что Изумрудная Долина — это какое-то волшебное место, потому что всегда, когда я не в духе, не могу найти дорогу, которая ведет к Зеленой Горе. Наверное, поэтому в Киндерсбурге никто не может попасть с плохими мыслями и грустью в душе. Долина не пускает к себе никого с нечистыми помыслами. Поэтому тот, кто попал в Киндерсбург — человек добрый и ему можно доверять. Другие сюда просто не найдут дорогу.

Язык жителей городка, не похож ни на один другой язык Мира, но при этом его не надо учить, тот, кто пришел в Киндерсбург уже его знает. Да, это немного необычно, но я пытался говорить на языке Киндерсбурга за пределами Изумрудной Долины и меня никто не понял. Язык, этот необычайно мягкий и ласковый, веселье выражается яркими и пестрыми словами, похожими на брызги Городского Фонтана, на Ратушной Площади, или на брызги Водопада Голубой реки. Слова любви, произносятся не языком, а сердцем. Вот такой тут особенный язык. А самое интересное, в языке Киндерсбурга нет ругательств, наверное, именно поэтому даже если очень захочется поругаться, то подходящих слов тут не найти. В Книге Бургомистра Штроппа, даже не написано, какими словами ругались те, двое триста лет назад. Короткая запись «Бранились в Воскресный День на Ратушной Площади».

Гуляя по Киндерсбургу, завораживает то, как умеют жители украсить свои дома. Оранжевые, красные, зеленые, голубые стены домов заливают городок красками и весельем. Остроконечные крыши из красной черепицы видны издалека, как только начинаешь спускаться по склону Зеленой Горы. На фоне Изумрудной долины и голубого неба эти крыши приветствуют путника, указывая ему путь. Жители Киндерсбурга очень любят цветы, поэтому дома их украшают такие же яркие горшки, где растут совершенно невообразимые цветы. Есть даже те, которые меняют цвета несколько раз в день. Нигде больше не встретишь таких цветов, но, к сожалению, их невозможно вынести за пределы долины, ибо, как только переходишь через Зеленую Гору, яркие цветы превращаются в обычную траву. Маленькие балкончики утопают в цветах, оттого Киндерсбург, всегда благоухает. Каждый путник, войдя в городок через Красные Ворота, идет по Улице Удивления, или как ее называют Улице Открытых Ртов вдоль пестрых домов, к Ратушной Площади, где горожане собираются у Фонтана, чтобы обсудить последние новости дня, а так же на Воскресное Угощение или Праздничный Штрудель.

Городской Фонтан — это место, где горожане могут загадать желание, бросив в него монетку, но обязательно золотую, иначе желание не сбудется. Посейдон, который украшает фонтан, оказывается, не любит серебряные монеты. Бургомистр Штропп завел порядок чистить фонтан от монет раз в год, ровно за неделю до Первого дня Апреля, когда горожане празднуют День Весны и Улыбок, собственно на деньги, которые вылавливают из фонтана этот праздник и делается. Многие путники, увидев количество золотистых монет, которые покрывают все дно фонтана, называют его Золотым, но на самом деле Фонтан белый. Его городу подарил тысячу лет назад скульптор Блюмм, о мастерстве которого до сих пор ходят легенды. Посейдон держит в одной руке трезубец, а другой повелевает дельфинам; Выточен из единого куска белоснежного мрамора, который Блюм, привез издалека специально для фонтана в родной Киндерсбург. Если достаточно долго смотреть на Посейдона, то начинает казаться, что он двигается и вообще вот-вот произнесет что-то. Горожане даже знают, какое настроение у Посейдона, хмурит ли он брови или наоборот улыбается. За тысячу лет Фонтан стал настолько же неотъемлемой частью Киндерсбурга, как и Часовая Башня.

