Александра Черчень

Счастливый брак по-драконьи. Найти себя

Глава 1

Я стояла на балкончике, опоясывающем тренировочный зал, и с интересом наблюдала за схваткой разворачивающейся внизу.

Сражались Арвиль и Криона. Ну, как, сражались… Ар просто тенью скользил по залу, уворачиваясь от нападок драконицы, и время от времени огревая ее деревянным шестом по какой-нибудь нежной части тела.

Кри лишь злобно щурилась и с новой силой кидалась на ухмыляющегося хейлара. Когда ей в очередной раз попало по мягкому месту, девушка яростно взревела:

— Хватит танцами заниматься! Имей смелость сражаться, как мужчина!

— Криона, как мужчина я сражаюсь только с мужчинами или врагами, — рассмеялся Сотник, отступая в сторону. — С женщинами же, а тем более с союзницами — исключительно на горизонтальной плоскости. Ну или… танцами вот занимаюсь.

Я только фыркнула, с иронией глядя на закипевшую от гнева огненную.

Но Арвиль-то! Девственник несчастный!

Но Криона этого не знает… и мужчина бессовестно дразнит легковозбудимую драконицу.

Даже жаль ее, она столько сил положила, чтобы уговорить Сотника на спарринг, а в итоге тот устроил показуху.

Хорошо хоть десятников не позвал. Если учесть, что как минимум двум из них Кри уже успела начистить как чешуйчатые, так и не очень морды, они несомненно порадовались бы сейчас реваншу предводителя.

Оставшихся в живых десятников Спящий призвал почти сразу, как проснулся. Присяга Сотнику оказалась важнее, чем те узы, которыми сковал их неведомый колдун с помощью Шеридана. Его Ар так и не смог притянуть к себе, хоть и не терял надежды, раз за разом повторяя попытки. Не верил, что его друг и кровный брат мог так поступить без очень веских причин.

И Спящий очень хотел знать, каких именно.

С момента пробуждения господина Анли-Гиссара прошло почти полторы недели. И за это время город снова ожил, заискрился светом и красками, осветился огнями… у него забилось сердце, появилось дыхание.

С продуктами, к сожалению, было не особенно весело, в наличии имелось только то, что приносили десятники из большого мира.

Потому перед воскресшим городом и его детьми все ярче вставала проблема, «Как быть дальше?»

Собственно, именно поэтому Арвиль пока не бросал Общий Зов. Мы попросту были не готовы к такому количеству ртов и мозгов набекрень.

Последнее, впрочем, было исключительно Дашиной проблемой.

Особенно мне запомнилась сцена первого знакомства целительницы с хейларами.

Здоровенные такие, мрачные хвостатые мужики, и обмирающая от страха человечка. Ну и радостный Арвиль:

— Даша, это ваш материал для работы. Материал, это ваша Даша и врач. Прошу не обижать. Очень прошу, всем понятно?

— Любимая болонка повелителя? — задал непонятный вопрос один из хейларов.

— Нет, — серьезно ответил Арвиль. — Просто Целитель Душ.

Собственно, после этого представления отношение к переселенке изменилось почти сразу.

Но Дарья всё равно боялась.

В первую очередь — не справиться.

Потому что, хоть остальные и не были такой темной бездной, как их командир, но всё равно… представляли собой тот еще букет психологических заболеваний.

Дашка мрачно шутила, что по ним можно несколько диссертаций защитить и навек прославиться изучением оригинальных отклонений.

Так что пока мы по-прежнему сидели под землей, и лишь подготавливали плацдарм для дальнейших действий.

А еще Спящий почему-то всячески меня избегал.

По сути, мы встречались только за приемами пищи, и то в большинстве случаев это сводилось к тому, что он заходил в столовую, уткнувшись в какой-нибудь документ или схему, сгребал на поднос еду и уходил!

Нет, я всё понимаю! Что город старый, очень долго стоял без хозяев, что многие системы сбоят, в том числе и оборонительные, но… да он едва ли не сквозь землю проваливался, стоило меня заметить!

Но так же не может продолжаться до бесконечности? И я не хочу терять друга. А значит, нужно объясниться и решить, как быть дальше.

Поэтому сегодня я решила отловить хвостатого и припереть его к стенке.

Мне было болезненно плохо от него отвыкать.

Оказывается, за то время, что мы были «рядом», я очень привязалась к его присутствию, общению с ним, его иронии и взглядам на жизнь.

Мне его не хватало.

Да, Арвиль позаботился о том, чтобы я не скучала, и нашел мне дело. И даже того, кто это дело контролировал.

Сотник приставил ко мне одного из десятников для обучения ментальной магии. Но даже учителя мне подсунул при этом весьма оригинальным методом! Встаю я утром, и первое, что вижу, это невозмутимого десятника над постелью! Да я от страха завизжала и с постели свалилась!!!

Им оказался Алишин… Как раз тот самый идеальный солдат, без сомнений и колебаний.

Я усмехнулась, вспоминая Дашкин «диагноз»:

«Все они тут с отборными и селекционными тараканами, которые никакой отравой не выводятся!»

