автордың кітабын онлайн тегін оқу Зона Питер. Там, где водятся чудовища
Андрей Станиславович Нуждин
Зона Питер. Там, где водятся чудовища
© Нуждин А., 2022
© ООО «Издательство АСТ», 2023
Глава 1
Через густой болотистый лес бежала девчонка. Пятна солнечных зайчиков прыгали по сарафану, совсем недавно сменившему детскую рубашонку. Лучики солнца скользили по плечам, спине, босым ногам, изредка на короткий миг слепили глаза, но девочка не замечала этого – страх нес ее сквозь чащу.
Нырнув в низинку, беглянка тут же начала спотыкаться о покрытые мягким мхом кочки, которые словно сами бросались под ноги, норовя повалить и без того напуганную бедняжку. Деревья будто нарочно цепляли сучьями широкий подол, беспощадно хлестали по лицу. «Лес-батюшка, кормилец родненький, али не признал? Помоги!» – взмолилась мысленно девчонка.
Спрятавшись за пригорком, поросшим ельником, она, дрожа от страха и холода, повалилась на землю, прижалась к ней всем телом, стараясь стать незаметной. С другой стороны холма, совсем рядом, послышался свист рассекаемого большими крыльями воздуха. Беглянка издала тоскливый всхлип, вскочила и понеслась дальше изо всех оставшихся силенок.
Поляна, на которую она выбежала, тонула в тени, отбрасываемой растущими почти правильным кругом деревьями. Девчонка уперлась руками в колени и ощутила, как гудят от усталости ноги. Измученная бедняга еле отдышалась, оглянулась назад и с трудом выпрямилась, собираясь бежать дальше. Короткий взвизг прокатился по поляне: перед беглянкой стоял невесть откуда взявшийся крылатый змей.
Он жадно облизнулся, глядя на настигнутую добычу, и уже было направился к ней, когда раздавшийся вдруг сухой щелчок заставил чудовище на миг замереть. Девчонка пятилась, не в силах отвести от преследователя полных ужаса глаз, и змей двинулся за ней. Монстр наслаждался беспомощностью жертвы. Но радость его была недолгой. Откуда-то из леса раздался вдруг чей-то громкий голос, разразившийся россыпью бранных слов, и они словно наотмашь ударили гигантскую ящерицу. Уродина замахала кожистыми крыльями, чтобы не повалиться на землю от неожиданности.
Девчонка запнулась о кочку, с размаху уселась на нее. За спиной зашуршали ветки, и когда беглянка обернулась, то увидела выходящую из чащи странную высокую фигуру: силуэт неведомого существа был скрыт росшими будто прямо из тела листочками, веточками, травинками.
Змей настороженно следил за незваным гостем, внушающим непонятную тревогу. Добыча зашевелилась, и голодный монстр, переключая внимание на нее, вновь облизнулся, сделал шаг вперед.
Похожий на ожившую частичку леса пришелец неспешно завел руку за спину, зеленоватая ладонь нырнула под сплетение ветвей и листьев и с легким шуршанием медленно вытащила на свет сверкнувший на солнце длинный продолговатый предмет.
Змей, как любая нечисть, боялся железа пуще огня и доброго сквернословия: он с удивлением уставился на острый нож длиной в локоть, нацеленный прямо ему в грудь. Но голод перевесил страх: в яростном порыве чудище взмахнуло крыльями и ринулось к добыче.
Левая рука «лешего» метнулась вперед, перехватила тонкую, гибкую шею возле уродливой головы, сжала горло. Солнечный зайчик испуганно шарахнулся в сторону, когда нож нырнул в чешуйчатое тело, пронзая сердце незадачливой твари. В полном молчании незнакомец смотрел, как змей умирает. Наконец бездыханный монстр свалился на запятнанный кровью мох.
Неожиданный заступник повернулся к онемевшей от изумления девчонке, невозмутимо осмотрел оружие, сорвал из-под ног пучок жесткой травы и тщательно вытер клинок. Бедняжка чуть не завопила от ужаса, когда левая рука лесного существа содрала с правой зеленую грубую кожу, обнажив человеческую руку. Пальцы тронули покрывающие тело веточки и листочки и потащили всю эту растительность вверх.
Девчушка подняла взгляд чуть выше и теперь явственно разглядела мужское лицо, испачканное чем-то темным. Незнакомец смотрел на нее голубыми глазами. Она охнула и лишилась чувств.
* * *
Старый оказался в Зоне не то чтобы по своей воле. Просто не было другого выхода, да и не раздумывал он тогда особо, просто подался куда глаза глядят.
А куда могли глядеть специально натренированные в деле скрытной борьбы с разнообразным и многочисленным врагом глаза? Или в очередную горячую точку, или в недавно открытый мир аномалий, мутантов и сталкеров.
Первый вариант был хорош тем, что очень сложно найти диверсанта армейской разведки в стоге сена, представляющем собой кровавую баню. Исчез человек, как в воду канул. Пойди выбери нужную точку из числа всех горячих и пылающих мест Земли. И попробуй сунься в нее за потеряшкой.
Минус у этого варианта тоже был, и перечеркивал он все возможные плюсы: не тянуло больше воевать. Слишком много набралось за успешную карьеру невинных жертв. Не хотелось больше рубить лес, чтобы щепки потом снились окровавленные.
А Зона… тоже местечко, конечно, не сахар, однако там никто не потребует жертв «во благо», «во имя мира», не ввернет прочих красивых и высоких целей. Делай то, что нужно лично тебе, не оглядываясь ни на каких командиров.
Так и стал специалист по диверсионно-разведывательным операциям сталкером. Поначалу думал одиночкой прожить, собирая себе потихоньку хабар, но судьба распорядилась иначе.
Всякое дело требует навыка, и Старый не особо выделялся среди неумех. Как полагается, явился в Ясли, обжился в деревне новичков, побродил под надзором опытных бродяг по окрестностям.
Ветераны привыкли гонять желторотых неразумников в хвост и в гриву, а с этим пришельцем терялись. Взгляд у мужика был такой, что и мимик бы смутился. Слишком уверенно смотрел, с прищуром, будто целился.
Да и оружие у «новичка» водилось под стать – «Винторез». Увидишь раз, как в его руках эта винтовка работает, поневоле уважительно заговоришь. Где взял такое богатство, не рассказал, как ни пытали. Вообще неболтлив был, парой слов обычно обходился. Лет ему не так уж и много было, да, видать, пережил мужик достаточно: щетина, вон, сединой посверкивает. Потому и прозвали Старым.
Но в сталкерском деле Старый начинал с нуля. Осваивал потихоньку все здешние премудрости: как аномалии обнаружить, как артефакты найти и использовать, как мутантов одолеть. И все прочее.
Однажды вечером мимо костра, где он коротал в одиночестве время, проходили трое в обтрепанной, но умело чиненной снаряге. Как и он, не слишком молодые. Шли мимо и остановились. Глянули на «Винторез», на хозяина – высокого, с прямой спиной, светлыми волосами ежиком, – переглянулись, да и подсели к огоньку.
– Здоро`во, – говорят, – бродяга! Давно ли тут обретаешься?
– И вам не хворать, – отвечает. – Что-то любопытные вы очень. И дела вам до меня никакого нет.
Старший, Медведь, мужчина лет сорока, крепкий, тертый, не стал спорить, улыбнулся широко:
– Дело одно затеяли, четвертым зовем. Втроем можем не управиться.
– Дело – это хорошо, только я в ваших сталкерских забавах-то не шибко силен. В аномалии не наступаю, и то хлеб. А чтоб хабар раздобыть – это пока не осилил.
– За хабар не беспокойся, – отозвался второй, Бедуин, смуглый сухощавый парень лет тридцати пяти. – Все, что найдем, на четверых поделим, поровну. Нам нужен человек, умеющий от незваных гостей отбиться.
– А сами что? Неужели не совладаете?
– В Зоне нет бродяг, что стрелять не умеют. Конечно, нам и самим приходилось от бандитов отбиваться, – ответил Медведь. – Только мы больше по поиску, вояки из нас так себе.
– Понимаешь, давно мы тут ошиваемся. До этого перебивались всякой мелочовкой, сам видишь. – Третий, Явор, шустрый, с открытым взглядом, погодок Бедуина, показал на свой комбез. – А тут Торгованыч, лабазник местный, смилостивился наконец, задание поручил серьезное, нельзя с пустыми руками вернуться.
– Не, ребята, я досыта за Периметром под командирами ходил, сам теперь себе голова.
Трое снова переглянулись, кивнули друг другу.
– А если мы тебе свободу предоставим? – поинтересовался Медведь. – Обеспечиваешь безопасность, как сам сочтешь нужным. Мы не лезем. На нас хабар, на тебе забота, чтоб вернулись целыми и невредимыми.
– Какая забота, если вы меня впервые видите? – усмехнулся Старый. – Вдруг я тот самый бандит и есть?
– Нет, сталкер, мы тут с утра тремся, хотели одного из наставников с собой подписать, но все ветераны в один голос советуют: найдите новенького, который с «Винторезом», не пожалеете. Лучшей рекомендации не нужно, – улыбнулся Бедуин.
– А если нам не доверяешь, так тех же ветеранов поспрашивай, нас тут тоже неплохо знают, – добавил Явор.
Старый поскреб щетину и согласился.
Наутро собрались, вышли. Но далеко маленький отряд уйти не успел.
Старый вдруг насторожился и посоветовал новым напарникам укрыться. Сам же моментально исчез, будто сквозь землю провалился. Пока трое бродяг мучились сомнениями по поводу того, не ошиблись ли они с выбором, бывший диверсант засек неизвестно откуда взявшуюся в здешних местах банду.
Мародеры предпочитали не забредать в этот лагерь новичков: поживиться тут было нечем, зато ветераны-наставники вполне могли за такое шкуру спустить. А тут на` тебе – банда в пятнадцать неимоверно тупых голов перла к Яслям, как к себе домой.
Никто из них не услышал шепота «Винтореза», просто вдруг треть банды полегла. Бесшумное оружие методично выбивало гопоту, подтянулись напарники, и вчетвером сталкеры быстро уничтожили остатки мародеров.
– Ну, Старый, если бы не ты, столкнулись бы с ними нос к носу, – покрутил шеей Медведь. – Спасибо, брат.
Так разведчик-диверсант заслужил авторитет практически сразу. Если и были у кого сомнения, они развеялись быстрее порохового дыма на ветру. Трое сталкеров признали Старого лидером и ни разу не пожалели.
То задание четверка уже к вечеру осилила: бродяги добыли нужный хабар, стрелок обеспечил им спокойную обстановку. Когда вернулись, Торгованыч только руками развел. Он, честно сказать, не ждал от этой троицы подвига, а тут на` тебе, заказ с опережением срока!
С тех пор команда Старого с легкой руки наставников Яслей прослыла одной из самых надежных в Зоне. Лабазник, промышлявший продажно-закупочной деятельностью, живо сориентировался, и уже через пару дней налаженный контакт принес сторонам взаимовыгодную сделку, предполагающую поиск интересующего торговца предмета. Заказы пошли один за другим, да такие, что старую снарягу решили сменить, подобрали поприличнее.
За это время квартет суровых мужчин пополнился молодым парнем, всего лишь пару месяцев как приступившим к освоению сталкерской науки. Уж больно настойчиво глава ветеранов-наставников Валидол просил за новичка. Старый согласился, юнец был толковый. Опыт – дело наживное, а мозги у молодого работали. Нового члена команды прозвали Приемышем.
Как-то раз вызвал Торгованыч группу, чтобы рассказать о новом задании. Все ритуалы для выхода в Зону были успешно соблюдены, и команда бодро двинулась к обозначенной на электронной карте точке, указанной торговцем…
В то утро Зона вела себя крайне неспокойно. Мутанты будто с цепи сорвались. Представители местной фауны то и дело хаотично проносились мимо группы сталкеров, выполняющих задание. Твари держались поодаль, не пытаясь напасть, но были до предела взвинчены.
– Старый, чего это с ними? – спросил у шагавшего первым сталкера молодой новичок.
Стрелок пожал плечами под маскировочной накидкой и махнул затянутой в перчатку рукой, призывая следовать за ним.
Путь предстоял неблизкий и небезопасный. В окрестностях Флоры – крупнейшего в Зоне научного лагеря – необходимо было найти укрытый в одном из заброшенных домов хабар. Кто его там оставил, Торгованыч объяснил весьма туманно, как, впрочем, и саму цель путешествия, но заплатить посулил щедро, заказчики выкладывали действительно хорошую сумму. В принципе, обычный эпизод из насыщенной сталкерской жизни. Сходи, принеси, получи расчет.
Конечно, Старый сразу заподозрил, что отряду придется столкнуться с не озвученными хитрым торговцем трудностями, впрочем, при такой-то оплате иначе и быть не могло. Однако выбирать не приходилось, сами ведь просили Торгованыча подыскать работу. Теперь лишь бы парень под ноги не лез, а уж четверо опытных в подобных приключениях мужиков справятся.
Сталкеры, пользуясь случаем, учили уму-разуму пребывающего в восторге новичка, только командир все так же молчаливо вел группу в направлении искомого хабара. Флора оставалась чуть в стороне, напоминая о себе еле слышным урчанием генераторов научного городка, когда впереди замаячила заброшенная деревенька с непригодными уже для жилья домишками.
Мутанты продолжали вести себя странно, истерично петляли по округе, и Старый занял наблюдательную позицию, с которой тщательно оглядел деревеньку вдоль и поперек. То, что он увидел, бывшему диверсанту очень не понравилось: зверушки будто на невидимой привязи болтались вокруг поселка, шарахаясь в ужасе от домиков, если вдруг подбирались к ним слишком близко.
– Как думаешь, командир, что тут за ерунда происходит? – поинтересовался Явор, лежащий рядом. Он тоже водил биноклем то по чернеющим избушкам, то по курсирующим мутантам.
– Как всегда. Плохо там, – коротко отозвался Старый.
Парни понимающе хмыкнули, не обращая внимания на удивленно глядящего на них новичка. Уже привыкшие полагаться на чутье старшего, сталкеры не стали выспрашивать подробности, а спокойно ждали дальнейших указаний. Старый убрал бинокль и вынул из нагрудной кобуры пистолет.
– Ждите тут, пойду прогуляюсь. Место плохое, – повторил диверсант. Он накинул на голову маскировку и исчез в зарослях. Новичок привстал, силясь определить траекторию движения командира, пока не получил подзатыльник.
Поначалу Старый держался подальше от взбудораженных мутантов, но скоро понял, что те, хоть и засекали его моментально, ничего не могли поделать с непреодолимой силой, которая заставляла их то отдаляться от строений, то вновь возвращаться к ним. Постепенно сталкер подобрался к почти рухнувшей избушке и мысленно выдохнул: в руинах можно было спрятаться и держать оборону.
Метка на карте утверждала, что искомый хабар находится неподалеку, всего через дом. Но в условиях Зоны это пространство можно было преодолеть и за несколько секунд, и за несколько часов. Или вообще не преодолеть. Заросли скрывали ошивающихся поблизости мутантов и множество подлянок-аномалий.