С самого его основания Часовая Башня — самое высокое здание Киндерсбурга, и выше Бургомистр Штропп строить не разрешает. За четкой работой механизма следит старичок Уур, чей отец, дед, и прадед, и прапрадед тоже были часовщиками в башне. Уур, знал каждую шестеренку и пружинку в механизме часов, поэтому работали они всегда безупречно, за что, Уура, очень любили все жители Киндерсбурга. Каждый час из маленького окошка по рельсам выезжали два механических кузнеца и били в колокол своими молотками, но перед этим часы играли красивейшую мелодию, как бы возвещая всему Городку и всей Долине, что наступил новый час, полный радости и счастья. Каждый житель Киндерсбурга знал эту мелодию и ждал ее, ведь эта мелодия приносила с собой что-то новое, а механические кузнецы только подтверждали это ударами в колокол. Часовщик Уур, настроил часы так, что ночью они играли свою мелодию тихо-тихо, как колыбельную, чтобы не побеспокоить сна горожан, а кузнецы только слегка дотрагивались до колокола. Уур, редко покидал Часовую Башню, опасаясь, что именно в его отсутствие может случиться поломка и люди не смогут узнать точное время. Подобного происшествия не случилось ни разу за все время существования Киндерсбурга, поэтому Часовщик Уур, покидал Башню только по крайней необходимости, например, если ему нужно было купить детали для механизма. Увидеть этого задумчивого старичка с длинной седой бородой на улице Киндерсбурга было большой удачей для горожан. Каждый прохожий почтенно снимал шляпу, слегка наклоняя голову, приветствуя Часовщика Уура, даже Бургомистр Штропп. Зная, что Часовщик не любит покидать башню, горожане приносят Ууру свежие булочки с изюмом, молоко и корзину фруктов. Как и все в этом городке, Часовая Башня тоже была волшебной, и для каждого жителя она отсчитывала время по-разному. Для тех, кто ожидал чего-то, и целый час казался вечностью, часы отсчитывали время быстрее, а для тех, кто хотел растянуть приятный момент, время тянулось подобно мёду. Я и сам часто замечал, что ожидая начала городского праздника, время проходило быстрее, но гуляя по Тенистому Парку, время наоборот растягивалось.

Жители Киндерсбурга очень любят городские праздники — это время, когда они веселятся, поют и танцуют на Ратушной площади. Хозяюшки готовят много вкусных угощений и приносят с собой на площадь, где уже громко играет музыка, а горожане в самых красивых своих нарядах танцуют и веселятся. Традиция Киндерсбурга– это готовить Праздничный Штрудель. Перед каждым праздником город наполняет сказочный аромат печеных яблок, корицы и орехов. Аромат рождается в Пекарне, и покинув её, этот сорванец крадется по улицам, пробирается в каждый дом и возвещает о приближении Праздника! Аромат Праздничного Штруделя открывает шкафы, откуда горожане достают самые красивые наряды. Он, пританцовывая, плывет по улицам городка, щекочет прохожих на нос и вплетается детишкам в волосы. Даже Часовщик Уур, в эти дни выходит на порог Часовой Башни. В праздничные дни Цветочница Офелия украшает Киндерсбург великолепными яркими букетами цветов, которые добавляют к ароматам городских улочек и испеченного Праздничного Штруделя особые праздничные ноты.

Вообще этот чудесный городок населяют люди, которые лучше всех в Мире могут выполнить свою работу. Цветочница знает все цветы Мира и создает самые красивые букеты. Лучшего Часовщика, чем в Киндерсбурге тоже не найти во всем Мире. Пекари, пастухи, лекари, молочники, даже Бургомистр Штропп: все в этом городке знали свое дело лучше, чем кто-либо другой в Мире. Быть может, поэтому в Киндерсбурге так хорошо жить и в него всегда так приятно вернуться. Для путника всегда здесь найдется дом, где сможет остановиться пожить, при всем этом, никто, не возьмет с него ни единой монетки. Ведь он обязательно придет к фонтану и кинет в него золотую монетку с желанием вернуться сюда еще раз. Жители и гости любят Киндерсбурга и он отвечает им взаимностью. Вообще-то горожане давно заметили, что город их живой, у него тоже есть свое настроение. Киндерсбург очень радуется каждому солнечному утру, наблюдая, как с Зеленой Горы скатываются Солнечные Лучи, заливая Изумрудную Долину, потом каждую улочку городка и Ратушную Площадь.

