автордың кітабынан сөз тіркестері  НИГИЛИСТКА

Софья Ковалевская

В России ни один разговор по душе не обходится без самовара.

как можно тратить драгоценное время на праздное чесание языка

в России люди и консервативного образа мыслей, если только непосредственно не принадлежат к тайной полиции, всегда испытывают невольное, инстинктивное уважение ко всякому политическому преступнику.

Когда человек задумает вешаться, так, прежде чем голову в петлю сунуть, ему следует всех друзей обойти, благословения у них попросить?

я проникла в ее сердце и стала читать в нем настолько ясно, насколько одной женщине возможно читать в сердце другой

Он обладал тем, нельзя сказать редким в России, свойством, что при закрытых дверях любил пофрондировать, полиберальничать и почесать язык на счет правительства; но стоило синему воротнику мелькнуть на горизонте, и он немедленно съеживался и превращался в самого смиренного, самого верноподданного царского служителя.

Принимаясь за них, она на 266 перед уже была убеждена в том, что интересующая их авторов задача - устроить человеческое благополучие - будет достигнута только тогда, когда люди разделят все между собой и не будет более ни угнетения, ни собственности.
Она считала это неоспоримой истиной, не допускавшей сомнения, не требовавшей доказательств. К чему, в таком случае, ломать себе вечно голову над всеми этими вопросами о заработной плате, о процентах, о кредите и о целом ряде столь же скучных и запутанных вещей, единственное назначение которых производить путаницу в уме и отклонять людей от их настоящей цели!

But when the last bell rang and the train was about to depart, she extended her hand to me from the window in farewell. At that moment, I so vividly imagined the fate that awaited this charming young creature that my heart sank, and tears began to stream from my eyes.

- Are you crying so much for me? - Vera said with a clear smile. - Oh, if you only knew how I, on the contrary, feel sorry for all of you, for you who are staying!

These were her last words.

I confess to you frankly: for any other work, well, even for revolutionary propaganda, for conspiracy, I would probably be completely unsuitable. For this you need great intelligence, eloquence, the ability to influence people, to subjugate them, and I don’t have any of that at all. Besides, I would constantly be overcome with pity, how I put others in danger. But going to Siberia - that’s completely for me, a real job! And how simple it all is, how unexpected, as if it happened by itself. Lord, how happy I am!

I imagined that it was not Pavlenkov at all beside me, but Vasiltsev - and I heard his dear voice so clearly and distinctly. I know, I know very well, that he would approve of me; he would be delighted to see me. And suddenly everything appeared to me so clearly; my whole future life unfolded before me, as if on a map. I will go to Siberia, I will be there among the exiled, I will console them, serve them, forward their letters home.