Оглавление

Немного о героях

Марк Хаскит — 16 лет, популярный блогер-миллионщик из Тулы. Его подтянутое тело — результат регулярных тренировок, а голубые глаза и пухлые губы придают ему особую привлекательность. Тёмно-каштановые волосы он обычно носит слегка растрёпанными, что добавляет образу лёгкой небрежности. За яркой и уверенной внешностью скрывается молодой человек, который порой испытывает страх быть непонятым и потерять свою аудиторию. Он боится, что за маской веселья и успеха никто не увидит его настоящих чувств и сомнений. Марк часто переживает из-за давления, которое накладывает популярность, и старается не показывать слабость, чтобы не разочаровать своих подписчиков и близких. В глубине души он мечтает о искренних отношениях.

Катя Романова — 13 лет, обычная девочка из села недалеко от Саратова. Она — брюнетка с глубокими карими глазами, в которых отражается её любознательность и доброта. Катя — тихая и немного застенчивая, но очень наблюдательная и умная. Учится в школе в соседнем селе, где её окружают одноклассники, но настоящей опорой для неё всегда были родные — брат Егор и двоюродные братья Лёша и Кирилл, а также их друг Саня. Её застенчивость и тихий характер часто связаны с внутренними страхами — боязнью не вписаться в новый коллектив, быть непонятой или осмеянной. Катя переживает из-за своей неуверенности и часто сомневается в себе, особенно когда речь идёт о чувствах и отношениях. Её сердце полно нежности и желания быть любимой, но страх быть отвергнутой заставляет её держать эмоции при себе. Несмотря на это, она старается быть сильной ради семьи и близких. Страдает из-за тревожного типа привязанности, что характеризуется тревогой, боязнью получить боль со стороны родных. Она очень ранимая, из-за чего её доверие очень легко сломать неправильными действиями и фразами.

Егор Романов — старший родной брат Кати. Пишет песни и ведёт блоги в социальных сетях.

Александр и Бушман Хаскиты — родные братья Марка, ведут каналы на Ютубе.

Данил и Ульяна Романовы — родители Кати и Егора.

Юрий и Дарья Хаскиты — родители Александра, Марка и Бушмана.

Алексей Кузьмин, Кирилл Петров — двоюродные братья Егора и Кати.

Адель Каменская — девушка Алексея.

Лиана Шихова — девушка Александра.

Яна Мостовая — девушка Кирилла.

!ДИСКЛЕЙМЕР!

Данная книга может содержать темы, которые могут быть чувствительными для некоторых читателей, включая: откровенные сцены, употребление психоактивных веществ, которые могут противоречить общепринятым взглядам.

Автор и издатель призывают читателей соблюдать законодательство страны проживания. Если какие-либо сцены или темы, затронутые в книге, противоречат закону, автор и издатель не несут никакой ответственности за последствия, вызванные нарушением закона.

Создай музыкальную атмосферу с помощью плейлиста!)

Холодок — Мэвл

Патамушка — Мэвл

Попытка номер 5 — Мэвл

Магнитола — Мэвл

Услышит весь район — Dabro

Веснушки — NЮ

Океаны — XOLIDAYBOY

Помнишь — NЮ, Асия

Хотелось бросить (Remix от babyboi) — Амура

Star Shopping — Lil Peep

Домой — аври

Искрыхрома (speedup) — metaego

Только у нее — JamanT

10 — Эндшпиль

Тринадцатый — Рем Дигга

Между нами километры — Айскрин

Письмо домой — Гуф

Мир — Гио Пика, MIRAVI

Thinking about you — keepitinside

Papaoutei — stromae

Give as a little love — Fallulah

Alex g & Sarah (instrumental) — Marta

Глава 30

Две недели пронеслись, словно мимолетный сон, сотканный из смеха и беззаботных объятий. Марк и Катя купались в лучах общего счастья, воздвигая вокруг себя хрупкую крепость из забытья. Но даже сквозь эту иллюзорную стену реальность просачивалась колкими осколками. Каждый раз, когда в голове Кати всплывала неизбежная дата отъезда Марка, в груди поднималась болезненная волна, словно ледяной ветер проносился по цветущему саду. Она изо всех сил старалась гнать эти мрачные предчувствия прочь, сосредотачиваясь лишь на тепле его присутствия, на ощущении его руки в своей.

Вечер опустился на город мягким покрывалом сумерек. В полумраке комнаты, освещенной лишь мерцающим экраном ноутбука, Марк, с тихим вздохом, завершил формальности. Под пальцами, как приговор, отпечатались цифры и буквы — подтверждение брони. Завтрашний рейс, 15:45. Слова, выжженные на ее сердце, словно клеймо неизбежности. Он откинулся на спинку стула, чувствуя ее взгляд, полный невысказанной печали. Билеты были куплены, а значит, часовая стрелка начала свой неумолимый отсчет к моменту расставания. Тишина в комнате наполнилась гулом невысказанных чувств, каждый из которых тяжелым грузом давил на плечи. Завтра. Завтра все изменится.

Настал день, когда Марк должен был уехать.

Марк проснулся около пяти утра и, взяв телефон, стал проверять входящие уведомления. Катя лежала у него на груди, и он смотрел на неё с грустью, оттого что ему придётся снова оставить её на некоторое время.

— Солнышко моё, я буду скучать по тебе… — он повернулся на бок и обнял её, прижимая за голову к своей груди, одновременно поглаживая.

Он немного плакал из-за того, что сегодня придётся уехать и на некоторое время оставить её здесь.

Позже она проснулась от того, что Марк слишком сильно сжал её.

— Доброе утречко… зачем так крепко? — спросила Катя, сонно улыбаясь.

— Ой, извини пожалуйста… добренькое, — пробормотал Марк, целуя её в губы.

— Эй… — тихонько сказала Катя.

— Что?

— Почему ты плачешь?

— Не плачу я… — всхлипнул Марк.

— Я переживаю, скажи пожалуйста, я же не осуждаю тебя, — настаивала Катя, приподнимаясь на локте.

— Я не хочу отсюда уезжать! Я хочу быть с тобой! — Марк отвернулся к стене и закрыл лицо руками.

— Это же не навсегда, ты потом же вернёшься.

— Но я же уезжаю надолго.

— Некоторые не видятся годами, но в итоге они вместе преодолевают все трудности и строят яркое и счастливое будущее, — Катя старалась говорить уверенно, хотя внутри у самой все сжималось от тоски.

— Ладно, надеюсь мы всегда будем рядом друг с другом. Я не смогу без тебя больше…

— Ты не представляешь, что со мной станет, если я потеряю тебя… — прошептала Катя, прижимаясь к нему.

— Не потеряешь, обещаю. Моя малышка, — Марк прижал её к груди.

— Иди умываться, я сейчас тоже подойду, телефон проверю.

— Оки, — ответил Марк, вставая с кровати.

Марк встал, одел тапочки и пошёл в ванную. По пути он встретил Егора и Саню и они вместе пошли умываться.

— Ну что, Марк, готов к отправке домой? — спросил Егор, подмигивая.

— Да. — вздохнул Марк.

— А чего грустный какой? Всё же хорошо, — подколол Саня.

— Я не хочу Катю тут оставлять… хочу с ней быть тут… — признался Марк.

— Ты же ненадолго уедешь, не на всегда.

— Правда, ведь Егор прав, — поддержал Саня.

— Ещё полгода, может месяцев девять… я не протяну ещё столько времени…

— Брат, не переживай, знай, что мы все всегда рядом с тобой, Катя с тобой связь будет поддерживать, и я тоже, всё-таки друг детства как никак, — заверил Егор.

— Общаться на расстоянии и видеть человека каждый день — это разные вещи.

— Ты главное старайся всё делать для того, чтобы быстрее пережить эти два-три месяца, — посоветовал Саня.

— Хорошо, — Марк старался взять себя в руки.

Он вернулся в комнату, когда тем временем Катя уже умылась и заправляла кровать.

— Я уже тут, — объявил Марк.

— О, а я, пока тебя не было, решила кровать заправить, — ответила Катя, оборачиваясь к нему.

— Ага…

— Что-то случилось?

— Нет… — Марк обнял Катю и положил голову ей на плечо. — Просто уезжать не хочу, хочу с тобой остаться тут…

— Нужно долечиться, — напомнила Катя.

— Я понимаю… я постараюсь делать всё, чтобы ты была счастлива, даже если мы на расстоянии, — пообещал Марк.

— Главное — просто пиши и звони почаще, твои звонки и сообщения — самое ценное, что может поднять мне настроение и сделать счастливой, — прошептала Катя.

— Хорошо, пошли завтракать, — предложил Марк, отстраняясь.

— Пошли.

Они спустились на завтрак.

— Доброе утро! — Кирилл поприветствовал их.

— Доброе.

— Сегодня отбываешь? — поинтересовался он.

— Ага…

— Эй, что так грустно? — спросила Яна.

— Да так, неважно.