Старый доверился интуиции, выбрал направление и пополз вперед. Он напрягал все доступные органы чувств, включая ни разу пока не подводившую его чуйку. Стрелок благополучно миновал пятачок с «паутиной мизгиря», что в очередной раз убедило в безотказности работы с собственными ощущениями. Не будь их, мужчина мог бы вляпаться в едкую массу белесых нитей, а так пришлось просто обогнуть эту неприятность.
Дальше – узкий проход между двумя «огнеплюями»: потревожь один – и сработает второй. Но ты этого уже не увидишь, потому как будешь в этот момент оседать горячим пеплом и на «паутину», и на домишки, и на бедных мутантов. Все, пролез.
Следующая хибара потрескивала, казалось, в такт его движениям, будто следила за передвигающимся на пузе куском мяса. Скрип-скрип-скрип. Даже профессионал с железным самообладанием слегка напрягся, почувствовав ледяной ветер, добравшийся до спины через маскировку и сталкерский «Лесник». Слух уловил легкое шипение, доносящееся из недр дома, и диверсант успокоился. Понял, что это всего лишь «газировка» медленно «съедала» постройку, растворяла ее в своей кислотной среде, заставляя венцы бревен ритмично поскрипывать.
Можно было и передохнуть. Старый даже чуток порадовался, что находится в Зоне, а не в каких-нибудь адских джунглях: змеи в них водились крайне опасные, даже антидот не всегда спасал от укуса черной мамбы, габонской гадюки или королевской кобры. Хотя нет, в джунглях все же лучше.
Людям его профессии тяжелее всего приходится, когда их «с почетом» выгоняют со службы. Чем заниматься на пенсии матерому душегубу, привыкшему решать проблемы с помощью снайперской винтовки или взрывчатки? Что может быть проще: поймал врага в перекрестие прицела и выполнил приказ.
На гражданке Старый почувствовал себя хуже, чем когда зеленым, в общем-то, юнцом впервые получил задание прикрывать своих во время ликвидации очередного вскормленного западными спецслужбами террориста. А он думал, что после этого уже ничто его не испугает.
За то, что бывший военный на старости лет превратился в сталкера, Старый вины с себя не снимал. Ситуация не из ряда вон, хотя мир, в котором она стала обыденной, возник сравнительно недавно: мажор с замашками извращенца-садиста почил обезглавленным на полу своей квартиры. Голова, правда, быстро нашлась на ноутбуке с запиской в зубах, вкратце рассказывающей о содержимом компьютера.
В общем, урод и преступник оказался жертвой, а защитник – убийцей. Вот и пришлось, чтобы не пятнать руки смертью полицейских, уходить в глубокое подполье. В Зону.
Затылок кольнуло, будто кто-то наметил точку, а потом толстая тупая игла вошла в мозг. Старого вдруг скрючило, зубы затрещали, рискуя раскрошиться, сквозь заложенные уши послышалось близкое тяжелое дыхание крупного мутанта. Мимик находился в полуметре от сведенного судорогой тела, и это спасло сталкера: игла так же неожиданно исчезла, мутант хрипло зарычал, ощущая внимание самого страшного жителя Зоны – деструктора.
Умная тварь, способная силой мысли влезть в мозги любой жертвы, отвлеклась на здоровенного упыря, и тренированное тело Старого взвилось в воздух. Он вскочил на ноги и молниеносно оказался у дома с хабаром. Времени на раздумье не было, как и сил размышлять, – мозг ощущался сплошной раной. «Пернач» в руке захлопал, посылая пули в проем двери. В тот же миг мимик благополучно убрался прочь, а вместе с ним все стадо, которое деструктор держал на поводке. Значит, мутанту было уже не до паранормальных способностей.
Небольшой нож скользнул в руку, и Старый ворвался в на ладан дышащую избушку. Следы крови на полу выдавали раненого уродца, третий выстрел вновь нашел цель. Рев твари только разозлил стрелка. Диверсант в прыжке снес покачивающегося деструктора с ног, и оба полетели вниз, в подвал, фиолетово подсвеченный очередной дрянью. Вспышка ослепила Старого.
Глава 2
Когда зрение вернулось, Старый обнаружил, что вокруг густой лес. Тяжеленная голова трещала, будто распухала изнутри. Бывший диверсант лежал на боку на многолетнем ковре из мха, листьев и хвои; пахло грибами. Знакомый с детства запах ласкал не столько обоняние, сколько рвущуюся болью черепную коробку, влажный мох охлаждал горящее лицо. Окончательно придя в себя, сталкер стащил с плеча винтовку – пистолет таинственным образом исчез – и только потом взялся за ПДА. Сигнал отсутствовал, безмолвствовал и детектор аномалий. Как молчала, впрочем, и интуиция, ощущавшая обычно любой намек на опасность.
Морщась от боли, Старый сел, привалился спиной к стволу дерева и вытянул ноги. Через несколько минут сознание сигнализировало о присутствии рядом посторонних. В первом опытный разведчик с легкостью опознал ребенка, сломя голову бегущего прямо на него. А вот второй…
Его Старый засек не сразу. «Винторез» будто сам приник к плечу, но вместо выстрела раздался щелчок осечки. Под впечатлением от увиденного сталкер растерял самообладание и выдал крепкую матерную тираду. Невиданную тварь при этом аж перекосило от грубых слов. Дальше размышлять было некогда – крылатый монстр пошел в атаку…
Мертвое тело чудовища вытянулось у ног Старого. Впервые винтовка подвела хозяина, а пистолет, наверное, остался где-то там, в избушке деревеньки близ Флоры. Но хоть нож не подкачал. Сталкер стер пучком травы вязкую кровь с лезвия и швырнул испачканные стебли на труп странной твари.
Девчонка смотрела на спасителя с таким ужасом, что Старый наконец сообразил: маскировочная сеть была все еще на нем. Стащив с ладони перчатку, мужчина поднял полог и открыл лицо. Сталкер протянул руку, желая помочь подняться остолбеневшей от пережитого девахе, но та предпочла рухнуть в обморок. Старый вздохнул и склонился над маленькой глупышкой.
Через несколько минут девчонка наконец пришла в себя и уставилась испуганными глазенками в спину незнакомца. Тот сидел на корточках и ломал ветви. Видать, хотел разжечь костер. Вот прямо так запросто, точно у себя дома, не спросясь у здешнего Лешего!.. А может, спаситель и есть сам хозяин чащобы? Нет, лешие боятся огня.
Девчонка приподнялась, локти ее уперлись во что-то мягкое, пружинящее. Никогда она не видела ничего подобного: толстое, пористое, будто древесная губка, ложе почти сливалось с травой, при этом приятно согревало спину. Накидка из шерсти все еще обнимала сбитые во время бега по лесу ноги, и никакой мочи не было вылезать из этого уютного тепла.
Незнакомец придвинул к себе мешок, что-то чуть слышно взвизгнуло, нутро большой котомки распахнулось. «Леший» покопался в вещах, что-то достал, поднес кулак к шалашику веток и щелкнул пальцами. Огонек весело заплясал меж них, перескочил на растопку. Девчонка ойкнула, запоздало затыкая себе рот ладошкой.
– Не бойся меня, – произнес спокойный голос, чуть странно выговаривавший слова. Он звучал хрипло, будто его хозяину не часто доводилось беседовать с другими. – Ты не спишь уже пару минут. Готова поесть?
Тонкое одеяло, натянутое до подбородка, словно девочка хотела спрятаться за ним, дрогнуло и несмело поползло вниз. Не сводя настороженного взгляда с сидящей к ней спиной фигуры, малышка потянула носом. Даже в такой обстановке она постаралась, чтобы это не выглядело совсем уж непристойно: голодная кроха сделала вид, что просто шмыгнула мокрыми ноздрями, а сама сглотнула набежавшую слюну. Пахло чем-то необыкновенным и наверняка очень вкусным. Что ж, раз этот человек сам предложил, можно не опасаться показаться нахлебницей.
Незнакомец встал, потянулся так, что хрустнули кости, и поднял с земли тонкую дощечку, уставленную снедью. Он положил все это рядом с девчушкой и сделал приглашающий жест.
– Пока начинай, сейчас чайник согреется, – кивнул чужак на странную посудину, висящую над весело потрескивающим костерком.
Малышка, настороженно глядящая на огромного незнакомца, вспомнила, насколько легко тот прикасался к железу. Как известно, любая нечисть не жаловала даже сырой руды, прячущейся под мхами болот, а уж прошедшие огонь и руки кузнеца изделия и вовсе не терпела. Так говорил дядька Житеслав, городищенский кузнец.
Девчонка несмело потянула к себе бутерброд с консервированной колбасой, тут же уставилась на Старого, тот улыбнулся и в один присест умял такой же. Маленькие зубки впились в мягкий батон, аппетитный запах защекотал ноздри. Голодный ребенок, забыв обо всем, наслаждался необыкновенной едой.
Сталкер удовлетворенно кивнул и заварил в кружке небольшую порцию чая. Он всегда таскал с собой пакетик душистых листиков и при случае любил согреться не «прозрачным», как называли в Зоне алкоголь, а бодрящей горячей жидкостью, дополненной хорошим куском сахара.
Во время недавних событий рюкзаку досталось, и большинство сухих листочков перемололо в мелкую труху. Старый огорченно покачал головой, но другого варианта не было. Парящая кружка встала на «скатерку»-дощечку.
– Запивай, только осторожно, очень горячо.
Будто маленький зверек, девочка наклонилась к питью и вновь принюхалась. Глянула уже более доверчиво, взялась за ручку, отхлебнула. Изумительный сладкий напиток вызвал неподдельный детский восторг, полянка заполнилась хлюпаньем и причмокиванием.
– Зови меня Старым. А тебя как?.. – улыбнувшись, спросил сталкер.
– Дана… Данута, – не очень внятно произнесла малышка, занятая чаем.
Старый уже понял приблизительно, в какие времена попал, и если что и знал о них, так это наличие множества запретов и табу, в том числе на сообщение первому встречному своего настоящего имени. Что ж, ну а разве в Зоне не так? Тут невольно задумаешься о том, как жизнь в опасном аномальном мирке похожа на время, когда рядом с человеком жили и боги, и чудовища.
Опытный сталкер совсем не удивился факту такого своего перемещения во времени – или даже меж мирами (это еще предстояло выяснить). С аномалиями, обладающими подобным действием, ему встречаться, понятно, не приходилось, но к чудесам в Зоне Старый привык.
Вспомнив об аномалиях, сталкер помрачнел. Его команда осталась один на один с деструктором, и нужно было как можно скорее вернуться. Если вообще существовала такая возможность. Тяжелый вздох вырвался из широкой груди мужчины.
Девочка тут же настороженно замерла, глянув на Старого, медленно доела бутерброд и вытерла руки о мох. Растрепанная русая коса топорщилась выбившимися прядками, раскрасневшийся маленький носик, согретый теплым дыханием свежего чая, двигался обеспокоенно. Она совершенно по-детски заглянула в глаза спасителя, уловив тревожное состояние души нового знакомца.
– Ты потерялся? – спросила Дана. – Хочешь, отведу тебя к отцу? Он поможет.
– Что ж, возможно, это будет правильно, – наконец улыбнулся Старый. Он не помнил, чтобы за всю жизнь так много лыбился, с непривычки даже скулы свело. Смеяться или хохотать приходилось, а так… практически не бывало.
Собрался диверсант быстро: привычно уложил вещи в рюкзак, повесил за спину винтовку и пошел за шустрой проводницей по лесной тропке.
Дана вдруг ойкнула, будто на сучок наступила. Девчонка остановилась и завертела головой, силясь найти что-то, известное только ей. Сталкер тоже насторожился и вновь натянул на голову маскировочный капюшон.
Пока босоногая попутчица крутилась на месте, Старый незаметно скользнул меж ветвей и двинулся вглубь леса, автоматически запоминая ориентиры. По наитию выбранное направление вело сквозь переплетенные еловые лапы с нежными изумрудными кончиками. Ни сетка, ни рюкзак, ни тем более «Винторез» даже на миг не зацеплялись за пахучие иголки, диверсант вьюном проникал все глубже в чащу.
Фигура в мохнатой телогрейке стояла на поваленном ветром стволе могучей сосны и смотрела туда, где должна была оставаться Дана. «Как бы не запаниковала, оказавшись в одиночестве», – подумал Старый, а потом вспомнил, что она тут и так бегала без провожатых, и чуть успокоился.
Пожилой мужик в это время переминался на стволе, шелестящем нежными пластинами тоненькой коры, поэтому слишком поздно почуял опасность. Огромный ком листьев беззвучно вырос у него за спиной и обернулся неприятностями в виде широкого лезвия ножа, уткнувшегося в телогрейку.
– Что нужно? – проговорил сталкер; от его голоса дед вытянулся, замер, будто кол проглотил.
– Н-н-ничего. Смотрю, идет кто-то, знакомицу ведет. Ну и… решил на всякий случай…
– Идет и идет, тебе-то что? Занимайся своими делами, никто твою знакомицу не обидит.
– Понял, батюшка… дозволь уж вздохнуть, убери железку.
– Дыши, конечно, – разрешил Старый. – Это полезно. Дух-то какой здесь! Хвойный! Проветривай легкие.
Дед шумно выдохнул. Когда он рискнул обернуться, позади не было и следа страшного человека. Травка кивала былинками, совершенно будто бы и не потревоженная.
– Ну где ты ходишь? Пошли скорее, мне давно пора дома быть! Матушка заругается! – встретила вынырнувшего из чащобы сталкера девчонка.
– Да ты сама остановилась, вот я и решил пока погулять, осмотреться, нет ли какой опасности.
– Нет, это дедушка Леший вздумал пошутить, кругами повел. Но теперь все хорошо.
Леший в это время сидел на сосне и озадаченно чесал поросшую шерстью грудь.
«Вот это дела. Не успел как следует обжиться, как уже забил монстра и пообщался с лешим. Кто следующий? Дракон? Или какой-нибудь бог?» – размышлял Старый, шагая за припустившей почти бегом девчушкой.
Впереди деревья будто расступились, показалась высокая стена частокола. Ров перед ним четко выделялся среди зеленой луговой травы. Городище Даны представляло собой мирное поселение, не слишком защищенное от серьезного противника.
Девчонка подбежала к настилу надо рвом, махнула кому-то рукой и поманила за собой забывшего снять накидку сталкера. Толстые подошвы ботинок простучали по доскам. Старый миновал массивные створки ворот толщиной в ладонь, покрытые следами острых предметов. Кто-то, видимо, безуспешно рвался внутрь и ушел несолоно хлебавши.
В лицо сталкеру глянуло жало стрелы.
– Данка, отойди! – приказал рослый мужчина, угрюмо глядевший на притопавший из леса клубок веток и листьев.
– Погоди, дядька Желан! Это мой друг! Он меня от аспида спас!
Тетива ослабла на миллиметр. Старый медленно поднял руку, стащил сетчатый капюшон; собравшиеся жители нестройно выдохнули и зашумели. Желан отдал лук помощнику, шагнул навстречу, положив ладонь на рукоять кинжала, висящего на толстом поясе.