Хихикнула, вспомнив, как целительница орала на весь кабинет после сеанса с одним из десятников. В ответ на вопрос, что делать с уставшей дамой в походе, он ей выдал: «добить».

Кажется, как раз Алишин и отличился.

Всё же, хейлары — это, и правда, букет психологических отклонений.

Как сказала переселенка, Арвиль в этом плане просто немногим более адаптирован общением со мной… тем, что подстраивался.

Поэтому уже после пары встреч с хозяином волшебного города как «целитель — пациент», Дашка просто задумчиво предложила выпить… сока. Виноградного. Приличной выдержки.

А после сказала, что если она вытащит это нечто, то может повесить на себя орден. Самостоятельно.

Арвиль… Арвиль.

Прикусила губу и нахмурилась, когда размышления вновь улетели в сторону Сотника.

Он же говорил, что сам будет со мной заниматься! Но слова не сдержал, и даже о смене решения поставил в известность не лично, а через десятника!

Да, я понимаю, что веду себя, как ребенок, которому игрушку пообещали, а не дали. Я понимаю его мотивы, но справиться с обидой всё равно не могу.

Вот с такими мыслями я крадучись спустилась по одной из боковых лестниц и застыла в нише около дверей тренировочного зала. Спустя минуту они с грохотом распахнулись, и на пороге появилась злая Криона, которая почти сразу умчала в неизвестном направлении по одному из мерцающих потусторонним светом коридоров.

М-да… какая-то она совсем нервная стала. Почти до психов нервная.

По любому пустяку срывается. Половине десятников морды попыталась набить… Они такие удивленные были, что даже ей это позволили. Нет, Кри хороший боец. Я бы даже сказала, что очень хороший. Но хейлары — это генномодифицированный гибрид драконов и фейри. Они двигаются невероятно быстро, они очень сильные, ловкие и верткие. И в той, и в другой ипостаси.

Потому, прости меня, подружка… но молодой огненной, которая не так давно миновала второе совершеннолетие, не выстоять против идеальных солдат.

Которые мирной жизни просто не знали, которых учили только убивать.

Кстати, это было заметно. То, что им неудобно с ней драться. Хейлары привыкли именно убивать, а не сражаться. Я… помню. Видела в воспоминаниях города, как это бывает.

Пока я блуждала в печальных мыслях, одна из створок снова распахнулась, и на пороге нарисовался хвостатый предатель. Меня не заметил.

Алишин всё же великолепный учитель!

Да, Спящий был явно погружен в себя и что-то обдумывал, потому и не видел стоящую в трех шагах, укутанную заклинаниями меня! Ай да я!

Арвиль аккуратно закрыл за собой дверь и двинулся вперед по коридору. Я покинула нишу и, когда мужчина поравнялся со мной, коснулась ладонью его плеча.

И сразу начались неприятные сюрпризы.

Мне тут же вывернули локоть, притискивая к стене, а у горла я ощутила холод стали, а потом боль и горячую струйку, поползшую вниз по шее, за ворот туники.

— Ирка!!! Да какого же… — дальше следовала непереводимая игра слов явно неприличного характера.

Меня вытащили из закутка, осмотрели ранку, не прекращая высказывать честное мнение о блондинистых идиотках.

Блондинистые идиотки это мнение, в общем-то, разделяли и поэтому пристыжено молчали.

Нет, ну вот где мозги были?! К КОМУ я, дурында, полезла?!

— Я ж тебя убить мог, — устало сказал хейлар, пристально глядя на меня. — Не подходи ко мне со спины, глупая. Ирка, если меня касается то, что не пахнет, и не ощутимо в ментальном плане, то срабатывают рефлексы! Угадай, какие?!

— Поняла, — отвела взгляд, нервно теребя светлые пряди волос, завязанные в низкий хвост.

Дура, ну как есть дура.

— Пойдем, — обнял меня за плечи Спящий, прижимая к себе. — Надо поговорить. Давно уже.

Вот… мужчина, а?!

«Надо поговорить», — сказал он, увлекая за собой девушку, которая уже полторы недели пытается отловить этого поганца!

Даже удовольствия высказать свое честное мнение лишил!

Хотя это еще успеется. А пока… пока надо оторваться от тепла его тела, которое почему-то такое невыносимо родное, что не хочется отстраняться, и пойти туда, куда Ар соизволит сводить.

Сказать это, особенно мысленно, было просто.

Но очень сложно сделать, тем более что господин Анли-Гиссара и сам медлил, по-прежнему прижимая меня к себе, легонько поглаживая по спине и прижимаясь щекой к волосам.

— Ты последняя сволочь, — тихо сказала я.

— Знаю, — грустно согласился Арвиль, второй рукой начиная перебирать мои волосы. — Но это смотря с какой стороны…

— Вот сейчас и расскажешь, — мрачно проговорила я и со вздохом высвободилась из его рук, напоминая себе, что я некоторых пока не простила! — Тезисами изложишь и сопроводишь это всё логической цепочкой, по которой ты пришел к своим замечательным выводам.

Он только внимательно взглянул на меня фиолетовыми глазами и молча протянул руку, в которую я не колеблясь вложила свою ладонь.

