Кітаптан алынған дәйексөздер Таинственное исчезновение золотого котаавторлар Давиде Морозинотто, Алессандро Гатти
Именно там я и хранила марку «Усы королевы»!
– Как вы сказали? У… усы? Ко… королевы? – заикаясь, спросил ошеломлённый инспектор.
– Это одна из самых ценных марок в мире! – объяснила вдова. – На ней изображены король и королева Англии, но из-за типографской ошибки король лишился усов – они сползли и… попали на лицо королевы! Представляете, какой скандал! Из-за этого марку стали называть «Усы королевы» и немедленно изъяли из обращения.
– Я так устал, что даже не хочу ужинать, – добавил Бонне, который обычно ел за троих. – Мадам де Бульон – это не женщина, а тихий ужас.
заголосил Луноброд, свалившись прямо на голову одному из братьев, да так и остался сидеть приклеенным, точно муха, попавшая на ленту-липучку.
– Спасайся кто может! – заорал другой брат.
– Коты по правому борту! – завопил третий брат Гаравак, увидев, что на него летит порция липучего клея вместе с взъерошенными котами.
– Ребята, уносим лапы! – взвизгнул Додо.
Марсельезыч когтями загрёб Луноброда, концом хвоста поймал Жозефину, а Помпончика схватил зубами за шкирку… Додо опрометью бросился прочь со склада, лавируя меж потоками клея и извергая проклятия на марсельском жаргоне.
Глава 6
О чём ты? – отозвался другой. – Да нам везёт как утопленникам…
К тому же я видел, как ты выдернул эту карту из колоды. Ты нечестно играешь!
– Никак не можешь избавиться от старых портовых привычек, Жан? – подал голос третий брат. – Что ни говори, а Поль прав – из-за кражи в доме вдовы мы сядем на мель.
– Да уж, – снова ответил первый. – Эта мегера так испугалась марсельцев в доме, что решила отказаться от наших услуг… Тысяча дохлых каракатиц Мраморного моря! Уплыли наши денежки!
– Если так пойдёт, скоро придётся продать склад! – посетовал брат по имени Жан.
Коты, притаившись за бидонами с клеем, безмолвно ловили каждое слово братьев.
– Видно, вдова их прогнала, – шепнула Жозефина. – Вот они и сидят без работы!
– Верно. Теперь они честные безработные… Ясно, что «Усы королевы» украли не они, – заключил Луноброд.
– Не они? – удивился Помпончик.
– Малыш, поразмысли сам! – сказал Луноброд и постучал лапой по голове. – Будь они ворами, то сейчас бы делили кругленькую сумму, полученную от продажи марки. А братья горюют, что потеряли работу.
– Ну вот, видишь? – пробурчал Додо. – Я всегда говорил, что марсельцы – ребята хоть куда!
– А ну, прекрати! – воскликнул чёрный кот.
– Эй, не ссорьтесь! – вмешался Помпончик.
Увы, поздно! Додо уже залепил оплеуху Луноброду – тот, пытаясь удержать равновесие, схватился за хвостик Помпончика. Малыш зацепился за ухо Жозефины. Наполненные клеем бидоны накренились и приоткрылись, заливая котов и братьев Гаравак густой липкой волной.
– МЯУУУ
здании из красных кирпичей под железной крышей. Прямо перед главным входом стояла тёмно
Какая чудесная пара! – восторженно мяукнула Жозефина, глядя на юных влюблённых.
– Однако факт остаётся фактом: Одетта – воровка, – задумчиво сказал Мистер Луноброд, вылизывая лапу.
– О, клянусь всеми усами Парижа! – прошипел Додо. – Бедная девушка украла лишь две жалкие лампочки! Она сделала это ради своего жениха! Ясно, что марку стащила не она.
Бродяга был прав. По всему было видно, что в голове у Одетты был только её возлюбленный Бертран – у неё и в мыслях не было похищать одну из самых ценных марок в мире.
– Стало быть, как я и говорил, – задумчиво сказал Луноброд, – марку выкрали братья Гаравак!
Тут Додо выпустил длинный и острый, как нож, коготь:
– Опять наезжаешь на марсельцев? Я думал, ты уже своё получил…
Ещё чуть-чуть, и эти двое снова бы вцепились друг в друга, но, к счастью, Жозефина смогла их остановить.
– Думаю, Луноброд прав, – прошептала сиамская красавица. – Сами подумайте – для работы братьям пришлось освободить комнату от вещей, поэтому братья Гаравак могли взять золотого кота, не вызывая подозрений…
– Но открыть тайную шкатулку оказалось труднее, чем они думали, – продолжил Луноброд, вскинув уши. Бра
сокровище так важно для тебя и для нас – мы сможем преобразить кафе!
Мистер Луноброд и его друзья прижались к земле – им казалось, что служанка вот-вот вынет из фартука знаменитую марку.
Увы! Одетта вытащила две обычные электрические лампочки.
– Держи! – торжественно воскликнула она. – Я нашла их в комоде. Этими лампочками мы сможем осветить стойку бара. Это будет восхитительно!
Молодой человек покачал головой:
– Не по душе мне воровство, Одетта. Хоть ты и стащила простые лампочки
шерсть встала дыбом. В мгновение ока забияки сцепились в яростной схватке.
– Сейчас же отпусти хвост! – завизжал Луноброд.
– Прекрати кусать морду! – завопил Додо. В диком вихре завертелись когти, взъерошенные хвосты, лапы и острые зубы!
Обычно такие потасовки удавалось остановить Жозефине – у неё был талант успокаивать забияк. Но на этот раз драку прервал Помпончик.
– Я считаю, что мы должны начать с Одетты, служанки, – заметил котёнок. – Вы помните?
Вчера мадам приказала ей стереть пыль с безделушек… Я заметил, как Одетта выдвинула ящик комода, что-то достала и торопливо сунула в свой фартук. Тогда я не обратил внимания, но теперь задумался…
– Возможно, золотого кота украла Одетта! – воскликнула Жозефина. – Даже я заметила, что эта горничная как-то… странно себя вела. Лучше сразу проверить эту версию.
Додо и Луноброд, все в клочьях выдранной шерсти, тут же прекратили потасовку.
– Малыш прав! – изрёк чёрный кот, прилизывая ободранную шкурку.
Наши друзья со всех лап помчались в особняк мадам де Бульон. Они притаились неподалёку от входной двери, спрятавшись за высоким почтовым ящиком. Коты прождали почти до полудня, но, увы, так ничего и не дождались.
Через открытые окна было слышно, как вдова де Бульон то и дело приказывала Гастону навести порядок там и сям, а Одетте вычистить то одно, то другое.
– Какой визгливый голос! – заметила Жозефина. – Что за несносная особа! И поделом ей! Может, Одетта и правильно сделала, что украла у неё марку…
– Да уж! Только жаль, что из-за неё мой друг сидит в тюрьме… – сказал Луноброд.
Жозефина хотела что-то ответить, но внезапно осеклась… Из ворот особняка вышла юная Одетта. Она вскочила на изящный чёрный велосипед с блестящим звонком на руле.
– Куда-то спешит… – заметил Помпончик.
– По-моему, марка у неё! – воскликнул Додо, вскинув хвост. – Видно, торопится к скупщику краденого, чтобы продать марку!
– Живо, В ПОГОНЮ! – хором мяукнули коты-детективы.