– За помощь благодарствую, гостюшка. Кто таков будешь?
– Я охотник. Жилье далеко осталось, не добраться нынче. Дана помощь обещала, – еле выговорил привыкший действовать без болтовни диверсант. Он старался подражать местной манере изъясняться, что не добавляло легкости в общении.
Желан перевел взгляд на лукаво потупившуюся девочку и неодобрительно покачал головой. В этот момент малышку за плечо схватила молодая женщина, оттащила в сторону, звонко запричитала. Сталкер разобрал только суть: мама перепугалась за чадушко. Стоящий возле нее русобородый крепыш в кожаном фартуке весело подмигнул Дане и вновь насторожился, когда глянул на пришельца. Девчонка же громко рассказывала подробности их знакомства, особенно уделяя внимание небывалым яствам, которыми спаситель потчевал ее в лесу.
Желан вздохнул и махнул рукой, призывая идти за ним. В избу, напоминавшую городскую ратушу или правление колхоза, сразу набился любопытный народ. Рюкзак сталкер запихнул ногой под лавку, прикрыв маскировочной сетью: и без того бестактные жители городища во все глаза пялились на невиданный наряд Старого. Комбинезон «Лесник», приобретенный на первый заработок, не блистал новизной, испытав на себе и когти мутантов, и аномальные воздействия, и даже пули… И все равно он явно производил впечатление.
Стрелок спокойно насыщался холодным, до ломоты в зубах, молоком. Желан сидел напротив, он был тут кем-то вроде начальника милиции и командира гарнизона. Рядом седой Микула, глава городища, поглаживал длинную бороду, блестел на гостя умными глазами. Народ, как и Дана ранее, тоже чуточку расслабился, когда Старый взял протянутый нож и отрезал им ломоть белого хлеба.
После того, как пришелец поел, хозяева принялись за расспросы. Сталкер не покривил душой, рассказывая о жизни охотника. Умолчал лишь о добыче, не стал говорить про артефакты и прочие атрибуты Зоны. Да еще, понятное дело, утаил, откуда он.
Старый выждал необходимое время и попросился в баню, памятуя о ее важной роли. Пусть видят, что не совсем чужак пришел, традиции очищения понимает и соблюдает.
После мытья его определили на постой в общинную избу. Оно и понятно, никто не станет впускать в свой дом – считай, собственный маленький мир – невесть кого. Старый расстелил пенку, что так понравилась Дане, и моментально уснул.
Во сне он видел свою команду. Четверка то рыскала вокруг логова деструктора, не в силах уйти, то сражалась с мутантами на потеху захватившему их чужеродному разуму. Старый силился помочь, но руки не слушались, «Винторез» плясал в них и выдавал осечку за осечкой.
Сжимая нож, сталкер брел к дому, еле переставляя ватные ноги. Слишком медленно, чтобы успеть добраться до врага раньше, чем его ребята погибнут в схватке с защищавшими свои жизни мутантами. Где-то детский голос кричал неразборчиво, звал за собой, и Старый вертел головой, силясь понять, куда идти.
Тяжелый сон давил, душил, ввергал во тьму, откуда на сталкера глядел фиолетовый зрачок, притягательный в своей красоте. Миг – и перед бывшим диверсантом возникали джунгли, вставали вокруг непролазной стеной. Лай спущенной с цепи своры гнал прочь, чего не бывало никогда в жизни. И он бежал сломя голову.
Пенка, которая всегда исправно служила удобной постелью, вспухла горбом, смялась под метущимся телом. Берцы своротили ножку лавки, застучали по полу так, что выводок общинных домовых порскнул прочь, забиваясь под защиту очага.
Детский крик настиг сталкера и в джунглях. Мужчина остановился, будто налетел на стену, и медленно обернулся. Лай не утихал, собаки срывались на хрип где-то там, в пяти минутах ходьбы. Скоро они будут здесь, надо бежать! Но голос звал, и Старый не двигался с места.
Слабые руки обхватили мощные плечи, обтянутые комбинезоном, встряхнули, стали раскачивать неподъемное тело. Старый с трудом разлепил веки и увидел напуганную Дану, склонившуюся над ним.
Истошный лай собак заставлял сморщиться от пульсирующей боли в правом виске. Немилосердное пробуждение после мрачного сна превратило тело в набитый ватой мешок. Руки и ноги налились тяжестью, в груди ворочался ком тошноты, грозящий перекрыть горло, хоть воздуха и без того не хватало.
Рывком поднявшись, сталкер подавил стон и добрел до кадки с водой. Чистая, живительная влага полилась в рот, пробила дорогу до пищевода и охладила горящее нутро. Старый вытер со щетинистого подбородка пролитые капли и наконец обратил внимание на исступленно дергавшую его все это время за рукав девчонку.
– Дядька Старый, на городище напали! – кричала Дана. – Какие-то люди пытаются сломать ворота!
Сталкер помотал головой, прогоняя остатки сна, затем вылил новый ковш прямо на макушку.
– Сколько их? Чем вооружены? – Стрелок совсем забыл, кто перед ним.
– Я не знаю… их много, все верхом, копья и луки точно есть! – запинаясь, ответила девчонка и вновь потянула его за рукав. – Пойдем скорее, там помощь нужна! Они вот-вот ворвутся!
Старый сграбастал камуфляж, накинул его на плечи, сверху привычно примостился рюкзак. Рванув дверь на себя, сталкер вышел наружу.
Какофония звуков вновь ударила в и без того гудящую голову, всюду кричали люди, мелькали факелы, оставлявшие размытые следы в ночной тьме. Старый поспешил к воротам.
Несколько крупных мужчин подпирали содрогающиеся от ударов створки ошкуренными бревнами, всем телом наваливаясь на стволы. Желан командовал молодыми парнями, вооруженными луками, пытаясь перекричать хрипящий лай. Судя по всему, обитатели городища с оружием управляться привыкли только на охоте, где против них выступала крупная и опасная дичь, но не другие люди. Ругнувшись, сталкер встал рядом с Желаном.
– Чужак, сейчас не до тебя! – прорычал взмыленный воевода. – Уходи, не мешайся под ногами!
Сталкер понимающе кивнул и направился к подъему на стену. Попутно он ногой подправил непослушное бревно, норовящее выскользнуть из рук теряющего силы незнакомого юноши. Комель взрыл землю и намертво заклинил левую створку. Неумеха вытер дрожащей ладонью мокрый лоб, повернулся поблагодарить, но еле видимая в темноте фигура уже маячила наверху.
Земля дрожала от взрывающих ее копыт, вдоль рва мчались, воинственно размахивая копьями, несколько десятков всадников. Пешие тащили огромное бревно, наспех очищенное от сучков. Видать, только что свалили дерево. Громкий свист заставил несущих таран мужиков вздрогнуть, лесина гулко свалилась им под ноги. Взбежавший на стену вслед за чужаком Желан шарахнулся в сторону, но заставил себя выпрямиться.
– Ты очумел, лесовик? – грозно осведомился воевода. В этот момент в круг света, создаваемый горящими в руках защитников стены факелами, въехал здоровенный всадник, и рассерженный своим же испугом Желан отвлекся от неучтивого гостя.
– Эй, землепашцы, хотите оставить свое сельцо целым? – громко поинтересовался гигант. – Несите откуп, тут и разойдемся!
Желан раскрыл было рот, чтобы ответить, но на плечо легла, словно стальной капкан, рука сталкера, заставив мужика скривиться от боли. Здоровяк счел молчание за заинтересованность и продолжил:
– Порешим так: тащите шкуры, зерно, да пару красавиц добавьте, и мы уходим довольными!
Сбившиеся в кучу за спиной вожака разбойники весело переговаривались. Старый шагнул вперед, сдергивая рюкзак. Он покопался внутри и что-то зажал в ладони.
– А что, атаман, не желаешь в подарок то, чего здесь ни у кого нет? – поинтересовался сталкер, толкнул плечом вздумавшего возмутиться воеводу и медленно поднял кулак над головой.
– Ладно, на этот раз без девок обойдемся! – усмехнулся гигант. – Давай сюда свою диковину!
Круглый предмет полетел со стены, блестя в свете факелов. Главарь ловко подхватил его, завертел неизвестную вещь в руках. Разбойники полезли смотреть, что за невидаль ему досталась.
– Ты колечко вытащи, – опередил вопросы Старый.
Щелкнули усики, кольцо вылезло из паза, скоба звякнула и отскочила в темноту. В этот момент еще пара гостинчиков сверкнула рубчатыми гранями, приземляясь на утоптанную землю под ногами коней. Предупрежденные загодя городищенские присели за частоколом.
Старый заставил пригнуться любопытного отрока, во все глаза пялящегося на происходящее. Двойной взрыв оглушил рухнувших в страхе ничком жителей, по дереву ограды хлестнули осколки, раздались крики. Сталкер поднялся, к нему медленно присоединялись испуганные люди. Снаружи на земле ползали раненые, их стоны и вопли становились все громче.
Ошарашенный происходящим Желан увидел, как один из разбойников с трудом выпрямился в седле, развернул сопротивляющегося коня и потрусил прочь. Старый скинул с плеча «Винторез», мгновение подумал, вырвал у отрока лук и бросил ему винтовку. Тетива натянулась, жало глядело в затылок удаляющегося седока. Свистнуло, оперенная смерть упорхнула прочь и вошла в шею незадачливого грабителя, разломав позвонок. Разбойник кулем свалился на землю, контуженный взрывом коняшка поволок его за собой, тяжело ступая по траве. Через пару десятков шагов он встал и принялся щипать сочные стебли.
Ворота наконец распахнулись, редкие смельчаки ступили на окровавленную землю. Останки нападавших валялись повсюду, умирающие все так же стонали. Старый следил за кромкой леса, его не отвлекло даже то, как постепенно замолкали добиваемые воеводскими людьми разбойники. Скоро все стихло, и городищенское ополчение с трофеями вернулось назад; выжившие кони послушно шли за новыми хозяевами.
Сталкер вернулся в общинную избу, добрел до лавки и рухнул на нее. Отвлекшийся было организм вновь взбунтовался, новый ковш воды полился внутрь изможденного тела. Тут же закружилась голова, Старый наклонился, приник лбом к прохладной столешнице в попытке унять подкатывающую к горлу волну. Робкий стук заставил выпрямиться.
– Иди спать, Дана, завтра увидимся! – вяло крикнул сталкер.
Стук повторился. Старый чертыхнулся, побрел к двери и отпер ее. Снаружи стоял Микула, за ним прятал глаза Желан. Все городище было здесь. В полном молчании стрелок повернулся и вновь добрел до лавки.
Постепенно изба наполнилась людьми. Чужак не вытерпел, остановил поднятой рукой поток благодарностей и вопросов. Он обвел взглядом городищенских, благоговейно-испуганно взирающих на спасшего их от разбоя чужака. Лишь бородатый крепыш в тяжелом кожаном фартуке, кое-где покрытом подпалинами, глядел с любопытством, но не лез с расспросами.
– Ты вот что, Старый… оставайся у нас, – медленно проговорил Желан, пялясь в стол. – Будет тебе городище домом, а ты – его защитой.
– Плохая из меня защита, – нахмурился сталкер: он уже понял, что будет дальше. Всюду одна и та же история – кровь и смерть. Охотники за чужим добром будут приходить сюда постоянно, а ему придется заваливать ров их трупами.
– Ты не спеши, подумай, – подал голос Микула. Старик просяще глядел из-под густых бровей, и тяжело было выдержать этот взгляд. Бывший диверсант со свистом втянул воздух, сжал пальцами край лавки.
– Утром нужно глянуть, остался ли еще кто живым. Если шайка пришла не в полном составе, я найду остальных. Помощь мне не нужна, – отрезал сталкер, заметив движение воеводы. – Пойду один, так проще. Вернусь – тогда поговорим.
Жители наконец разошлись, Старый лег и тут же уснул. На этот раз обошлось без кошмаров.
Нескольких часов крепкого сна хватило на то, чтобы восстановиться. Утром пораньше сталкер собрался, вышел за ворота и пошагал к лесу, собирая комбезом холодную утреннюю росу с весело кланяющегося восходу разнотравья.
Когда стало понятно, что разглядеть его из городища уже невозможно, Старый, будто совершая обряд, привычно подготовился к рейду. Он разобрал и осмотрел «Винторез», но причину осечки так и не обнаружил. Оставалось надеяться, что ухоженное оружие больше не подведет.
Камуфляжная сетка накрыла фигуру сталкера с головой, размыла контуры тела, и бывший диверсант направился туда, куда повело его чутье. Тишина леса периодически нарушалась карканьем ворон, им вторила быстрая дробь дятла. Зов кукушки прокатывался по лесу, навевая ощущение, что сейчас послышится далекий гудок электрички.
Следы банды нашлись довольно быстро: будто стадо прошло по лесной тропе, загадив ее всяким хламом. Опытный глаз диверсанта быстро определился с направлением, сталкер двинулся вдоль протоптанной дорожки.
Очень скоро из чащи послышались громкие голоса людей: они явно не привыкли прятаться и чувствовали себя в полной безопасности. Расположившись у края лагеря, Старый наблюдал за остатками банды, которые еще не успели всполошиться из-за отсутствия уехавших в поисках добычи подельников.
В это время проспавшая все на свете из-за ночных событий Дана решила во что бы то ни стало помочь «дядьке Старому» в его поисках. Непоседа легко нашла место остановки нового знакомого и отправилась по еще видимому следу сбитой с травы росы. Если с рождения живешь лесом, невольно научишься многому.
Чужие голоса заставили Дану остановиться. Девчонка выждала немного, затем медленно прокралась вперед. Неожиданно чуть ли не прямо перед ней из-за деревьев возникли двое мужчин. Тут же какая-то неведомая сила дернула малышку за озябшую ногу и поволокла в сторону, жесткая рука заткнула рот. Над испуганным ребенком нависало испачканное чем-то темным лицо. Сталкер следил из-под камуфляжа, как буквально в паре метров от них протопали в лес два разбойника. Затащенная под сетку девочка ждала, не пытаясь сопротивляться.
– Дана, зачем ты сюда пришла? – Старый чувствовал раздражение – девчонка чуть было не обнаружила его перед врагом и почти попалась сама.
– Дядька Старый, я помогу тебе! Ты же тут ничего не знаешь, а я с закрытыми глазами найду что хочешь! – быстро залопотала Дана. Глазенки смотрели на сталкера с такой уверенностью в его силах, что тому стало неуютно. Как бы теперь это доверие не разрушить.
– Придется вести тебя домой. Скоро разбойники забеспокоятся и пойдут искать своих, а я потеряю время. Вот что ты за несчастье?
– А отец мне всегда говорит, что я счастливая… Не тужи, дядька Старый, я тебе не помешаю! Что нужно делать? Говори, я все умею!
Стрелок внутренне усмехнулся: эта егоза скоро начнет вить из него веревки. И что теперь? Оставить ей маскировку и надеяться на ротозейство противника? Или все же отступить и вернуться сюда с городищенскими бойцами?
