Наталья Калинина

Последний ритуал

Пролог

Подруга была мертва. Но при этом шла — медленно, вразвалку, растянув губы в жуткой ухмылке.

Девушка в ужасе пятилась, не понимая, как такое возможно. Ведь случилось непоправимое! Как умершая пришла к ней в дом?

— Нет-нет-нет, — забормотала девушка. Помещение слишком мало, слишком ничтожно, чтобы послужить спасением!

Нежить протянула руку с подсохшей царапиной. Пальцы загребли воздух всего в паре сантиметрах от лица замершей от ужаса девушки. Отпрянуть бы, ускользнуть, но сзади — стена. Остается только отчаянный шаг — вперед! Девушка оттолкнула «подругу» и выскочила в открытую дверь.

Прямо так, в тонкой шелковой пижаме, босая, она бросилась к соседним туристическим домикам, заколотила кулаками в одну дверь, потом в другую. Но ей никто не открыл: соседи разъехались еще раньше. Это им, трем дурехам, вздумалось задержаться на отдыхе на пару дней. Знали бы они, какую цену им придется заплатить, первыми бы спешно покинули это гостеприимное на первый взгляд место!

Заслышав за спиной шорох, она резко развернулась и не удержалась от крика, когда в сгущающихся сумерках блеснули глаза «подруги». Девушку обдало холодом. Держась из последних сил, чтобы не упасть от потрясения в обморок, она оттолкнула мертвую и бросилась бежать через поле. Где-то там, за ним, должна быть гостиница.

Скошенная трава больно колола босые ступни, но девушку это не останавливало. Дважды она спотыкалась и падала, но тут же вскакивала на ноги и продолжала бежать в поисках спасения.

Силы оставили ее, когда до конца поля оставалось всего ничего. Девушка упала на землю и тяжело задышала. Сырая земля забивалась в рот, из глаз катились слезы. Ожидая в любое мгновение нападения, она оглянулась, но темнота позади оставалась неподвижной завесой: ни шума, ни шороха. Только такое затишье не успокаивало. Девушка сдавленно вскрикнула, внезапно увидев перед собой высокого мужчину с бородой. Ничего не говоря, он подал ей руку. Девушка нерешительно взялась за жесткую и шершавую, как кора, ладонь и неуклюже поднялась. Откуда-то появились еще люди: старики, мужчины, простоволосые женщины. Может, это постояльцы гостиницы? Возвращаются с поздней экскурсии?

— Я… — начала девушка. Как объяснить этим сомкнувшим вокруг нее кольцо постояльцам гостиницы, что за ней только что гналась мертвая подруга?

— Я убегала… — продолжила она и резко замолчала от кошмарного открытия. Сейчас, когда темнота стала плотнее, глаза у окруживших ее людей вспыхнули белесыми огоньками, а на безэмоциональных до этого лицах нарисовались жуткие ухмылки.

Девушка попятилась, но натолкнулась спиной на что-то жесткое и холодное. Резко оглянувшись, она увидела погибшую подругу, которая примкнула к строю пугающих существ.

Глава 1

Высокие кованые ворота сами собой распахнулись, и автомобиль въехал на широкую аллею, ведущую к трехэтажному особняку. Ситуация все больше напоминала киношную: машина премиум-класса, молчаливый водитель в униформе, заснеженные ели, выстроившиеся вдоль подъездной дороги. В другой ситуации Макс с детским любопытством прильнул бы к окну: интересно же, как живут олигархи! Тем более здесь было на что посмотреть: уснувшие на зиму фонтаны, статуи, ажурные беседки, горки. Но мысли занимал предстоящий разговор, который простым быть не обещал.

Автомобиль обогнул небольшой пруд и остановился возле белокаменного дома. Макс поблагодарил водителя, тот ответил молчаливым кивком. По широкой лестнице спустилась женщина лет пятидесяти в строгом платье и с убранными в гладкую прическу волосами. Поздоровавшись, она пригласила пройти. Макс отдал куртку стоявшему у дверей мужчине и отправился за женщиной по бесконечным коридорам, напоминавшим музейные из-за ковровых дорожек, картин и позолоты на стенах.

С каждым шагом он все сильнее чувствовал неловкость: этот дом давил своей помпезностью и роскошью. Не в этом ли «эрмитаже», в котором все ходят по струнке, и росла Люсинда? Максу как никогда стал понятен бунт напарницы и желание жить скромно и неприметно.

– Станислав Родионович скоро будет, — произнесла женщина и пригласила пройти в кабинет. — Желаете кофе, чай, другие напитки? Или приготовить завтрак?

Макс от всего отказался и невольно вздрогнул, когда за его спиной закрылась тяжелая дубовая дверь: попался.

Ему уже доводилось бывать в кричаще убранном доме шамана, но в гостях у Арсения он чувствовал себя куда уютней. Скованности добавляла и одежда: на встречу Макс надел костюм, рубашку и галстук и уже не раз пожалел, что вырядился так официально. Будто это он собирался произвести впечатление ради кредита под выгодные проценты, а не Гвоздовский сам захотел поговорить с ним. Но сейчас ничего другого не оставалось, как терпеть застегнутый до верхней пуговицы ворот, галстук-удавку и тесный пиджак, с которым совсем уж не сочеталась косынка для поврежденной руки.

Макс окинул взглядом стол из темного дерева, на котором органично смотрелись тяжелый письменный набор и антикварная лампа, но абсолютно чужеродно — современный компьютер, покосился на глубокое кожаное кресло и скромно притулился к стене. Отчего-то он думал, что Гвоздовский специально задержится, но Станислав Родионович ценил время, поэтому вошел ровно в назначенный час.

– Присаживайся, — указал на кресло после короткого приветствия хозяин. — В ногах правды нет.

Олигарх появился перед гостем в удобном синем костюме — что-то среднее между спортивным и домашним. И Макс снова пожалел, что изменил привычному облику.

– Ну, рассказывай, — потребовал Гвоздовский так, словно это гость напросился на встречу. Стараясь не выдавать растерянности, Макс кратко отчитался: все в порядке, дела идут, к команде со вчерашнего дня официально присоединился Арсений.

– А сам как? — спросил Станислав Родионович, наблюдая исподлобья — совсем как Люсинда, которая умела взглядом прожигать душу.

– Тоже нормально, — ответил Макс и, в принципе, не соврал. После событий на заводе прошло около двух недель, этого времени хватило, чтобы вернуться в привычную колею: офис в отсутствие руководителя не развалился, работа продолжалась, отношения в команде стали крепче, Лида на днях вернется. А рука… Рука заживет.

– Ну-ну, — не поверил Станислав Родионович и без всякого перехода начал о деле:

– Подумал над моим предложением?

«Предложением?» — невольно усмехнулся про себя Макс и только собрался дать заготовленный ответ, как Гвоздовский резко встал — так, что его кресло отъехало к стене. Не обращая внимания на гостя, Станислав Родионович подошел к окну, отдернул тяжелую портьеру и, рассматривая что-то на улице, вполголоса спросил:

– Ты знал, что мужа Люсинды расстреляли у нее на глазах?

Макс дернулся — и от неожиданного хода олигарха, и от самой «новости». Он подозревал, что Люси в прошлом пережила трагедию, но подробностей не знал.

– В тот день моя дочь потеряла все: любимого человека, нерожденного ребенка. Себя. В случившемся она винит меня и отчасти права.

