славянам мешает их глупая верность слову, честность и благородство даже в отношениях с врагами. Если бы не эти качества, делающие их слабыми, то они давно бы завоевали весь мир.
7 Ұнайды
«Мы никогда не бываем одни, с нами всегда наши предки, нужно только понимать и чувствовать их», – так всегда говорит дед Ведамир.
4 Ұнайды
всё едино в Сварожьем мире, – земля, море и небо, боги и пращуры, прошлое и грядущее. И когда ты с ними в единой цепи, ты получаешь такую Силу, которая может всё, и которая никогда не умирает!
1 Ұнайды
мы, русы, ведать обязаны, и только тогда будем разуметь богов наших. А слепой вере следовать – не наша стезя
1 Ұнайды
кои отбирают навсегда не только землю и веру исконную, богами и предками завещанную, но и волю, без коей и вовсе славянина-руса быть не может. И становится человек на бывшей своей земле не токмо беспамятным и безродным, но и жалким презренным рабом.
1 Ұнайды
Я булгарка, но булгары тоже разные, потому что разных предков потомки. Те, которых теперь называют чёрными хазарами, подчинились хазарам и стали вроде их цепных псов. Другие ушли на Дунай и теперь свою страну имеют, смешавшись со славянами. А мои предки ушли с Азова на Идель и Кара-Идель, и хотя мы платим дань хазарам, но веры и порядков своих держимся. Зовёмся мы сувары, а потому наш главный город тоже носит имя Сувар. Мы никогда не были кочевниками, издревле растили злаки, разводили скот, пчёл, занимались всяким ремеслом и торговлей. И веру чужую магометанскую не приняли, Великого Тенгри нашего не продали за посулы арабов, хотя булгары на восходе и на полудне уже омусульманились…
– Верно, – согласно кивнул, нисколько не смутившись неожиданному вопросу, волхв. – Только мы так поступать не должны, мы, русы, ведать обязаны, и только тогда будем разуметь богов наших. А слепой вере следовать – не наша стезя, – всё тем же спокойным, но твёрдым тоном ответил Древослав. – Погоди! – вдруг тревожно приподнялся волхв. – Впереди вон за теми кустами провал в земле глубины немереной, обойти его надобно, аж до дальнего леса крюк сделать… Поворачивай!
– Где? – встревожился князь. – Бобрец! – окликнул гридня, – Ну-ка, скачи вперёд, посмотри!
– А чего ты, княже, гридня посылаешь, мне, что ли, не веришь? – спросил волхв, пряча лукавую искорку улыбки в ворот тулупа.
– Да не пойму я, как там провал может быть, коль река течёт, как текла и… – князь не успел договорить, потому что волхв расхохотался и махнул рукой, дескать, ворочай гридня.
– Вот она, Трувор, разница между верой и веданьем. Коли бы верил ты мне безоглядно, то не стал Бобреца посылать, а велел поворачивать в объезд. Я ведь гораздо старше тебя, к тому же волхв, потому ты меня уважать должен.
– Так я и уважаю, отче… – растерянно оправдывался князь.
– Уважаешь, знаю, и седину мою, как того обычаи наши требуют, и опыт мой волховской. Только разум свой верой в мою опытность не закрываешь, а напротив, открытым его держишь, потому и узрел, что и река течения не изменила, и верхушки дерев виднеются, и другие мелочи, что подсказывают: нет там никакого провала. Молодец, одним словом! – довольно похвалил волхв. – Вот так, брат, и с богами нашими: мы их уважаем и чтим, потому что ум свой к миру явленному расторгнутым держим, чтоб видеть и понимать их мысли и деяния, а не верить слепо. Не думая даже, ты мне радость доставил своим сомнением, и уважение выказал, так-то! – веско закончил волхв Древослав. – Вот в чём разница меж нашими богами и иными, князь, они есть сама Правда, а не вера в правду!
Выходит, нурманы для того родились, чтобы чужие жизни забирать да за рабский счёт жить? – сняв варежку и горячей дланью убирая с небольших ещё усов ледяные наросты, молвил князь.
– Эге, брат, Трувор, я же сказал, рождается для свойственного только ему дела, а уж будет ли он им заниматься или нет, только сам человек решает. Оттого мы и зовёмся детьми и внуками богов, что свою судьбу выбираем и творим сами. Разве всегда дети по отцовскому замыслу живут?
богатств.
– Вот об этом и реки им, отец Богумил, – обратился к нему Гостомысл. – Дай рарожичам наставление отеческое, скажи слово своё веское волховское.
– И скажу, княже, – тряхнул седой шевелюрой волхв и повернулся к братьям. – Пусть в жизни вашей не будет радения о себе, а лишь о Роде едином, а он уже сам вам необходимое даст. Пусть впредь будут не властны над вами и внуками вашими ни злато, ни хоромы, ни богатства многия. Пусть никогда не пленяет вас роскошь храмовая, ибо для руса во все времена была, есть и будет единственным храмом Земля-матерь да отец-небо. На земле мы рождаемся, а на небесные луга Сварожии уходим после смерти. Да будет так! –
предплечьях. На шее – старинный кельтский оберег с