Дана вдруг ойкнула. Старый среагировал за миг до этого и уже держал на прицеле бредущего прямо на них мужика.
Тот навешал на себя столько разнообразного холодного оружия, что с трудом передвигался, ему мешал съезжающий с необъятного живота пояс. Позвякивание и хруст веток помогли бы уложить его даже ночью, вслепую. Сталкер прижал указательный палец к губам, положил рядом с девочкой «Винторез» и выскользнул из-под сетки.
Разбойник на ходу развязывал тесемку штанов, приближаясь к облюбованному месту, когда за его спиной неслышно появилась тень. Старый оглушил врага кулаком и чуть придушил. «Язык» опростался в полуспущенные штаны, осел на кочку, попутно умудрился придавить свободно болтающиеся анатомические подробности. Сталкер сноровисто спеленал охающему бандиту руки за спиной.
– Так, жертва, слушай внимательно. Я спрашиваю – ты отвечаешь. Зашумишь или не успеешь ответить – тут же станет очень больно. Убивать тебя рано, зато покалечить ничто не мешает. Если понял, кивни.
Психологическая обработка привычно настроила захваченного пленника на волну сотрудничества. Мелкие кивки сообщили о готовности передавать любые сведения. Всего через пару минут Старому стало известно количество противников в лагере, вооружение банды и цель нахождения на этой территории. Разбойнички просто выбрали местечко посуше, расположились тут как у себя дома и основным отрядом отправились грабить.
Сталкер благодарно кивнул осведомителю, достал нож, покрутил его в руках, но вид любопытно глазеющей на происходящее из-под сетки Даны заставил его нахмуриться. Старый спрятал клинок обратно в ножны. Мелькнувший кулак не успел напугать бандита, который от удара мягко привалился к покрытому брусничными кустиками пригорочку. Девочка восторженно пискнула.
– Так, сиди под маскировкой и не двигайся с места, поняла? Я прогуляюсь.
– А как же…
– Дана, если ты мне помешаешь, мы оба погибнем. И городище со всеми твоими домочадцами и друзьями тоже.
Обомлевшая девчонка кивнула, укрылась под сеткой. Оглушенного разбойника Старый привязал к дереву так, чтобы тот не шумел, если очнется. Затем стрелок двинулся в лагерь.
Немногочисленные шатры стояли вперемешку с обычными шалашами, в обилии понатыканными на поляне. Пара костров чадила возле импровизированной кухни, и было непонятно, почему такое бесстыдство допускает местный леший.
Сталкер прошел еще пару шагов, сел на землю, прислонился спиной к холстине одного из шатров. Напротив домика лежали два тела, которые он поначалу принял за трупы. Обнаженные мужчина и женщина были привязаны к забитым в землю кольям так, что не могли свободно двинуться. Мужское тело покрывали многочисленные раны и кровоподтеки – его, видимо, крепко били. Женщина была истерзана похотливыми тварями, зовущимися людьми. Деревянное ложе «Винтореза» скрипнуло в сжавшихся руках.
«Ну и все, сами напросились, теперь уже иного не будет», – еле сдерживая гнев, подумал Старый, когда приглушенно застонала пленница. Он нарочито громко лязгнул затвором и поймал в прицел лицо выглянувшего на звук разбойника. Запоздало мелькнула мысль о возможной осечке, палец нажал на крючок спуска. Минус один.
Когда обойма опустела, сталкер закинул винтовку за спину и вооружился копьем. Он метался среди шалашей, пронзал покрытые ветками стены, ориентируясь на звуки внутри, вгонял острый наконечник в тела попадающихся на его пути врагов. В полном молчании диверсант убивал завывающих от страха разбойников, пока не остался только один, последний.
Бандит походил на большинство мародеров, уничтоженных Старым и его друзьями в Зоне. Он пятился назад с искаженной ужасом физиономией, не сводил взгляда со странного одиночки, который играючи перерезал всех его дружков. Измазанное темным лицо чужака само по себе было чернее тучи, а глаза сверкали яростью.
Под ноги негодяя подвернулось лежащее тело пленника. Разбойник повалился на него, заскреб руками по земле, с трудом поднялся. Прижался ногой к женщине и заскулил, глядя на качающееся перед лицом острие копья.
За его спиной очнувшаяся пленница повернула голову и попыталась плюнуть в спину одного из своих мучителей, но пересохшие губы лишь скривились болью. Копье метнулось вперед, в пронзенном горле разбойника забулькало. Женщина удовлетворенно опустила голову и замерла.
* * *
Дана мчалась домой, выбирая самый тяжелый путь, чтобы не столкнуться с ушедшей парой бандитов, а сталкер, после того как освободил пленников от пут, потрошил одну из своих аптечек.
Лагерь окончательно уничтоженной шайки был разрушен, освобожденных людей унесли в городище. Прихватили заодно и попавшихся в лесу разбойников вместе с «языком». Их казнили, перед этим учинив допрос, и теперь со стены скалились три головы с распахнутыми в ужасе глазами, незряче смотрящими на лес.
Старый сидел на лавке возле общинной избы и наблюдал, как Дана копается в диковинных вещах, которые он позволил достать из рюкзака. Сталкер точно знал, что скажет Желану.
Тот появился под вечер, подошел так, будто боялся рассердить странного и опасного чужака.
– Я принял решение. Прости, но у меня своя дорога. – Старый кивнул в сторону частокола. – Думаю, вас больше не рискнут тронуть. А нет, так теперь будете готовы… Мне же нужно найти путь домой. Если он существует.
– Если есть этот путь, ты его найдешь, – понимающе кивнул воевода и отправился восвояси.
Погрустневшая девчонка подлезла под руку к Старому, прижалась к нему.
– Ты уходишь, да? – спросила она.
– Уйду, но не сейчас. А потом, может, и вернусь. Ты говорила, что у тебя дядя – кузнец. Познакомишь меня с ним?
Сидевшая над их головами ворона улетела в лес. Там, в самой глуши, она опустилась на плечо темной фигуре и застывшим взглядом уставилась перед собой. Беззвучно «выслушав» птицу, облаченный в странное одеяние рослый человек повернул скрытое капюшоном лицо. Леший повиновался зазвучавшему в голове приказу. Он отправился на оскверненную смертью поляну и принялся командовать многочисленной нечистью, собиравшей тела разбойников.
Глава 3
– Что за дивный умелец такое ковал? – восхищался кузнец Житеслав, разглядывая сталкерское оружие. Рядом шорник Родомир, отец Даны, хмыкал в русую бороду, вертел в руках берцы и размышлял, как ему в мастерской сподобить такую удобную обувку.
Старый, переодетый в льняные штаны, одолженные у кузнеца, правил оселком лезвие ножа. Дана только заикнулась отцу, и тот в благодарность за спасение дочки тут же свел сталкера с кузнецом.
Старый понимал, что поиски способа вернуться обратно в свой мир могут затянуться, поэтому вооружиться необходимо было чем-то таким, что позволило бы максимально снизить расход запаса патронов и гранат.
– У нас кузнецы владеют секретами, которые вы сочтете за волшебство, – уклончиво ответил сталкер. Он наконец убрал нож и теперь внимательно разглядывал образцы оружия, висящие на стене кузни. – Но ведь, как я слышал, у вас мастера тоже могут гораздо больше, чем обычные люди.
– Это так, – отозвался Житеслав без тени хвастовства. Просто констатировал факт. Он пощелкал предохранителем винтовки и нажал на спусковой крючок. Винторез приветливо сработал вхолостую.
Старый забрал винтовку, открыл дверь кузницы и посмотрел в прицел, затем вновь передал оружие кузнецу. Тот приник к резиновому наглазнику, от неожиданности отпрянул, вновь осторожно глянул.
– Боги, как такое возможно? – проговорил Житеслав, когда узрел вблизи деревья, что росли чуть ли не в версте от городища. Рядом приплясывал шорник, изнемогая от любопытства.
Наконец кузнец уступил, передал родичу оружие. Родомир восхищенно ахал, глазел на все, до чего мог «дотянуться» стандартный ПСО-1. Житеслав в это время задумчиво гладил бороду.
– Твой народ воистину владеет колдовством, не сильно уступающим могуществу богов, – наконец заговорил он. – Не завидую тем, на кого вы захотите напасть.
– В том и дело, что нам постоянно приходится не нападать, а обороняться, потому наши умельцы и создают такое оружие. – Сталкер умолчал о том, что он сам и кузнец с шорником принадлежат, скорее всего, к одному народу. Хотя Старый пока так и не понял толком, где очутился на самом деле.
– А как это оружие попало к тебе? – осторожно спросил Житеслав.
* * *
Когда Старый ушел в Зону, при нем был только пистолет – ухоженный «вальтер», миниатюрный, с обоймой патронов, еще до увольнения в запас хранился в тайнике его квартиры. Пригодился наконец. Новичку-сталкеру, если за его плечами долгая и успешная служба в структуре разведки, несложно пронести боевое оружие хоть в охраняемый отель, хоть в Зону.
Торговец на точке входа неприятно удивил бывалого диверсанта. Новичок брезгливо повертел в руках предложенный «макаров»: пистолет явно сменил нескольких хозяев, не умеющих правильно обращаться с оружием. Были, конечно, и новехонькие экземпляры, и патроны к ним, но офигевший в своей монополии торгаш заламывал неприличные цены. Диверсант и так не мог похвастать капиталами, да еще и эвакуироваться пришлось в спешке, поэтому сделка не состоялась. Так и пошел в Ясли в своем старом камуфляже и с «вальтером».
Но, как говорил инструктор в учебке, если есть хоть один патрон, можно добыть себе еще. И в новой Зоне со временем появились люди, жажда наживы у которых была намного сильнее голоса совести, так что первый же напавший на новичка стяжатель чужих пожитков лишился не только оружия, но и жизни.
Вообще-то их было двое: сил избыток, а желания работать ни на грош, вот и пасли тех, кто не походил на опытного бродягу. Лицо путника, направлявшегося в тренировочный лагерь новичков, было последним, что они видели. Два выстрела – два тела. Плюс обрез, пара простеньких ПМ и полноразмерный автомат Калашникова с маркировкой «М» – модернизированный. Ну и патроны к этому арсеналу. АКМ не бог весть какой ухоженный, но в опытных руках оружие вернулось в нужные кондиции и довольно заблестело начищенными боками, не говоря уже о внутреннем состоянии.
Ветераны – воспитатели молоди рядом с таким новобранцем чувствовали себя неловко: вроде новичок ни хрена не смыслит в аномалиях, мутантах и артефактах, зато со своим невообразимым чутьем «подлянки» минует даже с завязанными глазами, зверят бьет эффективно и стремительно, а арты… научится еще отличать и собирать.
На первом же «занятии» новенький за шиворот прихватил молодого парня: тот перся прямиком в «верчушку». Еле заметная рябь на фоне шевелящихся на ветру веток кустарника неопытным взглядом не регистрировалась, и быть бы молодому первой жертвой на глазах желторотиков, да только сосед не допустил. Пока ветеран сообразил, что происходит, молчун придержал юнца, а на вырвавшийся матерок ответил тем, что выщелкнул из пальцев камешек прямиком в аномалию. «Верчушка» зашкворчала, раскрутилась и хлопнула со всей дури, у остальных ученичков аж уши заложило.
– Благодари товарища, сейчас бы нас всех твоими потрохами забрызгало, – с облегчением выдохнул ветеран и повернулся к мужику, выделяющемуся среди прочих что выправкой, что непробиваемой уверенностью. – А тебе спасибо и от меня! Как ты аномалию-то заметил? Бывал уже в Зоне?
– Нет, впервые тут. А чего не заметить, когда она как на ладони? – нехотя отозвался тот. – И вон та. И за ней еще одна. А дальше…
– Понял я, понял, – усмехнулся бывалый сталкер. Он проследил, куда незнакомец пальцем тыкал. Удивительно, ни одной «подлянки» не пропустил, все углядел.
Вечером наставник поделился новостью с другими ветеранами. Те не поверили, решили устроить проверку.
Новичок только плечами пожал, не проявляя особого интереса и энтузиазма. Договорились кое-как, пообещали индивидуальное занятие по поиску артефактов.
Утром любопытные бродяги вместе с подопытным отправились к старой машинно-тракторной станции, завязали ему глаза, сами на подстраховке. Идут.
– Не жмет? – интересуются. – Комфортно ли?
– Нормально, – цедит новичок, а сам шагает прямиком к ближайшей аномалии.
Наставники заволновались, хотели уже перехватить бедолагу, да тот, не снижая темпа, развернулся на девяносто градусов, будто на плацу. Пара шагов, разворот, миновал «подлянку» и дальше пошел.
На третьей аномалии ветераны сдались. Один так впечатлился, чуть сам не сгинул, когда бросился странного новичка по плечу похлопать.
Через неделю, на очередных занятиях, наставник вел подопечных по привычному маршруту. Новенький вдруг заартачился, остановил группу и рукой показал на заросли.
– Там опасно, – говорит.
– Что еще за новость? Почему опасно? – интересуется ветеран.
– Мутанты в кустах, крупные. Похоже, кабаны.
– С чего ты взял? Кабанов здесь давненько не видели. Ошибся ты, парень.
Седеющий «парень» молча снял с плеча автомат. Секунду подумал, потом обратно повесил. Протянул руку к обрезу ближайшего ученика, тот в ответ на кивок наставника отдал оружие и сумку с патронами.
Обрез грянул дуплетом, сшибая густую зелень с веток, группа вздрогнула от хриплого визга. Поросль с содроганием исторгла из своих недр две могучие туши, их злобное хрюканье заставило самых молодых побледнеть от страха.
Кабаны приближались галопом, ученики пятились, поглядывая на наставника. Стрелок в это время спокойно перезарядил ствол и опять же дуплетом угостил бегущего первым мутанта.
Две пули пробили мощный череп и разворотили широкий лоб зверя. Кабан споткнулся, с размаху грянулся о землю, судорожно дергая ногами.
Щелчок, гильзы вылетели прочь, умелые пальцы загнали в стволы по новому патрону. Набегающий мутант пер как бульдозер, вонь мутировавшей туши била в ноздри. Ветеран чертыхнулся и поднял автомат.
Хлопок дуплета снова ударил по ушам, одна пуля скользнула по голове и застряла где-то в щетинистой гриве на плечах чудовища. Вторая пробила глаз огромной свиньи, ноги ее заплелись, но злющий монстр даже в падении попытался дотянуться до врага.
Стрелок неуловимо перетек вправо, пропустил живой таран, и туша пропахала землю возле его берцев. Седой тут же прыгнул сверху, ловко вбивая в жирное горло нож.
Вновь отличившийся новенький вытер лезвие и как ни в чем не бывало кивнул наставнику: мол, все в порядке, можно идти дальше.
На этот раз проверку устраивать никто уже не захотел.
В общем, матерый такой новичок, с боевым опытом. При желании он мог бы стать реальным геморроем не только для сталкеров-одиночек, но и для военизированной группировки «борцов с аномальными проявлениями Зоны» под названием «Фронт».