Гвоздовский развернулся, прошел к столу, но не сел в кресло, а остановился напротив Макса.

– Я не защитил ее, хоть и знал, что рано или поздно ей нанесут удар. В ту историю втравил дочь я, но не позаботился о ее безопасности. Люси этого мне не простила.

Гвоздовский замолчал. Молчал и Макс, оказавшийся в проигрышной позиции: невысокий Станислав Родионович нависал над ним, сидевшим в кресле, и уже этим подавлял. Максу очень хотелось встать, но взгляд хозяина дома будто пришпилил его к месту. В этой шахматной партии хозяин дома сразу смел с доски расставленные фигуры, не дав оппоненту сделать ход.

– Вы привыкли к безэмоциональной Люси, которую ничто не выбьет из колеи, даже когда стреляют в ее лучшего друга…

Гвоздовский сделал весомую паузу, и Макс сжал челюсти, чтобы не сказать что-то жесткое. Меньше всего он выносил давление, а олигарх выбрал именно такую тактику.

– Люси разрыдалась уже позже, когда стало ясно, что и с вашей коллегой, и с тобой все будет нормально. Такого бурного срыва я не видел у нее с того дня, когда она потеряла…

– Один — ноль, Станислав Родионович, — медленно проговорил Макс, глядя Гвоздовскому в светлые глаза. — Умелая манипуляция.

– Да какая манипуляция? — деланно удивился пожилой мужчина и даже махнул рукой. Обойдя стол, он опустился в кресло.

– Максим, я догадываюсь, что ты собирался сказать: вы справляетесь, и я не должен вмешиваться в ваши дела. Но послушай меня. Вы становитесь заметными. Этой твари, которая проверяла вас на прочность, больше нет. Но скоро появится кто-то другой — более сильный, влиятельный, опасный. Не сомневайся, так и будет. Кому-то захочется использовать ваши таланты и умения для собственных целей. Я верю в вас и вашу порядочность. Но я знаю этот мир, в котором плавают зубастые акулы, в сравнении с которыми ваш бывший враг — мелкий карась.

Гвоздовский остановился, ожидая возражений. Но Макс молчал. Молчал не потому, что признавал правоту собеседника, не из боязни ляпнуть что-то не то: он думал о Люсинде, Марине, Лиде — девушках, которые и так пережили много. Эти с виду хрупкие девчонки неоднократно оказывались в самой гуще событий. Имеет ли он право и дальше принимать рискованные решения и ставить под угрозу их жизни?

— Ты знал, что мы едем на помощь. Почему не ушел с фабрики и не увел за собой остальных? — словно решил добить его Гвоздовский.

— А вы смогли бы уговорить вашу дочь сделать что-то против ее воли? — вопросом на вопрос ответил Макс и попал в яблочко: уголок рта пожилого мужчины дернулся, лицо на мгновение исказила болезненная гримаса. Но олигарх тут же взял себя в руки, поставил локти на стол и сложил пальцы.

— Что ж, один — один, — улыбнулся Станислав Родионович так, словно разговор начал его забавлять.

— Если бы мы ушли, враг бы скрылся. С Лидой, — припечатал Макс, поняв, что ему дан шанс расставить фигуры на доске. — Затеряться на территории заброшенного завода ничего не стоило, и никакие бы ваши люди не нашли Темного. Представьте, что он натворил бы в будущем, используя силу Лиды? Но даже если бы вы его нашли, никто из ваших людей не вышел бы живым.

Макс перевел дух. Его приободрило то, что Станислав Родионович не пытался перебить, слушал внимательно и даже не хмурился.

— Мы отвлекли Темного и дали Лиде возможность прийти в себя. Да и Люсинда с включенной геолокацией на телефоне служила для вас «маячком». Я помнил, что вы в дороге, и рассчитывал дотянуть до вашего приезда. Да, мы рискнули. Но победителей же не судят?

Макс невинно поднял брови, и Гвоздовский засмеялся:

— Два — один. Что ж… Умный ты парень, хоть и рисковый. Но мне такие люди нравятся. Надеюсь, ты примешь правильное решение.

– То есть ваш человек в агентстве, а вместе с ним — и контроль за нашими действиями?

– Не могу обещать, что не стану отслеживать ваши шаги, — ухмыльнулся Станислав Родионович.

– Ценю откровенность, — насмешливо парировал Макс.

– Я предлагаю честное и открытое сотрудничество, Максим.

– И уже слукавили, Станислав Родионович. Вас же интересует не только безопасность вашей дочери? Та сама зубастая акула, которой стращаете, вы и есть.

– Не стращаю, Максим, не стращаю, — вздохнул Гвоздовский. — Лучше плыть бок о бок со знакомым хищником, чем с неизвестным. Взамен вы получите не только безопасность, но и прибыльные дела. Я мог бы утопить твое агентство, чтобы моя дочь занялась чем-то другим. Но так я убью последнюю надежду наладить с ней отношения. Поэтому я заинтересован, чтобы вы не только держались на плаву, но и росли.

– Люсинда на такое не согласится. Она, с ее чуйкой, сразу вычислит заказы от вас. В таком случае она и из агентства уйдет, и ваши надежды похоронит. Ничего не получится, Станислав Родионович. Проходили уже.

– Окей, — хлопнул вдруг ладонями по столу Гвоздовский. — Ты еще упрямей, чем Люсинда. Но…

С этими словами олигарх выдвинул ящик стола и протянул Максу визитку.

– Хотя бы о безопасности своих людей позаботься. Позвони по этому номеру. У Олега настоящие профессионалы. Несколько ребят в моем окружении из его агентства. Как видишь, я иду на компромиссы.

Макс взял визитку и не глядя убрал в карман. Станислав Родионович поднялся, давая понять, что аудиенция окончена.

– Тебя отвезут, куда скажешь. Рассказывать ли о нашем разговоре Люсинде — решишь сам.

Макс вышел из кабинета, возле которого его уже ожидала женщина в строгом платье, и с облегчением покинул особняк.

В машине он вытащил визитку и повертел в пальцах, будто пытаясь разгадать, что скрывается за лаконичной надписью: «Охранное агентство «Ягуар».

Макс понимал Станислава Родионовича в его беспокойстве за Люсинду. Его собственный отец тоже предложил возобновить занятия. Макс хоть и не продолжил семейную династию военных, но стрелять умел. Правда, уже давно не появлялся ни в тире, ни на полигоне.

До минувшего лета все шло спокойно: сотрудники выезжали в те места, в которых когда-то случилось что-то плохое, и убирали негативную энергетику — такой своеобразный «потусторонний клининг». Но потом у них появился важный заказ — расследовать таинственную гибель блогеров на вечеринке. Одновременно с этим объявился сильный враг. С тех пор все кардинально изменилось.

Макс еще раз скользнул взглядом по визитке и спрятал ее в карман.

Водитель довез его до офисного здания, молчаливым кивком попрощался и уехал. Макс окинул взглядом стоянку и невольно улыбнулся, заметив пожарно-красный «Хаммер», рядом с которым серебристый «Ниссан» Геры казался неприметной блошкой.

Войдя в офис, он сразу же столкнулся с хакером. Коллега с огромной кружкой чая крутился возле пустой стойки ресепшн — видимо, в ожидании отлучившейся Марины.

– О, доброго! — громогласно поприветствовал Гера и ухмыльнулся. — Бро, в байкерской косухе ты мне нравишься больше!