В Киндерсбурге живым кажется без малого все, что в любом другом месте могло бы показаться совершенно бездушным предметом. Горожане с удовольствием разговаривают с цветами, хлебом, своими домами и, конечно же, с городком и Изумрудной Долиной. Все в Долине и в городке отвечает своим жителям тем же теплом и добротой, которое они дарят.

Войдя в город через Красные Ворота, я всегда, первым делом иду по Улице Удивления на Ратушную Площадь, чтобы поприветствовать Бургомистра Штроппа, который каждый раз, лично показывает мне дом, в котором смогу погостить. При этом грузный и розовощёкий Бургомистр всегда предлагает остаться в Киндерсбурге подольше, а еще лучше остаться тут навсегда. Недавно, в очередной раз, приехав погостить в свой родной городок, Бургомистр Штропп, встретил меня у самых Красных Ворот. Он был взволнован, охал и ахал, цокая языком:

— Ах, Эмир, как же я рад тебя видеть! У нас такое случилось в Киндерсбурге! Ох, совершенно невообразимое и незаурядное происшествие! Ах, наш Гаспар! Ох, наш любимый Киндерсбург! Пойдем, я угощу тебя фруктовым эликсиром и Праздничным Штруделем, как знал, что ты придешь сегодня, и приберег для тебя! — Бургомистр вдохнул полную грудь воздуха, обнял меня и мы пошли с ним в сторону Ратуши, по пути он мне рассказал о «невообразимом и незаурядном происшествии».

Совсем забыл рассказать Вам о самом любимом и обожаемом жителе Киндерсбурга — Гаспаре.

Гаспар — это Игрушечных Дел Мастер, который, казалось, появился в Киндерсбурге с самого его сотворения. О Гаспаре мне рассказывал еще мой Прадед, Пасечник Митт, который много лет назад, в глубокой старости переехал из шумного как он говорил, Киндерсбурга, в тихий и спокойный Химмельсдорф. Еще, будучи крохой, когда у меня появлялась новая игрушка из лавки Гаспара, Прадедушка Митт, сажал меня себе на колено и рассказывал о своих игрушках, которые дарил ему Гаспар. Внимательно разглядывая деревянную лошадку или солдата в красном мундире, которые, пахли свежим деревом и краской, как только могут пахнуть новые игрушки из лавки Гаспара. С тех пор прошло триста лет,

Прадедушка Митт переехал с пасекой за Снежную Гору в деревушку Химмельсдорф, где у самой кромки леса на берегу горной реки он живет в деревянной хижине, как и мечтал, собирая самый вкусный и полезный Химмелльсдорфский мед на своей пасеке.

