Я поднялся к себе в спальню с тяжелым сердцем, меня придавливал груз первого сознательно совершенного порядочного поступка. И как бы молод я ни был, я отдавал себе полный отчет в серьезности своего положения
Бедняжка Элис Ноуэлл не была ни красива, ни умна, но меня заинтересовал тот факт, что такая неинтересная женщина может быть довольна собой, и я хотел разгадать секрет ее удовлетворенности.
Элис Хартли, – сказала я себе, – кто-то только что вышел из той комнаты и побежал по коридору. Мысль неприятная, но ты должна просто принять это: твоя хозяйка позвала тебя, и ты обязана пойти той же дорогой, какой пошла та, другая женщина».