– Гера, тебе не я должен нравиться, — парировал Макс и, не задерживаясь, прошел к себе. В кабинете он убрал в шкаф куртку, стащил с себя ненавистный пиджак, снял галстук и расстегнул ворот рубашки. Уже лучше! Еще бы стакан холодной воды, а потом чашку черного кофе — и можно жить.

Дверь приоткрылась, и в проем сунулась физиономия Геры:

– Босс, мы через полчаса выезжаем сразу на два дела. Маринка выдала нам задания.

– Хорошо, — чуть улыбнулся Макс и посмотрел на часы: до назначенной встречи с приходящим в агентство бухгалтером оставалось семь минут. Успеет ли выпить кофе?

После хакера заглянула Марина, и ей бы Макс отдал не только эти семь минут, но и семь жизней.

Сегодня на девушке были брюки с высокой талией и синяя блузка под цвет глаз. Волнистые темно-русые волосы Марина убрала в низкий пучок. Но даже в этом строгом образе она выглядела очень женственной. Желанной.

Марина поприветствовала его улыбкой и сразу разложила на столе бумаги и конверты.

— Это договор с заказчиком, подпиши до отъезда ребят. Вот в этом конверте — чеки для Елены Васильевны.

– Мариш… — перебил Макс. Хотел шепнуть, какая она красивая, что он ужасно по ней соскучился со вчерашнего дня, что ждет не дождется момента, когда они останутся вдвоем — и не в офисе. Но натолкнулся на ее строгий взгляд. Впрочем, Марина, дразня, уже лукаво улыбнулась:

– Слушаю, начальник.

– У нас есть пять минут. На кофе. За чеки — отдельное спасибо. Я их вечно теряю. А Елена Васильевна даже за утраченный автобусный билет из командировки съест меня с носками.

– Не такая уж она строгая. Просто любит во всем порядок.

Елену Васильевну посоветовала мама Марины, сама в прошлом бухгалтер. Елена Васильевна оказалась настоящим профессионалом, но требовательной и щепетильной до зубного скрежета.

– И за этот порядок готова меня сожрать, — упрямо повторил Макс, поднимаясь из-за стола. Хоть бы бухгалтера что-то задержало в пути! Тогда бы у него было больше времени побыть с любимой девушкой.

Марина уже включила кофемашину и вскоре поставила перед Максом чашку с кофе.

— Как все прошло?

— Ожидаемо. Гвоздовский хочет взять контроль над нашим агентством якобы под видом обеспечения безопасности.

Марина погрустнела. О том, что Макс собирался встретиться с отцом Люсинды, знала только она: он сам все рассказал ей позавчера за обедом. В первый момент девушка с энтузиазмом поддержала идею взять в агентство еще одного сотрудника, но, когда поняла истинный смысл такого предложения, встала на сторону Макса.

— Станислав Родионович дал мне визитку с телефоном охранного агентства «Ягуар». Якобы сотрудники не имеют никакого отношения к Гвоздовскому.

— Ты в это веришь?

Макс неопределенно качнул головой.

— Я погуглю, — предложила она и налила себе воды.

— А ты как? — спросил уже Макс. На первый взгляд Марина не выглядела удрученной, но он догадывался, что это лишь маска для остальных сотрудников.

У девушки открывался страшный и пока неконтролируемый дар предсказывать чью-то скорую смерть. И позавчера она увидела сцену, как гибнет ее родная сестра.

— Ну… как, — Марина повертела в руках стакан. — Фигово! Утешает то, что я увидела, будто Наташа погибнет из-за этого Марка, сына Гвоздовского. Где он и где Наташа… Она его везде заблокировала, они не общаются, и я, конечно, не собираюсь помогать ему с ней помириться. К тому же за Наташей начал ухаживать ее сокурсник. И она, кажется, перестала сожалеть о Марке, да еще нашла себе новое занятие — писать книгу. Вот этот роман и занимает все ее мысли.

Марина замолчала, задумавшись о чем-то своем. Макс тоже не нарушал тишину, допивая кофе. Девушка первой спохватилась:

— Елена Васильевна сейчас приедет!

— Мариш, а может, ты с ней встретишься? Отчитаешься по всем чекам и…

— Не перекладывай на меня свои обязанности, начальник! — засмеялась она. — К тому же ты дал мне серьезное задание — изучать руны!

— И как? — затаил дыхание Макс. Это было его идеей — попробовать сделать упор на возможное развитие у Марины других талантов.

— Никак! Думаю, что руны не мое.

Он не успел возразить, потому что раздался звонок домофона и Марина отправилась открывать. Макс ополоснул под краном чашку, застегнул ворот рубашки: рядом с Еленой Васильевной отчего-то хотелось вытянуться по струнке. И с каменным выражением лица отправился встречать бухгалтера.

Все его худшие предположения оправдались: Елена Васильевна въедливо изучала каждый чек, рассматривая мелкие цифры через огромные очки в темной оправе, скрупулезно вносила все данные в запущенную на компьютере шефа агентства программу, и сухим тоном отдавала распоряжения. Макс уныло раскладывал на столе пасьянс из квитанций и мысленно возносил благодарности Марине за то, что та уже собрала за него все эти бумажки.

– Следующий чек, Максим Дмитриевич… Нет, не этот.

Больше всего бесило, что бухгалтер обращалась к нему официально по имени и отчеству. Максу недавно исполнилось двадцать восемь лет. Возраст Елены Васильевны определить было непросто, хоть наверняка ей было гораздо меньше сорока: кожа выглядела ухоженной, молодой и гладкой, фигура стройной, да и одевалась женщина в темно-синие джинсы и светлые пуловеры. Возраста Елене Васильевне прибавляли очки, делающие ее похожей на стрекозу, и затянутые в гладкий пучок светлые волосы, а еще обреченность и смирение, которые она, сама того не ведая, транслировала в мир. Тонкие губы женщины, тронутые помадой натурального оттенка, будто позабыли об улыбке. С них слетали термины, распоряжения, отдаваемые сухим тоном, но никак не шутки и не кокетливые фразы. Макс понимал, что приезжает Елена Васильевна в агентство по работе, но даже ему, привыкшему общаться с такими замкнутыми, как Люсинда, людьми, находиться рядом с Еленой Васильевной было очень неуютно.

– С чеками и квитанциями закончили, — проговорила бухгалтер. Но не успел Макс обрадоваться, как женщина все тем же строгим тоном объявила:

– Теперь перейдем к вашим больничным, а затем посмотрим, что там с командировочными.

Не женщина, а робот со встроенной программой 1С.

Елена Васильевна лишь раз проявила человеческие эмоции — когда поинтересовалась, что у Макса с рукой. Он отговорился, что поскользнулся на ступеньках и сломал, и бухгалтер даже немного посочувствовала.

– Та-ак, Максим Дмитриевич… — протянула, не сводя взгляда с монитора, Елена Васильевна. И ее тон не посулил ничего хорошего. Похоже, Макс крупно напортачил.

«Спасите-помогите!» — мысленно проорал он. И видимо, его мольба оказалась услышана: за стеной вдруг что-то зашипело, засвистело, и в кабинет через неплотно прикрытую дверь повалил густой вонючий дым.

Макс мгновенно вскочил с места и вылетел в коридор, наполненный зеленоватым туманом.

– Арс… Арсений! — рявкнул он, от неожиданности начав заикаться.

