автордың кітабынан сөз тіркестері Мифы о вампирах. От упырей и осинового кола до железных зубов и ван Хельсинга
Итак, здесь мы имеем первопричину, утверждение, истинность которого может быть доказана: всякий, кто не прожил свою жизнь до отмеренного свыше предела, не может упокоиться, ибо застревает между земной жизнью и последующей загробной. В свете этого представления ряды призраков (привидений) пополняли главным образом самоубийцы29; люди, чья жизнь была оборвана клинком, петлей, водой или огнем; равно как и прочие безвременно скончавшиеся (immaturi, aori). К этой же категории мы можем причислить тех, кто при жизни внушал своей общине тревогу и страх: все те, кого считали колдунами или ведьмами; люди дурного нрава; те, у кого имелись особенные физические особенности или родимые пятна30; родившиеся в определенный день или в определенное время года; родившиеся «в сорочке» (под «вуалью») или с двойным рядом зубов; представители определенных профессий (кузнецы, дровосеки, пастухи); все, кто выделялся из общей массы современников (изгои), святотатцы, ревнивцы, те, над кем всю жизнь издевались и кто желал отмстить обидчикам); те, кто умер нелепой смертью или погребенные без положенных ритуалов; те, у кого не было могилы (лат. insepulti —«непогребенные»)31; похороненные без проведения надлежащих обрядов или в неподобающем им месте или даже по соседству с ненавистным ему человеком; наконец, те, кого похоронили в ненадлежащем саване. Сюда же относятся те, кто не завершил взятого на себя дела, кто оставил без попечения малых детей, кто не сдержал обещания или не выполнил клятву; а также те, чью кончину слишком горько и долго оплакивали: их саваны, промокшие от слез скорбящих, не давали им упокоиться с миром. Все эти покойники не допускаются в сообщество упокоившихся, и иногда их забирают в кочевое войско призрачных всадников Дикой охоты
1 Ұнайды
Мертвецы способны восставать из могил, чтобы досаждать и вредить живым, — такое верование укоренилось еще в незапамятные времена, ибо ревенанты — восставшие мертвецы, пришельцы из потустороннего мира — редко когда движимы добрыми намерениями
1 Ұнайды
Но меня из тесноты могильной
Некий рок к живущим шлет назад…
Я нашла того, кого любила,
И его я высосала кровь!
Гёте. Коринфская невеста (1797)[1]
1 Ұнайды
Образ ожившего покойника, восстающего из могилы, чтобы насытиться человеческой кровью и продлить свое земное существование, давно и прочно укоренился в европейской культуре. Окончательно он выкристаллизовался в позапрошлом веке на страницах «Дракулы» Брэма Стокера
1 Ұнайды
В свете этого представления ряды призраков (привидений) пополняли главным образом самоубийцы29; люди, чья жизнь была оборвана клинком, петлей, водой или огнем; равно как и прочие безвременно скончавшиеся (immaturi, aori). К этой же категории мы можем причислить тех, кто при жизни внушал своей общине тревогу и страх: все те, кого считали колдунами или ведьмами; люди дурного нрава; те, у кого имелись особенные физические особенности или родимые пятна30; родившиеся в определенный день или в определенное время года; родившиеся «в сорочке» (под «вуалью») или с двойным рядом зубов; представители определенных профессий (кузнецы, дровосеки, пастухи); все, кто выделялся из общей массы современников (изгои), святотатцы, ревнивцы, те, над кем всю жизнь издевались и кто желал отмстить обидчикам); те, кто умер нелепой смертью или погребенные без положенных ритуалов; те, у кого не было могилы (лат. insepulti —«непогребенные»)31; похороненные без проведения надлежащих обрядов или в неподобающем им месте или даже по соседству с ненавистным ему человеком; наконец, те, кого похоронили в ненадлежащем саване. Сюда же относятся те, кто не завершил взятого на себя дела, кто оставил без попечения малых детей, кто не сдержал обещания или не выполнил клятву; а также те, чью кончину слишком горько и долго оплакивали: их саваны, промокшие от слез скорбящих, не давали им упокоиться с миром.
1 Ұнайды
Он ходит с лунными лучами как мириады пылинок — опять же Джонатан видел тех сестер в замке Дракулы. Он способен уменьшаться в размерах — мы сами видели, как мисс Люси, пока она не обрела покой, проскальзывала в приоткрытую на волос дверь склепа. Однажды проникнув куда-нибудь, как бы плотно ни было замкнуто, считай, даже запаяно, помещение, или полыхай там даже огонь, он может входить и выходить беспрепятственно. Он видит в темноте — немаловажная способность в мире, наполовину погруженном в мрак.
1 Ұнайды
ревенанты — восставшие мертвецы,
1 Ұнайды
меморат — это устный рассказ-воспоминание, воспроизводящий личные впечатления о событии, которое, по мнению повествователя, достойно того, чтобы передать его потомкам;
«…чудесном народе, который гнев Божий рассеял по окраинам нашей земли. Сыны этого народа, наполовину демоны, наполовину призраки, живы и мертвы в одно и то же время; они способны размножаться, но лишены благословенного дара смерти»9
«Но вампиры не вписываются ни в один порядок, класс или определение божьих тварей. Они — не мертвецы, но и не живые, они — смерть в обличье жизни; точнее, они — ужасающая гримаса того и другого. Мертвецы в страхе отвергают тьму, живых она пугает не меньше»