Потом был недолгий путь, сначала по главным коридорам, а потом по тайным ходам.

— Зачем тут-то? — спросила, пробираясь по узкому ходу вслед за хейларом.

— Потому что по главным путям долго идти, — не оборачиваясь, бросил Арвиль. — А время — материал хоть и тягучий, но крайне дефицитный.

Сначала я услышала шум падающей воды, а потом увидела впереди свет. Солнечный свет… не то искристое потустороннее сияние магии Анли-Гиссара, а настоящие солнечный свет! Мягкий, янтарный и невыносимо притягательный!

Я так скучала по солнышку всё это время…

Больше — только по мужу. Мысли о Ринвейле отозвались привычной тупой болью в сердце, но я усилием воли задвинула это подальше.

Не время… про Вейла потом.

Сейчас надо разобраться в отношениях с другим близким и дорогим мне мужчиной.

Когда мы вышли, я сначала зажмурилась от резанувших по привыкшим к полумраку глазам лучей, а потом застыла… Потому что вокруг шумел водопад, рассеивая по лицу мельчайшие брызги, потому что вокруг витал аромат солнца, зелени и воды… потому что некоторые снова меня обнимали, тихо говоря на ухо:

— Аккуратно, тут край очень близко.

Арвиль, Арвиль…Как сложно всё у нас с тобой.

Ты мне очень нужен и важен, я ни с кем не чувствовала себя так хорошо и спокойно, как с тобой. Ты как… продолжение меня.

А без частицы себя очень плохо.

Не знаю, откуда появился такой эффект, но сейчас, когда Арвиль после стольких дней отчуждения снова был рядом, я трепетала от счастья.

Постепенно глаза привыкали и, прищурившись, я смогла рассмотреть то место, куда меня привел хейлар.

Ущелье!

Такое… дикое! Первобытное, без следов вмешательства каменщиков: даже переправой через маленькую, но очень бурную, речку тут был кусок гранита, навек застывший пологим мостом.

После великолепия Анли-Гиссара этот уголок дикой природы был для меня очень… мил. Да, мил сердцу. До сладкой боли, практически.

Не идеальный, в чем-то грубый, но свой.

Арвиль спрыгнул на нижний уступ и, развернувшись, поймал меня и аккуратно поставил рядом. Взял за руку, переплетая пальцы, и мягко потянул за собой, на гранитный мостик. Там стянул с себя камзол, кинул его на камень, жестом предложив мне сесть, а затем опустился рядом.

Мы молчали. Я смотрела то на мужчину, то на поток воды, несущийся куда-то во тьму ущелья. На Арвиля смотреть было интереснее… и грустнее.

Тому было несколько причин.

Хейлар выглядел очень уставшим. Под глазами залегли темные круги. Он был бледный и… какой-то очень зрелый. От того мальчишки, которого я однажды видела в сновидении с Вейлом, остались разве что такие же яркие аметистовые глаза и встрепанные черные волосы.

И мне стало стыдно, что я отвлекаю его по такой ерунде, как уязвленное самолюбие. Его бы не на разговоры тащить, а в постель, отсыпаться.

А еще… еще мне было с ним до боли хорошо.

Вот так сидеть, держа за руку и положив голову на плечо. Просто хорошо, просто тепло и спокойно.

— Какой же ты еще ребенок, — грустно сказал Арвиль, невесомо погладив меня по волосам. — Мы с твоим мужем законченные извращенцы!

— Эээээ? — опешила я.

— Это я про то, что ты такое мелкое создание, а желания в твой адрес самые взрослые, — хмыкнул Спящий.

— Мы же уже обсуждали это. И, кажется, пришли к консенсусу. — Я отвела взгляд, нервно потеребив манжет рубашки. — Ар, я не хочу тебя терять. А сейчас… ты отдаляешься, у меня тоже появляются дела и заботы. Но если мы оба не будем пытаться, сохранить дружбу, то попросту разбежимся по разным углам, и…и всё.

— Ирьяна, — снисходительно хмыкнул господин Анли-Гиссара. — К сожалению, так легко и просто это не решается. И всему есть причины.

— Я знаю, — я вскинулась, глядя на брюнета, который с прерывистым вздохом запустил пятерню в неровно обрезанные волосы и несильно дернул.

Я попыталась собрать свои разрозненные мысли и объяснять:

— Арвиль, ты вспомни, сколько всего произошло. Мы прошли через всю Изначальную Империю, а потом и через твой смертельный аттракцион по имени Анли-Гиссар! Я тебя разбудила… и неужели на этом всё и закончится? Почему ты меня избегаешь, я понимаю. Но ты мог бы сам мне сказать, по какой причине хочешь ограничить общение. Ты ведь прекрасно знаешь, насколько мне нелегко сейчас… без тебя! А ты просто оборвал все нити!

— Не знаю, с чего начать, — неожиданно признался Ар, мягко поглаживая мою ладонь большим пальцем.

— И всё же попробуй.