Из дымки вынырнуло нечто в балахоне и замахало широкими рукавами.

– Пардоньте, пардоньте, — забормотал шаман высыпавшим в коридор коллегам. Марина с Люсиндой уже бросились открывать окна и двери.

– Это неудачный эксперимент. Дым не ядовит! Сейчас все выветрится!

Насчет «неядовитого» Макс сильно сомневался: шаман мог поджечь травы, привезенные с другого конца света. И кто там знает, какие смеси он хранит в мешочках!

– Ма…кхе-кхе… Максим кхе… Дмитриевич, — раздался учительский голос Елены Васильевны, прерываемый кашлем. — Я не нашла должностные инструкции для ваших сотрудников! И в какой… кхе… папке у вас находится штатное расписание?

– В… — судорожно стал припоминать Макс. — Кажется, в папке «Трудовые договоры». Или «Расходы»…

– Ладно, я сама найду, — ответила таким удрученным тоном, будто ее оскорбил ответ, Елена Васильевна. — Разбирайтесь с ЧП. А должностные инструкции не забудьте потом прописать.

С этими словами бухгалтер нырнула обратно в кабинет и плотно закрыла за собой дверь.

– Спасибо, — с чувством выдохнул Макс с тревогой взиравшему на него шаману. Испуганная физиономия Арсения, испачканная чем-то зеленым, обескураженно вытянулась:

– За что?

– За то, что спас меня от… — Макс многозначительно оглянулся на дверь своего кабинета.

– Должностные инструкции, — хохотнул Гера, вытаскивая в коридор вентилятор, чтобы развеять туман. — Представляю, что там будет написано. Для ведьмы — раскладывать таро и глядеть в стеклянный шар, для шамана…

– Ты что это тут устроил? — перебил Макс, глядя на Арсения предельно строго, чтобы не расхохотаться. ЧП! Не внести ли в статью расходов покупку противогазов для каждого сотрудника, раз к ним снова присоединился шаман?

– Да так… Хотел потренировать свое эффектное появление на банкете по случаю моего скорого дня рождения. Купил в магазине приколов дымовую шашку, но что-то пошло не так.

– Эм… — не сразу нашел, что ответить, Макс. Час от часу не легче! Дымовая шашка! И как еще не взревела пожарная сигнализация? — В следующий раз свое эффектное появление тренируй во дворе, а в офис заходи нормально, через дверь. И это… Магазину приколов влепи в отзыве единицу. Дым у них очень вонючий.

Гера громко загоготал, но его перебила появившаяся в верхней одежде Люсинда.

– Так мы едем или нет? — недовольно буркнула коллега и вытащила из кармана свою неизменную черную шапку.

– Едем, едем, — в голос согласились шаман с хакером.

– Только не поубивайте там друг друга, — попросил Макс. Гера до недавнего времени задирал Люсинду, коверкая ее имя, пока не натолкнулся на отпор. А Арсений… Арсений, наоборот, к Люси испытывал нежные чувства, только девушка его сторонилась.

Коллеги уехали, а вскоре офис покинула и Елена Васильевна. Макс заподозрил, что скорому бегству бухгалтера посодействовал дым, вонь которого так и не развеялась до конца. Елена Васильевна на прощание сказала, что исправила ошибки с больничными, и снова напомнила про должностные инструкции.

– Вляпался, — хихикнула Марина, когда за женщиной закрылась дверь. — Что сочинять будешь?

– Попрошу каждого сотрудника расписать самостоятельно его обязанности, — выкрутился Макс. — Елена Васильевна не знает всей правды. Она думает, что у нас сыскное агентство.

– Ну хорошо уже хоть не клининговое. Иначе пришлось бы при ней на задания уходить с ведрами и швабрами. Кстати, о клининге, — зашуршала страницами блокнота Марина. — Девушка, которая приходит убирать офис на втором этаже, согласилась работать и у нас. На днях приступит. Начинать будет в восемь, а к девяти уже заканчивать. Я закажу ей дубликат ключей?

– Закажи, — разрешил Макс. До этого чистоту поддерживали своими силами. Но Марина решила по-другому.

– Завтра еще придет сантехник: посмотрит, из-за чего засорилась раковина в туалете.

Она, читая следующую запись, прикусила кончик карандаша. Этот жест отчего-то показался Максу волнительным. Ох, он был прав в своих опасениях, что ему будет непросто выдерживать с Мариной в офисе только рабочие отношения…

– Я заказала рюкзаки, как ты и хотел. Содержимое приедет отдельно. Аптечки, фонарики, веревки для спусков…

Ее перебил звонок в домофон. Марина не глядя ткнула в кнопку. И спустя несколько секунд в офис вошел Марк Гвоздовский.

– Здравствуйте, — поздоровался мужчина, пожал Максу руку и с некоторой опаской покосился на испуганно замершую Марину. — Кхм… Я приехал, чтобы рассказать о странном и трагическом случае с одной моей знакомой. Ее родители готовы заплатить любые деньги, чтобы помочь своей дочери.

Макс перевел взгляд с Марка на явно запаниковавшую Марину и пригласил:

– Пойдемте. Марин, ты тоже.

Глава 2

Наверное, она изменилась в лице, потому что оба мужчины посмотрели на нее с явной тревогой. Марк, похоже, ее реакцию принял за неприязнь к нему: чуть улыбнулся и поспешно отвел глаза.

– Пойдемте. Марин, ты тоже.

Она схватила блокнот: сделает вид, что занята пометками, и избежит зрительного контакта с Гвоздовским.

Нужно было предложить гостю кофе или другие напитки, но Марина, думая о кошмарном предсказании, об этом позабыла. Макс покосился на нее, сразу занявшую свободный стул и отодвинувшуюся в уголок, и сам спросил, что желает гость. Но Марк от всего отказался.

С Мариной Гвоздовский-младший тоже старался не встречаться взглядом. Может, думал о том дне, когда открылось его настоящее имя. Марина же не могла избавиться от увиденной два дня назад картины: Наташа в открытом заснеженном поле испуганно озирается по сторонам, зовет Марка по имени, а потом…

– Мариш? — тихо окликнул Макс.

– Да, — пробормотала она и постаралась сделать заинтересованный вид.

Сестре она, конечно, о визите Марка не расскажет. Наташа увлечена написанием романа, согласилась сходить со своим сокурсником в кино. Нечего в лишний раз напоминать ей о Гвоздовском.

– С моей хорошей знакомой случилось нечто страшное, — начал Марк. — Зоя — веселая и общительная девушка. Была. Сейчас же она замкнулась в себе: молчит, сидит, уставившись в одну точку, в своей комнате. Иногда по ночам, со слов родителей, кричит, бьется о стены, словно пытается найти выход. Что-то ее пугает, но о своих страхах она не рассказывает. Зоей занимаются лучшие врачи, но пока без результатов.

«А мы тут при чем?» — вяло подумала Марина и принялась заштриховывать квадратики в блокноте. «Марк! Ма…» — снова услышала она голос сестры из своего видения и на мгновение зажмурилась, чтобы прогнать жуткую картину: Наташа, насмерть перепуганная, бежит по заснеженному полю к лесу, а потом на нее наваливается что-то громадное и темное. Раздается истошный вопль, который обрывается резко, словно отсеченный ножом.

– Родители Зои готовы отдать любые деньги за то, чтобы их дочь стала прежней, — закончил Гвоздовский.

