Я смотрела документальные фильмы об убийцах. В одной из серий говорилось, что серийные маньяки, как правило, стремились к тому, чтобы их поймали. Потому что убийцы считали себя артистами и хотели, чтобы их творения запомнили. Когда их наконец ловили, они улыбались на камеру, не склоняя головы, так как гордились тем, что сделали. Они верили, что все будут им аплодировать и восхищаться. Они были умны и желали, чтобы это заметили другие. Их высокомерие и гордыня вели их к провалу, что, по сути, становилось их концом.
Как по мне, Сонер был как раз таким человеком. Он словно хотел, чтобы его поймали.
И пока вечер тянулся, я надеялась, что два бокала спиртного не опьянят меня. Иначе мне будет плевать и на «стол», и на его присутствующих. Кто знает, может, под воздействием алкоголя я могла бы сорваться и развязать целую войну.
– Тогда зачем мы вообще выходили?
– Я подумал, что мог бы тебя поцеловать, – ответил Каран, заставив меня от удивления открыть рот. Он нежно подтянул меня к себе за талию, не обращая внимания на состояние, в которое привели меня его слова. – Но не судьба, что же поделать, – добавил он грустным голосом и пошел от меня прочь.
И этот парень не умеет флиртовать? Да ему руководство по флирту нужно писать!
Люди вообще странные существа. Иногда они ломаются из-за незначительной проблемы, а иногда могут выстоять, даже когда на их головы обрушиваются горы. Мне кажется, секрет в том, держит ли тебя в этот момент кто-то за руку. Если бы тебя поддерживали, были рядом несмотря ни на что, то даже в самый сильный ураган ни одна бы твоя ветвь не шелохнулась. Рука, которую ты чувствовал бы на своем плече даже во время падения, стала бы единственной опорой, которая помогла бы тебе вновь подняться.
– Я так скучаю по вам! – произнес он с горечью. – Я скучаю по вам обеим, мои прекрасные девочки. Без вас я не могу спокойно спать, не могу есть. Вода, которую я пью, превращается в яд. Без вас в этой жизни ничто не имеет вкуса.
– Значит, тебе не так много удалось узнать во время поездки в Антеп? – спросила я и посмотрела на свои ногти, покрытые красным лаком. – И поэтому все, что ты сделал, это привез мне фисташки?
– Какие фисташки? – переспросил Омер.
– Которые я купил для Ляль, – ответил Каран.
– У нас не было времени, чтобы поесть, так когда ты успел их купить? – спросил Омер, и мое лицо тут же зарделось. – Ах ты, подкаблучник! Тихоня снаружи, а внутри такой сердцеед! – начал издеваться он.
Сколько бы лет ни было человеку, его душа все равно остается молодой.
Я сделала легкий макияж, распустила волосы. Девушка в зеркале мне нравилась в любом виде. Но в моменты счастья я казалась себе особенно красивой. А сильнее всего я ощущала это счастье рядом с тем самым мужчиной, которого называла менопаузным.
Хочешь присесть?
Я посмотрела на него, словно говоря «ты издеваешься?!»
– Ты прикалываешься, Каран? Я говорю, что хочу тебя избить, а ты меня просишь сесть.
Он поднял руки, будто сдаваясь:
– Хорошо, садиться не будем. Постоим.
Представляем, как он делает предложение… а мы как даем ему с ноги в этот момент!