— Да, я бегаю из-за влюбленности. Я стараюсь держаться как можно дальше от тебя, потому что считаю это благоразумным. Со дня на день появится твой супруг, и я должен быть к этому готов. Чтобы не было срывов, — спокойно признался Спящий, щуря яркие фиалковые глаза. — И в этом свете ты считаешь мой поступок неверным?

— Я считаю твой поступок необдуманным, — честно ответила я и вздрогнула от того, как едва заметно поменялось лицо хейлара. — Ты принял решение за нас двоих, не поставив меня в известность. Стало быть, я невольно рушу твои планы.

— Я не был готов к разговору, — потер висок брюнет, устало улыбаясь. — Ирьяна, это узы. Те самые узы, которые появились за время нашего путешествия. И сейчас они рвутся, потому нам и плохо.

— Ну и что делать? — беспомощно развела руками я. — Ты же сам понимаешь, почему тебя ко мне тянет. Ар, это элементарная физиология, плюс привязанность.

— «Почему» — это уже дело десятое, — отмахнулся Арвиль. — Проблема есть, и это факт.

Спящий снова притянул меня к себе, касаясь губами виска, потом немного отстранился и горько рассмеялся.

— Вот я идиот, а? Сам же понимаю, что дистанция сейчас главное, но удержаться не могу.

— Не идиот, — потерлась головой о его плечо, понимая, что тоже совершаю редкостную глупость. — Это и называется привязанность, Арвиль. Мне кажется, если бы ты меня любил, то не смог бы удержаться от искушения видеть.

— Малышка, что ты знаешь о любви? — открыто рассмеялся мужчина. — Больше меня ты осведомлена исключительно в постельном плане. Морально же ты такая, как и я. И своего мужа ты не любишь. По вышеуказанным тобой же причинам. Ты его бросила, дорогая моя.

— Дорогой мой, — в том же тоне откликнулась я. — Отношения с Вейлом тебя не касаются. Мои чувства к нему, их сила и природа — тоже не твое дело! Я сама разберусь.

— Еще одно подтверждение, — пожал плечами Спящий, с деланным равнодушием глядя перед собой. — Милая, а тебе не кажется показательным, что всего лишь после полутора недель разлуки со мной ты мучаешься, и стараешься поговорить и всё выяснить. Напомнить, как давно ты своего рыжего дракона не видела?

— А кто спорит? — улыбнулась я, наклоняясь и набирая в пригоршню ледяной воды из горной речки. — Но, Ар, кем бы я была, если бы по мужикам стала скакать? А потому нет. Я выбрала Ринвейла, я к нему неравнодушна… а любовь — это слишком сложное и многокомпонентное чувство, в котором главное — это обоюдное желание сохранить это чувство. У нас с мужем такое желание есть, — посмотрела на Арвиля и всё же решилась сказать мысль до конца. Чтобы уже не было ошибок, обид и недомолвок.

— И, кстати, да, мне без тебя плохо. Но ты родной. И я верю, я знаю, что эту болезнь ты перерастешь. А если говорить совсем откровенно, то она у тебя наверняка лишь до выхода в мир. Стоит тебе познакомиться с другими девушками, и… всё. Ты увлечешься кем-то иным.

— Твоя трепетная вера в лучшее меня всегда восхищала, — немного издевательски ответил Спящий.

— Не ерничай, — с легким осуждением посмотрела на хвостатого. — Кстати, вспомни: пока мы «соседствовали», я не только с мужем пообщаться успела, но и с одним настойчивым светловолосым драконом, — хихикнула я и подмигнула хейлару. — Ревности я за тобой не заметила. Стало быть, ты меня, несомненно, воспринимаешь как женщину, но не как СВОЮ женщину. А значит, мы вполне сможем мирно сосуществовать и дальше, как только ты найдешь себе «подругу по горизонтали», — развела ручками и радостно закончила. — Всё просто!

— Как же у тебя всё легко и просто! — зло ударил ладонью по камню моста Арвиль. — Всё кристально понятно и ясно! Многомудрая и разумная моя, еще второго совершеннолетия не миновавшая! Да на человеческий пересчет тебе и восемнадцати лет еще нет!

— А вот и есть, — надулась я в ответ. — Мне почти двадцать, если на человеческие года. — немного подумала и решила не лгать так уж явно: — Ну, может, без годика…

— О, да!

— А сам-то!

Я улыбнулась. Н-да, какая-то совсем детская перебранка у нас началась. Но, к счастью, она несколько разрядила атмосферу, а значит можно было вернуться к нашей проблеме.

— Ты пока очень однобоко развит, Ар. Ты- идеальный воин, вожак, возможно даже политик. Во всяком случае, судя по тому, что я видела, изворотливости тебе не занимать. Но вот в личных отношениях ты полный и окончательный ноль. Тебе ведомо только отческое отношение к своим подчиненным и ненависть к врагам. Поэтому я для тебя и особенная. Я первая, кого нельзя было отнести ни в ту, ни в другую категорию. Вот ты и растерялся… и влюбился немного. Даша и Криона такие же, но связи у вас нет…

Он только вздохнул и нервно сцепил длинные пальцы. И мне невольно подумалось о том, сколько ещё прекрасных вещей могли бы создать эти руки архитектора. Ведь он гений. Он создал Анли-Гиссар. И я молюсь, чтобы когда-нибудь Арвиль Тейнмир смог переложить свое бремя ответственности за хейларов на кого-то другого, и хотя бы попробовать немного пожить для себя.