– Марк, думаю, это не в нашей компетенции, — осторожно начал Макс, но гость его перебил:

– Подождите, главное я не сказал. Все это началось после поездки Зои с подругами на ретрит — отдых в уединенном месте с медитациями и аскезами. Сейчас это довольно популярно. Зоя не раз ездила с подругами в такие места. Но потом случилось все это…

Марк набрал воздуха и на выдохе скороговоркой произнес:

– Одна из девушек, популярный блогер, в той поездке погибла. Об этом писали. Другая девушка, известная модель, пропала, и ее до сих пор не нашли. Зоя вернулась одна. Поначалу казалось нормальным, что она впала в депрессию: потеряла сразу двух подруг. Но вскоре стало ясно, что ее психическое состояние гораздо серьезнее.

– Марк, вы снова говорите о психическом состоянии вашей знакомой. Боюсь, тут мы не можем помочь, — аккуратно заметил Макс, и Марина слегка улыбнулась. Может, этот случай действительно его не заинтересовал, а может, он пытался в угоду любимой девушке отказаться от сотрудничества с Гвоздовским-младшим.

– Этот «коуч» набирает новую группу, — резко заметил Марк, вытаскивая телефон. — Запись почти закрыта. Обычно места заканчиваются еще до того, как набор объявляется открытым, и составляются списки ожиданий. А последнее место разыгрывается. Как бы не случилось новой трагедии.

– Почему вы так уверены, что должно еще что-то произойти?

– Зоя… — сказал Марк, отыскивая что-то в телефоне. — Позавчера она расписала стены своей комнаты вот этим.

Макс взял протянутый смартфон и вслух зачитал:

– «Они следующие».

Он вскинул темные брови и спросил:

– Чем она размалевала стены? Выглядит как…

– Да, это кровь. Ее собственная и… — Марк споткнулся на фразе, поморщился и выдавил:

– В комнате нашли тушку убитого голубя. Видимо, птица залетела в форточку, Зоя ее поймала и свернула шею. А себе она прокусила до крови руку.

– Жесть какая, — пробормотал Макс и покосился на Марину.

– Если решите взять это дело, я состыкую вас с семьей моей подруги. Обещаю, заплатят очень хорошо, — уже деловым тоном завершил Марк, будто это он был тут начальник. Вытащил из кармана визитку и положил ее на стол. Макс посмотрел на белый прямоугольник и нарочито веселым тоном спросил:

– Скажите, Марк, это Станислав Родионович вас снова подослал? Я с ним встречался этим утром и…

– Нет. Сейчас я здесь по собственной инициативе. Даже предпочитаю, чтобы папа не знал о моем приезде, — Гвоздовский обаятельно улыбнулся. — Иначе достанет меня вопросами.

– Ясно, — Макс поднялся, чтобы проводить гостя. Марина тоже встала, но растерянно замерла возле стула: выйти в коридор или остаться?

Гвоздовский накинул пальто и, оглянувшись, не удержался от вопроса:

– Как Наташа?

– Хорошо! — лучезарно заулыбалась Марина. — На каникулах. Встречается со своим сокурсником. Парнем нашего круга.

– Я рад за нее, — отрывисто произнес Марк, кивнул и вышел. А Марина снова опустилась на стул и сжала дрожавшие колени пальцами. Она сделала все возможное, чтобы отвести от сестры беду. Но какие еще подножки заготовила судьба? Спорить с той — все равно что пытаться обыграть опытного наперсточника. Марина может попросить Макса не иметь дел с Гвоздовским-младшим, надавить, хоть эмоциональный шантаж был не в ее духе. Только вряд ли это поможет, лишь испортятся отношения с любимым человеком.

Макс вернулся в кабинет и присел на край стола. Провел пятерней по черным волосам и решительно произнес:

– Мариш, я догадываюсь, что ты хочешь сказать…

– У меня вообще нет слов, Макс, — усмехнулась она и деланно пожала плечами. Впрочем, кого она пытается обмануть?

– Я могу отказать Марку под любым предлогом, но, если ему и Наташе суждено пересечься, они встретятся где угодно, даже в метро, пусть сын олигарха туда и не спускается.

– Д-да, — согласилась Марина, хоть в качестве протеста ей захотелось кричать.

– Запретить Марку приезжать к нам я тоже не могу: в агентстве работает его сестра. Похоже, и отец, и брат пытаются возобновить с ней родственные отношения.

– Макс, я не собираюсь усложнять и без того непростую ситуацию, — перебила Марина, потому что от его слов становилось еще невыносимей. Умом она соглашалась с ним, но внутри все сжималось от ужаса. — Ставить тебе ультиматумы не буду. Понимаю, что бесполезно вмешиваться в надежде все изменить…

Ее голос предательски дрогнул, Марина опустила взгляд, хоть ее глаза и оставались сухими. Тревога, которая глодала ее после видения, выела все эмоции. Ненадолго поднявшаяся внутри буря внезапно сменилась глухой обреченностью.

– Марин, — Макс соскользнул со стола и, мягко взяв ее за запястье, заставил подняться. Когда она прильнула к нему, он обнял ее здоровой рукой и поцеловал в затылок.

– Помнишь, я сказал, что мы не дадим твою сестру в обиду? Что мы команда… И тебя мы тоже не оставим. Думаешь, я взял шамана на работу только для того, чтобы он устраивал нам внезапные обеды с приглашенными официантами и травил дымом?

Марина невольно улыбнулась в плечо Максу.

– Арсений собирается изучать твои способности и как-то их перенаправлять в другое русло.

Марина мягко высвободилась из объятий и снова опустилась на стул. Глядя на Макса сверху вниз, она с горечью напомнила:

– Его бабушка была сильной целительницей, но и она вынужденно скрывала дар предчувствовать смерти. Макс, ты серьезно веришь, что мы можем что-то изменить?

– Верю, — без заминки ответил он. — Бабушка Арсения жила в других условиях. Ты же… не одна. Шаман говорил о предстоящей трансформации, а куда та заведет — никому не известно. Но из всего, что он сказал, я уяснил важное: нельзя ни отрицать изменения, иначе сопротивление породит еще бо́льшие проблемы, ни отвергать свой дар. Иногда уже его принятие значительно упрощает задачу.

Макс замолчал, но Марине показалось, что он недоговорил и будто все сказанное относилось и к нему.

– В конце концов, можно предупредить Наташу, что ей угрожает опасность, — с улыбкой добавил Макс. — Выдадим за предсказание шамана. Мол, отношения с Марком могут привести к беде.

– Предупредить-то можно. Но когда Наташа меня слушала?

– Меня и Арсения послушает, — усмехнулся Макс, посмотрел время в телефоне и спросил:

– Сходим на перерыв сейчас или дождемся приезда остальных?

– Лучше сейчас, — вздохнула Марина, поняв, что ей нужна пауза, чтобы вновь настроиться на работу.

– Тогда приглашаю в кафе!

– Я принесла нам обед, Макс, — покачала головой Марина. — Знала, что к Гвоздовскому-старшему ты не поедешь с коробками для ланча и бутербродами. К тому же…

Она красноречиво покосилась на его недействующую руку.

— Разоришься питаться только в кафе.

– У меня готовой едой холодильник забит на месяц вперед! — засмеялся Макс. — Мама расстаралась. Решила, будто я ничего не смогу сам приготовить. Это, конечно, не так.

