автордың кітабынан сөз тіркестері Таинственное исчезновение золотого кота
числе «Piemme», «EL» и «De Agostini» и «Terre di Mezzo
них уже выпустил немало собственных книг.
Художник-иллюстратор
Стефано
Кошмара становилось всё громче и громче.
– ГРРР… ГРРР… ГРРР…
Наконец, толстопузый бульдог, кипя от возмущения, вскочил на кривые лапы.
Можете себе представить, что произошло потом: наши коты мигом развернулись и дали такого стрекача, что только лапы засверкали! Кошмар, хоть и не отличался сообразительностью, всё же решил не упускать столь лёгкую добычу и с визгливым лаем бросился за котами.
Да вот незадача – пёс совсем забыл, что его поводок
Пёс Кошмар – большой лопух!
Глуп, ленив и толстобрюх!
Не пёс, а дурень и лентяй!
Кошмар – великий разгильдяй!
Песенка запоминалась легко, и очень скоро Луноброд, Додо и Жозефина весело распевали её хором.
Сонный пёс замер в нерешительности, затем открыл один глаз и поднял ухо. Несколько минут он внимательно слушал и наконец сообразил, что пели про него, а слова были просто возмутительными… Тут пёс начал тихо звереть. По мере озверения глухое рычание Кошмара
попляшете! Будете махать палочкой на перекрёстке…
Луноброд подмигнул своим друзьям, и коты подкрались к двери кабинета.
За столом сидел дрожащий от страха инспектор Рампье. Над ним грозно нависла госпожа де Бульон – она просто взрывалась от злости.
У ног Рампье лежал пёс Кошмар – его поводок был привязан к стулу инспектора. По счастью, пёс клевал носом и был весьма рассеян.
– Гм… Как же нам заманить Рампье в отель? – спросил Луноброд.
– Да запросто! – ответил Помпончик, не веря, что это может представлять трудность для взрослого кота.
Не прошло и минуты, как дерзкий котёнок загорланил
мчались за Кошколовом как угорелые, пока
Мяука обладал длинным изящным хвостом и чёрной как смоль шёрсткой, если не считать пары-тройки белых пятнышек там и сям
Кошмарная пустолайка
В участке, как обычно, царила страшная суматоха: всюду сновали полицейские агенты, жулики в наручниках, журналисты с ручками за ушами, фотографы с огромными аппаратами на шеях, элегантные дамы, пришедшие заявить о краже или ограблении… Когда Луноброд с котами добежали до участка, небо Парижа всё ещё было затянуто сизой плотной мглой.
– Меня бросает в дрожь от одного вида полиции, – признался Додо, шмыгнув в дверь участка.
Надо сказать что Марсельезыч, как и все бездомные коты, то и дело
уныло свисали вниз.
– Беги, Луноброд! – в отчаянии завопил Додо. – Уноси отсюда лапы, пока не поздно!
В это мгновение усач в униформе – тот самый пресловутый Кошколов – заметил котов и грозно пошёл на них.
– Ишь ты, какие пушистики! – громыхнул он.
Луноброд кивнул Жозефине – они схватили Помпончика, нырнули в переулок и пустились наутёк. Чтобы спасти Додо, они должны быть на воле!
– НЕТ! – возмутился котёнок. – Мы не можем бросить Додо в беде!
– Конечно! – согласился Луноброд, как только опасность миновала. – Мы его не бросим.
Додо, попав в сачок, изо всех сил пытался вырваться на свободу. Он брыкался, фыркал, царапался и извивался, словно ужаленный. Кошколову пришлось изрядно попотеть, чтобы приструнить котяру. Тут ловец решил не гоняться за другими котами и вернулся к своей добыче (наш бродяга, надо признаться, стоил троих).
Кошколов подошёл к синему, в цвет униформы, велосипеду, на багажнике которого стояла огромная стальная клетка. С ловкостью фокусника усач распахнул дверцу, швырнул туда Додо и мигом закрыл клетку на ключ… Затем Кошколов сел на велосипед и помчался по дороге, рьяно крутя педали и что-то насвистывая.
– В погоню! – воскликнул Луноброд. – Мы не должны потерять его из виду!
Откровенно говоря, упустить его было трудно. Дело в том, что велосипед Кошколова с каждым ходом педалей издавал чудовищный скрип:
Шкряб… Шкряб… Шкряб…
К тому же Додо, запертый в клетке, шумел как чертёнок – его пронзительное мяуканье было слышно на километр вокруг.
Луноброд, Жозефина и Помпончик мчались за Кошколовом как угорелые, пока не оказались у мрачного склада неподалёку от Монмартра. Приземистое здание зияло разбитыми окнами. Оттуда доносился душераздирающий плач – это вопили коты, не желая сидеть в кошачьей тюрьме.
Наши усатые друзья притаились за мусорным бачком у входных ворот. Они увидели, как Кошколов заехал на территорию склада. Послышались жалобные завывания, шипение и визги. Так продолжалось минут десять, пока усач не выехал из ворот.
Кошколов снова погнал свой велосипед, нажимая на педали со всей мочи. Только теперь клетка на багажнике была пуста.
– Додо остался на складе! – воскликнула Жозефина