Оглавление

Где стою я — непонятно,

Только жить вот неприятно.

Знаю, в чем моя проблема, но решить её — дилемма.

Если каждый будет думать — не получиться мириться.

Если будет лишь один — мы затмим войной весь мир.

Акт 1

Я стою посреди улицы.

Какой?

Непонятно.

— Эй! Тебе здесь нельзя стоять!

Меня окликнул какой-то пухлого вида мужичок, смешно перебирая ножками быстро торопясь ко мне.

— Почему?

Мужичок оторвался от своих дел и, чуть запыхавшись, решил поразговаривать со мной. Ну ладно. Объяснит мне все, наверно.

— Здесь нельзя стоять.

— Почему?

— СКГ тебя арестует.

— Кто такие скг?

— Не скг, а СКГ — Силы Контроля Граждан.

— А-а… полиция. А с чего это они меня арестуют?

— У тебя разрешения нет.

— На что?

— Что бы стоять здесь.

— А других есть?

— Да. — толстячок достал из заднего кармана новеньких, глаженных коричневых брюк смятый в четверо белый лист И на нем правда было написано черным шрифтом, видимо, Times New Roman — 12, что ему разрешено стоять. Одним предложением — «Мне можно стоять».

— Так это же просто распечатанный лист. Я тоже такой сделать могу.

— Ну ты же не сделал.

— Так я не знал.

— Так я и пришел помочь тебе.

— Понятно. А где я?

— Тут.

— Ясно.

— А как мне уйти к себе?

— Так же, как и пришел.

— Я же не знаю, как пришел.

— Ну, тогда придется узнать, а потом вернуться.

— Логично.

— Ну, спасибо, я пошел.

И я пошел. Прямо. По улице. Но толстячок, когда уже сделал около девяти-десяти шагов, я считал, окликнул меня. Долго думал, что ли?

— Эй, подожди. Во-первых, не надо говорить: «Спасибо». Люди не любят, когда ты выделяешься. Лучше бы записал. А во-вторых, я с тобой пройду. Мне же нужно идти по делам, но я не хочу. А так причина не работать есть.

— Понятно. Ну, пошли тогда.

И мы пошли. Молча. Минут десять так шли. Я по часам смотрел. А на улице погода хорошая. Теплая. И солнце светит. Легкий ветерок. Приятно.

Иду я так и смотрю, люди в форме скручивают за руки других людей не в форме.

— А почему вон там СКГ людей вяжут?

— Наверно, потому что захотели.

— Как это, захотели? А как же закон? Наказывать виновных надо же.

— Так это же закон такой. Наказывать тех, кого нужно.

— А кого нужно?

— Кого захотят.

— Так это же не сработает.

— Так работает же. У любого из СКГ спроси, он тебе покажет лист, что все работает.

— Странно. И так давно у вас так все работает?

— Всегда.

— Как это — всегда? А начало когда было?

— Да не было его. Всегда наша страна была.

— Кто это сказал?

— Так в учебниках написано же. Ну ладно, не ученый ты, тебя обучать надо.

— Не нравится мне ваше обучение. С чего вы взяли, что у вас хорошее обучение?

— Так статистика же есть! Все черно по белому написано. У нас лучшая страна во всем мире. Кстати, мы пришли.

А мы действительно, пока шли, пришли. К зданию квадратному. Или кубическому. Оно же объемное. Старое правда. Того и гляди, стены обваливаться будут. И трещины с мхом вон из земли виднеются.

— А что это?

— Тюрьма.

— Зачем мы сюда пришли?

— Что бы тебя посадить.

— А зачем меня сажать?

— Что бы мне «Спасибо» в личном деле написали.

— Зачем оно?

— Что бы все видели, что я много хорошего делал. И тогда будут знать, что я хороший.

— Но ты же делаешь не хороший поступок сейчас. Я же не виноват.

— Ну для тебя не хороший. А для меня хороший. Я же выгоду получаю, а не ты.

— Да-а. Понятно-о. Странно тут у вас. Сплю я наверно.

Акт 2

Сажают.

— Извините, офицер, а вы же не записали, ни за что я сел, ни как меня зовут даже. И когда я выйду?

Это я уже в камере сидел. И помимо меня еще три человека. Но им все равно на меня было. Они просто лежали, да в потолок смотрели. А вот перед камерой офицер СКГ за столом сидел. В форме черной-синей такой. В телефон смотрел. С ним то я и решил поговорить.

— А зачем тебя записывать? Вон, у нас в тюрьме полностью камеры забиты, значит мы работаем. Все в книгах учета заполнено. А зачем тебе выходить? Тогда нам придется нового на твое место искать. А это работать надо.