— По тебе видно, что что-то не так. Скажи нам всем, мы всё-таки переживаем за тебя, — добавила мама Кати.

— Я не хочу оставлять здесь Катю, хочется остаться с ней… но придётся уехать домой.

— Но тут, к сожалению, мы тебе ничем не можем помочь, — вздохнула мама.

— Я понимаю…

— Дорогая, почему не можем?! — воскликнул папа. — Марк, ты можешь взять её с собой!

— Но только если ты со своими родителями за ней будешь следить и будете беречь её, заботиться, — добавила мама.

— А что… правда можно? — неверяще спросил Марк.

— Да, тем более если вы оба хотите быть вместе, почему бы и нет, — ответила МК.

— Да и ты парень ответственный, поэтому я бы тоже отпустил, — поддержал его Лёха

— Ура, спасибо, пап! — воскликнула Катя, обнимая отца.

— Думаю, вам сейчас важнее быть вместе, а не на расстоянии, — сказал папа. — Главное — чтобы вы не ругались и были счастливы, но и чтобы Марк за тобой следил.

— Не переживайте, я за ней обязательно прослежу, — заверил Марк, обнимая Катю.

— Мы очень надеемся на тебя.

— Хорошо, — ответил Марк. — Иди собирай вещи, Катюш.

— Хорошо! — радостно ответила Катя и убежала собирать вещи.

— Спасибо вам, — сказал Марк, обнимая родителей Кати. — Я правда вам за это благодарен… если честно, даже не знаю, что бы делал без неё там.

— Мы на всё готовы ради вашего счастья, я же вижу, как ты её любишь.

— У тебя прям глаза светятся, когда на неё смотришь, — с улыбкой сказал папа.

— Ага, я просто счастлив с ней, она — мой смысл жизни… — признался Марк.

— Думаю, так будет всегда и до самой твоей смерти, — сказал Буш.

— Это точно, — ответил Марк. — Ладно, мы пошли все собираться, скоро отъезжать в аэропорт.

— Бегите! — поторопила их мама.

— Буш, поднимайся, пошли! — крикнул Саня.

— Иду я, иду… я вообще спать хочу, — проворчал Буш.

— В самолёте выспишься, иди собирайся.

— Окей, — лениво протянул Буш.

Марк прибежал к Кате в комнату.

— Малыш, ты тут? — спросил он, заглядывая в дверь.

— Да, — отозвалась Катя.

— Как сборы?

— Нормально, а что?

— Мало ли, помочь надо, — ответил Марк.

— Если честно, то да, — призналась Катя.

— Чем? Говори, я сделаю.

— Сложи аккуратно, пожалуйста, мои шорты, штаны и две футболки.

— Сейчас.

— Спасибо, коть, — она поцеловала его в щёчку.

— Всегда пожалуйста, родная моя, — ответил Марк.

Они вместе собрали её вещи, параллельно разговаривая. Марк сложил вещи и убрал на стол, а сам упал на кровать.

— Фух, собрали, — выдохнул Марк.

— А свои вещи ты собрал? — спросила Катя.

— Так я доставал только зарядку, лекарства, наушники и пару футболок с шортами, так что я практически ничего не доставал.

— А банданы?

— Ещё одну такую же черную и всё.

— Понятно.

— Можно на коленях полежу?

— Да, тебе всё можно, — ответила Катя, улыбаясь.

Марк с довольным лицом лёг на колени Кати, та начала перебирать его волосы.

— Так приятно? — спросила Катя.

— Мгм, — промычал Марк, прикрывая глаза.

— Смотри не усни, а то выезжать скоро, — предупредила Катя.

— Постараюсь… ты давай там не отвлекайся, продолжай, мне нравится, — ответил Марк.

— Деловой какой, — засмеялась Катя.

— Конечно.

Катя держала одной рукой телефон, листая ТикТок, а другой гладила Марка. Она не заметила того, как он уснул, продолжая сидеть в ТикТоке, но Егор потревожил его сон.

— Ну что, едем? — спросил Егор, заглядывая в комнату.

— А что, время уже что-ли? — удивилась Катя.

— Да, Марка буди, — сказал Егор.

— А сколько время?

— Почти час.

— Хорошо, сейчас разбужу.

Егор ушёл.

— Зайчик, просыпайся, время, — слегка тормошила его за плечо Катя.

— А что, уже ехать надо? — сонно спросил Марк.

— Да, сладкий, вставай, — ответила Катя.

— Ладно, в машине посплю, — пробурчал Марк.

Они встали с кровати, взяли свои сумки с вещами и пошли вниз к машине.

— А все что-ли нас провожать поедут? — поинтересовался Марк.

— Да, вдобавок Кирюхе надо машину в сервис сдать, — ответил Егор.

— Ага, мотор что-то гремит, — добавил Кирилл.

— Да и вас проводить нужно, — сказала Яна.

— Ага, — согласился Марк.

— Давайте по машинам садитесь, ехать долго,

Марк и Катя ехали в одной машине с Саней, Егором и Бушем.

— Сань, на этот раз я впереди, — заявил Буш.

— Окей, — ответил Саня.

Марк сел с Катей в обнимку.

— Спать не хочешь, моя? — спросил Марк.

— Чуть-чуть, — ответила Катя.

— Ложись на грудь ко мне, ехать ещё долго, поспишь чуть-чуть, — предложил Марк.

— Ура!

Марк нежно обнял Катю и прижал её голову к своей груди, чтобы ей было комфортно и безопасно рядом с ним во время сна. Спустя 30—40 минут она уснула на его груди.

— Пацаны… — тихо сказал Марк.

— Что такое, братан?

— Я не верю, что она со мной едет в Тулу…

— Если честно, я сам до сих пор в шоке, отпустили её с тобой, хотя они едва знают тебя, — признался Саня.

— Может, чувствуют вашу любовь, что хотите быть вместе и что обоим будет плохо на расстоянии, — предположил Буш.

— Может быть, — согласился Марк. — Я так счастлив, что этот маленький комочек теперь будет всегда со мной.

— Ну и не только с тобой, — подколол Саня.

— Ага, — ответил Марк.

Спустя полтора часа они доехали до аэропорта. Марк начал будить Катю, та никак не хотела вставать.

— Знаешь, как делай? — спросил Саня.

— Как?

— Катюха, вставай! — заорал Саня во всё горло.

— Вы чего орёте на всю машину?! — Катя резко подскочила.

— Проснулась.

— Соня, приехали уже, — сказал Егор.

— Кошмар.

— Вставай, — поторопил её Марк.

Катя встала и вышла из машины.

— Соня моя, уже на самолёт скоро, — сказал Марк, обнимая её.

— Я так рада, — ответила Катя, прижимаясь к нему.

— Готова?

— Ага, конечно не хочется покидать родной дом, но это же временно, поэтому скоро вернёмся, — ответила Катя.

— Это да, вы же на месяцев 4—5 — произнёс Леша.

— Мне сказали если я очень быстро начну выздоравливать то я и через 2—3 месяца смогу уехать, — произнес он, и в его голосе Катя уловила отголоски былой уверенности, словно сама мысль придавала ему сил. Марк сжал ее руку, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони.

— Да ну?! — вырвалось у Адель, и эта девчачья непосредственность немного разрядила гнетущую атмосферу.

Кирилл, всегда немногословный, лишь крепко обнял: — Надеюсь, вы скоро вернётесь.

— Мы тоже очень надеемся, — эхом повторил Саня.

— Кстати ребята, я с Саней улетаю, — Лиана, с блеском в глазах, объявила.

— Ничего страшного вы же ненадолго, — ответил Леша, искренне радуясь за друзей.

— Ну что же, ребята, скоро посадка, поэтому давайте прощаться…

Лиана, с ее заразительным смехом, поправила его.

— Буш, ну ты сказал, конечно, мы же не на всю жизнь улетаем а на два-три месяца!

Наступила пора объятий. Минут пятнадцать они стояли, переплетясь руками плечами словно создавая живой щит против надвигающейся разлуки. В этих объятиях чувствовалась и радость предстоящего приключения, и грусть прощания, и обещание верности. Кто-то даже прослезился, и эти слезы были свидетельством крепкой дружбы, которая выдержит любое испытание расстоянием и временем.

Прощание тянулось томительно долго «Недолго, совсем недолго» — твердила про себя Катя, но ком в горле не проходил. В голове эта фраза не находила покоя, будто напоминая что жизнь непредсказуема, и даже короткая разлука с семьёй может обернуться вечностью.

Наконец, они двинулись к самолету, словно в замедленной съемке. Шаг за шагом, они приближались к моменту расставания. Чувствовалось, как напряжение нарастает в воздухе. Буш, Марк и Катя оказались на одном ряду, а Саня с Лианой — впереди.

— Я в шоке, что я с вами в Тулу лечу. Я ни разу у вас не была, — радостно проговорила Лиана, пристегиваясь.

— Теперь, ты будешь жить с нами, — Марк улыбнулся ей.

— Ага, я конечно в шоке, что и Катя с нами, — Саня, сидящий рядом с ней, подхватил

Марк перевел взгляд на Катю.