Марина достала из холодильника контейнер с мясной запеканкой и завернутый в фольгу кусок сладкого пирога. Макс одобрительно кивнул и, пока она разогревала в микроволновке обед, накрыл на стол.

– Выставка, мюзикл, балет, стенд-ап, музей или гастрономический тур? — спросил он чуть позже, пролистывая что-то в телефоне. Марина, достававшая с полки тарелки, оглянулась.

– Составляю план нам на выходные, — пояснил Макс. — Еще есть квесты. Какой тебе больше нравится: охота на призраков, ведьминский шабаш или сражение с зомби?

– Квестов нам и в будни хватает, Макс.

— Хм… Точно. А как тебе вариант завалиться с завтрашней субботы по понедельник ко мне, заказать пиццу и крутить сериалы?

— До сериалов дело не дойдет, — лукаво улыбнулась она, и Макс ухмыльнулся:

— Ты права. Но такой вариант мне нравится еще больше!

Марина поставила перед ним тарелку с горячей запеканкой и присела рядом.

– Вот этот мюзикл мне давно хотелось посмотреть, — сказала она, заглянув в его телефон.

– Значит, мюзикл! Завтра? А потом где-нибудь поужинаем. Отметим с опозданием мою днюху, которую я проспал.

Свой день рождения Макс провел в больнице. Накануне ему сделали операцию, и почти весь следующий день он, находясь под действием сильных анальгетиков, дремал.

– Столик закажу попозже. Есть у меня одно место на примете… Я, конечно, не такой креативный, как шаман, из вонючего дыма в балахоне не появлюсь. Предпочитаю классику: мюзикл, ресторан…

– Не знаю, как увязывается «классика» с твоей любовью к мотоциклам, кладбищам и с задушевными беседами с призраками, — подколола Марина. — Хотя в качестве места для свидания я скорее отдам предпочтение кинотеатру или парку, чем фамильному склепу.

* * *

Аня передвигалась по небольшой кухне с грациозностью лани, и Максу только оставалось любоваться, какой плавной и изящной стала его двоюродная сестра. В детстве и подростковом периоде Аня была сама неловкость: вечно что-то роняла, задевала, била, ударялась об углы, спотыкалась и падала. Сестра рано и стремительно пошла в рост, вытянулась и долгое время страдала от своей нескладности. Но в гадком утенке, каким она тогда была, один из агентов модельного агентства рассмотрел будущую королеву подиумов, и карьера Ани пошла в гору.

Сестра сейчас возвращалась с очередных съемок, в Москве оказалась проездом и решила задержаться на пару-тройку дней, чтобы повидаться с родными. Остановилась Аня у родителей Макса, но он не смог накануне приехать на семейный ужин, поэтому позвал сестру к себе сегодня.

Новостей у Ани был целый ворох: ее пригласили сниматься в еще один сериал. Но, главное, через полгода она выходила замуж за своего итальяно-испанского жениха.

— Свадьба летом, — с энтузиазмом рассказывала сестра, кроша в салатницу помидор. — В Испании мы просто распишемся, а банкет устроим в Питере. Потом поедем в Италию и отметим уже с друзьями и родителями Эдуардо.

— У вас прям свадебный тур намечается, — засмеялся Макс и подал Ане бутылку с маслом.

— Ага. Проверь картошку, мне кажется, она уже сварилась.

Макс вытащил из ящика нож, потыкал картофель в кастрюльке и выключил газ. Сестра выставила на стол салатницу и принялась выкладывать из банки в пиалу консервированные баклажаны.

— Я очень за тебя рад, Ань, — вернулся к разговору о свадьбе Макс, но, увидев, что сестра бухнула в пиалу сразу половину банки, воскликнул:

— Куда ты столько! Я один не съем!

– Почему один? — невозмутимо спросила Аня и облизала ложку. — М-м, как вкусно! За «огонек» от тети я готова душу продать! Что ты так на меня смотришь? Не на диете я, не на диете… Съемки закончились. До следующих еще есть время. Так что хоть нормально поем!

Аня засмеялась и кивнула на холодильник:

— Вытащи буженину! И где у тебя толкушка для пюре?

Макс подал ей все, что она попросила, а потом еще и молоко со сливочным маслом. Этот уютный вечер возвращал в те счастливые моменты, когда они, три брата и сестра, наконец-то встречались. На новогодние каникулы Макса нередко отправляли в Питер к родне, а на долгие летние уже питерцы приезжали в столицу. И тогда их неизменную четверку отец отвозил на служебной машине на дачу за город.

Вспоминает ли сейчас Аня все их проделки, бег наперегонки по садовым дорожкам, купание в речке, ночные разговоры в беседке?

— Жаль, что твоя девушка не смогла к нам присоединиться, — вклинился в его мысли голос сестры. — Думаю, мы бы отлично поладили.

— Марина сегодня с подругой. Они давно не виделись и наконец-то смогли встретиться.

С одной стороны, Макс жалел, что у Марины на этот вечер были другие планы, с другой, с сестрой он виделся теперь редко. Поболтать с Аней обо всем ему тоже очень хотелось.

— Я рада, что у тебя на личном тоже все в порядке, — сестра разложила по тарелкам пюре, нарезанную тонкими ломтиками буженину и выставила все на стол. — Пироги сейчас будешь или потом?

В гости она пришла не с пустыми руками, а с целым пакетом домашних пирожков, которые напекла днем с мамой Макса, двумя банками с зимними салатами и куском буженины. Видимо, мама посчитала, что ее сын за два дня успел уничтожить неистребимые запасы домашней еды, которыми она щедро заполнила его холодильник.

— Потом.

— Только не забудь про них! Тетя все сокрушалась, что ты голодаешь.

— Угу, голодаю, — с сарказмом отозвался Макс. — Ты видела мой холодильник? Это ты еще морозильник не открывала. Мама отчего-то решила, что я не в состоянии сварить себе пельмени, макароны или пожарить стейк.

— Ну, ее тоже можно понять. Она переживает из-за твоей травмы, волнуется, как ты справляешься.

— Вполне нормально справляюсь! Как видишь, и приготовить могу, и дом в свинарник не превратил. Я просто сломал руку, Ань, и все. Поскользнулся и неудачно упал.

Сестре он решил озвучить ту же версию, что и Елене Васильевне: правда породила бы куда больше вопросов, чем ответов.

— Ага, «поскользнулся», — криво усмехнулась Аня и покачала головой. — Как не умел врать, так и не научился.

— А что не так? — опешил Макс.

— Ладно, это твой папа проговорился, что в тебя стреляли. Мы вчера засиделись с твоими родителями до полуночи: пили чай, обо всем разговаривали. В том числе и о тебе.

— И о чем же? — настороженно поинтересовался Макс.

— О том, что ты открыл собственное детективное агентство.

Макс чуть не подавился пюре, бросил на тарелку вилку и поспешно отпил из стакана воды. Папа до недавнего времени не подозревал, чем на самом деле занимается его сын. О даре медиума у Макса, помимо коллег, из близких знали только мама и друг Миша. Отцу, привыкшему к тому, что жизнь идет по простым и понятным правилам, принять такой «талант» сына было бы непросто. Поэтому Макс говорил, что занимается финансовыми вопросами в небольшой фирме.

— Твой папа с такой гордостью рассказывал о тебе! — обронила Аня с блестевшими от восторга глазами, и Макс все же поперхнулся водой.

