Свет лампы падал прямо на ее старческое лицо, и Шарлотта подумала: какие глубины неведомого могут скрываться за самыми чистыми и простодушными лицами. Она никогда не видела, чтобы лицо ее свекрови выражало что-нибудь, кроме простых и разумных эмоций – сердечность, удивление, доброе сочувствие, изредка вспышки здравого гнева. Сейчас оно выдавало страх и ненависть, презрение, скепсис и почти демонстративное пренебрежение. Как будто воюющие внутри нее сущности искажали ее лицо, стараясь придать ему сходство с собой.