Получится или нет — это уже дело десятое, но попробовать надо обязательно.

— Ты очень красиво говоришь, — медленно начал Спящий. — Но что делать с текущей ситуацией, льета Ирьяна?

— Поговорить, — спокойно ответила я. — И мы должны были это сделать уже давно. А в остальном… — я тихо рассмеялась и положила ладонь на его руку, ободряюще сжав ее через ткань рубашки. — Ар, тебе не кажется, что сейчас у нас дел — лет на пятьдесят вперед, и это с условием почти полного отсутствия сна и времени «на покушать»? Сам скоро обо всем забудешь! Это сейчас мы сидим в городе, набираемся сил и думаем, в какую сторону двигаться. А потом… закружит водоворот событий, и времени на лишнее не останется. Всё нормализуется.

— Ну да, — едва заметно улыбнулся брюнет и, чуть прищурив аметистовые глаза, посмотрел на солнце. — Скоро у нас первый визит вежливости к главе соседнего государства. А потом ещё много интересного… но в первую очередь надо найти ту сволочь, которая «дергает за ниточки».

— И всё бы ничего, если бы марионетками не были хейлары, — вздохнула, заканчивая его фразу, я. — И если бы в этих чужих руках они не разжигали костер межрасовой войны. А к кому ты пойдешь? И зачем? И примут ли нас?

Я, конечно, мужчину немного сбила с толку обилием вопросов, но он улыбнулся, притягивая меня ближе к себе, и сказал:

— Встреча с ее величеством Александрой вир Толлиман, императрицей Изначальной империи. Только, малыш, а откуда это «примет нас»? При всем уважении… ты остаешься в Анли-Гиссаре.

— Ты помнишь, кто мой отец? — вскинула бровь я, стараясь смирить вспышку негодования от его ответа. Я должна быть собранной, сдержанной и достойной. — Арвиль, мой отец — дипломат весьма высокого полета. И он не раз брал меня на официальные приемы, когда мы с ним путешествовали. Да, на совещаниях я, разумеется, не присутствовала, но… знания не теряются, да и кровь не водица.

— Ирьяна, ты юная драконочка, — потрепал меня по волосам хейлар. — Даже не совершеннолетняя… брать тебя на переговоры такого уровня — это не самый умный ход.

— Хорошо, — ослепительно улыбнулась я. — Дорогой, неужели ты думаешь, что о том, КУДА я сбежала, не известно? И о той схватке у Огненного озера, когда тройка девушек открыла портал в неизвестность. Неизвестность, которая сейчас обрела имя и хозяина. Ты, и правда, рассчитываешь, что тебя не спросят, где сейчас принцесса Огненной долины и я? Я жена цай Тирлина, и я дочь своего отца.

— Ну и? — мрачно спросил Спящий.

— И ты нас просто отпустишь, и платочком помашешь, что ли? — скептически фыркнула я, с иронией глядя на него.

— А разве вы хотите уходить? — вскинул черную бровь мужчина. — Криона, кажется, отдаст всё, чтобы тут остаться навечно.

— Ты не уходи от ответа. Если мы сейчас скажем, что хотим вернуться… ты ведь нас не отпустишь, верно, дорогой мой?

Он пристально глядел на меня, прищурив темно-фиолетовые глаза и едва заметно скривив губы.

— Говори, говори, Ира. Мне интересно послушать твои домыслы.

— Скорее уж выводы, — я передернула плечами, скидывая его руку и отстраняясь, садясь так, чтобы быть напротив, видеть его лицо. — Мы заложники. Ты нас никуда не отпустишь, пока не добьешься того, чего хочешь. Мы, все три, очень удобные. Ну, может быть кроме меня, пожалуй, я как раз… не особенно тебе нужна. А вот Даша и Кри…

— Какая ты временами всё же сообразительная, — издевательски-восхищенно протянул господин Анли-Гиссара.

— Криона — принцесса, но кроме этого она невеста наследника Ледяного Предела, и… избранница принца Подгорного Королевства, — продолжила я.

— А с чего ты взяла, что у Себастиана к ней какие-то серьезные чувства? Что хотел, он от нее уже получил.

— Может и так, — согласно кивнула я. — Но вернуть захочет. Потому что ОН ей не нужен. По той же причине и Дориан перевернет весь мир, и пойдет на многие уступки, чтобы получить рыжую обратно. Она его бросила. Унизила в глазах света. С Дарьей тоже всё просто… претенденты на ее внимание тоже сделают много чего, чтобы получить допуск в город, если она сама не будет выходить.

— Если ты всё понимала, то зачем тащила девчонок в мои коварные сети? — дернул уголком рта в каком-то подобии улыбки Арвиль.