Лавка Гаспара располагалась в Игрушечном Переулке, и это место было знакомо каждому жителю Киндерсбурга. Лет сто назад Бургомистр Штропп, посоветовавшись с жителями городка, решил — переименовать Игрушечный Переулок в Переулок Гаспара, о чем рассказал самому Гаспару. Будучи очень скромным, Гаспар сильно засмущался и попросил оставить старое название, потому что он всего лишь Игрушечных Дел Мастер, а переулок и так носит название Игрушечный. Никто не знал когда у него день рождения, да и сам Гаспар этого не знал, поэтому жители поздравляли его в первый день Лета, потому что Гаспар очень любил лето в Киндерсбурге. Так уж они решили, что в первый летний день праздновался день рождения Гаспара, и на Ратушной Площади всех угощали фруктовым тортом и сахарными леденцами на палочке. Поговаривали, что Гаспар — это никто иной, как Ангел, который оберегал Киндерсбург. Чего только не придумают жители города, чтобы выразить благодарность любимому жителю своего городка. Гаспар не был похож на Ангела, он не был светловолосым и голубоглазым. Темные длинные волосы с каштановым отливом он подвязывал лентой, или собирал в хвост, чтобы не мешали ему работать. Пышная борода с усами, из-под нее видны сочные губы, которые, складывались трубочкой, когда сосредоточенно работал. Зеленые глаза под густыми нахмуренными бровями всегда очень напряженно смотрели на то, что делали его мозолистые руки. Тем, кто видел Гаспара впервые казалось, что он суровый и сердитый, ну и совершенно невозможно, чтоб из рук этого «грубияна» могла выйти нежная деревянная балерина. Его легко можно было принять за кузнеца, потому что Гаспар был большого роста, оттого он всегда слегка пригибался, входя в дверь. Его могучее тело почти всегда покрывал черный кожаный фартук, подобный тому, который носят кузнецы. Одевал он его поверх простой одежды: брюк из грубой ткани и льняной рубахи, у которой всегда были закатаны рукава до локтя. Даже в снежные дни, Гаспар, надевал рубаху и тут же начинал закатывать рукава. Отличало его от кузнеца то, что кожаный фартук Гаспара был заляпан яркими красками, которыми он разрисовывал игрушки, а шагая по Киндерсбургу, этот великан мог достать из кармана маленькую деревянную игрушку и просто подарить ее первому встречному, просто чтобы порадовать себя. Грозный вид Гаспара пропадал сразу же, как только он улыбался. Его улыбка была похожа на восход солнца, когда из угрюмых утренних сумерек над Горами и Изумрудной Долиной всплывает солнце, заливая своим светом и теплом все вокруг. Увидев однажды улыбку Гаспара, человек не мог ее забыть до самой старости. Этого Великана всегда хотелось обнять, потому что он излучал спокойствие и добро.

Гаспар, знал множество историй, поэтому он сходу мог рассказать историю о чем угодно и по любому поводу. Будь то история о Волшебной Каше, если какой-нибудь сорванец отказывался есть, а требовал конфет вместо обеда, или историю о Рассыпанном Мешке Счастья, если маленькая помощница, замечтавшись, не хотела подметать дом. Всегда, рассказывая историю, Гаспар, гладил детей своей мозолистой массивной рукой по голове. Я тоже помню эти прикосновения, его огромная рука был настолько легка, что по спине у меня сразу бежали мурашки. Казалось, что он своей ладонью льет на голову теплый эликсир из источника доброты. Его тихий бархатный басовитый голос всегда приятно слышать и взрослым, но особенно детям, которые любили Гаспара искренно и от души, как только дети могут любить, а став взрослыми, они проносят эту любовь к этому доброму великану, Игрушечный Дел Мастеру Гаспару.

В небольшой Лавке у Гаспара, всегда пахло одинаково вкусно: деревом, маслом, красками и чем-то очень теплым и добрым, он называл это Запахом Детства. Здесь он и мастерил, и чинил игрушки, давая им вторую, а то и третью жизнь.

Я и подумать не мог, что такое поистине «невообразимое и незаурядное происшествие» могло произойти в Киндерсбурге, да еще и с Гаспаром. Бургомистр Штропп, рассказывая об этом, провел меня в дом, где на столе меня уже ожидала стопка бумаги и золотое перо из кабинета Бургомистра. Деревянный стол стоял у открытого окна, которое утопало в цветах самых невероятных расцветок и видов. Из окна открывалась великолепная панорама Киндерсбурга, над которой возвышалась Часовая Башня. Бургомистр сделал широкий жест, словно собравшись декламировать поэму, пригласил меня присесть за этот деревянный стол.

— Эмир, напиши об этом «происшествии» пусть все знают, что Киндерсбург-ждет каждого! Кто захочет вернуться сюда с чистыми помыслами, — он похлопал меня по плечу: ах да, помощница, Энгель, тебе испекла для тебя новый экзотический торт.. Кажется, банановый. Я пригласил Бургомистра Штроппа, Помощницу Энгель и всех, кто захочет вечером, отведать экзотического торта с чаем из горных трав, и по Киндерсбургкому обыкновению вывесил на двери дома объявление на ярком листе бумаги, которое написал Золотым Пером из Кабинета Бургомистра Штроппа.

«Друзья! По случаю Возвращения в Киндерсбург приглашаю Вас отведать Великолепного Экзотического Торта из Желтых, как цветущий одуванчик, Бананов, который испекла Помощница, Энгель. Жду Вас в гости вечером.»