Старый такого желания не имел. Хотелось просто жить без моральных дилемм типа тех, где нужно решать, кем являются соседи, по ночам устраивающие шум и скандалы, – врагами или людьми с непростой судьбой. Кстати, его убеждения и привычки тоже сыграли свою роль в выборе прозвища для необычного новичка. Мол, старой закалки мужик. Не ретроград, не зануда, а вот так, уважительно – Старый.
После памятной стычки с бандитами, желающими получить под свой контроль тренировочный лагерь, новичок досрочно стал сталкером. А после того, как отверг предложение вступить в ряды «Фронта», репутацию заработал окончательно. И пусть не особо горазд он был в поиске хабара, зато надежен. Пойдешь с ним, будь уверен – вернешься целым.
Старый теперь нередко уходил из лагеря в одиночку. Не давались ему артефакты, и упрямый диверсант раз за разом отправлялся на поиски этих маленьких зараз. Приносил кое-что по мелочи и вновь уходил.
Во время одной из таких ходок Старого на краю заброшенного военного полигона перехватило сообщение о помощи. Диверсант долго не раздумывал, пошел выручать неизвестных бродяг.
Стрелок быстро обнаружил группу сталкеров, отбивающихся от редких в этих местах зомби. Хорошо вооруженный противник двигался, наверное, со стороны Сумрачной пади – территории малоизученной и довольно зловредной. То ли вояки под выплеск аномальной энергии попали, то ли в какой секретной лаборатории день открытых дверей случился, но ковыляющие фигуры в камуфляже упрямо перли, стреляли «от бедра» обильно и метко, чего от обычных безмозгликов редко ожидать можно.
Не поспей Старый вовремя, полегла бы группа собирателей артефактов. После боя отплатили незнакомцу «Винторезом», не пожалели. С тех пор бывший диверсант с ним не расставался. А откуда у него винтовка взялась, никто так и не узнал.
* * *
Вспомнив ту историю, Старый потаенно улыбнулся. Но рассказать ее кузнецу не рискнул, иначе пришлось бы долго объяснять подробности, а время терять не хотелось. Пора было вооружаться и идти искать дорогу домой.
Сталкер заранее осмотрелся в кузне, изучил оружие, в изобилии висящее на стенах: метательное, режущее, колющее, рубящее. И всяческие сочетания. Но большинство видов этих приспособлений для умерщвления требовало особых навыков, тренировки. К тому же львиную долю всего этого великолепия мог заменить один большой нож с пока недосягаемым для местных умельцев качеством стали и уровнем исполнения.
Зато самострел привлек внимание. Этот экземпляр был совсем небольшим, с веревочной тетивой и деревянными плечами, что-то вроде маленького лука на компактном ложе. Такие использовали для охоты, развешивая их вдоль звериной тропы. Мощности хватало, чтобы в упор пробить шкуру крупного животного, когда оно задевало шнур настороженного оружия.
Диверсанту приходилось пользоваться арбалетом, имелись и навыки создания подобных приспособлений на случай непредвиденных ситуаций. Вот и пригодились.
– Смотри, Житеслав, сможешь вместо деревяшки сделать железные части? Нужны плечи помощнее и потолще, чтобы самострел вышел большим и мог посылать стрелы на большое расстояние.
– Вот это по мне работа! За ночь выкую!
– А жилы найдешь? Из них бы шнур сплести.
– Есть такие, будет тебе крепкая тетива, – вмешался шорник.
Сталкер потратил еще немного времени на уточнение нужных параметров и объяснение принципа работы быстрого взвода под названием «козья ножка». Когда с этим было покончено, он раздобыл деревяшку и уселся под звон наковальни выреза`ть деревянное ложе для будущего боевого самострела.
Утром заснувшего после кропотливой работы Старого разбудили друзья-ремесленники. Собранное оружие покоилось на наковальне, возле него лежал пучок болтов с разными наконечниками. Улыбающийся Родомир достал колчан, мастерски сшитый из светло-коричневой кожи.
– Благодарю, это то, что надо, – произнес Старый. – Чем я могу вам отплатить?
– Мы не возьмем от тебя ничего, – твердо ответил шорник, и кузнец, соглашаясь, стукнул молотком по наковальне. – Поверь, ты сделал для нас гораздо больше! Возьми вот еще в подарок кожушок. Носи, чтобы тебя больше за чужака не принимали.
Кожух легко натягивался на плечи. Просторная одежка скрывала «Лесник» от посторонних глаз и опускалась до середины бедра. Она не сковывала движения и идеально подходила Старому по размеру. Грудь и спину прикрывали металлические пластины, прикрепленные в виде рыбьей чешуи. Никогда еще сталкер не получал что-то подобное даром, да еще и от тех, кому был бы рад заплатить.
– Благодарю, – повторил он.
День ушел на освоение самострела. Родомир подогнал ремни так, что висящее за спиной оружие при надобности легко перемещалось вперед, в боевое положение. Колчан крепился к ремню, и короткие болты легко извлекались из него. Пяточки каждого кузнец покрасил в свой цвет соответственно типу наконечника.
Отнекивающемуся диверсанту кузнец всучил еще и небольшой кистень. Шипастый шар на длинной цепи не казался опасным оружием до тех пор, пока не разнес увесистую колоду в щепки с трех ударов.
Ранним утром сталкер собрался и покинул ставшую добрым приютом избу. Возле ворот его встретили Родомир с дочкой и Житеслав. Дана сначала жалась к отцу, тоскливо глядя в сторону, но потом не выдержала, обняла Старого.
– Возвращайся, друже. Возвращайся, если не сможешь найти дорогу домой. А найдешь – все равно приходи, мы будем рады! – торжественно сказал кузнец, улыбаясь в густую бороду. – И они будут.
Повинуясь движению его руки, сталкер обернулся. Позади стояли городищенские. Воевода Желан кивнул, прощаясь.
– Я вернусь, – пообещал Старый Дане. – Жди меня здесь, хорошо?
Девчонка поняла и засмеялась сквозь текущие слезы. Ворота раскрылись, и сталкер покинул гостеприимные стены.
В лесу он снял рюкзак, откинул клапан вместе с прикрепленным к нему «Винторезом». На самом верху, на камуфляжной сети лежала маленькая соломенная куколка. Старый тронул ее пальцами, вынул из рюкзака и засунул под кожух, в левый нагрудный карман «Лесника». Ему показалось, что куколка сама прижалась к груди.
Рюкзак снова лег на плечи, сталкер отправился туда, куда вело его чутье. Но кое-что оно все же упустило: удаляющуюся фигуру провожала цепким глазом сидящая на ели ворона. Снявшись с ветки, птица беззвучно полетела вглубь леса.
Глава 4
Старый стоял перед крайне странным домом, такого он в жизни не видел. Вдобавок ко всему это место окружал настолько жуткий лес, что лишь в кошмарном сне можно было допустить возможность ступить под полог уродливых, пугающих деревьев.
Повидавший многое диверсант-сталкер никогда не ощущал столь сильного желания повернуться и бежать прочь, уповая на мощь имеющегося в наличии оружия. Казалось, за каждым деревом притаился враг, причем пострашнее тех, с кем приходилось сталкиваться в жизни. И это ощущение обострялось с приближением ночи. Пришлось обуздать воображение, потому как сознание уже начал окутывать первобытный страх.
Подобное Старому приходилось испытывать только раз, и произошло это совсем недавно, в Зоне.
* * *
Торгованыч к тому времени перестал изображать из себя бездушную торговую машину. Что-то с ним приключилось такое, захворал необъяснимо, чуть было не съехал с катушек и почти потерял свой бизнес.
По счастливой случайности какой-то залетный сталкер наведался к старику с невиданными ранее артефактами. Среди них и оказался целебный «спаситель», с помощью которого Торгованыч поправил не только физическое состояние, но и душевное здоровье, а артефакт, прозванный «мозгоправом», стал героем нескольких чудесных историй.
Из корыстной твари старик, подобно вылезшей из кокона бабочке, превратился в приличного человека. И хоть его благосостояние значительно уменьшилось, лабаз в Яслях оставался надежным средством к существованию: сталкеры прознали, где могут рассчитывать на честные сделки. Как говорится, тонкий ручеек клиентов быстро обернулся полноводной рекой, так что нынешняя ипостась Торгованыча купалась не только в уважении, но и в достатке. Что сам владелец лавки воспринимал с искренним смущением.
К тому времени группа Старого начала принимать заказы у другого торговца – Буржуя. Сказать честно, диверсанту сразу не понравились его задания, слишком уж мутные предполагались условия. Но на безрыбье не станешь особо шелестеть, после серьезного разговора с командой все вместе приняли решение взяться-таки за пару поручений.
С самого начала квест пошел наперекосяк. Полученные от торговца припасы иссякли еще в районе, где он квартировался, – в Дубогорске. На окраине группа схлестнулась с сектантами, невесть с чего кинувшимися на пятерку мирных бродяг.
Старый принял решение отойти вглубь города и занять многоэтажный дом. Команда расставила массу ловушек, заняла осаду и три дня отбивалась от обезумевшего противника. Заваленные телами зонопоклонников подступы к зданию опустели внезапно: потрепанные умелым отпором фанатики вдруг подхватились и быстренько ретировались в направлении основной базы.
Диверсант пережидал время, опасаясь попасться в хитрую ловушку врага, но день катился к закату, а безмозглики не возвращались. Наконец было решено уматывать из города со всей возможной скоростью, и тут произошла новая неожиданность.
Наладонники пятерых сталкеров заработали в унисон, с экранов одно и то же сообщение призывало как можно скорее искать убежище от какого-то незапланированного Всплеска невиданной ранее силы.
Что делать, привычно укрылись в подвале гостеприимного дома. И тут грянуло. Новичок чуть кони не двинул в первые же минуты. Опытные сдюжили, хотя Явора с Бедуином тоже прижало не на шутку.
Но это полбеды. Раздербаненные за время осады припасы устремились к нулю, поэтому, после того как стихия унялась, пришлось вновь брести к Буржую. Торговец спал с лица, когда отправленная несколько дней назад команда объявилась на его пороге и рассказала, что так и не покинула до сих пор Дубогорск.
После долгих препирательств рассерженный Старый приложился кулаком к прилавку и слегка помял выскочившего на стук охранника. Буржуй скрипел зубами, но выкладывал на стол патроны и снедь. Наконец команда вновь отправилась по установленным координатам.
Путь вел на Флору, в дороге у диверсанта разыгралась жуткая мигрень, тогда он так и не понял, что это верещала его собственная интуиция, предупреждая о грядущих бедах. Без потерь отряд добрался до научной базы.
– А вы, наверное, Старый, – поприветствовал командира профессор с забавной фамилией Пальчиков. – Я вас давно ожидаю.
– Мы в Зоне, обстоятельства непредсказуемы, – неуклюже объяснил сталкер.
– Разумеется. Я понимаю. К сожалению, непредсказуемость внесла коррективы и в заказ, – кивнул профессор и непритворно вздохнул.
– Говорите, – сморщился от расшалившейся головной боли сталкер.
– Дело в том, что объект поиска переместился.
– Черт! Простите, я не со зла. Нам нужны новые координаты.
– У вас что, голова болит? – встревожился Пальчиков.
– Есть немного. Пройдет, не в первый раз. Так что там с координатами?
– Да погодите вы, сначала займемся здоровьем. Проходите в комнату, располагайтесь, я сейчас вернусь.
Профессор резко повернулся, от чего полы его белоснежного халата махнули в воздухе, словно крылья. Не обращая внимания на возражения, Пальчиков с неожиданной быстротой скрылся за поворотом коридора.
Пришлось взять передышку. Команда обосновалась в предоставленном жилом блоке. Приемыш достал из рюкзака консервированную ветчину и кирпичик черного хлеба. Медведь по-хозяйски распахнул небольшой холодильник, посмотрел на ряды газированной воды, забившей полки, и неодобрительно покачал головой.
– Сероводород сплошной. Ученыши, – закатил глаза крепыш.
– Явор, набери воды, чайник поставь, – распорядился Старый, массировавший виски.
– А на мне бутеры, – улыбнулся Бедуин и отобрал здоровенный тесак у примеривающегося к хлебу Приемыша.
Вода зашумела одновременно со стуком в дверь. Профессор протянул диверсанту небольшой плоский предмет, зеленовато поблескивающий на ладони.
– Это медь? – поинтересовался новичок.
– Что вы, молодой человек, это артефакт. «Таблетка», не слышали? – мягко ответил Пальчиков.
– Я недавно в Зоне, еще не все освоил.
Умный Приемыш не стеснялся признаться в своей неосведомленности. Теперь одним пробелом в знаниях стало меньше.
Старый принял артефакт и по совету профессора приложил его к виску. Через некоторое время стало легче, хоть боль и не ушла совсем.
– Так, друзья, обождите-ка здесь, – с этими словами ученый вновь исчез, но быстро вернулся.
Пальчиков притащил с собой «утопленников» – пакетики с чаем, пахнущие лимоном. Кроме того, на стол легла коробка зефира в шоколаде.
– Чувствую себя девчонкой, – сглотнул набежавшую слюну Явор.
– Сталкерам не возбраняется, – улыбнулся профессор и распотрошил упаковку.
Нежданный обед здорово взбодрил. Пальчиков скромно лакомился бутербродами, наблюдая, как парни уплетают сладости. «Таблетка» прилипла к коже, так что и Старый свободно пользовался обеими руками.
– Спасибо, профессор, – поблагодарил он сразу за все. – Теперь давайте перейдем к делу, пока ваш «предмет» опять не сменил локацию.
– Да, конечно! Вот его последние координаты. – Ученый включил свой ПДА и положил на стол. Белая точка горела возле какого-то лесного массива.
– Подождите, это что, Мраколесье? – Командир ткнул пальцем в изгиб темного пятна, в котором и расположилась точка.
Сталкеры шумно отодвинули стулья и склонились над наладонником. Наступила тишина.
– Точно, оно, – подтвердил Медведь. – Шутить изволите?
– Нет, он не шутит, – раздалось у них за спиной. Обернувшись, все пятеро уставились на стоящего в дверях визитера.
Высокий мужчина лет пятидесяти пристально, без тени улыбки, смотрел на замерших бродяг. Халат с бейджиком опасно растянулся на груди, угрожая оторвать пуговицу, заложенные за спину руки натянули ткань на широких плечах.
Пальчиков при его появлении спешно собрался и покинул бокс.
– А вы кто? – нахмурился Старый. С появлением незнакомца поутихшая головная боль вновь вернулась. Лоб покрылся мелкой испариной.
– Академик РАН, консультант по аномальным проявлениям объекта «Зона Питер», – холодно отчеканил визитер. – Для вас – Константин Кириллович. Это я заказал поиски… предмета.
– Как он оказался в Мраколесье? – осведомился диверсант, ощущая смутную тревогу. Академик ему очень не нравился, но Старый не мог пока понять чем.
– Не в Мраколесье, а на его границе, – уточнил Константин Кириллович. – Все, что вам нужно знать, – это очень важная миссия. Искомое было похищено бывшим сотрудником моего исследовательского отделения.