— Потому что твои «сети» лучше, чем их реальность, — рассмеялась я в ответ. — И потому что они сами этого желали. Криона была готова умереть, чтобы только не возвращаться к жениху. Дроу для нее был не более чем увлечением, ну и способом получить то, что нам нужно. Совместила приятное с полезным. Дарья же… она мечтала быть полезной, лечить. И сейчас занимается любимым делом. Ты нашел, чем купить девочек.

— А ты? — прищурился Спящий.

— А я тоже хочу быть полезной, — поболтав ногами, сказала я и неожиданно призналась: — А еще хочу учиться. Думаю, что как всё немного успокоится, поступлю в художественную академию в Изначальной империи. Она слывет одной из лучших в мире.

— Почему не в Долинах драконов? И ты уверена, что твой супруг тебе это позволит? Мне кажется, дорогая Ири, что о его наличии ты уже малость запамятовала. Как и о том, что права на тебя у Ринвейла исключительные. В том числе и на запрет. Ты уверена, что после всех этих приключений твой супруг благословит тебя на дальнейшие, а не запрет вновь дома?

Я замерла, прикусив губу. Если честно, то о таком варианте я даже не думала. Мне казалось, что Вейл всё понял, и что мы постараемся прийти к консенсусу и как-то всё решить.

К сожалению, с того последнего раза во сне мы с ним не виделись.

Но до этого… он же всё понял!

Посмотрела на Арвиля, напряженно наблюдающего за мной, и ответила:

— Я в него верю. И я его люблю.

— Сама бы себе верила, — посоветовал Ар. — Не любишь. И прекрасно это понимаешь.

— Знаешь, что? — Я вскочила и зло уставилась на мужчину. — Мне это надоело! Я сто раз говорила, что останусь с мужем. Любовь — это работа, драгоценный! Напряженная. Это поиск компромиссов, уступки друг другу… и верность! Думаешь, если я останусь с тобой, то будет иначе? Да произойдет всё то же самое! Первое время, разумеется, не будет никаких сложностей, а потом ты точно также как, и мой муж, задвинешь меня в сторонку! Да уже пытаешься! — я всплеснула руками и передразнила: — «Там тебе не место, ты маленькая, ты ничего не знаешь»!

Арвиль поднялся одним плавным, текучим движением и шагнул ко мне, заключая в объятия, поглаживая по голове, и что-то успокаивающе шепча на ухо:

— Ну что ты так разошлась… всё хорошо.

— Значит, так, — я решительно высвободилась из его рук, потому что мне почему-то очень хотелось в них остаться и обнять его в ответ. И чтобы как-то увести себя в сторону от этих вредных желаний, решила пообщаться на одну занятную темку. Мысленно прикинула списочек и начала перечислять. — Политик из тебя всё же отвратительный, надо отметить. Смотри: общественность знает, что ты умыкнул нас, и не разыграть эти карты ты не имеешь права, Арвиль. Ты ДОЛЖЕН получить выгоду из этой ситуации! Обязан, иначе это сделают другие. И прятать нас нельзя. И еще… тебе нужен дипломат. Ты, разумеется, отличный предводитель, но… переговоры — не твоя стезя. Так же как и «игры».

— Меня таким сделали! — рявкнул хейлар, сверкнув глазами. — Ты забыла, что ли?! Да, разумеется, я в первую очередь воин и командир!

— А десятники? — склонила голову я. — Там есть кто-то подходящий?

— Есть, — взъерошил волосы немного успокоившийся Спящий. — Но мертвый он, вот в чем досада. Лизард.

Я поежилась, вспоминая призрачного хейлара, который едва не убил нас во время путешествия по Анли-Гиссару.

— Не подойдет, — покачала головой. — Он ненавидит всё живое, кроме своего народа.

— Самоконтроль у него на нужном уровне, — возразил хозяин города. — Если воскресить, то подойдет. Он сильный… в том числе и ментально.

— А как быть с воскрешением? — озадачилась я, ибо ранее вообще полагала сие невозможным.

— Если всё удастся, то я знаю, кто может привести специалиста, который нам поможет, — пояснил Сотник, запрокидывая голову к небу и рассеянно проводя пальцами по вороту рубашки. — Тем более что все нужные материалы и установки у нас есть. Нужен всего лишь проводник для души и тот, кто умеет пользоваться древними технологиями.

Ну, ничего себе, «всего лишь»!

— Ладно, тебе виднее, — не стала высказывать вслух сомнения, тем более что были и более важные темы, которые необходимо обговорить, наконец, отвлекшись от личных разборок. — Как тебе удалось договориться об аудиенции у императрицы? К ней ведь так просто не подберешься, и я не думаю, что вы, такие красивые-хвостатые, просто нарисовались во дворце и потребовали назначить время.

— Верно, — поморщился Ар. — Помог Тайлин.

— Оба-на, — изумилась я. — Вы с ним общаетесь?!

Ответить Спящий не успел. Это сделали за него.

Глава 2

— И не только, — раздался красивый тягучий голос, и одновременно я почувствовала едва заметные колебания пространства. Повернулась и поприветствовала улыбкой златовласого фейри, одарив любопытным взглядом худого брюнета за его спиной, пытаясь понять, где я раньше могла видеть этого новенького. По логике — нигде. Потому что он тоже был дивным, а таких знакомых у меня крайне мало.

