– Этим стенам далеко до… звуконепроницаемости, – выдавил он, в то время как разум затуманился.
Ее руки скользнули под его расстегнутую рубашку, пробежались по напряженному животу, прежде чем впиться ногтями в поясницу, когда она выгнулась дугой, в молчаливом призыве к большему.
Они нуждались в этом.
