Оглавление

Глава 1. Сразиться с чудовищем

Маленькая белая бабочка испуганно вспорхнула с цветка и устремилась высоко-высоко в синее небо. Но как бы она ни пыталась скрыться на фоне пушистых облаков, в ослепительных лучах солнца, у неё всё равно ничего не получалось.

Огромная тень пронеслась справа, слева, над головой… Бабочка и хотела бы двинуться ввысь, но силы её покинули. Крылышки распахнулись раз, другой, и… хрупкое существо замерло и рухнуло вниз, подхваченное внезапным воздушным потоком.

Грозная тень, словно небесная акула, неслась по небу, окутывая тьмой всё вокруг, неминуемо преследуя свою цель. В один миг бабочка исчезла в пасти гигантской чёрной птицы. Последнее, что она видела, — клочок неба, исчезнувший так же быстро, как беспокойный взмах её нежного крыла.

Примерно в это же время на пороге детского дома одного маленького провинциального городка раздался жалобный детский плач. Малышка, аккуратно завёрнутая в белоснежную пелёнку, теребила краешек плетёной корзинки, её временного убежища, и не переставала плакать. На плач сбежались сотрудники приюта.

— Никак аист принёс? Смотрите. — Полная женщина подняла корзинку на уровень глаз, внимательно рассматривая неожиданную находку.

— Какая хорошенькая… Не плачь, милая, — молвила другая женщина, изображая что-то пальцами перед глазами малютки, стараясь её хоть как-нибудь развлечь.

— Пойдём-пойдём… Небось проголодалась, бедная. Эх… — вздохнули обе женщины разом.

Через месяц…

— Проходите, садитесь, пожалуйста. Может, принести вам чая? — предложила уже немолодой паре Тамара Ивановна, директор детского дома.

— Нет-нет, спасибо, — перебил её серьёзный мужчина в очках. — Мы бы хотели перейти сразу к делу…

— Вова, ну что ты так сразу? — рассердилась его жена Настя. — Вы уже в курсе нашей ситуации… — Женщина помедлила, прежде чем продолжить: — В общем, мы не можем иметь детей, поэтому решили…

Владимир бережно накрыл руку жены.

— Дорогая, давай лучше я, — тихо сказал он. — Мы слышали, что у вас здесь появилась маленькая девочка…

— Да-да… — перебила его директор, — так неожиданно всё случилось! Как в сказке, будто аист принёс, — и хихикнула. — Простите, кхм, — откашлялась она в кулак и уже серьёзнее продолжила: — Тихая, спокойная малышка, два месяца от роду, всё время спит.

— А можно?..

— Взглянуть на неё? Конечно, пойдёмте.

Вся компания поднялась и направилась к выходу. Муж поддерживал под руку жену, ноги которой всё время подкашивались от волнения, тихо нашёптывая ей на ухо:

— Успокойся, тш-ш…

Ещё через месяц…

— Я так счастлива! — Анастасия бережно держала на руках младенца и прижималась плечом к мужу.

Муж приобнял её и поцеловал в румяную щёчку.

— Сколько теперь проблем у нас будет?.. — задумчиво проговорил он вполголоса, чтобы не разбудить спящую малютку.

— Да какие проблемы? — недовольно пробормотала жена. — Это же всё так приятно и долгожданно!

— А расскажем ли мы ей когда-нибудь, что мы её приёмные родители?

— Тш-ш… — зашипела жена. — Зачем это? — разглядывая милое детское личико, прошептала она и через минуту добавила: — И уж точно не сейчас…

— Ага, — согласился муж и на время затих, а потом продолжил: — И как назовём её?

— Смотри, как она мило спит. Может, Соня?

— Она, конечно, соня ещё та, — Владимир улыбнулся, — но мне нравится это имя. Так что пусть будет нашей мудрой Софьей.

Через двадцать один год…

— Не понимаю, где я сейчас нахожусь… Ребята?.. Да где вы все?!