— Здравствуйте, кстати, — вспомнил о вежливости князь и кивнул на своего спутника. — Я, кстати, не с пустыми руками, а с подарочком. Просто я тут подумал… кто сможет легализировать хейларов лучше их создателя? Сотник, вы уже в курсе, но вам, льета Ирьяна, позвольте представить — князь Лаллин Черное Золото.

Я потрясенно уставилась на него, потом на второго… и вспомнила. Это он увел половину воинов тогда, в памяти города! Это его называли…

— Куррратор! — рявкнул Арвиль, и по его телу прошла дрожь, показывающая, что мужчина в шаге от оборота.

— Ну я же говорил, что это была плохая идея, — лениво протянул брюнет. — Он меня сейчас попытается убить.

— А вы сомневались, князь Лаллин? — прошипел хвостатый, медленно покрываясь мелкими черными чешуйками.

— Я-то нет… — всё так же лениво протянул фейри, с интересом разглядывая хейлара, а потом мотнул головой в сторону Тайлин. — А вот мой братец питал какие-то совершенно необоснованные иллюзии на сей счет. Кстати, хочу отметить, что ваши манеры со временем не меняются, Арвиль Тейнмир. Хоть какое-то постоянство в этом мире… хотя, о чём это я? Вы ведь благополучно проспали последние несколько тысяч лет.

Спящий лишь глухо зарычал, а в следующий миг его глаза полыхнули сиренево-белой вспышкой, и Лаллин Черное Золото взвыл и схватился за виски.

— За тысячелетия сила имеет сссвойство расти, — свистящим шепотом сказал Ар. Он с таким наслаждением наблюдал, как фейри всё ниже склоняется к земле, что мне стало жутко. — Зря вы явились позлорадствовать, куратор, зря…

Я только в панике оглядывалась, понимая, что сделать вот совсем ничего не могу… да и не хочу, если честно. Этот фейри их сотворил! Это тот, кто виноват во всех бедах несчастного народа!

И я видела… видела его в воспоминаниях Анли-Гиссара. Лаллина извиняло бы только незнание, но он прекрасно понимал, что его творение получилось не просто разумным, но и чувствующим. И потому ему нет прощения!

А потому, я сейчас и пальцем не пошевелю, чтобы сбить концентрацию Арвиля и помешать выжечь мозг Князя Черное Золото.

Заслужил…

Но и я, и хозяин затерянного в веках города как-то совсем забыли о еще одном действующем лице, которое до этого просто стояло, скрестив руки на груди, и с неодобрением в янтарном взгляде наблюдало за происходящим.

Тайлин Литое Золото.

А он просто отлепился от скалы, сделал шаг к Спящему и тихо сказал:

— Отпусти его.

— Твое существование и так на волоске, фейри, — не оглядываясь, бросил хейлар. — Не сокращай длину пряжи своей жизни.

Но, тем не менее, глаза на него он скосил, и легко пошевелил пальцами, воздвигая между собой и дивным каскад щитов. От ментальных до физических. Опасается.

— Молодой дурак, — покачал головой Тайлин и материализовал в ладони длинный кнут. Глухо-черный, как росчерк изначального мрака… это оружие казалось неестественным в руке светлокожего и златовласого дивного. Но, вспоминая истинный вид этого фейри… понимала, что да. Всё правильно. Всё естественно.

Плеть взметнулась и, без сопротивления пролетев через щиты хейлара, стеганула того наискось, задевая открытую кожу, стаскивая вниз с мостика в объятия горной речки.

Ар вынырнул почти сразу.

— Ты покойник!

— А ты дурак! — не остался в долгу дивный. — Если бы ты не был кретином, то понял бы, что Лал не сопротивляется, и на нем даже щитов нет! Если бы брат с тобой дрался, то за десять секунд размазал бы тебя ровным слоем по этому симпатичному ущелью!

Раздался сильный кашель со стороны уже полулежащего на земле брюнета и хриплое:

— Ты меня переоцениваешь, Тай. Не меньше двадцати секунд! Всё же этот хвостатый ненормальный — мое лучшее творение.

Из воды на камень выскочил уже не Ар, а громадный чешуйчатый зверь, с волнистой черной гривой и кисточкой на хвосте.

— Ррррр, — многозначительно выдал он, скребанув когтями по граниту.

Я полюбовалась на высеченные искры, потом на глубокие борозды в камне, и нервно сглотнула.

— Цыпа-цыпа-цыпа, — нервно заржал темный фейри, медленно поднимаясь. — Какая ты нервная.

— Прекратите! — одернул их светловолосый дивный. — Лал, хватит провоцировать, ты прекрасно знаешь причины поведения Сотника. А вы, Арвиль Тейнмир, наконец отыщите свой хваленый самоконтроль и извольте им воспользоваться.

— Всё же психологическую подготовку нужно было провести, — осуждающе покосилась я на Тайлин.

Он только с раздражением на меня глянул и скривился:

— Я наивно считал, что эти господа хоть немного соответствуют своему почтенному возрасту, — тут он посмотрел на брата, который сейчас прокашливался неподалеку и рявкнул: — Или хотя бы на одного из них повлияли прожитые годы!