– Которое изучает?.. – не отставал проснувшийся в сталкере разведчик.
– …Окружающую нас аномальную территорию, – отчеканил академик, в глазах его мелькнула неприязнь.
– И вы хотите, чтобы мы отправились в самое опасное место Зоны за этой неведомой штуковиной?
– Да.
– Вы хотя бы представляете, что такое Мраколесье?
– Представляю, сталкер. Повторяю, предмет не находится внутри упомянутой зоны. Тот человек не самоубийца. Найдите его, принесите мне требуемое – и полу´чите причитающуюся награду.
– А похититель? – поинтересовался Бедуин. – Что делать с ним?
– На ваше усмотрение. Лично мне он не нужен, и вряд ли кто-то из военного ведомства будет его разыскивать.
– В общем, мужика в расход, а игрушку принести вам, – подытожил Старый.
– Вы меня поняли.
– Нет. Мы отказываемся от задания.
Халат заскрипел от напряжения. Представившийся академиком здоровяк потемнел лицом.
– В случае отказа я гарантирую вам пятерым большие неприятности. Ваше пребывание внутри Периметра станет незаконным, учетные записи будут аннулированы.
– Получим новые, – с вызовом ответил Явор.
– Исключено. Ваш статус изменится на разыскиваемых преступников. Поверьте, это в моих силах.
– То есть мы либо превратимся в изгоев, либо согласимся и погибнем, – тяжело глянул в равнодушное лицо академика диверсант.
– С чего вы вдруг вообразили, что обязательно погибнете? Конечно, Зона – не парк развлечений, и я не берусь гарантировать вашу безопасность по дороге к объекту и обратно, однако утверждаю: в Мраколесье вам соваться не придется.
– Чем обусловлена такая уверенность?
– Я знаю этого человека, он любой ценой постарается избежать опасных мест.
Старый задумался. Четверо друзей смотрели на командира.
– Если это поможет, я не настаиваю на ликвидации бывшего сотрудника. Пусть живет в Зоне, раз ему так угодно.
Диверсант глянул на своих и кивнул.
Через полчаса группа Старого покинула научную базу. Настроение у сталкеров было препоганейшее.
– Как же, академик он! Махровый вояка из разряда козлов. Прости, командир, – высказался Явор.
– И я того же мнения, – кивнул Бедуин. Медведь пожал плечами.
– Нет, мужики, что-то мне подсказывает, что вы ошибаетесь, – ответил диверсант.
– Да не похож он на ученого. Типичный военный, причем с боевым опытом, – возразил Явор.
– Лучше бы ты был прав. Мне эта ситуация очень не нравится. Надо было еще в Дубогорске отказаться от заказа. – Старый чуть ожил. По мере удаления от Флоры головная боль утихала.
– Поздно пить минералку, – криво улыбнулся Медведь. – Давайте решим, что делать в случае, если…
– Не каркай, – возразил Явор. – Дойдем, отнимем предмет, уйдем. Так?
– Да, похитителя валить только при крайней необходимости. Если будет угроза жизни. Я очень постараюсь, чтобы до этого не дошло. Так, точка стоит на месте, уже хорошо. Обходим рощу, там аномалии. Мы уже рядом.
Приободренные словами командира, сталкеры свернули с пути и миновали заросшее перекрученными деревьями плато. Грязно-черное пятно впереди нарисовалось неожиданно. Мраколесье притягивало взгляд, манило, словно безобразное лицо, на которое вроде и смотреть не хочется, но глаза сами возвращаются к уродству.
– Смотрите-ка, там какая-то хибара! Почти у границы! – воскликнул Приемыш. – Что за храбрец решил поселиться в этом месте?
– И точка находится внутри, – заметил Медведь.
– Расходимся. Новичок со мной, Явор, Бедуин слева, ты правее заходи. Осторожно, там аномалия.
Сталкеры мигом выполнили указание. Крепкий двухэтажный сруб под ржавой крышей возвышался впереди. Крыльцо отсутствовало, в толстых бревнах виднелась крепкая на вид дверь.
– Они из местных деревьев дом построили? – удивленно проговорил Приемыш.
И правда, некоторые венцы были закручены винтом: такие отметины Зона оставляла на выросших в «грязных» местах деревьях. Старый хмыкнул.
К странной избе подобрались одновременно. Исследование периметра не заняло много времени, на стук в дверь изнутри отозвался мужской голос:
– Кого это принесло в негостеприимные наши места? Заходите, чего там!
– Внимательно, сталкеры, – шепнул диверсант.
Дверь легко распахнулась, юркнувшие вперед Явор с Бедуином оказались в просторных сенях. Следом ввалился Медведь, за его широкой спиной укрывался новичок.
Старый вошел последним. Перед командой стоял сутулый мужик в разношенном камуфляже военного образца. Когда-то это тряпье было армейским «Панцирем», но бронепластины хозяин зачем-то вынул, и теперь ткань сиротливо висела на нем. Стоптанные сапоги довершали унылый образ
– Ну, здорово, сталкеры, – бодро проговорил мужик. – Я Хрыч, здешний жилец. А вы кто будете? Зачем пожаловали?
Приемыш сдавленно хохотнул, на лицах сталкеров отразилось то же настроение.
– Мы из Яслей.
Молодой закашлялся, когда локоть командира ткнулся ему в бок. Парню пришлось отвернуться «из вежливости», чтобы хозяин дома не увидел выступивших от смеха слез.
– «Я Хрыч…», «Мы из Яслей…» – хрипел Приемыш; на него старались не смотреть.
– Видишь, новичка натаскиваем. – Диверсант с деланой усталостью кивнул на кашлюна. – Не знали, что тут кто-то обосновался, больно место страшное. Как ты тут живешь?
– Да как, нормально. Под боком у Мраколесья поспокойнее, чем в других местах-то. Мутанты редко объявляются, все необходимое лес дает. Вот только гости почти не захаживают, так иногда хочется с живой душой поговорить.
– Ты тут совсем один, что ли? – натурально удивился Старый.
– Поначалу нас трое было, а теперь один, – кивнул Хрыч, пожимая плечами. – Вы уж не уходите, переночуйте хоть. Побалуйте старика.
– Да как же тут ночевать? А если соседи набегут? – Диверсант изобразил страх и кивнул в сторону Мраколесья.
– Но я-то здесь давно и до сих пор жив-здоров! – приосанился мужик.
– А остальные куда девались?
– Один в рощу полез, дурак. С тех пор мы его не видели. Второго аномалия забрала. Вы не беспокойтесь, оттуда никто наружу не выходит. Ни тамошние зверушки, ни тот, кто туда зайдет.
– Звучит утешающе, – скептически проговорил Старый. Он обвел глазами команду, будто принимал решение, и кивнул. – Остаемся, раздевайтесь.
Хрыч разжег безобразно дымящий очаг и открыл окно. Сидящий рядом Бедуин поднялся, пересел подальше от похожего на амбразуру проема. Мужик осклабился.
Наскоро перекусили, хотя никому кусок не лез в горло. Поболтали ни о чем с убогим хозяином и собрались ночевать.
Хрыч уговаривал гостей подняться на второй этаж, но смутная тревога заставила Старого отказаться. Легли в душной, дымной комнате, дверь в сени, где находилась лестница, решили не оставлять открытой. Наконец дом погрузился в тишину.
– Блин, что-то мне не по себе, – еле слышно прошептал Явор.
– Ты поспать надеялся, что ли? – ответил ему Бедуин.
– Ну, так… вряд ли.
– Отставить спать, еще час ждем и идем искать беглеца. Он где-то здесь, в доме, точка стоит на месте.
– Так этот Хрыч соврал? Он тут не один? – спросил Явор.
– А что он должен был сказать? Нас тут двое, я и вор? – Диверсант «сканировал» тишину, но со второго этажа не раздавалось ни звука, не считая положенного в таких случаях храпа.
– Во душу отводит, – усмехнулся Медведь.
– Тише, не бухтите.
– А если здесь беглеца нет? Только то, что мы должны вернуть? – подал голос Приемыш.
– Нам же лучше. Без лишних проблем забираем и уходим, – ответил Старый.
– Сейчас?
– А что, страшно? Слышал, что хозяин сказал? Как-то же он выживает тут.
– Ну да, в лес ходит, по грибы да ягоды.
– Странно, конечно, – согласился диверсант. – Разобраться бы надо. Тут явно творится какая-то хрень.
– Какие распоряжения будут, командир?
– Смотрите в оба. Как бы нам от хозяина отбиваться не пришлось. Все, поднимаемся. Идем след в след. И ни звука!
Не успели сталкеры пошевелиться, как в полутьме створка двери медленно ушла в сени. В открытый проем полезло что-то мохнатое, раздалось еле различимое хриплое дыхание.
В один прыжок неизвестное существо оказалось рядом с опешившими гостями. Медведь не успел откатиться, по ребрам ему ударило так, что сталкер взвыл.
– Тревога! – взревел Явор.
Старый уже стоял на колене, пытаясь поймать в прицел мечущуюся косматую тень. Испуганные друзья с криками отскакивали от нее. Сильный удар выбил из рук командира «Винторез», оружие отлетело в угол.
Сталкер в тот же миг бесшумно вытащил нож, пальцы схватили нечто, лезвие вошло в бок напавшего существа. Взревев, тень рванулась прочь и выскочила за грохнувшую о стенку дверь.
Медведь подбежал к створке и цапнул ручку. Снаружи кто-то рванул не слишком серьезную преграду на себя.
– Мужики, помогайте! Я один не удержу!
Остальные бросились к товарищу, хватались за скобу ручки, но она была слишком мала, всем вместе не уцепить. Явор сжал ладонь Медведя и уперся ногой в стену. За дверью кто-то с неимоверной силой рвал створку на себя. Яростное рычание по ту сторону пугало до мороза по коже.
Старый отыскал винтовку и встал за спинами пыхтящих друзей. У его ног на полу сидел с автоматом Приемыш.
– Отпускайте и валите в стороны! – приказал диверсант.
Освобожденную створку рвануло так, что верхняя петля сорвалась с косяка. Тихие хлопки «Винтореза» потонули в грохоте автоматной очереди. Тень отпрянула, завывая, и бросилась на лестницу.
В свете фонарей мелькали бледные лица команды. Изувеченное дверное полотно валялось на полу, залитом кровью.
– Что это за тварь? – с содроганием спросил Бедуин.
– Лягается, как конь, – прошипел Медведь, ощупывая помятые ребра.
– Все готовы? Идем наверх.
Лестница привела сталкеров на площадку, полную тяжелых, крепких дверей, ведущих в пять разных комнат. Лучи фонарей гуляли от одной к другой.
– Еще одна странность, – прошептал Приемыш.
– Что ты имеешь в виду? – заинтересовался Бедуин.
– Скобы засовов снаружи. Чтобы нельзя было открыть изнутри.
– И выйти оттуда. Хорошо, что мы остались внизу, – высказался Явор.
– Все двери такие, кроме одной. – Старый изучал среднюю, ничем не отличающуюся от других. – Значит, тут обитает Хрыч.
Створка распахнулась, пять фонарей осветили стоящую за ней темноту. По очереди охотники за артефактами проникли внутрь. Шедший последним Явор почувствовал, как сильная рука зажала ему рот. Горло сдавили железные пальцы, полузадохнувшийся сталкер отключился и осел прямо на нападавшего. Одна из дверей тихо закрылась, скрывая бесчувственное тело.
В комнате Хрыча царил беспорядок. Сколоченная из чего попало кровать в углу, всюду накиданы какие-то вещи. Старый обвел лучом света углы и присел возле сваленных в кучу рюкзаков.
– Похоже, тут перебывало немало бродяг, – заметил он. – Вот чем живет наш хозяин. Мародерствует, сволочь.
– Эй, а где Явор? – спросил вдруг Медведь.
– Он шел последним. – В свете фонаря видно было, как побледнел Бедуин. – Неужто попался той твари?
– Ты еще не понял, что тварь и есть Хрыч? – поинтересовался диверсант. Он аккуратно приоткрыл дверь и выглянул в коридор. – Держитесь вместе, страхуйте друг друга. Пошли.
Вторая дверь справа от комнаты хозяина была заперта. Парни повернулись к следующей. Внезапно из нее выпрыгнул косматый силуэт и снес с ног Медведя, сталкер покатился по лестнице.
Друзья заколотили прикладами по рычащему комку, покрытому шерстью. Хрыч отбивался, метко бил сильными руками, пока диверсант не вытянул из кобуры пистолет. Прижав ствол к голове хозяина дома, он спустил курок. Хрыч обмяк, развалился на полу и испустил дух.
– Вот зараза! – выругался Бедуин, освещая лежащее тело. – Это что, какой-то мутант?
– Нет, это человек. – Старый осторожно перевернул Хрыча на спину. – Смотрите, на нем тулуп из медвежьей шкуры. Да, правду говорят: у страха глаза велики.
– Но почему он оказался настолько сильным?
– Я думаю, Хрыч давно уже повредился в уме, а душевнобольные бывают необыкновенно сильны физически – у них же психологические блоки отсутствуют, никаких сомнений и ограничителей. То ли смерть друзей его подкосила, то ли он сам их прикончил… Кто теперь разберет?
– Эй, Медведь, ты там живой? – Приемыш свесился через перила и пытался разглядеть, что происходит внизу.
– Жив. Сейчас поднимусь. – Ступени заскрипели под шатающимся сталкером.
– А где же все-таки Явор? – с тревогой спросил Бедуин.
Обыск комнат не занял много времени. Парень нашелся в одной из них, связанный электрическим проводом. Когда сталкер пришел в себя, Старый отправился ко второй двери этой комнаты.
Замок развалился от первого же выстрела, в нос ударила вонь гнилого мяса. Позади шумно вырвало Приемыша, остальные боролись со сходными позывами.
– Никакой он не мародер, – хрипло произнес диверсант, подсвечивая себе фонариком. – Людей он жрал, а не их припасы.
В маленькой каморке висел труп, все вокруг было заляпано кровью, вытекшей из обрубков, оставшихся от ног.
– Вот и наш беглец. Бедолага. – Старый прочел надпись на куртке, надетой на изувеченное тело. – Что ж, теперь все ясно, пошли искать его добычу.
– А как мы узнаем, что нам нужно? – поинтересовался Медведь.
– Ну, вариантов тут не так много. Смотри, вокруг одно старье, новые здесь только рюкзак, сумка и металлический кейс. На что ставите, друзья-сталкеры?
– Кейс, вероятнее всего, – отозвался Бедуин. Остальные кивнули.
– Да, в рюкзаке обычное барахло. Но кто его знает, что там упер мертвец. Так, Бедуин, ты выбрал, так что бери эту железяку и дуй из дома. Отойди метров на двести, посмотрим, что нам локатор покажет.
– Сейчас? – молодой сталкер попятился. – Там же ночь.
Старый вздохнул, подхватил металлический предмет за ручку и спустился по лестнице вниз. На выходе из дома его догнал сконфуженный сталкер.
– Пошли вместе, а? Так спокойнее.