— Понятно. А есть мне будут давать?

— Конечно. Мы поедим, а потом, что останется, вам отдадим.

— А на нас что, не выделяют еду и обеспечение?

— Ну ты смешной. Выделяют конечно. Только зачем они вам? Мы себе все берем. Вам то некуда деньги тратить, а нам есть куда.

— Да, плохо все тут что-то. А кто главный у вас в стране?

— Как, кто? Главный, конечно. Должность такая — Главный.

— А выбирают его как?

— Зачем? Главный всегда есть. По-другому нельзя.

— А вы его видели?

— Конечно. Он каждый день по телевизору выступает. Даже не стареет. Вот такой Главный у нас. Лучше всех.

— А если я хочу поговорить с ним?

— Так поговори. Связь есть специальная.

— А можно мне связаться?

— Да ты и так уже сидишь же. Если свяжешься, то тебя надо посадить. А ты уже сидишь. Так что тебе связывать не нужно. А то мне придется тебе телефон нести. А я до конца рабочего дня досидеть хочу и домой пойти.

Пустой разговор это. Странно тут все. Не как у людей. Я и подумал, может сокамерники то в такой же ситуации, как и я?

— У тебя мечта есть? — начал я общение с одним из собратьев по несчастью.

— Конечно, а как же?

— Какая?

— В смысле, какая? Просто — Мечта. Ты, похоже, не местный, да?

— А как ты будешь идти к Мечте?

— А зачем к ней идти. Есть она и есть. Зачем к ней идти? Странный ты.

Да-а. Ошибся я. Все тут ненормальные. Спасть лечь что ли…

Акт 3

Человеку становится плохо.

Я спал. Заснуть смог. А потом проснулся. Потому что в камере человеку плохо стало. Так я офицера кричать начал. Я то не медик.

— Офицер, там человеку плохо!

— Что ты кричишь? Они же спят все. Им же отдыхать надо. — ответил мне сокамерник, с которым я до сна разговор вел. Похоже, что он даже и спать то не ложился.

— А работать они когда будут?

— Когда проверка будет, тогда и поработают.

— Ну тут же человеку плохо.

— Так и что?

— В больницу же его надо!

— Какую еще больницу? Нет такого у нас.

— Ну в место, где людей лечат.

— Зачем их лечить? У нас здоровы все.

— Так вот же плохо ему.

— Как это, плохо? Где написано?

— Ну прямо перед тобой же!

— Ну ты мне сначала бумажку покажи, что ему плохо, а потом говори. Странный ты. Тупенький какой-то.

— Вы не думаете, что у вас слишком много на бумажках завязано?

— Так ты без бумаги не докажешь никому ничего. Скажешь тоже.

— А зачем мне что-то доказывать очевидное?

— Ты сначала докажи, что это очевидно, а потом говори. Умник нашелся. Эх, Главного на тебя нет. Он бы тебе объяснил, что если все работает, то ломать ничего не нужно. А у нас страна лучше всех работает.

— А вы другие страны то видели?

— Конечно! Каждый день показывают по телевизору. Там у них вообще плохо. Скоро друг друга перебьют. Секс, наркотики, оружие, убийства, несправедливость, бедность… там вообще посмотришь, и не понимаешь, почему как у нас не делают. Вообще тупые.

— Так вы же… эх.

А что я еще скажу? Такие разговоры у меня у самого мозг выворачивают. Ну я и решил сам помочь, чем смогу. А то человек на полу лежит уже и не понятно, то ли дышать не может, то ли кашляет так, то ли подавился вообще.

— Зря ты так. Помог, в смысле. — обратился ко мне первый сокамерник.

— Почему это еще?

— Ну теперь тебе офицеры скажут всем помогать. Показал, что что-то умеешь, вот и делай за всех.

— Так ты не говори пока, что я это сделал.

— Как это не говорить? Мне же за это «Спасибо» запишут.

— Так ты же в тюрьме сидишь, зачем тебе это?

— Так вот я умру и у меня «Спасибо» много на бумаге. И сразу все понимают — хороший человек был.

Не могу я так больше. Делать надо что-то. Сбежать что ли попробовать…

Акт 4

Сбегаю из тюрьмы.

Выбил дверь. Выхожу. Сокамерники за мной пошли.

— А вы-то зачем? Это же побег.

— Ну нас и так посадят, раз тебя не остановили.

— Так вы же сказать можете.

— Так бумаги нет же. Я же тебе говорил, а ты вообще ничего запомнить не можешь.

— А что с вами сделают, когда поймают?