Ваш Друг, Эмир Наджи

Глава 2. Бия, Бия, Биечка

Малышка Бия — младшая сестричка Тима и Гашека, поэтому и была она самая любимая и обласканная. На Языке Киндерсбурга, Бия означает «Любимая». Гашек, впервые увидев крошечную сестричку в яслях, затрясся всем телом от умиления и с такой нежностью произнес ей: «Бия», что это и стало ее именем. Тим, будучи старшим, внимательно следил, чтоб Гашек в порыве нежности не навредил крохе Бие, пока родители крутились по хозяйству. Мальчишки с радостью показывали ей свои мальчишечьи игрушки, давая малышке с ними играть, совершенно не переживая, что Бия по неосторожности может их сломать или даже, погрызть.

Обычно младшие сестры растут избалованными принцессами, но только не Бия, она росла среди мальчишеских забав и игр. Будучи совсем крохой, она все время пыталась уловить своими круглыми, как блюдца глазами своих братьев, если они, заигравшись, забывали о своей маленькой сестренке. Бия пыталась выглянуть из своей колыбельки, которая благоухала травами, собранными в Изумрудной Долине и на склоне Зеленой Горы. Тим, старший брат Бии и Гашека очень хорошо знал какие травы нужно собрать, чтобы положить под подушку Бии, например трава с острым, похожим на саблю листом, придавала сил малышке, а другая, которая росла в тени, с круглыми листочками, приносила сладкие сны. Тиму это рассказал его отец, пекарь Папс, с которым они подолгу гуляли по долине, собирая разнообразные цветы и семена растений, которые, Папс, замешивал в хлеб в своей пекарне. Тиму очень нравился цветок, с очень сложным названием Себатанан или как его еще называли в Киндерсбурге, «Следы Слона». Название он это получил из-за своей необычной формы. Четыре его круглых белых лепестка с фиолетовыми прожилками, были похожи на следы слона, будто какой-то слон наступил на ромашку всеми четырьмя ногами. Тим долго учил это слово и всегда с большой гордостью произносил «Себатанан», потому что никто из его друзей не мог его выговорить. Он всегда приносил букет этих цветов и дарил их сестренке, которая почему-то, пыталась их тут же съесть. Гашек же, сколотил для сестренки лесенку, чтоб, став постарше, она могла вылезать из кроватки и залезать в нее. Он даже расписал ее красками, чтобы Бия радовалась, каждый раз, становясь на лесенку.

Бия росла, полностью соответствуя своему имени. Она была любима всеми и любила всех, став постарше она старалась помочь своей маме по хозяйству. Дея, видя, как ее маленькая дочурка старается ей помочь, расцветала и от умиления начинала петь. Ее голос, чистый как воды голубой реки, ласковый как прохладный ветерок, который спускался со Снежной Вершины в жаркие летние дни.

Дети очень любили моменты, когда их мама начинала петь, казалось, даже Солнце замирало и слушало, как льется голос Деи из открытого окна по переулку.

Гашек любил мастерить, поэтому любимым местом в доме у него была небольшая каморка, где отец хранил инструменты. Он всегда с интересом наблюдал как Пекарь Папс, чинил что-то, используя разные инструменты. Гайки и винты он закручивал рогатым ключом, или другим затейливым ключом, который задорно трещал в мускулистых руках Папса. Отвертки, стамески, рубанок, коробочки с винтиками и гайками разных размеров и форм: все это было разложено на полочках или развешано на стенках и Гашек знал все их наизусть и для чего каждый инструмент нужен. Он с нетерпением ждал момента, когда мама попросит его починить, хоть что-нибудь, пока Папс в пекарне. Дея и Папс, знали это и поэтому иногда Папс, специально мог выкрутить винтик откуда-то, чтобы днем Дея попросила Гашека починить. Он подходил к этой просьбе очень серьезно, внимательно выбирал инструмент после тщательного осмотра поломки. Усвоив золотое правило «Класть инструменты на свое место», Гашек получил доступ в сокровищницу и теперь, наряду с Тимом, мог ремонтировать отцовскими инструментами.

