«Религия — это закон, живущий в нас, насколько он оказывает на нас свое воздействие благодаря Законодателю и Судии, это мораль, обращенная к познанию бога»[168].
Канту, может выступать только как религия, т.е. только при условии компенсации его неизбежно «непоследовательного» морального мышления фигурой Бога, производимой «играми» практического разума.
Нет, она проявляется и в предпочтении добра, поскольку оно — в качестве предпочтения, а не безусловного повиновения — стало возможным вследствие неабсолютности власти морального закона над нами[154].
Вновь обратим внимание на то, что свобода проявляется не только в зле как неповиновении моральному закону, но и в добре как неполноте повиновения ему, которая в качестве таковой и требует своего восполнения внеморальной мотивацией (мотивацией «счастья»)
Только в «Религии» брошенное ранее профессору Шульцу ироническое замечание — «трудно совершенно сбрасывать со счетов человека» — закладывается в фундамент собственной этико-философской работы Канта.
мы в качестве людей на деле руководствоваться моральным законом, если он не получает поддержки от мотивов, не имеющих к нему как к таковому никакого отношения?