— Я и в шоке, но и одновременно радуюсь тому, что мы будем рядом, а не где-то на расстоянии, — сказал он, и она почувствовала, как тепло разливается по ее телу.

— Ага, это радует, — она нежно сжимала его руку.

Ложись пока что, в полёте поспишь чуть-чуть, — предложил Марк, глядя на ее усталое лицо.

— А к тебе на плечо можно? — спросила Катя, робко поднимая глаза.

— Конечно, ложись. сейчас ещё кофту сниму тебя укрою — ответил Марк, и в его голосе звучала такая нежность, что у Кати перехватило дыхание.

— Мне не холодно, на улице жара, — запротестовала она, но втайне была рада его заботе.

— Тут кондиционеры, заболеешь ещё, — настоял Марк.

— Ну ладно, укрой, заботливый ты мой, — сдалась Катя, и Марк мило улыбнулся, коснувшись губами ее макушки. В этом поцелуе, в этой простой заботе было столько любви, что Катя забыла обо всем на свете. Лиана уже уютно устроилась на плече Сани, а Марк, доставая кофту, наблюдал, как Катя закрывает глаза, готовая уснуть, и в его сердце росло чувство безграничной любви и преданности к этой хрупкой девушке, с которой ему предстояло разделить не только полет, но и, возможно, всю свою жизнь. Пока девочки погружались в царство сна, мальчики уже вовсю наслаждались заранее скачанными фильмами, стараясь отвлечься от грустных мыслей и настроиться на предстоящее путешествие домой.

Предрассветное марево, будто ленивый художник, еще только размазывало по небу бледные, розоватые мазки, когда самолет коснулся тульской земли. Марк, не сомкнувший глаз за долгие часы полета, теперь словно пчела, жужжал, пробуждая своих друзей.

— Ребята, пора, пора… Прилетели, родимые. — его голос, чуть хриплый от усталости, но наполненный нетерпением, звучал ласково, настойчиво.

В ответ, словно эхо, прокатилась волна сонных, но искренних приветствий.

Саня, пробуждаясь от чуткого сна, потянулся, словно кот, вылезающий из теплой колыбели.

— Уже, что ли? Не может быть… Неужели я проспал целую вечность?

— Именно так, — подтвердил Марк, едва скрывая улыбку. — Я тоже дремал немного, но недолго, совсем чуть-чуть.

Лиана, одарив всех своей неизменной, солнечной улыбкой, произнесла:

— Доброе утро, дорогие!

Буш, взглянув в запотевшее окно, возвестил деловым тоном:

— Объявляют посадку. Минут через двадцать начнем снижение.

Два часа спустя, окутанные предвкушением, они стояли у дверей родного дома, предвкушая триумф внезапного появления. Марк, подобно тени, проскользнул во двор.

— Тише, — шептал он, поднимая палец к губам, — все, наверное, еще спят.

Друзья, будто сговорившись, неслышно прошли в дом, словно возвращались в родное гнездо. Сбросили обувь, как тяжелые оковы, и, затаив дыхание, двинулись вглубь, предвкушая триумф сюрприза. Но, увы, их опередили.

— Тише вы, сейчас перебудите всех, — предостерегла Лиана.

— Мама?! — воскликнул Саня, увидев мать, хлопочущую у плиты. — Ты что, не спишь в такую рань?

Мать, улыбнувшись теплотой утреннего солнца, ответила:

— А ты как думаешь?

— Вы нас ждали? — с надеждой спросил Марк, поняв, что триумф его затеи ускользает.

Отец, вышедший из-за угла, согласно кивнул:

— Конечно. Егор заранее позвонил, предупредил. А вы же, как партизаны, молчали. Решили вас встретить по всем правилам гостеприимства.

— Обыграли и уничтожили, — засмеялся Саня, примирившись с поражением.

— Мы хотели устроить сюрприз, а вы нас, выходит, одарили своим ожиданием, — прокомментировал Буш.

— Я, признаться, не ожидал, — разочарованно признался Марк.

— Ну что, привет, родные мои! — Отец, словно долгожданный свет, широко распахнул объятия.

Они по очереди поздоровались, чувствуя тепло, разливающееся по телу.

— Знакомить особо и не с кем, Лиану вы давно знаете, — усмехнулся Саня.

Лиана с благодарностью обняла мать Сани:

— Да, здравствуйте!

— Привет, родная, — отозвалась та, прижимая ее к себе.

Отец приветствовал девушку:

— Приветик, красотка!

— А как же моя девушка? — спросил Марк, словно потеряв что-то драгоценное. — Где она? Мы ее нигде не забыли? — Он оглянулся в поисках пропажи.

— Посмотри, может, на улице ждет, — предложил Саня.

Марк поспешил в коридор и нашел Катю, стоявшую в тени, словно застенчивая нимфа.

— Нашлась! — воскликнул он с облегчением. — Малышка, что ты тут делаешь? Пойдем знакомиться. Не стесняйся, прошу тебя.

— Я боюсь твоих родителей, — прошептала Катя, в ее голосе звучала робкая нотка. — Вдруг я им не понравлюсь, ведь я вижу их впервые.

— Да брось, пошли, не бойся, — подбодрил он ее, осторожно беря за руку.

— Нет, — упрямо возразила Катя, упираясь ногами в пол.

— Ну, что ж, значит, поступим по-другому, — загадочно произнес Марк.

— Как? — с любопытством спросила она.

Вместо ответа, он подхватил ее на руки и понес в гостиную.

— Мам! — крикнул он. — Выходи, пожалуйста, в гостиную!

— Зачем? — послышался голос матери.

— Просто выйди, — ответил он уклончиво.

Катя, смущенная неожиданным поворотом, прошептала:

— Ты что вытворяешь?

— А что тебе не нравится?

— Ну, твои родители первый раз нас видят…

— Ну и что?

— Я у тебя на руках, как-то неудобно…

— Ничего, пусть видят, как я тебя люблю… — с нежностью произнес он. — Мам, ну где ты там?

— Иду, иду… Ой, это та самая Катя? — послышался радостный голос матери.

Он аккуратно поставил Катю на ноги, обнимая ее за плечи.

— Да, — подтвердил он. — Катюш, знакомься — это моя мама, Дарья Сергеевна. Мам — это Катя.

— Очень рада познакомиться, — мягко произнесла Дарья Сергеевна.

— И мне тоже, — тихо ответила Катя, щеки ее залились румянцем.

— Ой, какая у тебя красивая девушка, Марк! — воскликнул отец, глядя на них с отеческой гордостью.

— А у Сани что, не симпатичная? Обе будут вашими снохами, — пошутил Марк.

— Ага, — подхватил Саня.

— Вот это поворот… — вырвалось у Кати, словно откровение.

Саня захихикал:

— Ничего себе, Катя умеет ругаться!

Марк улыбнулся:

— А ты что, сомневался?

— С кем поведешься, оттого и наберёшься. — с ухмылкой оправдывалась Катя.

— Ничего себе, малая зажигает! — восхищенно воскликнул Саня.

— Пошли чай пить, что ли? — предложил Марк.

— Ты же чай не пьешь, — напомнил Саня.

— Ну, вы чай, а я кофе.

— Пошли, чайник уже греется, — позвала мать.

Все направились на кухню.

— Садитесь, я пока все сделаю, — сказала Дарья Сергеевна.

— Давай помогу, — вызвался Марк.

В этот момент в дверях появился их огромный доберман Арчи. Незнакомый с Катей, он настороженно приблизился к ней и залаял.

— Арчик, успокойся, она своя, — попытался успокоить пса Марк.

Катя улыбнулась:

— Такой большой. Я аж дернулась, когда он залаял.

— Катя, ты потрогай меня руками, потом дай ему понюхать, — посоветовал Марк. — Твой запах для него чужой, он тебя первый раз видит. Он пока не понимает, что ты с нами. Со временем привыкнет. Сейчас придется так. Я кофе сделаю, ты что будешь?

— Кофе, пожалуйста, тоже.

— Ты пьешь кофе? — удивился Марк.

— Да, мне нравится, — кивнула она. — Бодрит и вкусно.

— Ну, это да, — согласился Марк. — Сахара сколько?

— Три с половиной ложки, — ответила Катя.

— Ничего себе… А мне две хватает… — Марк приготовил кофе. — Держи, любимая.

— Спасибо, родной! — Катя, сияя, поцеловала его в щеку.

— Пожалуйста, — ответил он с улыбкой, обнимая ее.

После легкого, но сытного завтрака, за которым они с наслаждением предавались непринужденной беседе, постепенно переходя от шуток к более глубоким, личным переживаниям, вся семья, словно единое целое, переместилась в гостиную. Там царила атмосфера безмятежного покоя и теплого единения. Саня и Лиана, преисполненные неуемной энергией, устроились на ковре, увлекая отца в веселую игру с резвящимися собакой и котами. Буш, воплощение спокойствия, удобно устроился на диване, расположившись рядом с умиротворенными Марком, Катей и их матерью. В комнате приглушенно звучал телевизор, но внимание всех было приковано к царящему вокруг чувству близости. А Катя, словно хрупкий котенок, нашла убежище в объятиях Марка, свернувшись клубочком у него на груди. В этой уютной гавани, в окружении любящих глаз и заботливых рук, она ощущала себя в полной безопасности, купаясь в потоке нежности и тепла, что струился из каждого уголка этого гостеприимного, будто родного дома.

