! – отмахнулся я. – Я и так всё знаю. Не мешай. Иди играть в другую комнату.
– Вот получишь завтра двойку, будешь знать! – высунула язык Наташка и убежала играть с куклами.
– А может, меня и не спросят завтра! – крикнул я ей вдогонку.
Но, как назло, вызвали именно меня. И случилось то, чего я больше всего боялся.
– Семён Рыжиков, к доске! – прозвучал, как приговор, голос учителя.
Я встал и поплёлся к доске, словно на казнь!
– Ну-с, – весело произнёс Дмитрий Сергеевич, наш учитель, – выучил урок, Рыжиков?
– А как же! – говорю. – Сейчас расскажу.
– Давай, дружочек, рассказывай, – обрадовался учитель и раскрыл журнал.
– Древнегреческий учёный Ахримед жил в Древней Греции…
Ребята засмеялись.
– Ой, простите, Архимед, – поправился я. А сам подумал: «Ну, Наташка, попадись ты мне! Из-за тебя перепутал».
– Ничего, – поправил очки учитель. – Продолжай.
«Главное – не ошибиться!» – крутилось у меня в голове.
– Однажды царь Макарон, то есть царь Граммофон…
Ребята захохотали так, что мне даже плохо стало.
– Какой граммофон, дружочек? – испугался учитель.
– Царь Патефон, царь, эх… забыл!
– Так, стало быть, не учил? – потянулся к дневнику историк.
– Учил, честное слово, учил! – чуть не заплакал я. – Три раза читал и потом два раза перечитывал. Архимед корабли спичками поджигал и топил.
– Спичками? – удивился учитель. – В Древней Греции не было спичек.
– Не спичками, а лупой, – поправился я.
– И лупы тоже не было, – засмеялся учитель.
– Я учил, честное слово!
– Ну, расскажи нам в таком случае, где же жил Архимед?
– В Карапузах? – с надеждой спросил я. – Нет, постойте, кажется… в Кукурузах!
– Если ты, Семён, действительно читал, то запомнил бы, – вздохнул учитель, аккуратно выводя двойку в дневнике и в журнале.
– Эх! – сказал я ребятам после уроков. – Меня поймёт только тот, у кого есть младшая сестра. Разве она даст вам нормально уроки выучить? Всё время отвлекает. Прямо беда какая-то, а не жизнь!
Мы с моим лучшим другом Петькой очень любим, когда нас в разные походы водят. Вот и на прошлой неделе мы всем классом отправились в Третьяковскую галерею, картины смотреть. Лариса Ивановна, наша учительница рисования, давно обещала вместо урока сводить нас в музей.
– Там много известных полотен, – сказала она.
– Чего-чего там много? – не понял я.
– Ну, картин разных или рисунков, – пояснил Петька Кукушкин. – Взрослые всегда почему-то картины полотнами называют.
– Я слышал, что в этом музее много интересного, – сказал Васька
но, когда я схватил её за ногу, кассирша подпрыгнула, как ошпаренная, и завопила диким голосом:
– Собака! Собака!
И где она только собаку увидела? Странные эти взрослые. Если тебя кто-то за ногу схватил, значит, это обязательно должна быть собака? Может, кошка или, например, крокодил под кассу заполз.
Ехал грека через реку, видит грека: в реке рак, сунул грека руку в реку, рак за руку греку цап, –
Правда, мы почему-то всё время с ним ссоримся: то ручку не поделим, то тетрадку или ещё что-нибудь.
шоколад?
– Это картина, – строго повторила учительница. – Картина великого художника Ивана Айвазовского.
– Такую конфету я не знаю, – пробормотал я.
Грустная Лариса Ивановна повела нас в следующий зал, где было много незнакомых картин. Но одну я всё-таки узнал.
– Это картина художника Крамского, – гордо сообщил я. – Называется «Неизвестная».
– Молодец, Сеня, – похвалила меня учительница. – Правильно. Это картина Ивана Николаевича Крамского, великого русского художника.
– Ух ты… – обступили меня со всех сторон ребята. – Откуда ты знаешь про эту картину?
– Папа иногда покупает коробку конфет «Неизвестная», – выпалил я. – Он говорит, что эта девушка на нашу маму похожа. А
– Штаны порвались? – обрадовался папа. – Ерунда! Почему только одна дырка на штанах? Неужели не смог две дырки
Вчера днём, на уроке математики, я твёрдо решил, что мне пора жениться. А что? Уже в третий класс хожу, а невесты у меня до сих пор нет. Когда же, если не сейчас? Ещё пара лет – и поезд уйдёт. Вот папа мне часто говорит: «В твои годы, Семён, некоторые уже полком командовали». И это правда.
– Да, – обрадовался мой приятель Петька Кукушкин. – И чтобы обедать не заставляли.
– И чтобы уроки не учить, – подхватил Никита.
– А если пятёрку получил, что тогда? – не понял Андрей.