автордың кітабынан сөз тіркестері Индийская «Книга мертвых». Исследование мрачного ада, лучезарного рая и путей в страны богов и умерших
. В тантрических преданиях считается, что колдуны могут порабощать злых духов (ветала) при помощи тайных ритуалов (шава-садхана), в которых в качестве магических предметов используются плоть, кости и череп мертвеца.
1 Ұнайды
Но Яяти вернулся на небеса, когда его дочь и внуки поделились с ним своими заслугами.
В благодарность за возвращение амриты, дэвы предложили Гаруде выбрать любой дар, какой он пожелает. Он попросил, чтобы ему было позволено убивать нагов без какого-либо возмездия. На что дэвы ответили, что это возможно только в том случае, если змеи станут его естественной пищей. Насилие, совершенное с целью добычи еды и утоления голода, не влияет негативно на карму и не является папой4. Так змеи стали естественной пищей орлов.
Хотя практика подношения еды и подарков умершим встречается во многих культурах, индуистские обычаи уникальны, поскольку основаны на метафизике нового рождения или возрождения, а не вечной загробной жизни. Индуисты верят, что ничто не вечно, даже смерть. Мертвые в конце концов возвращаются в мир живых, чтобы отдать неоплаченные долги. Жизнь нужна, чтобы освобождаться от бремени долгов, к которым относится и кормление мертвых само по себе. Те, кто жив, обязаны мертвым своей жизнью и связанными с ней возможностями и привилегиями. Мертвые же зависят от живых, которые должны облегчить их возвращение в мир и поддерживать вращение колеса жизни.
Один борется за успех, за получение желаемого. Другой борется за справедливость —стремится получить то, в чем ему было отказано. Оба чувствуют себя в своем праве и предполагают, что природа принадлежит только одному из них. Тогда как она не принадлежит ни тому, ни другому. Все живые существа, включая человека, — это всего лишь еда, которую рано или поздно съедят те, кто голоден.
Всех пожирателей в конце концов съедают. Тот, кто потребляет пищу, в конечном итоге сам станет пищей. Хищник становится добычей, а жертва становится хищником. И те, и другие необходимы для продолжения жизни. Дэвы теряют Сваргу из-за асуров, но в конце концов возвращают ее. Все победы непостоянны, все поражения временны. Каждый ищет амриту, или вечную жизнь. Каждый получает сандживани, шанс возродиться.
Но чтобы любить жизнь, нам нужен миф о смерти. И чтобы обрести мир, мы должны принять тот факт, что другие могут не соглашаться с нашей мифологией, потому что у них есть своя.
Мы начали заниматься сельским хозяйством всего десять тысяч лет назад, и никто не помнит первого фермера. Никто не помнит дерево, на котором росло сладкое манго, которое мы съели днем ранее. Мы даже не помним, что ели в последний раз, не говоря уже о том, кто это приготовил. Но ужас быть забытым сильнее нас.
Мы понимаем, что по большому счету ничего не значим. Природа не относится к людям иначе, чем к растениям или животным, просто потому, что мы разработали радикально новые технологии, накопили огромные богатства или поработили целые континенты. Самый талантливый и желанный человек в мире ничем не отличается от лесного кустарника, кишащего термитами. У каждого есть срок годности. Мы исчезаем незаметно.
А в историях о смерти должны действовать сверхъестественные силы — силы, которые не ограничены смертью. Именно поэтому люди всегда сочиняли легенды о суровых судьях и строгих «счетоводах», тщательно фиксирующих добрые и недобрые дела, а также о мудрых и сострадательных богах высшего мира, которые не подвержены смерти.