Девушка с длинными светлыми волосами пробиралась по тёмному лесу, сквозь тонкие колючие ветки, то и дело стремящиеся попасть ей в глаза.

— Ай! — вскрикнула она, когда почувствовала, что по ноге кто-то ползёт. — Змея! А-а-а!..

Хоть в темноте и не видно было, что это действительно змея, но казалось, что так оно и было.

Девушка со всей силы затрясла ногой, попутно помогая себе руками, чтобы быстрее избавиться от ненавистной подружки. Наконец она услышала стук — это змея отлетела и врезалась в толстый ствол дерева. Слышно было, как она шикнула на своего обидчика и уползла в неизвестность. Девушка отряхнула джинсы и пошла дальше.

Под ногами шуршали опавшие листья. Перед глазами заплясали светлячки. Девушка подняла руку, и они окружили её, притворяясь фонарём в непроглядной тьме.

— Отлично! Так хоть немного виднее. Но куда идти?

Светлячки будто поняли её слова и вытянулись длинной светящейся лентой, указывая путь куда-то вдаль. Девушка тихо побрела за ними следом.

Вдруг привычное шуршание под ногами нарушил хруст весьма толстой ветки неподалёку. Девушка замерла на месте. Сердце застучало быстро-быстро. Она обернулась, но никого не смогла разглядеть и, неуверенно перешагнув через какой-то камень, продолжила свой путь.

Через минуту хруст повторился уже где-то рядом. Потом ещё и ещё и становился всё ближе и ближе, громче и громче! Девушка, почувствовав опасность, бросилась бежать. Светлячки проложили ей безопасный путь сквозь хмурый, недружелюбный лес прямо к холодному чёрному озеру. Она и сама не поняла, как оказалась по колено в воде.

Луна на небе скорбно взирала на тёмные просторы. Её мрачный силуэт отражался дорожкой на спокойной глади озера. Девушка, дрожа от холода, поспешила выйти из воды, но не успела сделать пару шагов, как её правую ногу снова обвило что-то и потянуло вглубь.

— Помогите, помогите!.. — кричала она в пустоту, пока не захлебнулась.

Что-то тащило её к самому дну. Она дёргалась, извивалась, как пойманная рыба, но освободиться никак не получалось. Воздух в лёгких заканчивался, в голове все мысли перемешались, перед глазами помутнело. Хотя и так не видно было совсем ничего… Кроме…

Там, на илистом дне, притаилась одна маленькая ракушка и светилась так, что её просто нельзя было не заметить. Голубоватое свечение привлекало внимание, и хотелось схватить её и проверить — что же это такое, в чём секрет? Девушка протянула руку, тщетно пытаясь достать ракушку, но не смогла дотянуться. Силы быстро покидали её, так же как и сознание. В отчаянии она подняла голову и взглянула вверх.

Хмурый глаз луны на миг освободился от внезапно набежавшего облачка и пробился сквозь водные глубины даже сюда, на дно озера. В его мрачном сиянии появилась сильная мужская фигура. Она будто боролась с древним злом — нацелилась кинжалом в голову чудовища и проткнула его намертво, как раз тогда, когда оно открыло свою зубастую круглую пасть, намереваясь впиться в жертву несколькими рядами острых клыков.

С ноги девушки спали оковы. Чудовище выпустило свою добычу, и та бессильно опускалась всё глубже и глубже. Острые чешуйки на теле змееподобного существа поцарапали ногу до крови, жертва от боли прищурилась. Бурое пятно внезапно расплылось перед глазами и становилось всё больше и больше, окружая её со всех сторон. Она подумала, что это её собственная кровь, и потеряла сознание. Лишь одна мысль пронеслась напоследок: «Неужели так я и умру?»

Молодой человек поспешил подплыть к девушке, схватил её за руку и потянул за собой к поверхности. Аккуратно уложив её на бок на песчаном берегу, он прощупал пульс на шее жертвы. Нет, она не умерла! Кажется, ещё несколько секунд назад его сердце замерло в нервном напряжении, но тут же забилось с новой силой и было готово выскочить и плясать от радости. Он нежно дотронулся до её щеки, откинул мокрую прядь волос с глаз и какое-то время молча любовался своей находкой.