Эксперимент удался, точка сместилась в сторону, когда командир и сопровождавший его Бедуин отошли достаточно далеко.
Никто не захотел дожидаться рассвета в жутком доме. Медведь сложил в кучку сухие вещи и запалил костер.
– Тебе не хватает острых ощущений, пироман? Что ты творишь? Уходим поскорее! – Бедуин неодобрительно смотрел, как пламя жадно пожирает барахло несчастных жертв.
– Нужно уничтожить этот шалман, огонь подходит лучше всего. А вдруг еще какая дрянь решит тут поселиться? – возразил крепыш.
Огонь быстро охватил дом, вырывающиеся из окон языки пламени освещали уходивший прочь отряд. Если бы кто-то из парней обернулся, возможно, он бы заметил, как в сумраке Мраколесья горят многочисленные глаза, наблюдающие за занявшимся пожаром.
Утро встретило команду на подходах к Флоре. Зябко ежась, сталкеры шли за командиром.
– Что носы повесили? Демаскируете нас соплями, – нарушил тягостное молчание Старый.
– Да настроение дюже паршивое, – выразил Явор общее состояние. – Мраколесье, каннибал, теперь вот академика повидаем. Сплошной нуар в жизни.
– А что академик? Тебе с ним не пайком делиться.
– Как бы не привязался к нашей дружной бригаде, командир, – отозвался Бедуин. – Понравимся ему – и будем под его дудку плясать, по Зоне бегать за всякими неизвестными предметами!
Диверсант промолчал. Он и сам всю дорогу думал об этом.
– А давайте вскроем кейс и посмотрим, что внутри, – предложил Явор. – Мало ли какую дрянь несем в недобрые академиковы руки.
Старый покачал головой:
– И не думай. Не связывайтесь с этим Константином Кирилловичем. Отдадим ему ворованное барахло – и топаем отсюда. Надеюсь, мы с ним никогда больше не встретимся.
Через час получивший награду отряд ушел на Кордон.
* * *
Диверсант вытер лоб и помотал головой, отгоняя не самое приятное воспоминание. Надо же, напомнила-таки мрачная чащоба о той ходке.
Старый привык скрываться в таких дебрях, где самыми добрыми существами были медведь или ягуар. Уже сталкером ночевал в развалинах домов, когда вокруг бесновались опаснейшие твари, мутировавшие в совсем уж дьявольские отродья. Тут же все подобные ощущения сливались в липкий комок дискомфорта. Нехорошее такое чувство, в общем.
Старый неожиданно наткнулся на этот мрачный дом несколько минут назад. Только что вокруг были лишь стволы поросших какой-то мерзостью деревьев, и сталкер надеялся, что это обычные мхи или лишайники, а не аналог едкой субстанции, именуемой «паутиной мизгиря». И тут вдруг он чуть ли не уперся лбом в дверь, которую на вид можно было снести разве что танком. Старый с интересом разглядывал затейливую архитектуру дома: высоченная стена уходила вверх на уровень трех этажей, и ни единого выступа на ней не наблюдалось; окна ровным рядом шли под самой крышей, шатром накрывающей строение, в них слабо светились огни.
Обойдя эту крепость по периметру, сталкер убедился в полной неприступности домика для наземной атаки и вернулся к двери.
– Если и тут попадется каннибал, то это будет уже перебор, – проворчал диверсант и одной рукой коснулся ножа за спиной, а кулаком другой забарабанил по монолитной створке.
На гулкий стук открылось незаметное снаружи сторожевое оконце, толщина двери оказалась просто колоссальной. Из темноты кто-то внимательно разглядывал пришельца, сыто порыгивая.
– Что надо, путник? – раздался глухой голос. Похоже, еще и не слишком трезвый.
– Заночевать, – в тон ему ответил Старый и замолк.
Молчал и привратник, он обшаривал взглядом лицо и одежду пришельца. Что-то загремело, створка поползла внутрь, открывая неширокую щель. Старый мысленно пожал плечами, шагнул в темноту. Тут же вспыхнул свет факелов, и дверь вернулась на место.
«Интересно, зачем жить в таком месте, если опасаешься из дома нос высунуть?» – подумалось диверсанту.
– Располагайся, путник, где понравится, – произнес здоровый мужик, хмуро глядящий из-под косматых бровей. Жилистая ручища поглаживала заткнутую за пояс сучковатую дубинку. – Главное – не балуй и за оружие не хватайся, тогда не придется тебя выгонять.
Сталкер, услышав привычные для Зоны условия, внутренне усмехнулся. Он кивнул привратнику и взял из его рук факел. Молодой парнишка, одетый в просторный, явно не по худому плечу, кафтан, проводил гостя длинными коридорами вглубь «крепости». Старый оказался в заставленном большими столами светлом зале.
– Садись, – кивнула гостю крупная, под стать привратнику, женщина. Она дождалась, когда пришелец расположится на одной из лавок, поставила перед ним тарелку с мясом и кружку густого темного пива, после чего удалилась в соседнее помещение. Оттуда несло жаром и запахом готовящейся снеди.
Жестковатое мясо, добытое, как понял сталкер, в окружающем дом лесу, хорошо легло в почти пустой желудок, а пиво вызвало теплую волну в районе солнечного сплетения, голова закружилась. Разморенный Старый склонил голову на столешницу и засопел.
Очнулся он в сыром помещении, заполненном чадом коптящих факелов, обмотанных источающими странный запашок тряпками. В бок упирался чужой локоть, убрать который не получилось: руки сталкера были плотно примотаны к телу, ноги тоже спеленали на совесть. Старый не стал афишировать свой приход в сознание.
– Еще двое, это очень хорошо! – проговорил женский голос, по которому можно было узнать кухарку.
– Вещи их прибери, потом посмотрим, что там. Скоро наведается Волкаш, расторгуемся!
– Тише ты! Что шумишь?
– Да не бойся, не проснутся. Они очнутся, только когда зверушки в них коготки запустят! То-то поорут всласть!
– Жестокий ты, Молчан! И жадный! Небось уже прибрал что получше, пока вязал этого, последнего.
– Леший его побери! А ведь забыл! Ну давай сейчас посмотрим!
Над Старым склонились два силуэта – и мужик тут же заорал, получив пинок в живот связанными ногами пленника. Стена, в которую Молчан отлетел, угрожающе затрещала.
Сталкер понадеялся, что трещит не столько дерево, сколько ребра мародера. Одновременно он выгнулся, угостив кухарку ударом головой в лицо. Тут отчетливо хрупнуло и обильно брызнуло темной кровью – нос лиходейки свернуло набок. Визг резанул по ушам в замкнутом пространстве.
– Убил! Ах ты, ублюдок! Молчан, круши его!
На Старого обрушился град ударов, тут же застонали старые раны. Мужик пару минут тешился, вдоволь выбивая пыль из новенького кожушка. Пластины держали надежно, кузнец с шорником знали свое дело. Наконец, душегуб устал.
– Пошли отсюда, пусть эта падаль помучается! Ничего, скоро мы его скормим тем, кто обитает в лесу!
Парочка убралась из застенка, в темноте зашевелился собрат по несчастью.
– И чего ты добился, человече? – спросил незнакомец.
Сталкер пожал плечами, зная, что это движение лежащий рядом почувствует и примет за ответ. «Обыскать забыли», – мог бы сказать Старый, но вслух озвучивать не стал. Странно было, что и новый кожух не попытались стащить, и ботинки оставили. Видать, боялись, что по ним кто-нибудь ненароком опознает своего пропавшего знакомца или родича.
– Что он там говорил про прячущихся в лесу? – напряженно проговорил незнакомец. – Не то чтобы я боялся, но лучше бы нам с тобой выйти в лес со свободными руками.
– Посмотрим, – буркнул Старый.
– Я Мстиша, – представился лежащий рядом человек.
– Здорово, Мстиша. Прости, что не жму тебе руку.
Тот хмыкнул и замолчал. Спросить, как зовут мрачного «напарника», он не решился. Старый же устроился поудобнее и заснул – силы могли очень скоро понадобиться.
* * *
Заскрежетала дверь, разбудив сталкера, его грубо подняли и куда-то потащили. Путешествие продолжалось недолго: вскоре диверсанта бросили на лавку, а еще через пару минут рядом приземлился Мстиша. В свете факелов сталкер разглядел парня лет двадцати пяти – тридцати, светлобородого, высокого, довольно крепкого. Старый кивнул ему и воззрился на мародерскую семейку. Рядом с уже битыми знакомцами столпились дюжие ребята, видимо, младшие члены банды.
– Что, безобразники, страшно? – прогнусавила сквозь окровавленную тряпицу, повязанную на лице, кухарка. – Недолго вам осталось!
– Благодарствуем за пожитки, путники, – осклабился Молчан. – Только вот не поняли мы, что за диковины у тебя в мешке? Да и сам мешок чудной какой-то! Расскажи, сделай милость.
Сталкер, к которому обращался главарь, безмолвно смотрел на него. Молчан не выдержал, отвел глаза и тут же приказал:
– Тащите их к вратам, пришла пора принести жертвы лесным духам! Да факелы с травой не забудьте, духи их не терпят! Не ровен час, принесет эту нечисть!
Пленников подхватили и поволокли темными коридорами. Сталкер пару раз ударился о стены плечами, после этого стал мстительно задевать за углы ногами в берцах, от чего передвижение заметно затруднилось.
Разбойники обливались потом и злословили, но почему-то робели перед связанным пленником, зато Мстишу тащили, как куль с сухарями: дескать, лучше не ронять, но ежели пара сухариков переломятся, так и не страшно.
Наконец дошли. Молчан осторожно отворил окошко в огромной двери и долго пялился наружу. В конце концов створка приоткрылась, дюжие парни, опасливо озираясь, вынесли связанных людей наружу. Обстановка была напряженной, страх витал над компашкой.
– Борзо поспешай, молодцы! Скоро духи явятся! Вот тут клади!
Бандиты бросили пленников в паре сотен метров от «крепости» и бегом помчались обратно. Кто-то заорал, прося подождать его, крик сорвался на рев ужаса. Тяжеленная створка торопливо захлопнулась. И тут же раздался жуткий влажный звук, с каким еще живую плоть раздирают чем-то острым. Рев захлебнулся, чавкающие звуки указывали на то, что бедолагу терзают сразу несколько неизвестных существ.
Что-то зашелестело листвой над головами пленников, на задрожавшего Мстишу шлепнулся окровавленный ком. Страшный предмет скатился с парня, повернулся и глянул пустыми глазницами на сталкера.
Старый понял, что дело – дрянь, напавшие на разбойника твари приближались. Сталкер лихорадочно «сканировал» окружающую территорию. Пятеро противников, не меньше. Двигаются тихо, еле слышно, значит, не слишком тяжелы и довольно ловки. Подбираются полукольцом со стороны дома. Парень рядом старался бодриться, но дрожь била его все сильнее. Что-то очень опасное надвигалось на них из тьмы, неумолимо приближалось, зная, что жертвы никуда не денутся.
Первая тень возникла над Мстишей, незримо полоснула когтем по путам, словно развлекаясь, через мгновение сталкер тоже ощутил, как его веревка ослабла. Еле различимые силуэты встали вокруг пленников, шумно дыша и сглатывая, чуя поживу.
Мстиша пропустил момент, когда сосед взвился в воздух. Вжикнуло – и чья-то глотка исторгла полустон-полувздох. Вбитый в грудь твари нож выскочил из раны, сталкер что было сил пнул издыхающее тело в его собратьев. Еще один «дух» упал, почти обезглавленный. Тьма разразилась настоящим адом.
Парень кое-как откатился в сторону, нащупал увесистую палку и с трудом поднялся. В темноте невозможно было рассмотреть хоть что-нибудь. Рядом творилось смертоубийство, брызги крови пятнали одежду, заставляли отшатываться, попадая на лицо. Треск веток и рычание, предсмертный вой и приглушенная ругань – все это звучало жутко.
Какая-то тень высоко подпрыгнула, силуэт мелькнул на фоне неба и устремился вниз. Смачный хруст прервался мгновенным визгом издыхающей твари, нарвавшейся на что-то поострее собственных когтей. Ликующий возглас, приправленный бранными словечками, принес уверенность в том, что мрачный пленник жив, да еще и наслаждается битвой. Недобитки завыли и пошли в новую атаку.
Под ноги подкатилось что-то крупное. Мстиша с похожим на всхлип выдохом огулял дрыном податливое тело. Палка взлетала и опускалась, разбрызгивая кровавые струи, а парень не мог остановиться. Лишь когда железная рука схватила его за запястье, он вздрогнул и попытался вырваться.
– Успокойся уже, оно мертво, – проговорил сталкер. – Все мертвы.
– Ты… ты убил их? Но тут же ничего не видно, – глупо пробормотал парень, стараясь удержаться на ногах.
– Убил, извиняй. Тебе вот одного оставил, так ты его чуть в труху не стер. Лютый ты, Мстиша! – Явная лесть сделала свое дело, парень расслабился и уселся на землю.
– И что теперь? – спросил он.
– Вокруг никого, так что до утра посидим тут. Дальше видно будет.
Что дальше? Этого сталкер и сам не знал, но предполагал: утром душегубы обязательно наведаются на место «кормления», дабы убедиться, что с путниками покончено. А зачем им это? Пахан явно с садистскими зачатками – и парней своих приучает не бояться кровушки жертв. А если не вылезут? Все равно нужно забрать рюкзак, там милые сердцу вещи.
Сталкеру показалось, что куколка в нагрудном кармане зашевелилась, будто говорила: «Вылезут, куда им деваться». Старый приложил руку к груди и успокоился.
Мстиша зябко ежился. Ночной лес, да еще и наводненный какими-то «духами», что играючи раздирают здоровенного мужика, не способствовал комфорту.
– Хорошо, что эти… сначала разорвали веревки, да? – проговорил парень, чтобы не слушать страшную тишину.
– Конечно хорошо. А то пришлось бы попотеть, – отозвался сталкер.
Незаметно стало светать. Парень разглядел то, что ночью измолотил палкой. Существо, покрытое короткой черной шерстью, было невероятно уродливым. Поджарое тело, длинные руки с узкими ладонями и узловатыми пальцами, сильные ноги. Морда скалилась клыками. Похоже было, будто обычной собаке врезали как следует по носу, от чего ее голову сплющило, а челюсти сместились к затылку.
– Упыри, – выдохнул Мстиша.
– Да ладно! Это какие-то псы-переростки! – удивился сталкер.
– Правильно, собачья мертвечина, поднятая из могильника. Ежели б знал, от страха помер бы еще перед боем.
– Ну, видишь, как хорошо. В темноте не разобрал, кто перед тобой, и жив остался. А вот упыри как раз сдохли. Так что в следующий раз погоди помирать заранее.
– Чем он веревку-то перерезал? – пролепетал покрывшийся ледяным потом парень.
– Лапкой погладил, – ответил Старый. Он приподнял руку существа, взял за один из пальцев и нажал. Подушечка промялась, обнажая кривой коготь.
– Святые боги, – только и выдавил Мстиша. – Ты поаккуратнее! Поцарапаешься таким, заболеть можешь! Кто знает, что на тех когтях было! Экая пакость!