Он считал, что разочаровал отца тем, что отказался от карьеры военного, хоть вуз, который закончил, считался престижным.

— Дядя сказал, что у вас было сложное дело, вы выследили опасного преступника, но тебя при его поимке ранили. Дядя предупредил, что это все — строжайший секрет на уровне государственной тайны, — понизив голос, проговорила Аня и с силой треснула закашлявшегося Макса по спине.

— Ну, примерно так и есть, — уклончиво согласился он, когда смог перевести дух. Видимо, папа все сложное и непонятное разложил на простые схемы и придумал для себя такую реальность. А может, на самом деле принял то, чем занимается его сын. Пока Макс находился в операционной, с его родителями поговорил Гвоздовский-старший. Станислав Родионович наверняка не стал ничего придумывать и рассказал о случившемся как есть. Вот уж кого не удивляют необычные способности обычных на первый взгляд людей…

— Я никому не проговорюсь, не переживай, — успокоила Аня. — Но это офигительно… Мой брат — детектив!

— Не офигительней, чем сестра — знаменитая модель, — парировал Макс.

Какое-то время они ужинали молча: Аня, видимо, прикидывала, какими еще секретными делами занимается ее брат. Макс же снова отчего-то думал о Гвоздовском-старшем: тот все же втерся, вплелся в их жизнь — и не вырвать, как сорняк. Познакомился и с родителями Марины, и с его собственными. Макс опасался, что Гвоздовский возьмет все под контроль, — и ошибся. Потому что они уже давно находились под колпаком у Станислава Родионовича.

— Макс? — вывела его из задумчивости Аня. — А вы поисками исчезнувших людей занимаетесь?

— Ну… Было дело, — настороженно ответил он. — А что?

— У меня одна подруга пропала. Виделись мы нечасто: я живу в Питере, она — в Москве. Но, когда обе работали в Милане, делили комнату. Мира классная девчонка…

— Кто? — без всякого интереса спросил Макс.

— Мира. Мирослава. Она пропала еще осенью, когда с двумя подругами поехала на избинг.

— Ку-уда? — изумился Макс, подумав, что ослышался.

— Избинг! Это сейчас модный вид ретрита. Погугли!

Макс хмыкнул, набрал в поисковике слово «избинг» и бегло пробежался взглядом по заметкам.

— Это сельский туризм, который набирает популярность. Отдых на природе в домиках, стилизованных под русские избы, — не выдержала его молчания Аня. — Есть отдых со всеми удобствами по типу «все включено»: дома напичканы всевозможной техникой. А бывает и аутентичный отдых в отреставрированных настоящих избах с минимумом современных удобств, зато максимально приближенный к жизни наших предков: сенокос, выпас скотины, рубка дров, сбор ягод и грибов.

Макс все это выслушал и усмехнулся, глядя на экран телефона:

— А вот и первые пострадавшие от полного соединения с природой. Какой-то бедняга наелся на таком «ретрите» мухоморов и отравился. Это, так понимаю, разновидность избинга «мухоморинг». А если во время сбора ягод нападут волки, то получится «сожратинг».

— Макс, я серьезно!

— И я серьезно. Судя по расценкам, такой отдых недешев, а в некоторых местах «отключение от цивилизации» себе могут позволить только очень богатые люди. Неужели какая-нибудь дочь олигарха или светская львица станут доить коров, носить воду в ведрах на коромысле, убирать в хлеву и стирать в речке?

— Если все правильно завернуть и подать, как, например, экологический и модный отдых, полное отсоединение от городской суеты, то люди будут записываться в очередь. Все дело в верном маркетинге, Макс! Вуаля, и светская львица уже с удовольствием чистит свинарник.

Он недоверчиво покосился на сестру, думая, что та шутит. Но нет, лицо Ани оставалось серьезным и даже немного взволнованным. Максу же сложно было представить какую-нибудь избалованную девицу, которая не держала в наманикюренных пальчиках ничего тяжелее пилочки, с коромыслом на плече. Да, с одной дочкой олигарха он водил тесное знакомство, но и Люсинда была совсем другой.

— Так что случилось с твоей подругой? — спросил он скорее из вежливости. Аня смотрела на него с таким видом, будто не знала, стоит ли продолжать. Похоже, он перегнул палку, дав волю неуместному здесь сарказму.

— Исчезла. Случай вышел довольно громкий: не только пропала узнаваемая модель, но и погибла популярная блогерша. А третья девушка, светская львица, амбассадор, перестала появляться на публике. О ней вообще нет новостей, хоть раньше она не сходила с таблоидов.

— Погоди… Как их зовут? — насторожился Макс. История напомнила ему ту, что днем рассказал Марк Гвоздовский.

Аня набрала воздуха и выпалила:

— Мою подругу зовут Мирослава Залецкая. На самом деле фамилия Кукушкина, но Мира сменила ее на более благозвучную. Она из очень простой семьи, всего добилась сама. Содержала маму и несовершеннолетнего брата-инвалида. Даже не знаю, как сейчас ее семья.

— Вы же подруги? — вскинул брови Макс, открывая фотографии красавицы-модели Мирославы. По типажу Мира была противоположностью Ане: голубоглазая блондинка со вздернутым носиком.

— Скорее приятельницы. Я знакома с ее семьей только заочно, по рассказам. О пропаже Миры узнала из новостей. Пыталась разыскать телефон ее мамы, но безуспешно.

— Ань, понимаешь, чтобы взяться за это дело, нужно заключить договор с заказчиком, — мягко сказал Макс.

— Да, поняла, — сокрушенно вздохнула она. — Это я загрузила тебя не подумав. К тому же вряд ли семья Миры потянет оплату всех расходов. Да и Мира пропала несколько месяцев назад, ее, может, уже нет в жи…

— Как звали других подруг? — перебил Макс, кликая на очередную ссылку в новостях, ведущую в блог погибшей во время отдыха некой блогерши Полины Скалкиной. С последней опубликованной фотографии смотрела девушка с азиатским скуластым лицом, одетая в льняное платье с вышивкой. «У меня ожидается крутой отдых! Потом все вам расскажу!»

Гвоздовский не назвал имена других девушек, но Макс почти уверился в том, что это была одна и та же история.

— Полина Скалкина и Зоя Уланова.

— Есть, — тихо пробормотал Макс, закрыл блог и отложил телефон. Возможно, он сбил с толку сестру и своим молчанием, и тем, что вернулся к еде. Но на самом деле он все обдумывал. Дневная история получила неожиданное продолжение.

— Макс? — вполголоса позвала Аня, будто боялась нарушить повисшую в кухне тишину. — А если я выступлю заказчиком? У меня есть возможность оплатить и ваши услуги, и расходы. Понимаешь, Мира пару раз крупно меня выручила. Однажды я даже рыдала на ее плече, когда…

— Погоди, Ань, — оборвал он — резковато, но для принятия решения хотелось тишины. Это дело вполне могло быть не по их профилю, к тому же связываться с Гвоздовскими не хотелось — в первую очередь из-за Люсинды и Марины. Но Макс сам же недавно установил в агентстве требование разделять личное и работу.

— Когда у тебя поезд? — спросил он, поняв, что тишина и правда затянулась. Аня оживилась, посмотрела на него с такой надеждой, что он устыдился.

— Завтра рано утром. Дядя отвезет меня на вокзал.