После того, как безмятежная атмосфера гостиной наполнилась легкостью непринужденного разговора, мать Марка, с лукавой улыбкой, обратилась к сыну:

— Марк.

— Что, мамуль? — отозвался он, мгновенно отрываясь от созерцания Кати.

— Скажи, у вас с Катей все серьезно? — невинно поинтересовалась она.

Марк, не задумываясь, ответил:

— Конечно! Она еще твоей снохой будет!

Катя, с легкостью отреагировала:

— Что-то ты слишком быстро все решаешь!

— Ну, знаешь ли… Не стоит загадывать наперед, — произнесла мать, словно предупреждая себя.

— Не переживай, мам. Я знаю, что говорю, — уверенно ответил Марк, глядя прямо в глаза матери.

— Ну, посмотрим, — загадочно ответила она.

— Котёночек, — нежно прошептал Марк, обращаясь к Кате.

— Что, любимый? — отозвалась она, нежно касаясь его руки.

— Я тебя люблю, — начал он, глядя в ее глаза, — и хочу прожить с тобой всю свою жизнь…

Она, нежно улыбаясь, перебила:

— Я тоже тебя люблю, надеюсь, так и будет.

— А кого бы ты хотела больше в будущем: мальчика или девочку? — спросил Марк, коснувшись ее щеки.

— Не знаю… А ты? — слегка смутившись, ответила Катя.

— Я хочу девочку, — признался Марк, — не знаю почему, но, мне кажется, я был бы хорошим отцом для нашей дочки.

— Было бы здорово, если бы так и получилось… — мечтательно произнесла Катя, прижимаясь к нему ближе.

— Так хочется уже семью с тобой построить, — мечтательно произнес он. — Я даже сейчас готов стать отцом…

Он, прерывая его мечтания, мягко прошептала:

— Еще рано, милый.

— Понимаю, — кивнул он, — но если так и случится, я буду к этому полностью готов.

— Ребята, — прервала их мать, — спать никто не хочет? А то в самолете, как известно, особо не поспишь…

— Я выспался, — ответил Марк. — мне, наоборот, в самолете спится лучше, чем дома, хоть я и мало спал.

— Ну, я, например, выспалась, — поддержала его Катя.

Буш, кивнув, добавил:

— Да, я тоже выспался.

Мать Марка, улыбнувшись, сказала:

— Тогда пойду пока ужин готовить.

— Хорошо, — отозвался Марк.

Внезапно Катя слегка поморщилась.

— Зай, а у тебя от живота таблетки нет?

— Что случилось? Живот заболел? — встревожился Марк.

— Да нет… Просто тошнит, — слегка смущенно ответила Катя.

— Странно… Сейчас схожу к маме и приду, хорошо?

— Хорошо.

— Ты ложись, если будет плохо, — заботливо произнес Марк.

Он направился на кухню, где его ждала мать.

— Мам, у нас кофе непросроченный? — спросил он.

— Нет, только вчера свежий купила, срок годности еще четыре месяца, — ответила она, не понимая, к чему этот вопрос.

— Понятно… — протянул Марк, — что-то Катюшу тошнит.

— Ну, все, — загадочно произнесла мать.

— Что все? — не понял Марк.

— Да что, что… Доигрались вы со своей Катей!

Марк, нахмурившись, ответил:

— Мам, зачем ты так говоришь? Она все слышит, здесь слышимость отличная… Она о тебе, вообще-то, хорошо отзывается.

— Ну, а что? — пожала плечами мать. — Вы же во взрослых отношениях, отчего еще ее может тошнить?

— Не знаю… Есть что-нибудь от тошноты?

— Тримедат есть и Церукал, попробуй что-то из этого дать.

— Хорошо, спасибо, мамуль, — поцеловал он ее в щеку.

— Пожалуйста, — улыбнулась мать.

— Катюш, иди сюда! — позвал он.

Катя, появившись в дверях, ответила:

— Иду.

— Держи, выпей, может, поможет, — он протянул ей таблетку.

— Спасибо… А что это?

— Церукал, — ответил Марк, — лично мне помогает.

— Понятно, — кивнула Катя.

— Мам, мы пока к себе пойдем, у меня у самого что-то после перелета голова кружится, — сказал Марк.

— Хорошо. Если что, я у себя в комнате, либо на кухне, либо в гостиной, — ответила мать.

— Хорошо, — кивнул Марк, и они вышли в гостиную.

Марк, опираясь на спинку дивана, обратился к парням:

— Чего делаете?

Буш, отрываясь от экрана, ответил:

— Я телек смотрю, эти в карты играют, а вы куда?

— Да Катюшку что-то тошнит… Да и у меня самого голова кружится, — пояснил Марк.

Буш, как опытный советчик, предложил:

— Сходите прогуляйтесь, дома душно, на улице жара. Может, она перегрелась, вот ее и тошнит. У тебя голова кружится, значит, точно перегрелся.

— На улице жара, там солнце, какой гулять?

Буш возразил:

— В прохладе посидите. Если из дома на улицу выйти — там солнца нет из-за тени, наоборот, ветерок прохладный дует, остудитесь.

— Сейчас выйдем, — согласился Марк. — Как раз покурю… Кстати, Саня, у тебя есть что покурить? У меня пачка закончилась.

Саня кивнул:

— Посмотри в коридоре, в олимпийке.

— Окей, спасибо… Ребят, извините за вопрос…

— Какой? — поинтересовался Буш.

— А куда Катя снова подевалась? — Марк огляделся.

Лиана, указав в сторону выхода, сказала:

— Она в сторону входной двери ушла.

— Точно?

— Да, видела.

— Спасибо! — радостно воскликнул Марк и направился к выходу.

Он нашел Катю, сидевшей на пуфике у двери.

— Котёночек, что случилось?

— Плохо, — ответила Катя. — Голова кружится и тошнит…

— Таблетка скоро поможет, — успокоил он. — Пойдем пока около дома в тенёчке постоим, охладиться обоим надо, мне тоже что-то хреново.

— А, ну, пошли.

Они обулись в домашние тапочки и вышли на улицу, где, под навесом, в тени, стоял небольшой диван. Марк сел на диван, а Катя встала рядом.

— Я покурю, не против?

— Нет.

— Что стоишь? — позвал Марк. — Идем ко мне… Ляжем, обниматься будем.

— А можно?

— А почему нет?

Катя, словно птенчик, прислонившись к подлокотнику, села рядом, прижавшись к его груди. Они разговаривали, перешептываясь и время от времени отвлекаясь на телефоны. Вдруг Катя, проверяя свой календарь, с замиранием сердца обнаружила задержку.

— О, нифига! — Катя удивленно вскинула брови, уставившись в экран телефона.

— Что такое? — Марк нахмурился, придвигаясь ближе.

— Смотри, задержка четыре дня.

— Да ну… — выдохнул Марк, и в его голосе послышалось что-то, похожее на испуг.

— Да и похрен, у меня такое часто, — попыталась отмахнуться Катя, но в голосе прозвучала нервозность.

— А тошнота от чего? От кислорода, что ли? — с сарказмом спросил Марк, пытаясь скрыть нарастающее беспокойство.

— Перед месячными иногда может тошнить, у меня через раз, — пожала плечами Катя.

— Ну, ладно… коть, — Марк попытался сменить тон, притянув ее ближе.

— Что, зайка?

— А прикинь, там уже кто-нибудь живёт, — прошептал он, словно боясь спугнуть мысль.

— Боже упаси в таком возрасте! Я не собираюсь так рано беременеть! — выпалила Катя, и в ее глазах мелькнул ужас.

— А я вот не понимаю, почему я так резко захотел быть отцом. Хочется этот комочек на руки взять, прижать к груди и не отпускать. Оберегать его, воспитывать, — признался Марк, и в его голосе звучала искренняя тоска. — Не знаю, почему так…

— Мне тоже очень хочется, но пойми, что нам надо закончить школу, еще рано детей… — Катя опустила глаза, чувствуя вину за то, что гасит его внезапный порыв. — Извини, пожалуйста, но детей не раньше двадцати…

— Ничего страшного, зайчик… Я понимаю… — Марк нежно провел рукой по ее волосам. — В любом случае, если так случится, я всегда смогу вас обеспечить.

