автордың кітабынан сөз тіркестері Ведические корни Русской равнины
помора, который говорит: «На Матке (остров Новая Земля), сказывают старики наши, больно страшно сполохи играют, да и то по деревням порато же сильно. В иную зиму все небо горит, столбы ходят да сталкиваются промеж себя, словно солдаты дерутся, а упадут таково красиво станет! Эдак чаще!… Самые страшные в большой холод живут, и тогда словно света представление, и привычны мы нашим делом, а крепко пугаемся. На Матке-то, словно, старики сказывают, трещит даже сполох-от, словно из ружей щелкает страшно, очень уж страшно!»
Стремится от земли в зенит?
Как может быть, чтоб мерзлый пар
Среди зимы рождал пожар?
Там спорит жирна мгла с водой
Иль солнечны лучи блестят,
Склонясь сквозь воздух к нам густой;
Иль тучных гор верхи горят,
Иль в море дуть престал зефир
И гладки волны бьют в эфир?»
С полночных стран встает заря:
Не солнце ль ставит там свой трон?
Не льдисты ль мещут огнь моря?
Се хладный пламень нас покрыл,
Се в нощь на землю день вступил!
О вы, которых быстрый зрак
Пронзает в книгу вечных прав,
Скажите, что вас так мятет,
Что зыблет ясный нощью луч:
Что тонкий пламень в твердь разит?
Как молния без грозных туч,
пятьдесят лет. Так думалось мне на ту пору, и невольно шли на память бессознательно выученные в детстве, теперь при наглядном сравнении, поразительные стихи Ломоносова, который знаком был с красотой явлений полярного неба в ранней юности:
«Лицо свое скрывает день,
Поля покрыла мрачна ночь,
Взошла на горы черна тень,
Лучи от нас склонились прочь,
Открылась бездна, звезд полна:
Звездам числа нет, бездне — дна.
мешается и путается. В глазах рябит и становится больно. Дашь глазам отдохнуть на стороне, но там встречают они прежний мрак, обрамляющий чудное, невиданное зрелище. Обращается опять к нему, но уже там явились новые виды. Как будто огромная, всемогущая кузница пущена в ход: и только не видишь рабочих, не слышишь молотов за дальностью, близорукостью. Видишь один громадный горн, бегающие в нем искры и все это горит таким ярким светом, какой едва ли придется видеть в другом из чудных зрелищ чудной природы, кроме северного сияния, проживи хоть тридцать,
в 1856—1857 г. известным этнографом С. В. Максимовым: «был прикован глазами к чудному, невиданному зрелищу, открывавшемуся теперь из темного облака. Оно мгновенно разорвалось и мгновенно же засияло ослепительными цветами, целым морем цветов, которое переливались из одного в другой и, как будто искры сыпались бесконечно сверху, искры снизу, с боков… Вот обольет всю окольность лазоревым, зеленым, фиолетовым, всеми цветами красивой радуги, вот заиграют топазы, яхонты, изумруды… Ничего не разберешь, ничего не сообразишь для одного, цельного впечатления, — все