— Давай сделаем так. Ты вернешься домой, и на этих выходных мы созвонимся.

— Это значит, что ты берешься за дело?

— Это пока ничего не значит, Ань, — засмеялся он. — Не торопи.

— Хорошо, — согласилась она, но при этом улыбнулась с плохо скрываемой радостью.

Они засиделись, разговаривая уже на другие темы, почти до полуночи. Потом Макс проводил сестру, поднялся вместе с ней к своим родителям, но задерживаться не стал. Мама попыталась всучить ему с собой еще остатки рагу и банку квашеной капусты, но Макс поспешно ретировался.

Возвращаясь по пустым улицам под мерно падающим снегом, он принял окончательное решение.

Несмотря на поздний час, Макс еще какое-то время провел за компьютером, читая все новости, связанные с пропажей модели и гибелью блогерши. На столе рядом лежали две визитки, которые ему навязали днем Гвоздовские. Но все звонки пришлось отложить до утра.

Глава 3

Зависший посреди спальни силуэт не растворился в свете внезапно заглянувшей в окно луны, а стал четче, плотнее. Он не двигался, не издавал ни звука, но от него волнами исходил холод. В сравнении с этим освещенным, будто софитами, участком комнаты темнота, застывшая в углах, казалась непроницаемой — словно открылись порталы в преисподнюю. Даже запахло серой, словно сам дьявол почтил присутствием дом, населенным который не делали ни роскошь, ни шумная птица, ни хозяин, терявшийся в бесконечном переплетении коридоров, как в лабиринте.

Арсений сглотнул и натянул одеяло до подбородка. Слова застыли в горле, сердце сделало неровный толчок. К тому, что его прошлое то и дело напоминает о себе таким пугающим образом, привыкнуть было нельзя. Он даже не спрашивал, что ночному гостю требуется, — и так знал. Гость приходит напомнить, что нельзя проживать чужую жизнь, если от рождения тебе предназначен другой путь.

– Я не забыл, — выдавил Арсений. Силуэт чуть колыхнулся, будто его удовлетворил ответ. Громко чирикнула внезапно проснувшаяся канарейка, на любопытную луну наползла туча, и ночной гость растворился в заклубившейся тьме.

Арсений провел дрожащей рукой по взмокшему лбу, выбрался из постели и поспешно включил свет. Канарейка встрепенулась и, окончательно разбуженная, запела. Он не стал накрывать клетку, чтобы угомонить птичку.

Шелковая пижама, промокшая от пота, липла к спине и вызывала озноб. Арсений через голову стянул рубашку и швырнул на постель. Чистую пижаму искать он не стал, а прямо так, босой, в одних штанах, вышел из спальни и включил в коридоре свет.

Одинокое привидение патрулирует необитаемый замок… Он горько усмехнулся. Иначе и не скажешь.

Но блуждание по коридорам, залам и комнатам его взбодрило сильней чашки кофе. До подъема оставалось еще три часа, а Арсений уже чувствовал себя выспавшимся.

В прихожей он сунул босые ноги в теплые ботинки, закутался в пуховик и спустился по лестнице в гараж. Свет включился автоматически. Арсений обвел равнодушным взглядом свой автопарк — «Хаммер», пафосную машину с откидывающимся верхом и совсем неприметный автомобиль, которым, наверное, пользовался гораздо чаще, чем о том догадывались окружающие. Но спустился он сюда ради красного мотоцикла, которому в просторном гараже отводилось почетное место.

Арсений не так давно выкупил байк и ухаживал за ним, как за ребенком. Только красный мотоцикл ни разу еще не покинул гараж, томясь, к глубокому огорчению нового хозяина, в неволе. Байк был создан, чтобы летать птицей по безлюдным шоссе, утопать в ночи или проноситься яркой стрелой в солнечном свете. Может, Арсений совершил ошибку, купив его и лишив мотоцикл движения и скорости?

Он провел ладонью по кожаному сиденью и на мгновение почувствовал тепло, будто с байка только что спешились.

На Новый год Арсений загадал одно желание — однажды вернуть мотоцикл настоящему хозяину. Но пока он мирился с участью незаметного спутника, хоть рыжее солнце и одарило его ненадолго теплом.

Арсений снова, прежде чем покинуть гараж, скользнул пальцами по сиденью — будто приласкал кожу той, о ком и думать себе запрещал.

Нельзя, он связан другими обещаниями…

* * *

В понедельник Наташа с самого утра поехала с Мариной в офис, чтобы сделать новые фотографии для блога агентства. В другой ситуации Марина радовалась бы компании сестры, но не после вчерашней встречи с Гвоздовским-младшим. Впрочем, Наташа сказала, что начальник в курсе ее визита. Вряд ли Макс стал бы сталкивать в офисе Гвоздовского и Наташу.

В офисе сестра сразу отправилась в кабинет шефа, чтобы сделать красивые фотографии шкафа со старинными книгами.

Марина включила компьютер и пролистала ежедневник. В помещении приятно пахло свежестью: девушка, которая приходила убирать в ближайшие офисы, успела навести порядок и здесь. Марина подумала, что надо бы отправить сообщение с благодарностью.

– В кабинете Макса сейчас очень удачное освещение! — объявила Наташа, появляясь в коридоре с расчехленной камерой. — Только бы он не задержался!

– Вроде не собирался, — рассеянно ответила Марина, копаясь в своей сумочке в поисках телефона. Но пришлось прерваться, потому что Наташе вздумалось сфотографировать ее на рабочем месте.

– Отлично! — обрадовалась сестра, рассматривая снимок. — О, а вот и начальник! Как вовремя!

Макс поздоровался с обеими девушками, задержался у стойки, будто желая что-то сказать Марине, но Наташа тут же перетянула на себя его внимание:

– Макс, у меня к тебе срочное дело!

– Наташ, может, дашь ему пройти и сначала выпить кофе? — попыталась вмешаться Марина, но сестра замотала головой:

– Потом, потом! Свет уйдет из кабинета!

Макс нарочито внимательно обвел взглядом стол Марины. Она вопросительно вскинула брови. Он покосился на Наташу, а потом перевел взгляд на дверь. «Что?» — спросила одними губами Марина.

– Макс, я договорилась с двумя блогерами с большой и лояльной аудиторией! Один из них даже отказался брать плату, настолько заинтересовался темой, — возбужденно затараторила Наташа, не заметив обмен взглядами между сестрой и шефом.

– У тебя возьмут интервью! Но нужны новые фотки!

Макс нахмурился:

– Какое интервью?

– Так это я и пытаюсь рассказать! Я договорилась о серии интервью: про каждого из сотрудников выйдет репортаж. Но представить агентство должен ты! Не бойся, ничего страшного! Тебе всего лишь пришлют вопросы, я их проверю, как и твои ответы. Не опозоримся! А фотки я сейчас сделаю.

– А можно без фоток? — попытался отказаться Макс. — К тому же я сейчас… не фотогеничен.

– Нельзя! — отрезала Наташа. — Это одно из условий! Я выберу удачный ракурс! Да даже если бинты попадут в кадр, это придаст тебе брутальности и загадочности!

– Пошли, Наташ, — вздохнул Макс, поняв, что бесполезно бороться с креативностью девушки. — Раньше сядем, быстрей… выйдем.

Он оглянулся на Марину и вполголоса попросил:

– Проверь свой телефон.

Она снова распахнула сумочку, а потом