— Мне главное, чтобы это было по любви, и чтобы было не только это, но еще и отношение нормальное к нам обоим, а не чтобы не приставала… — Катя сжала его руку, и в ее голосе прозвучала боль прошлых разочарований. — Так переживаю по поводу этого из-за прошлых отношений, где меня крутили, как им удобно было…

— Вот по поводу этого не переживай, я буду самым лучшим мужем и отцом, — Марк нежно поцеловал ее в лоб. — И уж тем более не стану тобой пользоваться. Я хочу по максимуму дать тебе то, в чём ты нуждаешься, чего ты заслуживаешь… Ты меня столько времени терпишь, все свои силы, чувства и эмоции мне отдаешь, показываешь, чтобы я в себя приходил и снова был хорошим… А я, как дурак иногда себя веду…

— Не вини себя в этом, каждый человек не со стальными нервами, бывают срывы. Главное — что ты не по жизни такой, как некоторые… Ты морально устаёшь, для этого и существуют отношения — чтобы помогать, слушать и поддерживать друг друга, — Катя обняла его крепче, чувствуя, как он напряжен.

— Ага… и чтобы до конца жизни душа в душу… — пробормотал Марк, уткнувшись ей в волосы.

— Ну, не у всех так, к сожалению… Тем более со школы… — вздохнула Катя, и в ее голосе прозвучала грусть.

— У нас всё будет хорошо… Вот увидишь, еще из роддома вас с дочкой буду забирать! — Марк попытался подбодрить ее, и в его голосе зазвучала мечтательность.

— Так и хочешь девочку?

— Да! — с горящими глазами ответил Марк.

— Надеюсь, у нас с тобой что-то выйдет… — прошептала Катя, и в ее голосе прозвучала робкая надежда.

— У нас всё получится… — уверенно ответил Марк, прижав ее к себе.

Около пятнадцати-двадцати минут они просидели в обнимку, погруженные в свои мысли, без каких-либо разговоров. Время замерло, растворившись в тихом уюте их объятий.

— Не душно? — нарушил тишину Марк.

— Немного, — призналась Катя.

— Пошли домой тогда, — предложил он, поднимаясь.

— Пошли.

Они зашли домой и направились в гостиную. Там никого не оказалось.

— Эй, вы где все? — позвала Катя, оглядываясь.

— Они, наверное, по своим комнатам разошлись. Пойдём на кухню? — предложил Марк, беря ее за руку.

— Пошли.

— Кофе бахнем? — спросил Марк, подходя к кофемашине.

— Нет, я не буду, извини, — отказалась Катя, присаживаясь за стол.

— Не извиняйся за такую фигню, ну не хочешь — ничего страшного… Тебе не получше? — Марк с беспокойством посмотрел на нее.

— Нет, — призналась Катя.

— Ты не температуришь случайно? Горло не болит?

— Да вроде нет, — ответила Катя, но в ее голосе прозвучало сомнение.

— А то иногда тошнота бывает перед началом болезни… Подожди секундочку, я сейчас градусник найду тебе.

— Хорошо, — кивнула Катя, прикрывая глаза.

«Блин, он такой заботливый… Надеюсь, если я буду беременна в таком возрасте, то он не бросит, а наоборот будет оберегать меня и заботиться о нас с ребёнком…» — мечтательно думала она.

«А вдруг она беременна?.. Температура же может повышаться и при беременности, ее подташнивает, она много спит в последнее время… Очень странно. — размышлял он, ищя градусник. — Я конечно, противник беременности в раннем возрасте, но если так случится, то я буду очень счастлив и буду заботиться о моих любимых девочках… Так переживаю, что она может быть бесплодна или мы можем быть просто несовместимы, надеюсь, это не так, и у нас всё получится…»

— Нашёл. Держи, — Марк вернулся с градусником и протянул его Кате.

— Назовешь причину своей улыбки? — усмехнулась Катя, заметив его счастливое выражение лица.

— Ой… — Марк отвернулся, смущенно отводя взгляд.

— Эй, малыш. Что случилось?

— Да так, о своём, — уклончиво ответил Марк.

— О чём? — Катя встала из-за стола и подошла к нему.

Марк, не выдержав, подошёл к ней и положил руки на талию. — Счастлив я с тобой просто, вот и всё, — прошептал он, глядя ей в глаза.

— Если честно, я даже слишком счастлива рядом с тобой, — призналась Катя, обвивая его шею руками.

— Так это наоборот хорошо, — улыбнулся Марк.

Вдруг в кухню вошел отец.

— Какую же симпатичную пару я вижу!

Марк закатил глаза. — Пап, ты можешь погромче ходить, хахахха.

— А я специально так бесшумно шёл, ваши голоса услышал, какие тут речи красивые, — улыбнулся Юрий Данилович.

— Извините, Юрий Данилович, — смущенно проговорила Катя.

— Да ничего, вы всё-таки не чужие друг другу люди. Что там, как на улице?

— Жара ужасная, мы минут пятнадцать посидели и домой зашли, — ответил Марк.

— Хорошо… а я гляжу, Катенька девочка хорошенькая: красивая, ухоженная, не грубит, характер отличный, и уберет, и накормит, — Юрий Данилович оценивающе оглядел Катю, и в его голосе слышалась искренняя похвала.

— Да. У неё и родители хорошие, что отец, что мать, — с гордостью подтвердил Марк.

— А Дарья Сергеевна пока тебя не увидела, плохо отзывалась о тебе. Когда Марк тебе изменял, она думала, что ты настолько плохая, а сейчас вместе сидели на кухне, когда вы на улицу ушли, говорит — девочка какая хорошая, — отец хитро улыбнулся.

— Она, наверное, поняла, что я просто дурак был, а Катя очень хорошая, — признался Марк, и в его глазах мелькнула раскаяние.

— Ну, прям засмущали, — покраснела Катя, опуская глаза.

— Привыкай, у нас в семье так — девушка красивая есть, её комплиментами осыпают, — подмигнул Марк.

— Такой девушке грех комплимент не сделать, — поддержал отец.

— Пап, мы, наверное, пойдём ко мне в комнату полежим, а то голова что-то не прошла ещё, — Марк обнял Катю за плечи, чувствуя ее усталость.

— Хорошо-хорошо, если что, я здесь, — ответил Юрий Данилович.

— Окей, извини, пап, — Марк виновато улыбнулся.

— Ничего страшного, у самого голова болит, — отмахнулся отец.

Марк с Катей вышли из кухни.

— Так, теперь тормози. Вот смотри, по лестнице поднимаемся, поворачиваем налево и идем до второй двери слева, хорошо? — Марк медленно проговорил, словно объясняя ребенку.

— Хорошо, — улыбнулась Катя.

— Если что, ванная и туалет около лестницы, две двери, — продолжал Марк.

— А зачем мне это сейчас знать? — удивилась Катя.

— Ну, мало ли плохо станет, тебя же тошнит, — объяснил Марк.

— На всякий случай предупредил, — догадалась Катя.

— Ну да, вдруг резко плохо станет, да и тем более я буду в больницу ходить на процедуры, ты должна знать, где тут что у нас, — добавил Марк.

— Ага, — кивнула Катя.

— Пошли в комнату, вот вторая дверь — моя комната, заходи, я сейчас к Сане зайду и вернусь к тебе, ладненько? — предложил Марк.

— Хорошо, бусь, — ответила Катя.

Катя вошла в комнату Марка, а он постучался к Сане.

— Сань, можно? Вы там не голые, ничего?

— Нет, заходи, — ответил Саня из-за двери.

— Сань, извини, что вам помешал, можно я Лиану украду на минутку? — спросил он, входя в комнату.

— Можно, — улыбнулся Саня.

— Благодарю.

Лиана с Марком вышли в коридор.

— Что случилось? — обеспокоенно спросила Лиана.

— Мне при Сане просто неудобно об этом говорить. У тебя теста на беременность нет? — понизил голос Марк.

— А тебе зачем, — засмеялась Лиана.

— Да у Кати задержка, а ее тошнит постоянно, переживаю, — признался Марк.

— А задержка большая? — спросила Лиана.

— Четыре дня.

— Ну, так не парься, она часто у всех так, то раньше, то позже придут, я уж думала, большая. Погоди, через пару дней придут, — успокоила его Лиана.

— А у тебя было такое? — спросил Марк.

— Иногда бывает, — отмахнулась Лиана.

— Ладно, успокоила, спасибо, — выдохнул Марк с облегчением.

— Всегда пожалуйста, — улыбнулась Лиана.

Лиана вернулась обратно к Сане.

— Что случилось? — спросил Саня.

— Да Кате тест на беременность просил, — ответила Лиана.

— Зачем?

— Задержка у неё небольшая, думает беременна.

— Бля, прикинь, я дядей стану, — засмеялся Саня.

— Я не думаю, — ответила Лиана.

Тем временем в комнате Марка царила атмосфера тихого ожидания. Катя, будто хозяйка, уже начала обустраиваться, аккуратно раскладывая свои вещи в комоде. После всех волнений и недугов, она устроилась на просторной кровати, словно утопая в мягких перинах. Ее пальцы ловко скользили по экрану телефона, но взгляд ее, казалось, был устремлен в неопределенную даль, в ожидании скорого возвращения Марка. В комнате витал дух близости, предвкушение нежных объятий и тихих, доверительных разговоров.

