– Не любят меня животные, – вроде бы пожаловался Гуржен, правда, без особой печали в голосе. – А вот женщины любят, – самоуверенно заявил он, опять уставившись Зине в глаза. – Но не все, – признал он после пары секунд тишины.
Сейчас это был серо-черный комок грязи на коротких лапках и с блестящими любопытными бусинками-глазками.
– Да чтоб тебя… – Зинаида Валерьевна не договорила, замерев в мистически-восторженном ужасе.
При виде печального Рагдрула и сидящей у него на коленях зареванной принцессы сразу резко вспомнилось, что у одного из влюбленных практически нет шансов на спасение.
– Я все рассказал Бержете, – упрямо набычившись, сразу же громко, с вызовом, выдал драконоборец. – Она должна знать правду.
Зато Зинаида прекрасно знала, что брошенные обиженные женщины готовы на многое. Если принцесса десять лет ждала, пока Рагдрул передумает и вернется к ней, значит, узнав о женитьбе, вполне сможет прибить его жену.
И Зинаида, уже отвыкшая от мужского внимания, внезапно вспомнила, каково это – быть экспонатом, который оценивают по какой-то неведомой ей шкале приоритетов конкретного индивидуума.