Бия любила наблюдать, как братья слаженно, словно один организм могли сделать все что угодно, будь то починить или наоборот похулиганить. К ее дню Рождения, Гаспар, подарил ей Куклу-Фею, которую сшил специально для малышки Бии. Это была любимая игрушка Бии, она и по сей день ее бережно хранит. Став постарше, она играла уже вместе с братьями, Тим сажал куклу на свой любимый паровоз и катал ее по железной дороге, которую прокладывал Гашек. Она росла, окружена любовью и заботой, и излучала эту заботу и доброту. Никто не мог сдержать улыбку, когда смотрел в эти большие круглые глаза и на эти непослушные кудряшки, которые постоянно падали ей на глаза, будто бы сами хотели посмотреть в них. Бия не могла справиться с этими непослушными волосами, в моменты крайнего возмущения могла зарычать, как маленький котенок, воображающий себя тигром, и даже топнуть своей маленькой ножкой.

Больше всего она любила слушать рассказы Тима о дальних странах и великих путешественниках. Тим очень любил читать о путешествиях и представлял как он, побывает во всех странах Мира и в каждой найдет себе друзей. Он с упоением рассказывал малышке об Африканских Саваннах, Восточных Базарах, Северных Льдах, Горах и Океанах. Он рассказывал это настолько живо, как будто бы находился там в этот момент и видел это все своими глазами. Этому он научился у своего папы, который так же живо рассказывал о том, что в Африке можно покататься на настоящем слоне, а если залезть на шею Жирафу, то можно достать до облаков. А если у берега моря выкопать ямку и крикнуть в нее, а на другом краю моря кто-то выкопает такую же ямку, то он может услышать то, что крикнули на другом берегу. Тим наметил даже план путешествия, куда он обязательно хотел отправиться с мамой, папой, Гашеком и Бией. Он даже решил, что первым делом он поедет в Константинополь или в Багдад, чтобы купить там, на Восточном Базаре — Ковер-Самолет, о котором ему рассказывал его отец. Он даже собирал монеты в копилку, чтобы купить это чудо, ведь ему нужен был достаточно большой Ковер, чтобы на нем уместилась вся его большая и любящая семья, а такой большой Ковер-Самолет, стоил, как он полагал, дорого (купив Ковер-Самолет, путешествовать по Миру стало бы гораздо проще). Тим представлял, как торгуется с продавцов на Базаре, и потом, купив огромный пестрый Ковер, оседлает его, и прилетит в Киндерсбург, чтобы забрать своих самых любимых людей в путешествие. Он прилетит на ковре, нагрузив его всевозможными восточными сладостями: Пахлавой, Лукумом, Щербетом и угостит всех жителей Киндерсбурга на Ратушной Площади в Воскресный день.

Гашек, желая помочь брату, пытался смастерить Ковер-Самолет из ковра, который лежал. Он выслушал и прочел множество сказок, где упоминался летающий ковер, изучал разные схемы, наблюдал за птицами и падающими осенними листьями. Сколько раз, проводя новый эксперимент, Гашек выбрасывал их пушистый ковер из гостиной с чердака на головы прохожих, но так и не смог его заставить полететь. Однако, он не отчаивался и повторял попытки раз за разом и однажды Гашеку, даже показалось, что ковер все-таки немного полетел. Стоит ли говорить, что с тех пор Гашек стал экспериментировать чаще и разнообразнее, при этом, как настоящий изобретатель, заносил результаты экспериментов в блокнот.

Бия старательно помогала братьям во всем, и даже, разрешала взять любую куклу, кроме балерины, чтобы та, побывала в качестве пилота на Ковре-Самолете.

