— Ты чё, упырь? — Забуревший бес разом выпрыгнул из-за арки и, отставив оружие, приблатнённой походкой двинулся к нам, на ходу засучивая рукава. — Ты на кого хлеборезку раззявил? Ты на чё нарываешься приказным тоном? Ты у меня щас с одного пинка Пасху вспомнишь фальцетом, я ж тя… Упс!
Бесы, конечно, очень храбрые, но не настолько беспросветно тупые, чтоб не понять, что значит дуло турецкого пистолета, упёртое прямо в пятачок! Щелчок взводимого курка довершил воспитательный процесс…
— Ой, батюшки, неужто сам Иловайский пожаловал-с?! — с фальшивой радостью в голосе пропел спавший с морды охранник. — А мы всё ждём-с, ждём-с и надеяться перестали, я-то уж все глаза проглядел в предвкушении-с… Тьфу, хрень, в ожидании-с!
— Не верю. Как-то неискренне получается. Повтори.
— То же самое?
— Можно в вольной трактовке, но чтоб смысл тот же, — подтвердил я, не убирая пальца со спускового крючка. — Заряжено серебром…
— Да здравствует хорунжий Всевеликого войска Донского Илья Иловайский!!! — старательно проорал бес, окончательно теряя остатки наглости.
Я аккуратно опустил курок, чтоб собачка не щёлкнула, и сунул пистолет за пояс.
— Проводи на выход и доложи обстановку. Когда заступил на пост, что подозрительного видел, кто входил, кто выходил?
