Кровь приходилось пить. А это малопродуктивно. Потому что подпитка нужна постоянно в течение двух-трех недель. За сутки могло уйти до трех коров или человек.
– Поэтому и на войне, – сообразил я.
– Мысль правильная, но не совсем верная. Безразлично, чью кровь пить, – это тебе не средние века. Тогда – да, считалось правильным пить только людей. Но на войне, даже сейчас, с кровью гораздо проще. Хотя мне повезло, как раз тогда начались опыты по переливанию крови.
– А старше вас есть вампиры?
– Есть.
– На сколько?
– Вот ведь зануда, – майор поскреб щеку, – по-разному. Если брать последний эшелон, то старше двухсот пятидесяти лет не осталось, ну или почти не осталось.
– Почему?
– Люди средних веков не смогли приспособиться. Они оставались неизменными, а мир менялся. Поэтому восемнадцатый век их выкосил. Нам было уже легче. Наступила эра глобальных открытий, наука пошла вперед семимильными шагами. Только успевай узнавать новое. Ну а конец девятнадцатого – начало двадцатого – этому молодняку все в кайф. Они обороты набирают так, что только за хвост успевай ловить.
Я немного подумал:
– Значит, вампиров старше двухсот пятидесяти лет в мире нет?
– Почему? – удивился майор. – Я же сказал: последний эшелон.