— Вот мы и встретились снова…

Хоть ему и казалось, что он произнёс это вслух, но его тонкие губы лишь нервно задрожали, в чёрных глазах застыла непримиримая грусть и… ненависть?

Он нагнулся к её губам и почувствовал их леденящий холод. Девушка откашлялась прямо ему в лицо, пришлось отвернуться. Он заметил, что она открыла глаза.

— Софья, как ты? — участливо спросил молодой человек, обеспокоенно глядя на неё сверху вниз и похлопывая по спине.

— Что? — Она попыталась подняться, но сил совсем не было. — Кто ты? — чуть слышно спросила она и снова отключилась.

— Что значит кто? — недовольно пробормотал себе под нос молодой человек. — Я твой спаситель, — прошептал он ей на ухо и тоже откинулся спиной на песок.

Луна взошла высоко-высоко, освещая угольные макушки елей на другом берегу озера. Спаситель пристально вглядывался в тёмное небо, думая о чём-то ему одном известном. Пока наконец не хмыкнул горько вслух. Было в этом звуке что-то зловещее, неправильное. Нужно бы радоваться, но беспорядочные мысли мешали ему сосредоточиться на хорошем.

Сильный порыв ветра охладил его разум. Молодой человек резко встал, размялся, потянулся и подхватил девушку на руки, заботливо приговаривая:

— А то ещё замёрзнешь…

Долго идти не пришлось. Он взошёл по разбитым временем ступенькам, покрытым мягким мхом и слоем сухих еловых иголок, мимо мраморных львов с отломленными ушами и хвостом. Прошёл по извилистой тропинке когда-то ухоженного приусадебного парка. И застыл напротив готического замка, как называли его в этих краях. Его тёмный силуэт возвышался почти до макушек самых высоких деревьев.

В окнах вспыхнул свет, что заставило молодого человека прищуриться и отвести взгляд.

— Значит, приглашаешь нас?

Он крепче обхватил девушку за талию и начал спокойно подниматься по ступеням.

Арочная дверь напоминала пасть чудовища. Непонятно каким образом, но обе дверцы были на месте, так же как и бронзовые массивные ручки в форме львов. Их зубастые морды впивались в непрошеных гостей окаменевшими глазами. Массивные лапы будто тянулись к посетителям, чтобы за них побыстрее ухватились, и тогда-то острые клыки прокусят чью-то руку. Но руки у молодого человека всё равно были заняты, и он просто со всей силы пнул эту чёртову развалину, попутно выругавшись вслух. Двери с грохотом распахнулись. Шагнув в неизвестность, пришельцев тут же поглотила тьма.

Глава 2. По ту сторону

— Соня, Соня! Очнись… Родимая, ну как же так получилось?..

Пожилой мужчина крепко обнимал свою дочь и всеми силами пытался разбудить её, тряся за плечи.

— Ты! — он ткнул указательным пальцем в сторону испуганной прислуги.

У той от страха расширились глаза.

— Иди сюда! — крикнул он со злостью, с хрипом в голосе.

Девушка плюхнулась перед ним на колени и запричитала:

— Я не виновата! Это не я, не я…

— Ты ей сегодня прислуживала?

Девушка неуверенно кивнула.

— Это ты её отравила?

Девушка замахала руками.

— Нет-нет, не я это, не я! Поверьте мне, пожалуйста!.. — жалобно пищала она, вытирая град слёз белоснежным фартуком.

— Взять её! — скомандовал мужчина, и тут же, будто из ниоткуда, возникли два стражника, подхватили бедную девушку под руки и потащили к выходу. — В темницу её и не давайте ни воды, ни еды три дня! Посмотрим, как она заговорит.

Стража с девушкой скрылась в тёмном коридоре. Через минуту в дверь постучали.