— Заждалась? — спросил Марк, входя в комнату.

— Да нет, я пока у тебя тут осваиваюсь… Капец у тебя кровать большая, одному спать вообще кайф, растянулся хоть вдоль, хоть поперек, — ответила Катя, осматриваясь.

— А мы не обнаглели тут? — усмехнулся Марк.

— В смысле? Не понимаю, о чём ты, — притворилась Катя.

— Я что, на полу буду спать?

— Да, — засмеялась Катя.

— Сейчас кто-то получит, — пригрозил Марк, подкрадываясь к ней.

Марк лёг рядом с ней и начал щекотать.

— Не щекотать! — взвизгнула Катя, пытаясь вырваться.

— Ладно, не буду, а то и так обоим дурно. Давай по телеку посмотрим ютубчик? Как раз удобно лёжа.

— Давай, — согласилась Катя. — Он у тебя с интернетом?

— Да. Можешь раздать, пожалуйста? У меня раздача закончилась.

— Конечно, — кивнула Катя.

Он лёг на середину кровати, а она улеглась на грудь под его руку.

— Удобно?

— Очень, — промурлыкала она.

— Что посмотрим?

— Что хочешь, — ответила она.

— Ну, что ты хочешь, то я и включу, вместе посмотрим, — настоял Марк.

— А ты что хочешь посмотреть?

— Тоже самое, что и ты, — ответил он, целуя ее в лоб.

— Ладно, давай твои ролики какие-нибудь интересные. Всё время хотела спросить, у тебя влоги на канале есть, а то что-то ни одного не видела, — вспомнила Катя.

— Есть, один на час двадцать шесть минут, можем его посмотреть, — предложил Марк.

— А про что он? — спросила Катя.

— Когда в Дубай гоняли на день рождения Санька с друзьями, Леха с Кириллом там тоже были.

— Давай его тогда, — согласилась Катя.

Марк включил влог, и они заинтересованно его смотрели и активно обсуждали. Спустя минут тридцать к ним пришёл ещё один из кот — Граф.

— О, Граф, иди сюда, — позвал Марк кота на кровать ладонью.

— Ухты, у тебя ещё кот есть! — удивилась Катя.

— Да, я вообще не понимаю, как он с Арчиком поладил, удивляюсь просто.

— Ну, если они с детства вместе, то легко и просто, — предположила Катя.

— Ну, вот, наверное, и подружились, — согласился Марк, обнимая Катю крепче.

Дальше они смотрели влог просто в обнимку, не обсуждая ничего, иногда перебрасываясь парой фраз и нежными поцелуями. Через пятнадцать минут молчания их сморил сон, и они уснули, крепко обнявшись. Но позже Катя проснулась от того, что Марк перевернулся на правый бок вместе с ней, во сне прижимая ее к себе. Она, улыбнувшись, закинула на него ногу и прижала его голову к своей груди, чувствуя, как его дыхание согревает ее кожу.

— Мой сладенький… — тихо прошептала Катя, нежно поглаживая его по голове и щекам. — Как же я тебя люблю… Надеюсь, что когда-нибудь я смогу подарить тебе доченьку, похожую на тебя…

Вскоре она снова уснула, убаюканная его теплом и запахом. В такой же позе, умиротворенной и счастливой, около шестнадцати часов двадцати минут их застал Буш, пришедший звать их ужинать.

— Ребят, вставайте! — прокричал он, стуча в дверь. — Пошлите перекусим и прогуляться сходим, жара спадает немного.

— А что покушать есть? — сонно спросила Катя, просыпаясь.

— Наша мама там блинчиков напекла, объедение… Еще и со сгущенкой! — восторженно ответил Буш.

— А сколько время? — промычал Марк, просыпаясь.

— Время уже шестнадцать двадцать три, — ответил Буш.

— Ебать, вот это мы поспали, — удивленно выдохнул Марк.

— А вы незапланированно уснули что-ли? — спросил Буш, приподняв бровь.

— Всмысле?

— Просто телек тарабанит уже четвёртый час подряд, — ответил Буш.

— Уже третье видео показывает, — засмеялась Катя.

— Капец, — пробормотал Марк, потирая глаза.

— Ну, короче, вставайте, — поторопил их Буш. — Сейчас, уже встаём, — ответил Марк.

Буш ушёл к родителям на кухню, а тем временем Марк с Катей нежились в постели, не желая покидать ее тепло.

— Не хочу вставать, — проныл Марк, уткнувшись лицом в грудь Кати.

— Почему? — спросила Катя, нежно проводя рукой по его волосам.

— Хочу ещё понежиться, — ответил Марк.

— Ещё весь вечер впереди, пошли покушаем и погулять сходим, — предложила Катя, пытаясь уговорить его.

— Пошли, — он неохотно согласился, вставая с кровати.

Они, наконец, пришли на кухню, где их ждали все ребята и родители Марка, весело болтающие.

— Доброе утро! — поприветствовала их мама Марка, ласково улыбаясь.

— Оо, проснулись! — поддразнил их Юрий Данилович.

— Это я их будил, они ещё вставать не хотели, — заявил Буш, гордо выпячивая грудь.

— Я бы тоже не проснулась, — засмеялась Лиана.

— Да только дурак спать не любит, — поддержал ее Саня.

— Да-да, — согласился Юрий Данилович.

— Что, гулять пойдете? — спросил Буш, набивая рот блинчиком.

— Да, почему бы и нет, — ответил Марк, беря тарелку с блинчиками.

— Надолго?

— Ну, можно до девяти в принципе, дел никаких нет, ужин готовить не надо, его просто разогреть можно как придем, — ответила мама Марка.

— Ну, давайте, я тоже не против, — поддержал Марк.

— Да все, наверное, — согласилась Лиана.

— Ну, вот в пять и пойдём, — подвел итог Юрий Данилович.

— А в Саратове уже шесть будет на тот момент, — заметила Катя.

— А там разве на час раньше, чем по московскому? Вроде же поздно, — удивился Буш.

— Нет, вот смотри, саратовское время — 17:44, а московское — 16:44, — объяснила Катя, показывая ему экран телефона.

— Прикольно, у нас ночь на час позже наступает, — удивился Буш.

— Ладно, я пару блинчиков перекусил, я одеваться пошёл. Мамуль, спасибо от души, — сын поцеловал маму в щёчку.

— Всегда пожалуйста, мой родной, — ответила мама Марка, с нежностью глядя на сына.

— Катюш, а ты чего не притронулась даже?

— Извините, тошнит, не хочу кушать, — виновато проговорила она.

— Может, минералочки? — предложила мама Марка.

— Если есть, — ответила Катя.

— Подойдёшь тогда чуть позже, как минералку выпьешь, — сказал он, подходя к Кате.

— Хорошо, — кивнула Катя.

Мама налила ей минералки. — Вот, выпей, может, полегчает, ещё сейчас погулять сходим, вообще очень хорошо для организма будет, — сказала она, протягивая ей стакан.

— Ага, спасибо за заботу, — ответила Катя, принимая стакан.

— Я тоже пошла собираться.

— Хорошо, — кивнула мама Марка.

— Да и нам с Лианой тоже надо, — добавил Саня.

— Я тоже ушёл, — заявил Буш.

— Бегите, любимые мои, — улыбнулась мама.

Все, как по команде, ушли собираться. Катя зашла в комнату и увидела Марка, развалившегося на кровати в одних шортах, мечтательно смотрящего в потолок.

— Ты же сказал, одеваться будешь.

— Да я вот полежать решил, мне не полчаса собираться: телефон, кроссы, шорты, футболка и всё.

— Ну, да, тебе краситься не надо, одежду выбирать тоже… Слушай, а удобно у тебя тут зеркало с подсветкой, всё видно, — сказала Катя, подходя к зеркалу и рассматривая свое отражение.

— Это да.

— Слушай, а ты такой красивый под футболкой, — прошептала Катя, бросив на него взгляд.

— Да?

— Да-да, — покраснела Катя.

— Бицепсы и пресс видно, мне даж девчонки завидуют, что я с тобой встречаюсь.

Марк подошёл и нежно обнял Катю за плечи, глядя на нее в отражение зеркала.

— Главное, чтобы мы вместе счастливы, зачем на статут смотреть, если человек хороший, — прошептал он, целуя ее в шею.

— Ага, не хочешь фоточку вот так сделать, пока ненакрашена, в повязке этой и не одеты? — предложила Катя, хитро улыбаясь.

— Ну, ты же голой фоткаться не будешь.

— Так я в футболке сейчас.

— Давай, в зеркале фоткать будешь?

— Да.

— Ну, давай, — сдался Марк, обнимая ее крепче.

Катя сделала пару фотографий с Марком в зеркале и тут же выложила в ВК.

— Мне скинь потом, тоже выложу.

— Хорошо, сейчас и скину, а то потом я могу забыть.

— Блин, фотографии такие симпатичные, класс прям, — восхитился Марк, рассматривая фотографии.

