И ночь с открытыми фрамугами,
с ее приливами, отливами
полна невидимыми звуками
неравномерно торопливыми.
Их сообщения подробные
одно к другому не приложатся,
вот почему края неровные
стригут невидимые ножницы.
И ночь себя мешает
как чёрную лапшу.
Узнать тебя мешает.
Но я тебя прошу
неразличимым светом
во тьме не утонуть.
А сверху и Манхеттен
похож на Млечный Путь.
Донесется искра фейерверка;
добежит огонь электросварки;
в темноте открывшаяся дверка
обещает место в луна-парке,
чтоб и мы на острове блаженных
в безотчетных растворились сроках;
стали сыпью, что живет на стенах,
солью, что ночует на дорогах.