— Войдите! — недовольно выкрикнул отец.

Дверь слегка приоткрылась, и в проёме появилась женщина.

— Ну как она себя чувствует?.. — В её голосе слышалась тревога.

Её муж, Борис Иванович, грустно помотал головой.

— Маруся, она всё ещё не очнулась! Что делать? Такого раньше никогда не было… Что же мне теперь делать? — убивался он от горя, покачивая дочь на руках.

— Борис Иванович, любимый мой, успокойся, всё наладится, — ласково поглаживая его по спине, шептала жена.

— Я же всем вам говорил… Предупреждал, и не раз, — пригрозил он пальцем, — чтобы лучше следили за моей девочкой. А вы… Эх… Опять подвели.

Тени невидимых стражников по углам синхронно ухнули в ответ.

— Пошли вон!

Тени тотчас растворились.

— Я знаю — её отравили… Отравили!.. — повторял он одно и то же много раз подряд.

Жена тихонько спросила:

— Почему ты думаешь, что её отравили?

— А что это ещё может быть? За столько лет как её только ни пытались убить. Я многое повидал! — Он прижал дочь к груди ещё сильнее.

— Успокойся, Пётр отправился за лекарем. Скоро они уже будут здесь.

Дверь резко распахнулась, сильный порыв ветра задул неуместно зажжённую свечу, нервно шелохнулась занавеска.

— Софья! — Отчаянный крик молодого человека со светлыми волосами мог пронзить слух любого, но не разбудил бедную девушку.

Он упал на колени перед её кроватью, обхватил её бледную ледяную ручку своими тёплыми руками и прижал к горячим губам, стараясь согреть неровным дыханием.

— Молодой человек, держите себя в руках, — напомнил ему немолодой лекарь, вошедший в комнату за ним следом.

— Петя, подойди ко мне, — позвала его мать, Мария Степановна.

Пётр испуганно взглянул на отчима и быстро убрал свои руки от сестры, мигом поднялся и встал рядом с матерью.

— Олег Арсеньевич, наконец-то вы пришли! — с горечью воскликнул отец. — Пожалуйста, помогите моей девочке… Что… что нам делать?.. Я отдам вам всё, что пожелаете… — убивался он.

Лекарь, внимательно осмотрев больную, неутешительно помотал головой, недовольно цокнул языком.

— Скажите, сколько времени она без сознания?

— Часа три-четыре!.. — нависнув над кроватью, словно коршун, выпалил отец. — Так сказала служанка, которая была с ней рядом.

— И что предшествовало такому её состоянию?

— Говорят, барышню всё утро познабливало, потом голова закружилась… — сказал верный слуга хозяина, Кирилл.

— Она ещё на что-то жаловалась? Может, что-то болело, тошнота, рвота была?

— Нет… Но, возможно, сердце прихватило? — снова неуверенно пробормотал Кирилл. — И барышня пила много воды…

— Ах да, после последнего случая вы же ей прописали сердечное средство, — вспомнил Борис Иванович.

— Так… — задумавшись, подытожил лекарь и снова измерил пульс больной. — Конечности просто ледяные!.. — Он нахмурился. — Почему же она не соблюдала правильный приём лекарства?

— Соблюдала, соблюдала… — вмешалась в разговор мачеха, но тут же замолкла, с досадой прикусив нижнюю губу, будто что-то вспомнила, о чём не следовало упоминать.

Лекарь пристально уставился на неё, снова нахмурившись.

— Но что-то здесь не сходится. — Он осмотрел руки больной — кожа приобрела голубоватый оттенок. — Ваша дочь всегда такая бледная?

— Кому, как не вам, знать, что кожа моей благородной дочери, конечно, бледная, но сейчас она выглядит уж очень нездорово, — подхватил взволнованный отец.