Первый раз, она попала в лавку Гаспара, когда у Тима отлетело колесо на деревянном паровозе и они с Гашеком, не смогли отремонтировать эту поломку. Конечно, Тим был очень расстроен, но он знал, что Гаспар, сможет починить любую игрушку. Бия, взяв руку брата своей маленькой теплой ручкой, шагала по улочкам Киндерсбурга, рассматривая яркие дома, утопающие в цветах на фоне голубого неба. Она радовалась тому, что сейчас она идет по такому красивому городу рядом со своим братом, который ей казался самым красивым, самым сильным и самым умным братом в Мире. По дороге Бия здоровалась с прохожими и желала им прекрасного дня, не удивительно, что дойдя до Игрушечного Переулка, у Бии были полные карманы конфет.

Над входом в Лавку Гаспара, под кованым козырьком висели две деревянные лошадки, которые, Гаспар, раскрасил «в горошек». Это выглядело очень забавно, ведь таких Лошадей не было в природе, хотя если существует Ковер-Самолет, то и лошади «в горошек» также должны быть, тем более, Тим, ей рассказывал о лошадях «в полоску». Лошадки покачивались на ветру, слегка поскрипывая цепочками. На козырьке, свесив ноги, сидел фарфоровый Ангел, который наблюдал над всем, что происходило в переулке. Бия подняла глаза, улыбнулась и поздоровалась с ним, ей, даже показалось, будто Ангел задорно подмигнул и шутливо показал ей кончик языка. Вход охраняли два деревянных солдата. В красных мундирах и темных иcсиня-черных, штанах с золотыми лампасами. Стражники выглядели весьма приветливо, поэтому и с ними, Бия, тоже поздоровалась. Старинная дверь с потемневшей от времени ручки скрипнула, а колокольчик над ней разлился звоном по тишине Лавки.

Войдя внутрь, Бия, ахнула от удивления, столько игрушек она не видела никогда в своей, совсем еще недолгой, жизни. (Паровозы, куклы, аэропланы, солдаты, лошади, медвежата, извозчик в широкополой шляпе на смешной двухколесной телеге, феи, парившие в воздухе: глаза малышки не могли охватить всего этого великолепия). Детишки, рассматривали и играли с игрушками в лавке, снимая их прямо с полок. Гаспара, Бия, не помнила, потому что была совсем еще крохой, когда он принес ей ее любимую балерину. Вдруг она увидела, как по лестнице спускается могучий великан с пышной бородой и густыми бровями, она даже слегка испугалась и схватила Тима за руку из всех сил.

— Здравствуйте, Дяденька Гаспар, — крикнул Тим и махнул ему рукой, в которой он держал поломанный паровоз.

— Тим! Здравствуй, мой друг! Ох, да ты не один! Привет, малышка Бия.

Бия, немного засмущавшись, стала прятаться за брата. Нет, она не боялась, а скорее смущалась того, что она испугалась, как только увидела этого доброго великана. Белоснежная улыбка из-под густой бороды излучала добро и любовь ко всему Миру. Выглядывая из-за спины Тима, Бия, тихонько поздоровалась и расцвела улыбкой, потому что не улыбнутся, увидев улыбку, Гаспара, было просто невозможно.

— Ой, а у меня есть кое-что для тебя, — сказал Игрушечных Дел Мастер, запустив свою могучую ладонь в передний карман Фартука, достал оттуда маленького Ангела, похожего на того, который сидел на козырьке. Он был настолько маленький, что умещался в маленькой ладошке Бии. Малышка внимательно рассматривала белого Ангелочка, рассматривала его лицо и руки, сложенные в Молитве. Она удивлялась, как такими большими руками можно сделать такого маленького Ангела? Бия сжала его в ладошке, прижав ее к груди и тихонько прошептала: «Спасибо, Дяденька Гаспар, я буду его очень-очень беречь».

— А знаешь, скажу тебе по секрету, — Гаспар, наклонился прямо к ее маленькому ушку, — он умеет исполнять желания, но только самые-самые заветные, поэтому по пустякам его не тревожь.

Бия, кивнула, глядя своим детским добрым взглядом на Игрушечных Дел Мастера.

— Дай-ка, Тим, я погляжу, что с твоим паровозом…

— Мы пытались с Гашеком починить, но не получилось, — Тим грустными глазами смотрел то на свой любимый паровоз, то на Гаспара.