— Ага, давай одевайся, я сейчас докрашусь, одеваю джинсы и я готова, — поторопила его она.

— Хорошо, любимая, как скажешь, — ответил Марк, и Катя почувствовала, как ее сердце начинает биться быстрее.

Все собрались, и, наконец, вышли гулять. Марк шел с Катей за руку, либо в обнимку, нежно прижимая ее к себе.

Глава 31

Центр города купался в ласковом свете дня, словно приглашая запечатлеть ускользающее мгновение счастья. Мама, ощущая волнение предвкушения, будто срывая печать с давней тайны, предложила: «Пошлите, ребята, сделаем пару снимков на память? Чтобы потом вспоминать, как это было…» В ее голосе звучала не просто просьба, а мольба остановить время, удержать в руках зыбкую красоту момента.

Компания, подхваченная его порывом, с готовностью согласилась, и, полные энергии, они устремились вглубь города, словно стайка перелетных птиц, летящих к общей цели. Буш и Юрий Данилович, отец Марка, со знанием дела взяли на себя роль профессиональных фотографов. В их глазах горел огонек азарта, предвкушение возможности уловить что-то важное, сокровенное, спрятанное за масками повседневности.

На фотографиях, словно по волшебству, раскрывались души. Марк и Яна смотрели друг на друга с такой нежностью, что казалось, вокруг них образовалось собственное пространство, пронизанное любовью и пониманием. Без внимания не остались и Саня с Лианой, их светлые лица сияли от счастья. Родители парней, окруженные заботой и теплом, излучали мудрость и спокойствие. Буш, прижав к себе с обеих сторон братьев, ощущал пьянящую близость, нерушимую связь, которая объединяла их сквозь годы и расстояния.

В этих снимках, словно в маленьких каплях росы, отражалась часть души каждого из них. Каждая улыбка, каждый жест, каждое слово, сказанное шепотом, нашли свое отражение в застывших моментах, наполняя их незабываемыми воспоминаниями. Фотографии словно излучали тепло и свет, словно их пропитали любовью, добротой и искренностью.

Время текло, словно горная река, неумолимо унося с собой мгновения. Они болтали, смеялись над старыми шутками, подкалывали друг друга, делясь своими мыслями и чувствами. И в каждом взгляде, в каждом прикосновении чувствовалась невидимая связь, которая прочно соединяла их в единое целое.

Поздним вечером, уставшие, но счастливые, они возвращались домой. Усталость приятно отягощала тело, напоминая о насыщенном дне, полном эмоций и впечатлений. И каждый из них знал, что уносит с собой не просто фотографии, а бесценные сокровища, которые будут согревать их сердца в самые трудные времена, напоминая о важности дружбы, любви и о том, что настоящее счастье можно найти в простых моментах, проведенных вместе с близкими людьми. Тихий шепот воспоминаний еще долго витал в воздухе, напоминая о том, как важно ценить каждый миг и хранить в сердце тепло этих незабываемых дней.

Шагая к дому, Марк словно околдовал Катю своим вниманием. Каждый шаг, каждый взгляд, каждое слово — всё было пронизано заботой и нежностью. И эта нежность, как яркий луч солнца, отражалась в их совместных фотографиях. Он обнимал ее за плечи, прижимал к себе, шептал что-то на ухо, вызывая на ее щеках робкий румянец. Она отвечала на его ласку легкой улыбкой, прикосновением руки, теплым взглядом. В каждом кадре, словно в капле росы, отражалась их любовь, чистая, искренняя, неподдельная. Фотографии получались живыми, трогательными, наполненными теплом и светом. Они словно рассказывали историю их отношений, историю двух сердец, бьющихся в унисон.

И вся компания двинулась в сторону дома к десяти. По пути, словно сговорившись, они сделали еще несколько классных фотографий, много смеялись и болтали, обсуждая события прошедшего дня.

Дойдя до частного дома, они тут же включили гирлянды, развешанные по территории, и расселись в беседке, утопающей в мягком свете огоньков.

— Здесь еще, если лианы пустить с крыши и по забору, чтобы с гирляндой смешались, то вообще кайф будет, — мечтательно проговорила Катя, глядя на увитую виноградом беседку.

— Четко подмечено, — восхищенно отозвалась Лиана.

— Пошлите кушать, — перебил их Саня. — Уже что-то кушать охота.

— Тоже кстати, — поддержал его Марк.

— Пошлите, мама сегодня у нас картошечки нажарила, там еще и блинчики остались, салатик, — зазывал Юрий Данилович, перечисляя яства.

— Вкуснотища! Пошлите быстрее! — не выдержал Буш, первым поднимаясь с места.

Все зашли в дом, помыли руки и уселись за большой кухонный стол. Разговоры не смолкали, перескакивая с одной темы на другую.

— Зай, может, я к тебе пойду? — тихо спросила Катя, наклонившись к Марку. — Я не хочу кушать.

— Поешь блинчики без всего, а потом минералки выпьешь, — нахмурился Марк, обеспокоенно глядя на нее. — Ты весь день ничего не кушала, нельзя так.

— Я правда не хочу… — повторила она, с грустью глядя на тарелку.

— А если я покормлю? — предложил он, с нежностью в голосе.

— Ну, если только один блинчик и всё, — согласилась Катя, сдавшись под его напором.

— Ладно, по рукам, — улыбнулся он и, взяв в руки блинчик, начал кормить Катю, одновременно кушая сам.

— Всё, один я съела, — проговорила она, отворачиваясь от еды.

— Давай еще один? — предложил он, уговаривающе глядя на нее.

— У нас уговор был, — напомнила Катя, хитро улыбнувшись.

— Ну ладно, — сдался Марк. — Иди минералки налей себе, выпей и иди ложись, включай телевизор, раздевайся, сейчас я тоже приду. Если хочешь, с нами посиди, а то что ты тамодна будешь.

— Правда, Катюш, что ты там сейчас одна будешь, — поддержал его Буш. — Идем к нам.

— Ладно, — согласилась Катя, благодарно улыбнувшись им.

Выпив минералки, Катя села рядом с Марком на диване, прижавшись к нему. Они говорили до половины одиннадцатого, обсуждая планы на будущее и вспоминая забавные случаи из прошлого.

— Мама, мы, наверное, спать пойдем, устали очень, — объявил Саня, потягиваясь.

— Да, мы тоже, наверное, — Марк поддакнул.

— А мне надо еще Егору набрать, он просил по делам позвонить, — сказал Буш.

— Хорошо, идите, — ответила мама.

— Мы сейчас тоже уберем всё, свет повырубаем везде, выключим всё и спать пойдем, — пообещал папа.

— Окей, — ответил Саня.

Марк и Яна пришли в комнату.

— Блин, — вдруг расстроенно проговорил он, трогая свое лицо.

— Что случилось, коть?

— Побриться забыл.

— Иди побрейся, пока не забыл, я подожду, — предложила Катя, придвигаясь к нему ближе.

— Хорошо, давай, моя, я быстро, — ответил он, чмокнув ее в обе щечки.

Пока его не было, она достала телефон и быстро написала Лиане.

— Лиана, у тебя тест на беременность есть?

— Да, всегда с собой. У тебя задержка небольшая, зачем тебе?

— А ты откуда знаешь?

— Марк днем приходил, тоже тебе спрашивал.

— Ясненько, можешь дать?

— А ты уверена, что он тебе нужен?

— Да, переживаю что-то, тревожно.

— Хорошо, приходи.

Она, словно тень, скользнула в соседнюю комнату и, стараясь не издать ни звука, получила из рук Лианы заветный тест. Сердце бешено колотилось, отдаваясь гулким эхом в висках. Словно крадучись, она вернулась в свою комнату и, спрятав тест под кровать, как опасную улику, поспешно легла в постель.

Ожидание Марка стало пыткой. Каждая секунда тянулась невыносимо долго, словно резиновая нить, натянутая до предела. В груди поселилась тревога, сдавливающая легкие и не дающая дышать полной грудью. В голове роились мысли, словно потревоженные пчелы в улье. Страхи и надежды сплелись в тугой клубок, запутывая сознание и лишая покоя.

«А что, если…?» — терзала ее одна мысль. «А вдруг все будет хорошо?» — робко шептала другая. Она то представляла себе радостное лицо Марка, то видела его растерянность и испуг. Ей казалось, что она стоит на краю пропасти, не зная, что ждет ее впереди — падение или взлет. В этот момент она чувствовала себя такой маленькой и беззащитной, нуждающейся в поддержке и любви. И единственное, чего она сейчас хотела — это чтобы Марк был рядом.

Легкая щетина неприятно царапала кожу, когда Марк прижимался к ней, но сейчас, спустя пять минут, он вернулся, свежевыбритый, и этот небольшой дискомфорт превратился в приятное предвкушение.

— Ну вот, я здесь! — Он с довольной улыбкой коснулся щеки. — Гладкий, как младенец.

Катя рассмеялась, откинувшись на подушку, позволяя себе насладиться моментом.