Лекарь обмакнул ватку из пузырька с тёмным стеклом и поднёс её к носу больной, но та не пришла в сознание, дыхание оставалось таким же слабым. Одновременно с этим он скомандовал слугам растирать щётками ступни и ладони больной, положил горчичники ей на грудь, дал немного вина и произвёл другие необходимые процедуры. Наконец, укутав девушку в тёплые одеяла, её на время оставили в покое. Ничего не помогало, она не приходила в себя.

— Боюсь, ей поможет только чудо… — примерно через два часа активной помощи с грустью констатировал лекарь и опустил глаза в пол.

И не успел он договорить, как его перебили произнёсшие в один голос Пётр и Борис Иванович:

— И что, ничего нельзя сделать?

Борис Иванович покосился на пасынка.

— По всей вероятности, её организм отравлен ядом какого-то неизвестного мне вещества. В нашей глубинке не найти лекарства. Как, в общем, возможно, его вообще не существует… — закатив глаза, неуверенно размышлял он. — Но! — лекарь поднял указательный палец вверх, и все устремились глазами к этому жесту. — Я знаю одного одарённого лекаря. Кхм! — откашлялся он в кулак. — Знаете, хоть он очень молод, но обладает чрезвычайным талантом, к тому же выпускник медицинской академии. Он как раз изучает яды…

— Так позовите его скорее к нам!.. — перебил его воодушевлённый отец. — Что… Какое вознаграждение вы хотите? Что ему пообещать? Скорее! Быстрее! Она же может умереть…

— Подождите, подождите, — лекарь попытался успокоить Бориса Ивановича, мирно похлопав его по дрожащей руке. — Я не знаю, где именно он сейчас находится.

Руки Бориса Ивановича безжизненно опустились, он сделал шаг в сторону и упал бы, но его вовремя подхватил слуга и усадил в кресло.

— Он недавно вернулся из Китая и, кажется, сейчас в столице.

Глаза отчаявшегося отца загорелись надеждой, он выпрямился в кресле.

— Так чего же вы ждёте? Пошлите за ним быстрее! — Он даже вскочил с места.

— Хорошо-хорошо, конечно, сейчас я напишу своему другу, чтобы его нашли для вас. — При этом лекарь задумчиво потёр пальцами свои элегантные усики и бородку, по привычке вынул карманные часы, мельком взглянул на циферблат и кинул их обратно.

С этими словами он поспешил удалиться в сопровождении хозяина усадьбы в его кабинет. Письмо было отправлено с гонцом немедленно, и теперь приходилось только ждать.

Мария Степановна будто застыла на месте, она уже несколько минут пристально вглядывалась в лицо падчерицы, мысленно задаваясь одним и тем же вопросом: «Притворяется?»

Её размышления прервал сын, тихо прошептав:

— Ты это сделала?

Его серо-голубые глаза потемнели от злости, пальцы сжались в кулак.

Мать поспешила вытолкнуть сына за дверь.

— Постой, но как же Софья? Кто с ней останется? — Он то и дело оглядывался через плечо, не поддаваясь матери.

— Иди, иди, пойдём отсюда. О ней есть кому позаботиться. — И она прикрыла за собой дверь.

— Но как же?.. — Пётр снова попытался что-то сказать, но мать крепко сжала его руку и потащила вниз по лестнице.

Только оказавшись в своих покоях, Мария Степановна смогла немного успокоиться и расслабиться, отчего её действия стали более решительными. Она влепила сыну пощёчину.

— За что? — поглаживая ушибленное место, с обидой спросил Петя.

— Почему каждый раз ты подозреваешь меня?

— Ну… Я подумал, как в прошлый раз, когда она упала с лестницы и что я потом услышал от твоей служанки… — начал он пересказывать преступления матери.

— Тш-ш!.. Я же всё это делаю только ради тебя, чтобы ты был наследником всего этого, а не его дрянная дочь от этой жалкой недочеловечишки. Тьфу!

Молодой человек широко раскрыл глаза от удивления, подошёл и приобнял мать со спины:

— Мамочка, дорогая моя, любимая, я же тебя никогда об этом не просил. Ты же знаешь… Видишь, как я отношусь к Софье и не хочу, чтобы ты причинила ей вред.