— Обратно посадят.

— И все?

— А что еще нужно?

— Понятно. А почему двери такие дешевые? Я даже сил не прикладывал толком.

— А зачем деньги тратить?

— А что, не дают на укрепление тюрьмы?

— Дают конечно, ты чего? Только они по пути пропадают.

— Но если вы знаете, так почему ничего не делаете?

— Ну, во-первых, мы с этого деньги не получим. А во-вторых, у них бумажка о доставке денег есть, а у нас бумажки о недоставке денег нет.

— Ясно-о. Слушай, а в Бога вы верите?

— Конечно. Главный — это Бог.

— С чего вы так решили?

— Так в Книге написано же.

— В какой?

— Как в какой? Я же сказал — Книга.

— И что, все верят?

— Конечно. А почему нет?

— Что, так проще что ли? А зачем вы тогда верите в Бога?

— Ну если ты не веришь в Бога, тогда докажи, что его нет. А как доказать, что его нет, если он есть?

— Понятно.

Акт 5

Пытаюсь поднять бунт.

Из тюрьмы я вышел. Светать начало уже. Но вся эта фигня меня прилично достала. Как будто люди не видят, что происходит вокруг. Ну я сейчас им расскажу, как все должно быть! Я расскажу, какие они тупые и чего не понимают!

— Люди! Вот послушал я вас и удивлюсь, как у вас все глупо! Я вам не знаком, но пришел из другого мира. И у меня все намного лучше. Не по бумагам, а по факту! Потому что мы думать умеем! А вы думать перестали! Вы не знаете своего прошлого, меняя его так, как удобно! Вы не думаете о будущем, потому что оно не имеет смысла! Вы не живете настоящим, потому что у вас его отняли! Перестаньте хотеть — делайте! Развивайтесь! Но не по бумаге, а по факту, по сути! Вы и только Вы вершите свою судьбу. Вы отвечаете только перед самим собой. И никакое «Спасибо» не должно менять вас в худшую сторону! Познакомьтесь и узнайте лучше другие страны! Что, если там лучше? Поделитесь опытом, пускай они поделятся своим! Обменивайтесь культурой! Заботьтесь о своих друзьях, родных. Даже о тех, кто попал в беду. Вы же люди. Помогайте друг другу. Что все таки для вас лучше — количество людей или его качество?

— Слышь, критик, ты чего на пенек забрался? У тебя бумажка есть?

— А ты что, думаешь, один такой, умный нашелся? Может, я тоже так думаю? Может, у меня даже средства есть бунт поднять? Только зачем? Самому сесть и друзей посадить?

— Во-во. Умник нашелся. У нас таких умников –каждый сосед. Лезут со своими предложениями, а сами только балаболят. А как до дела доходит, так ничего не меняется. Один вон есть, его и хватает. Второй то нам зачем?

— А меня вот и так все устраивает. Раньше наоборот, плохо было, я книжки читал, знаю. А сейчас хорошо все.

— А если мы вот, допустим, узнаем, что в других странах хорошо, нам что, лучше станет? Нет, я уж лучше буду знать, что там плохо все.

— Ты сначала по факту сделай что-нибудь, а потом говори. По сути тоже сделай. А то так даже не на бумаге, а на словах только делаешь.

— Да, слезай давай и вали домой уже. Мы сами у себя разберемся. Лезет тут в чужие дела. Как будто звали его вмешиваться.

— Эх, вы. Я же от доброты так делаю. А что, если у меня так станет в мире? А что, если вы воевать с нами начнете, выиграете и будите свое навязывать?

— Надо будет — будем воевать. Когда найдем, тогда и будем. Как не воевать то? Странный ты. А территорию увеличивать надо? А ресурсы потреблять? А деньги где отмывать? Зато нам хорошо будет. И такие как ты, к нам лезть больше не будут. А то мы если не начинаем, так все сами лезут. Знаем, проходили.

— Вот вы мне говорите — домой иди. Я, может, и ушел бы давно от вас. Только вот не знаю как.

— Так как пришел, так и уходи.

— Так я же не знаю, как пришел к вам.

— Так ты, наверно, всегда здесь был. Просто не видел, что ты здесь.

— Точно. Так и есть же.

— Придумал тоже — «Я из другого мира». Клоун. Домой иди.

— И то верно. Эх, а хотелось то, что бы все лучше было.

— Ты хочешь многого. А ничего не делаешь.

— Ну что-то то я делаю.

— Что-то — не считается. Ты сначала на бумаге покажи, что ты что-то делаешь, а потом, уже говори. А то это еще доказать надо, что ты что-то делаешь.