— Ура! Теперь ты не колючий ежик, — поддразнила она, чувствуя, как тепло разливается по телу от его присутствия.

— Кстати, хочешь прикол?

— Валяй, — ответила Катя, приподнимаясь на локте, внимательно глядя на него.

— Раньше у меня одноместная кровать стояла в углу, напротив двери.

— Под картиной? С этими идиотскими подсолнухами? — Катя сморщила нос, вспоминая безвкусный пейзаж.

— Ага. А сейчас как-то удобнее на двуспальной, посередине комнаты. Со всех сторон удобно, да и… просторнее, что ли, — Марк замялся, бросив на нее быстрый взгляд.

— Перебрался с одного края на другой? — в ее голосе прозвучало легкое кокетство.

— Да! Знаешь, какой кайф? Надоело на одном боку, перевернулся на другой, руку свесил — и балдеешь! — он расплылся в широкой улыбке, заражая ее своим хорошим настроением.

— Я поэтому не люблю, когда кровати у стены, как у меня дома. Чувствуешь себя замурованным, — она поежилась.

— Ну, согласен, неудобно. Только один край, теснишься, — усмехнулся он, приближаясь к кровати.

— Точно! Кстати, где ты предпочитаешь спать? — спросила она, чувствуя, как ее щеки предательски краснеют.

— Мне все равно, честно говоря. Как тебе удобнее, — он подмигнул, заставляя ее сердце забиться быстрее.

— Тогда я справа, к окну ближе. Люблю чувствовать утреннее солнце, — объяснила она, стараясь скрыть смущение.

— Ладно, — Марк кивнул, устраиваясь под одеялом.

— Блин, не понимаю, как ты спишь напротив зеркала? Не жутко? Особенно ночью…

— А чего бояться? — Марк пожал плечами.

— Ну, ночью ногой пошевелишь, а там отражение… Брр… — Катя поежилась, представляя себе эту картину.

— Да не, я привык, — усмехнулся он.

— Жуть… — пробормотала Катя, вспоминая фильмы ужасов.

— Сейчас я за водой схожу, а то в горле пересохло от твоих расспросов, — пошутил Марк, поднимаясь с кровати.

— Хорошо, — ответила Катя, закутываясь в одеяло, чувствуя легкий холодок от его ухода.

В это время пришло сообщение от Лианы. Катя невольно нахмурилась, вспомнив про тест. Она открыла Telegram:

— Ну что там с тестом? Все еще жду новостей!

— Еще не делала. Марк только пришел. Боюсь, что заметит.

— А когда сделаешь? Ты же обещала!

— Как уснет, чтобы не палиться, что я так долго в туалете. Ты же знаешь, он сразу что-нибудь заподозрит.

— Окей. Тогда утром расскажешь или фотку кинь, посмотрю. Сгораю от нетерпения!

— Хорошо, спокойной ночи. Надеюсь, до утра дотерплю.

— Спокойной ночи. И не забудь о нас, бедных и несчастных, в случае чего!

Катя с трудом закрыла чат, стараясь не выдать своих чувств. Как раз вовремя — Марк вернулся с водой, умело толкнув дверь ногой, и его появление на мгновение отвлекло ее от тягостных мыслей.

— Я вернулся! Сейчас только футболку сниму, шорты надену, и все, честно! — пообещал он, виновато улыбаясь.

— Да я не тороплю, — улыбнулась она, но в глубине души ее терзало беспокойство.

— Мне кажется, ты меня долго ждешь, — он поставил бутылку на тумбочку и начал снимать футболку.

— Да нет, я пока на Wattpad читаю, — не совсем честно ответила Катя, притворяясь заинтересованной экраном телефона.

— Ну, я быстро, — сказал Марк, надевая шорты.

— Хорошо, — тихо ответила Катя, с нетерпением ожидая, когда он ляжет.

Он снял футболку и, красуясь, сделал пару фото в зеркале для ВК и Telegram. Она не удержалась от восхищенного вздоха.

— Мой красавчик! — промурлыкала она, чувствуя, как ее глаза жадно пожирают его мускулистую фигуру.

— А чей же еще? — подмигнул Марк, забираясь под одеяло и притягивая ее к себе. — Давай, ложись уже.

— Иду, — ответил он, чувствуя, как в животе запорхали бабочки.

Он лег, взяв телефон. Катя выключила свой и прильнула к нему, положив голову на грудь, чувствуя тепло его кожи, поглаживая его бицепс.

— Фото выкладываешь? — спросила Катя, стараясь не показать, как ее волнует этот вопрос.

— Ага. Хочешь, проверь телефон, у меня никого нет. Можешь убедиться.

— Доверяю, — тихо ответила Катя, но любопытство брало верх.

— Нет, посмотри, чтобы не думалось. Чтобы потом сомнения не мучили, — настаивал он, протягивая ей телефон.

Катя взяла его телефон и стала листать. В Telegram ее внимание привлекли странные чаты. В одном — назойливые смайлики-сердечки и поцелуи. Внутри все похолодело.

— Это кто? — спокойно спросила Катя, стараясь не выдать обуревавших ее чувств.

— Предлагали познакомиться. Отказал, кроме тебя никто не нужен, честно, — заверил Марк, глядя на нее умоляющим взглядом.

— Серьезно? Писали, когда мы сегодня гуляли, в 21:28, — голос Кати дрогнул, выдавая ее внутреннее смятение.

— Да, около часа назад. Не сказал, чтобы ты не злилась. Я же сразу отказал. Даже если она из нашего района, она мне не нужна. Только ты нужна, — он прижал ее к себе, чувствуя, как она напряглась.

— Важно, что ты отказал. А сказать… Я бы все равно узнала. Секреты всегда всплывают наружу, — горько произнесла Катя.

— Ну да… Прости. Давай спать, устал, — зевнул он, пытаясь разрядить напряженную обстановку.

— Давай, — согласилась Катя, чувствуя себя опустошенной.

Он повернулся к ней, обнял, прижал к себе, укрывая одеялом.

— Все, засыпай, — прошептал он, закрывая глаза.

Марк закрыл глаза и нежно поглаживал ее голову.

— Приятно, — промурлыкала она, стараясь расслабиться.

— Засыпай, малышка, — прошептал он, прильнув к ее губам.

Полтора часа спустя Катя проснулась, лицом к холодному лунному свету, проникавшему сквозь неплотно задернутые шторы. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь едва слышным тиканьем часов. Обернувшись, она увидела, что Марк спит, отвернувшись к шкафу. Его дыхание было ровным и спокойным.

«Так, надо сделать тест, пока он спит… Завтра же в больницу, а утром уже будет не до этого, — лихорадочно думала она, сжимая кулаки. — Господи, как же страшно…»

В голове роились тревожные мысли, картины будущего, пока неясного и пугающего.

Она тихо встала, стараясь не разбудить Марка, достала из-под кровати тест, который спрятала туда еще перед сном, и, крадучись, вышла в коридор, замирая от каждого скрипа половиц.

— Фух, не проснулся, — шепнула она, прижавшись спиной к стене, и направилась в ванную, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

Уже в комнате он проснулся. Кати не было. Он не на шутку взволновался.

Марк допил воду, ощущая ее прохладу в пересохшем горле.

— Странно, куда подевалась Катюша? — подумал он, ставя стакан на тумбочку.

Сухость во рту сковала, словно земляной ком застрял в горле. Он жадно припал к стакану, надеясь утолить жажду.

— Нужно сходить еще набрать, пить жутко хочется.

Нащупав тапочки, он неслышно прокрался на кухню.

В ванной, под приглушенным светом ночника, царил полумрак. Катя с трепетом держала в руках тест на беременность, словно драгоценный артефакт. Электронный дисплей мерцал, обещая либо величайшее счастье, либо глубочайшее разочарование.

— Надо еще пять минут ждать… Эти пять минут — целая вечность… — прошептала она, затаив дыхание.

Каждая секунда казалась вечностью, наполненной ожиданием и лихорадочными размышлениями. Время издевательски замедлило бег, растягивая мучительное предчувствие.

Марк вернулся в комнату с полным стаканом, но Кати нигде не было.

— До сих пор не вернулась… — пробормотал он, присаживаясь на кровать. — Наверное, просто решила что-нибудь перекусить на кухне.

Включив телефон, он погрузился в ленту новостей ВК, но мысли его были далеко от социальных сетей. Минуты тянулись мучительно медленно.

— Где же она? Пойду-ка поищу.

В ванной Катя, словно завороженная, включила зеркало с подсветкой. Ее отражение казалось бледным и испуганным. Глубоко вздохнув, она закрыла глаза и прошептала:

— Фух… — Она перекрестилась и открыла глаза. — Раз, два, три…

На дисплее теста отчетливо появилась надпись: «Беременна». Срок: 2—3 недели.

Шокированная, она прошептала дрожащим голосом:

— Господи… Как же так?.. Что скажут наши родители?.. А что Марк?…

— Все облазил, куда она могла исчезнуть? — Ма