— Ну уж нет! — мать грубо вырвалась из его объятий. — Не хватало ещё моему сыну ввязаться в эту историю! Мало того, что мне приходится изображать её мать, в том числе и принимая её облик, так что я уже совсем забыла, какая я на самом деле… Зачем я только согласилась?!

Лицо Пети застыло от удивления, но он быстро пришёл в себя.

— Но, мама, не лучше ли нам выработать другую стратегию? — тихо прошептал сын ей на ухо, словно прошипела змея.

— Что ты хочешь сказать? — мать обернулась и с недоверием посмотрела сыну прямо в глаза.

— Я ведь могу жениться на Софье. — От этого предложения у него покраснели уши. — Только бы она выздоровела!.. Если бы я знал, как ей помочь, — грустно вздохнул он и мельком взглянул на мать.

Мать на мгновение задумалась.

— На этот раз не я это устроила. Эта маленькая дурочка сама виновата. Видно, кому-то ещё дорогу перешла.

Глава 3. В ожидании чуда

День подошёл к концу, минул вечер, и наступила ночь, но вестей всё не было. Борис Иванович сидел вполоборота в кабинетном кресле, в мрачном ожидании глядя в окно, подперев рукой голову. Ничто его не радовало. Другой рукой он вцепился в дубовый резной подлокотник так, что ногти скребли крупные лаковые львиные головы, оставляя за собой заметные глазу дорожки.

Вздыхая вновь и вновь, он пробормотал вполголоса:

— Вот так, Маруся, тебя я не удержал. Теперь и дочь нашу хотят забрать эти нечисти…

Он на миг закрыл глаза, и ему причудился сладкий голос первой жены, её нежный взгляд и то лёгкое прикосновение, которым она одарила другого…

— Но я люблю тебя, люблю!.. Всё равно люблю! А его ненавижу! — он со всей силы ударил кулаком по столу, тяжёлый письменный прибор пошатнулся, но не упал.

Перед глазами возникло лицо старшего брата, Николая, его фотография в строгой деревянной раме, висевшая на стене, прямо над письменным столом, среди портретов всей родни Бориса Ивановича. Он отмахнулся, будто это действительно помогло бы сгладить его бесконечную печаль.

В дверь тихонько постучали.

— Пора бы перекусить хоть немного, — из-за двери показалась голова его верного слуги. — Борис Иванович, вы так себя до могилы доведёте. — Кирилл очень беспокоился и периодически приносил ему еду, от которой хозяин непременно отказывался.

Всё снова полетело на пол. Слуга поспешил убраться и удалился.

— Лучше бы принёс мне хорошие новости! — грозно высказал хозяин ему вслед, пригрозив кулаком. — Толку-то от твоей заботы? И передай Марии Степановне, чтобы не беспокоила меня по пустякам. Спать не буду, пока не дождусь! — сказал он, словно обиженный ребёнок.

В это время Пётр прокрался к комнате Софьи и начал прислушиваться, нет ли там прислуги. Не услышав посторонних звуков, он приоткрыл дверь и зашёл внутрь.

Молодой человек пододвинул стул ближе к кровати. Приложил ладонь ко лбу больной. Лоб был словно лёд! Он поспешил нащупать пульс, но тот был в порядке, хотя и едва прослушивался.

— Что же это за зелье такое? — задумчиво проговорил он вслух. — Соня, Сонь, проснись уже! Хватит переигрывать! Ты меня уже пугаешь… Врачи здесь ни к чёрту. Не понимаю, как тебе помочь… — Он схватил её за плечи и затряс, будто так мог разбудить.

В эту минуту в комнату вошла служанка. В руках у неё был тазик с водой. От испуга она чуть не выронила его.

— Молодой господин, нехорошо, вы одни у барышни. — Она опустила глаза в пол, поняв, что не следовало его отчитывать.