Эрос невозможного: история психоанализа в России
Қосымшада ыңғайлырақҚосымшаны жүктеуге арналған QRRuStore · Samsung Galaxy Store
Huawei AppGallery · Xiaomi GetApps

автордың кітабынан сөз тіркестері  Эрос невозможного: история психоанализа в России

Emanon
Emanonдәйексөз келтірді3 жыл бұрын
«Люди сильны, пока защищают великую идею; они становятся бессильными, когда идут против нее»
4 Ұнайды
Комментарий жазу
Анна
Аннадәйексөз келтірді11 жыл бұрын
Ни одна женщина за последние 150 лет не имела более сильного влияния на страны, говорящие на немецком языке, чем эта Лу фон Саломе из Петербурга".
2 Ұнайды
Комментарий жазу
Александр
Александрдәйексөз келтірді10 ай бұрын
Для Бахтина, наоборот, внутренняя точка зрения имеет принципиальные преимущества перед внешней: «…в человеке всегда есть что-то, что только сам он может открыть в свободном акте самосознания и слова».
1 Ұнайды
Комментарий жазу
Александр
Александрдәйексөз келтірді10 ай бұрын
Хоть в годы пребывания Буллита в Москве Булгаков и не имел покоя, после отъезда посла в конце 1936 года его жизнь резко ухудшилась. Пытаясь спастись и одновременно стремясь оправдать свою зависимость, Булгаков пишет «Батум», пьесу о Сталине, рассчитанную на чтение самим главным героем. Психоаналитик трактовал бы этот процесс переключения с одной могущественной фигуры на другую (гипнотизер Берг — Буллит — Сталин) как навязчивый поиск трансферного объекта. Невротик переносит свои ожидания магической помощи на подходящую фигуру, и вся его душевная жизнь оказывается сосредоточенной то на одном, то на другом таком объекте. Для писателя, оказавшегося в опасной и унизительной ситуации, сам его текст, подобно адресованным аналитику ассоциациям на психоаналитическом сеансе, оказывается посланием к объекту его трансферных чувств — любви, зависимости, страха. Сначала, пока есть силы и надежда, писательское творчество выражает зависимость в глубоко переработанном виде, никак не соприкасаясь с письмами вождю, отделанными на магический манер. Но силы кончаются, а всемогущий адресат становится единственным. Тогда эти два жанра, столь отличные друг от друга, сливаются в одном тексте.
1 Ұнайды
Комментарий жазу
sodjtn
sodjtnдәйексөз келтірді2 жыл бұрын
Психоанализ, который проходили в 1910-е годы Эмилий Метнер и Иван Ильин, был одной из подспудных причин раскола в символизме, повлиявшего на судьбу и творчество его лидеров.
1 Ұнайды
Комментарий жазу
Polina Rychalova
Polina Rychalovaдәйексөз келтірді2 жыл бұрын
Трудно не вспомнить здесь слова Ильина о том, что антропософ ищет не знания, а власти над непокорной и несчастной стихией своего существа
1 Ұнайды
Комментарий жазу
Polina Rychalova
Polina Rychalovaдәйексөз келтірді2 жыл бұрын
Позже кенигсбергский пациент Лу, которому она иногда в ходе анализа рассказывала истории из своей жизни, вспоминал: «Однажды, говорила Лу, мы сидели с Рильке в поезде и играли в свободные ассоциации. Вы говорите слово и партнер говорит любое слово, какое придет в голову. Мы так играли довольно долго. Неожиданно мне пришло в голову объяснить, почему Рильке захотел написать свою повесть о военной школе, и я ему сказала об этом. Я объяснила ему природу бессознательных сил, которые заставляют его писать, потому что они были подавлены, когда он был в школе. Он сначала засмеялся, а потом стал серьезным и сказал, что теперь он вообще не стал бы писать эту повесть: я вынула ее из его души. Это поразило меня, тут я поняла опасность психоанализа для художника. Здесь вмешаться — значит разрушить. Вот почему я всегда отговаривала Рильке от психоанализа. Потому что успешный анализ может освободить художника от демонов, которые владеют им, но он же может увести с собой ангелов, которые помогают ему творить»
1 Ұнайды
Комментарий жазу
$AN41
$AN41дәйексөз келтірді2 жыл бұрын
многих положений психоаналитического метода. Много позже, в конце своей долгой жизни, Фрейд сделал именно эту идею — об Эросе и Танатосе как равновеликих силах человеческой природы — основой последней версии своего учения. Пройдет 30 лет, и именно ту цитату из «Фауста», от которой отталкивалось никем тогда не прочитанное рассуждение Сабины, возьмут отправной точкой для своих книг как сам Фрейд (в предисловии к психологической биографии президента Вильсона), так и Михаил Булгаков (в эпиграфе к «Мастеру и Маргарите» (см. гл. IX))
1 Ұнайды
Комментарий жазу
$AN41
$AN41дәйексөз келтірді2 жыл бұрын
Мне становится грустно, когда я представляю себе жизнь в уединенном коттедже посреди зеленой лужайки. Я никогда не смогу жить мирной жизнью в кругу семьи. Полная тишина вызывает у меня беспокойство. Я хочу видеть вокруг людей с сильными страстями, я хочу прожить много жизней, я хочу сильно и глубоко чувствовать, я хочу музыки... Похоже, я ничем не буду удовлетворена. Что будет с моим прежним идеалом созерцания мира на манер греческих философов? Жить среди своих учеников, слушающих
1 Ұнайды
Комментарий жазу
Александр У.
Александр У.дәйексөз келтірді2 жыл бұрын
Советская жизнь вообще удивительна только для внешнего наблюдателя.
1 Ұнайды
Комментарий жазу