— Я долго спал, — язвительно отозвался Лаллин и, держась за висок, медленно встал, а потом, посмотрев на уже немного успокоившегося чешуйчатого зверя, менторским, хоть и немного хриплым тоном сказал. — Тебе никто не говорил, что нельзя играться с добычей? Если собираешься убивать,, то делай это сразу! Если же не в силах противиться искушению помучить жертву, то откладывай месть на более подходящее время, хвостатый.

Я только покачала головой, пребывая в легком шоке от такой «подачи материала». Этот дивный совершенно спокойно называл себя жертвой, и наставлял врага, как повернее себя прикончить, особенно если планируешь получить удовольствие от страданий.

Эти фейри — просто психи!

Когда Арвиль обернулся и коротко бросил ему одну ответную фразу, я получила возможность убедиться в том, что и хейлары недалеко ушли. Хотя, о чем это я… кровь фейри в них есть, и немало!

— Куратор, а вас не тревожит то, что я приму столь ценный совет к сведению и воспользуюсь им? — Спящий подался вперед и так радостно, предвкушающее улыбнулся, что мне даже не по себе стало. — Ведь вы на моей территории!

— Ну, это ты утрируешь, — окончательно поднялся темный фейри. — Я рядом. И разница, поверь, есть.

— Но, если я правильно понял ваши намерения, в город вы намерены войти, — несмотря на показную уверенность и властно скрещенные на груди руки, хвост Арвиля нервно подрагивал, и мужчина тотчас обернул его вокруг ноги и спрятал кисточку за голенище сапога.

Фейри только рассмеялся и прищурил темные, как восточный бархат, глаза.

— Что бы ни говорил мой старший родственничек, идиотом я не являюсь. И не войду в Анли-Гиссар… так вот сразу. Только после приглашения.

— Разочарование-то какое, — вполне искренне ответил Ар и покосился на меня. — Но всё же поговорить… не важно, на каком языке, нам стоит в другом месте.

Ну да… язык бывает разный. Язык магии и стали иногда выразительнее любого другого.

— Вас смущает юная драконица? — вскинул смоляную бровь Лал и послал мне улыбку. — Это зря. Она одна из фигур на нашей игровой доске и, как совершенно верно говорила девочка не так давно… грех этим не распорядиться, особенно если она так удобно расположена.

— Я бы предпочел обсудить «каркас» будущих действий без Ирьяны.

Я привычно сдержала раздражение, не позволяя ему прорваться и даже мелькнуть в глубине глаз. Лишь поджала губы и опустила взгляд, понимая, что настолько хорошо собой точно не владею.

Мужчины… одинаковые! Все одинаковые!

Правильно я Арвиля послала… другую «любовь» искать! Ничем он от Вейла не отличается, но в отличие от мужа, который если и не перевоспитался, но хоть что-то усвоил, Ару просветление пока не грозит.

— Одна из твоих ошибок, — вмешался доселе молчащий Тайлин, — В том, что у тебя слишком мало приближенных, чудовищно мало. И поэтому тех, кто есть, нужно развивать и использовать.

Лестно, конечно…

Я опустила взгляд, не позволяя остальным заметить свое недовольство. Никаких мысленных комментариев я не ждала, хотя бы потому, что не предполагала о наличии такой возможности. Как оказалось, зря.

Я удивленно вздрогнула, когда почувствовала легкое ментальное касание.

Хм, судя по золотисто-янтарным тонам, в которые окрашен «вызов» это Тайлин.

Я осторожно приоткрыла верхнюю часть сознания, не зная, чего ожидать от остроухого.

«Ну что поделаешь, это наиболее удобная терминология, девочка», — едва заметно улыбнулся Тайлин.

«Я и не возражаю. Даже благодарна за вмешательство и подтверждение моих же слов».

Тем временем Лаллин подошел к нам ближе и, ни капли не заботясь о сохранности своего глухо-черного балахона, сел на тот самый импровизированный мостик через широкий ручей. Потом оглянулся на нас, задрав голову и, подарив очередную широкую улыбку, приглашающее развел руками:

— Присаживайтесь, господа союзники, за наш «круглый стол» мирных переговоров!

И это тысячелетний фейри? А где величественность, где мудрость, где, в конце-то концов, красота?!

В отличие от своего брата, Лал не отличался таким совершенством лица и фигуры. Худой он был, а в своей мантии так вообще похож на нахохлившуюся ворону, с его немного птичьими чертами, и впечатление это дополнительно усугублял хищный разрез глаз цвета черного агата.

Но в воспоминаниях города он был иным…

Высокий, тонкий и гибкий, как плеть, одетый в цвета ночного неба, которые, казалось, собрали с небосвода, чтобы сшить одежду. И в его украшениях был только жемчуг, а кожа матово светилась под блеском люстр Анли-Гиссара.

Тогда он, и правда, был великолепным дивным лордом, от вида которого замирали в восхищении.

Что же с вами случилось, Лаллин Черное Золото? От чего настолько явное прен