Белым ли пологом землю зима покрывает,

Зеленью ль пышной одеты сады и дубравы прещедро,

Даром божественным миру людей будет Жанна,

Что несравненна в женах и прекрасной Валерии матерь.

О, Дионис, не гневись на мою добровольную трезвость!

Не от нездравия оная иль от к тебе непочтенья.

Нет мне нужды в опьяненьи от сока лозы виноградной.

Пьян я и весел лишь Жанны одной великолепьем.

Где-то в дальних параллелях рёбер

На волнах качается корабль.

Порт приписки, флаг его и номер

Знает только стая белых цапель.

Чтоб сойти на дикий берег сердца,

Позабыв, как сны, иные страны,

И дворец в объятьях чудо-леса

Возвести для Королевы Жанны.

Та осень ничего не обещала.

Стояла бабкой-дворничихой хмурой.

Шептала что-то, а потом молчала,

Промозглое разглядывая утро.

А я в какой-то одури бессонной

Ворочал дни, как будто пни корчуя.

Так пёс ничей в сырой траве газонной,

Зажмурившись, лежит, морозы чуя.

Тут ты пришла. Ладонь в ладонь сложила.

Про акварель сказала что-то и про кошку.

Я обомлел от тонкой дрожи в жилах

И подарил серебряную брошку.

В тебе ни тени театральной позы.

И нет нужды в двусмысленных ответах.

Хочу, чтоб все ромашки и все розы

Твоими были в поле и в букетах.

Я твой тайком разглядывая профиль,

Пью радость эту жадными глотками.

Кричу с деревьев, со столбов и кровель,

Что быть с тобой — летать над облаками.

Тебя пою. Ты клич моей победы.

Драконов твоё имя приручает.

В нём все мои загадки и ответы.

Оно мой мир вокруг оси вращает.

Та осень ничего не обещала,

Но подарила мне тебя, мой ангел.

Качается кораблик у причала.

Цветёт рассвет и лёд давно растаял.