— Нет в жизни ничего не поправимого, что нельзя починить. Обожди меня здесь, Тим, покажи сестре мою Лавку. Гаспар удалился в небольшую дверь под лестницей. Глаза Бии, не могли охватить всего, что было в этой небольшой Лавке. Такое огромное количество игрушек просто не могло уместиться в такой крошечной лавке! Тим с интересом разглядывал деревянные Аэропланы и Корабли, подумывая об альтернативе Ковру-Самолету. Однако, Аэроплан его не устраивал, потому что, туда не помещалась вся его большая семья, а на Корабле можно передвигаться только по морям, что существенно ограничивало возможности. Хотя, если бы Гашек придумал, как сделать летающий корабль, то это был бы лучший транспорт, пожалуй, даже не хуже, чем Ковер-Самолет!

Бия рассматривала Фей, которые кружили над вазой с Себатанами, она даже слышала, как жужжали крылышки у этих летающих принцесс и как смеялись они, играя в салки. Неподалеку от полка деревянных солдат куклы в богатых платьях пили чай из маленьких чашечек. Они любезным жестом пригласили Бию, к чаепитию. Малышка выпив чаю с молоком, сделав легкий книксен, пошла вдоль полки с Плюшевыми Медведями. Они казались совсем еще малышами, как она сама. Поэтому они внимательно рассматривали Бию, несмотря на то, что давным-давно уже привыкли к детям, которые все время играли с ними в лавке Гаспара; а кто-то, даже забирал их себе домой. В самом дальнем конце полки, она увидела старенького Медвежонка, с заплатой на лапке и разными глазами. Шкура этого Медведя была потертая, во многих местах, зашитая, залатанная. В отличие от других Медведей на полке, которые были малышами, этот казался старым, и почему-то, очень мудрым Медведем. Он прятался в самом дальнем конце полке, будто бы прячась от детей. Бия, став на носочки, попыталась дотянуться именно до старого Медвежонка, но будучи совсем еще маленького роста, она не смогла дотянуться.

— Привет! Я Бия, а тебя как зовут?

Но Медвежонок молчал, но Бия, уловила своим детским цепким взглядом, что Медвежонок шелохнулся, чего даже он сам от себя не ожидал. Бия махала ему своей маленькой ручкой, но Медвежонок застыл и безучастно наблюдал своими пуговками за малышкой.

— Я знаю, что ты меня слышишь. Давай дружить, не надо прятаться, — сказала ему Бия. Не получив ответа, она улыбнулась Медведю, пожала плечиками и пошла дальше знакомиться с лавкой Гаспара. Мальчишки выстраивали Солдатов и железные пушки, отдавая своим армиям команды громкими отрывистыми голосами. «Вррррр!» — пробежал мимо Бии рыжеволосый мальчишка с Аэропланом в руке, едва не сбив кукольный домик вокруг которого петляла железная дорога. Смешной извозчик в широкополой шляпе вез на своей двухколесной телеге несколько бочек и напевал веселую песенку. Бия слегка толкнула крупную лошадь-тяжеловоза, и она зашагала, цокая всеми четырьмя механическими копытами по столу. Кажется, этого не ожидал даже сам извозчик, который чуть не опрокинулся назад в свою телегу.

— Тим, — послышался голос Гаспара, — Паровоз снова готов встать на рельсы.

— Спасибо, Дяденька Гаспар!

Радости Тима не было предела, он вертел паровоз в руках, на котором даже и следа не осталось от былой поломки, а краски, будто бы стали даже ярче, чем были. Дерево хранило тепло рук Гаспара, согревая теперь руки Тима, который от радости прижимал паровоз к груди. Тим взял Бию за руку.

— Подожди, Тим, — она вытянула свою ладошку из руки брата и побежала к куклам — феям, чтобы оставить по конфетке им. Потом, она подбежала к полке с плюшевыми медведями, туда, где прятался Старый Медведь.

— Возьми конфетку, Медвежонок, ты ее съешь и улыбнешься.

Медведь так же хранил молчание, но, казалось, что на его плюшевой мордашке появилась еле