– Да не, это просто зверюга, пакость осталась там, за дверью. Погоди, у меня одна мысль появилась!
Светлобородый парень в ужасе отшатнулся, когда диверсант наступил на лапу и дернул ее на себя. Верхняя конечность упыря жутко затрещала и переломилась.
Острый обломок кости прорвал кожу, еще рывок, и «рука» от локтя до когтей осталась у Старого. Обрывок рубахи убитого упырями разбойника остановил сочившуюся кровь, длинные пальцы диверсант разогнул так, чтобы указательный и безымянный торчали вперед.
– Пойдем-ка, побеседуем, – хищно улыбнулся он.
Сталкер поднялся и пошагал к дому, Мстиша поплелся за ним. Кулак снова задубасил по вратам.
– А теперь прячься!
Парень послушно прижался к стене возле двери. Ничего не происходило, пришлось постучать еще. Наконец зазвенел замок смотрового окна, Старый тут же присел, вжался в створку.
– Эй, кто тут? Что надо? – недовольно проворчал молодой голос.
Диверсант приложил палец к губам, призывая невольного соратника сохранять молчание. Окошко захлопнулось.
Выждав немного, кулак вновь пробарабанил по двери. На этот раз окно распахнулось моментально.
– Да кто там балует, а?! – заорал привратник. – Покажись!
Ответа не последовало. С руганью хлопнула ставня, запор яростно вошел в паз. Сталкер что есть мочи замолотил прямо по окну.
На этот раз он еле успел спрятаться. Рычащий страж врат высунул башку в проем и застыл, прижавшись затылком к верхнему краю. В его носу торчали длинные упыриные пальцы, царапая когтями слизистую.
– Открывай, холоп, а то дальше засуну, – посулил давешний пленник, возникнув прямо перед лицом привратника. – Ну!
Ноздри бедолаги расперло еще сильнее, обнажившиеся когти причиняли боль. Здоровяк забыл дышать, на ощупь нашел засов и открыл дверь.
– Хороший мальчик. – Кулак Старого разбил ему височную кость, и страж свалился к ногам диверсанта.
Мстиша даже глазом моргнуть не успел, а незнакомец уже был внутри. Голосящие разбойники, похоже, погибали гораздо быстрее, чем ночные твари.
Жилистая «дубинка» отлично подошла и для колющих ударов, и для увесистых оплеух. В проснувшейся ярости Старый раздирал лица охранявших вход разбойников, протыкал когтями щеки, выдирая лоскуты кожи, ногами добивал упавших.
Мстиша шагнул за порог и поскользнулся в крови. Она была везде: на стенах веерами блестели красные капли, по полу из-под трупов текли лужи. Как ни странно, вид поверженных мучителей придал сил, и парень уже увереннее последовал за удаляющимся шумом.
Он нашел спасителя в зале со столами. Так же уютно пахло горячей снедью, но теперь утварь валялась разбитая вперемешку с бездыханными телами.
– С этими щенками покончено, больше не будут чудесный лесной воздух портить. Осталась парочка взрослых собак. – Сталкер повернулся к парню. – Мстиша, будь другом, поищи мешок с моими вещами. Ты его сразу узнаешь, он необычный такой. А я пока закончу зачистку.
Последнее слово Мстиша не понял, но не стал переспрашивать. Он вышел в коридор и отправился искать, где тут прячут барахло честных путников.
Приближающиеся шаги заставили парня нырнуть за свисающую со стены завесу и затаиться. Мимо протопали несколько крепких мужчин с обнаженными мечами в руках.
Когда они скрылись, Мстиша выбрался из убежища и засуетился, лихорадочно соображая, как предупредить нового знакомого. В конце концов он последовал за вооруженными людьми.
В зале позади единственного уцелевшего стола сидели неслабо потрепанные хозяева притона. Перед ними стоял диверсант с заломленными за спину руками. Рослый мужчина, одетый богаче остальных, подошел к Молчану и строго спросил:
– Это что за чучело? Новая жертва оказалась вам не по зубам?
– Чучело, – хмыкнул тот. – Он убил лесных духов и всех моих людей! Не появись вы, нас бы тоже порешил!
– А ты сам-то кто? – поинтересовался вдруг сталкер, обращаясь к старшему мечнику.
– Я-то? Меня зовут Волкашом, чучело, – лениво отозвался разбойник.
– Тот самый, что скармливает мирных путников упырям, а сам потом их шмотки торгует налево?
– Чудно как-то разговариваешь. Скармливаю не я, а вот эти добрые люди. Ну а ты как хотел? Место здесь тихое, благостное, лишь к ночи страх изо всех щелей выползает, тогда прохожие ищут местечко, где можно заночевать. Тут Молчан их и обирает до нитки.
– А упыри тоже есть хотят, – отозвался хозяин. – И если страшилищ этих не накормить, начинают ко мне в дом ломиться. Так что или ты, или я.
– Неплохая криминальная схема, – кивнул сталкер. – Честно жить ведь тяжелее, чем кормить шелудивых псов людьми, да? Любишь, говорю, посмотреть, как они путников разрывают? Били тебя в детстве, наверное.
Молчан побелел от ярости, заворчал угрожающе. Волкаш захохотал, запрокинув голову.
– Так что нет моей вины в том, что здесь творится. Я только покупаю вещи у уважаемых людей и продаю их другим людям, – приторно улыбаясь, продолжил главарь. – И это последнее, о чем ты спросил. Теперь я…
– Согласен, последнее, – перебил Старый и вдруг нырнул под мышку одному из держащих его мужиков. Тот попытался удержать захват, сам себе выкручивая руки. Рывок – и второй здоровяк налетел подбородком на неловко выставленный локоть, отчего выпустил пленника и почти потерял сознание.
Ошалевшие от происходящего разбойники не сразу бросились на одиночку, поэтому первый «конвоир» беспрепятственно получил сдвоенный толчок в горло и под плечо – и грянулся спиной о пол, выбывая из драки.
Следующий тать пробежал мимо отпрянувшего сталкера, его развернуло вслед за выкрученным запястьем. Разбойник стриганул в воздухе ногами, попутно сбив ими двоих своих подельников.
Захват, рывок – живой снаряд сносит соседа. Уклонение – и два бойца неловко хватают руками воздух, а потом, мешая друг другу, валятся на пол.
Новый противник взвизгнул, когда его выкрученный локоть глянул в потолок, даже на цыпочки встал. Остановившиеся разбойники изумленно наблюдали, как он, поскуливая от нестерпимой боли в руке, выполнял все, что хотел пленивший его одиночка.
Самый торопливый грабитель попытался рубануть мечом по открытой спине пленника, но на его месте вдруг возник «послушный» бедолага. Сталь застряла глубоко в его хребте.
Меч зарубленного врага вошел в живот его невольного убийцы и выскочил обратно, брызги крови на миг ослепили еще одного бойца. Шаг, поворот, голова улетает в угол.
Вот Мстиша еле увернулся от сжимавшей меч руки – кровавый обрубок повис на воткнувшемся в стену клинке в опасной близости от молодого мужчины. Он зачарованно смотрел на пляску смерти, уже не чувствуя подступившей было тошноты.
Диверсант успевал отводить удары мечей, свободной рукой выхватывал чужие поясные ножи и вбивал клинки в горла их хозяевам. Последний полуоглушенный соперник поднялся было, но свистнувший кинжал вошел ему в глаз. Наступила тишина.
Волкаш, до этого просто наблюдавший за бойней, расстегнул пояс, швырнул его на колени Молчану и вышел вперед, сжимая нож. Бывший пленник бросил меч, запустил руку под кожух и достал свой, сталь ярко блеснула в свете факелов. Главарь прыгнул вперед.
Он был хорош. Короткий клинок в руке Волкаша пел, стремительно двигаясь, но каждый раз настигал пустоту. Лязг металла и топот ног заполнили зал, по стенам плясали тени двух сражающихся людей.
Старый бился с холодным упорством, он видел перед собой лишь очередного мародера, бандита, не заслужившего пощады. Движения Волкаша постепенно замедлялись, становились судорожными, будто он осознал, что уже не жилец. В какой-то момент самообладание главаря окончательно смыло кровью из нескольких ран, а лезвие сталкерского ножа подвело черту на горле и на всей жизни разбойника. Старый тщательно вытер нож перед тем, как убрать его на место.
Завизжавшая кухарка кинулась на бывшего пленника, сшибла его с ног, запоздавший Молчан вырвал из ножен меч Волкаша и бросился следом. Он больше мешал взбесившейся от ненависти жене, и только благодаря этому Старый уходил от чуть не ставших смертельными ударов: пару раз только металлические пластины кожуха удержали тесак безумной женщины.
Очередной замах Старый подправил, и сунувшаяся вперед кухарка споткнулась, ей пришлось опереться вооруженной рукой на стол. Диверсант выдрал из пальцев злобной тетки нож и накрепко пригвоздил ее ладонь к столешнице.
Молчан с рычанием кинулся на обидчика, чтобы повторить судьбу разбойников Волкаша. Меч главаря выпорхнул из руки и тут же вонзился глубоко в плоть хозяина мрачного дома.
Последний удар обезглавил подвывающую кухарку. Ее труп свалился на пол, переворачивая на себя многострадальный стол. Сталкер равнодушно швырнул сверху окровавленную сталь.
– Ты, наверное, дружинный воин? – сплевывая набегающую от вернувшейся тошноты слюну, спросил светлобородый.
– Нет, я простой охотник. – Диверсант решил придерживаться этой удобной версии до конца.
– Но где же тогда научился так управляться с мечом? – удивился парень.
– Жизнь заставила, – отмахнулся сталкер. Не рассказывать же, что в его арсенале имелись умения и посерьезнее. А это так, увлечение молодости, айкидо, то да се.
– Пошли искать наши пожитки, – бросил он все еще шальному от увиденного Мстише.
Рюкзак нашелся не сразу, пришлось побегать. Он лежал целехонький, «Винторез» валялся в углу вместе с самострелом.
Старый яростно затирал царапину на крышке, скрывавшей затвор, и жалел, что не оставил в живых хотя бы Молчана. Потом долго и тщательно проверял содержимое рюкзака. Вроде бы все на месте, кроме еды, пришлось набрать местной снеди. Хорошо еще, что разбойникам не взбрело в голову баловаться с гранатами, а то вся снаряга сейчас была бы утрачена.
Мстиша следил за могучим знакомцем, прижимая к себе собственные вещи. Старый вытащил коммуникатор и решил проверить, что покажет электронная карта. Сверкнувший экраном наладонник привлек внимание изумленного «напарника». Сталкер заметил его любопытство, врубил музыку и хулигански залюбовался ужасом отпрянувшего парня.
– Поющий туесок? Ты… ты колдун?
– Да какой я колдун? Из чудес умею только живое превращать в мертвое. Ты сам видел. Думаю, таких факиров в ваших краях очень много. Зови меня Старым, это теперь единственное мое имя. – Электронная карта не сработала, пришлось отключить ПДА.
– Но этот чудесный коробок и то, что ты смог одолеть лесных духов… нет, Старый, ты совсем не простой человек!
– Сам одного из них пришиб, забыл уже? Значит, мы с тобой два сапога пара.
Мстиша пришел в восторг от фразеологизма и долго «вертел» его, примеряя к разным обстоятельствам. От подозрительности и робости перед таинственным человеком не осталось и следа.
– Знаешь, Старый, есть у меня знакомец – Лютай. Он охотник на чудовищ. Может, тебе с ним сойтись?
– Что, прям на чудовищ? Бегает по лесам и убивает таких вот «духов»?
– Ну… разных убивает. Может, и таких тоже, я ж сам не охотник. А вам будет о чем поговорить.
– Нет, Мстиша, мне нужно искать дорогу домой. И чем раньше я ее найду, тем лучше.
– Так это тебе точно к Лютаю надо! Уж он-то колдовать умеет!
– И чем он мне может помочь? – с сомнением проговорил сталкер.
– Да кто ж их, колдунов, разберет! Знают многое, если не врут, конечно. Вот был у нас один, ведуном себя называл. А сам только до девок охотником оказался… Но этот-то не врет! И звери его чтят, он с ними разговаривает! Птицы тож, одна ему на плечо села, прощебетала что-то, и Лютай тотчас нашел логово волколаков!
– Что, прям оборотней?
– Смейся, но только с того дня соседняя деревушка спокойно зажила и дети пропадать перестали.
– А у Лютая появилась красивая куртка из волчьего меха.
– Откуда ты знаешь, Старый?! Вы с ним знакомцы?!
Вздохнув, сталкер приторочил «Винторез» к боковине рюкзака, накинул на себя камуфляж и повернулся к Мстише, вновь заробевшему при виде диверсанта в полной боевой готовности.
– Ладно, пойдем к твоему охотнику, все равно нужно что-то делать. Только последнее дело закончу.
Два путника уходили прочь от проклятого места. С наглухо запертых врат скалились две человеческие головы вперемешку с башками «лесных духов». Под ними кроваво алел знак радиационного заражения.
Глава 5
На краю светлого леса стояла добротная изба. Над невысокой оградой качали тонкими ветвями высоченные березы, из травы высовывали темные шляпки крупные подберезовики. В стороне молодой дубок зеленел первыми желудями, постукивая крепенькими плодами по колодезному срубу.
Высокое крыльцо и дверь из толстого горбыля освещали закатные лучи кроваво-красного солнца, предвещавшего тихую ночь и ясный, теплый денек.
От открытого окна потянуло вечерней свежестью. Сидящий за столом человек поднял голову и всмотрелся в наползающие сумерки. Лежащие перед ним предметы говорили о том, что хозяин избы жил охотой на крупных зверей, он только что закончил править лезвие большого ножа и теперь любовно пробовал ногтем его остроту. Перед ним на столешнице посверкивал топор, больше напоминающий боевую секиру, – широченный, тяжелый, на длинной рукояти.
Через ограду позади дома перемахнули какие-то тени, они стремительно двигались в опускающейся темноте, будто несли ее на своих плечах. Охотник насторожился, спрятал нож в висящие на поясе ножны и потянул к себе топор.
По стене что-то проскрежетало, звук медленно пополз к двери, запертой на мощный засов. Одним стремительным движением человек метнулся к окошку, прижался спиной к бревенчатой стене и осторожно выглянул наружу. Узкий проем не позволял проникнуть в него кому-то крупнее лисицы, но охотник знал – на свете водились твари гораздо меньшего размера, каждая из которых могла легко убить взрослого мужчину.
Прячущиеся снаружи неизвестные существа будто играли. Шорох и скрежет повторились, теперь чужаки обходили избу навстречу друг другу, но так и не попали пока в поле зрения хозяина дома.
Постояв в раздумьях, охотник сунул в кожаную торбу горсть самодельных коротких факелов. Дружба с детьми природы – полезная штука. Животные многое могли бы рассказать людям, если бы те слушали созданий, которых считали в лучшем случае младшими братьями, а то и просто – букашками. Особая смесь на концах факелов легко воспламенялась, стоило только посильнее чиркнуть обо что-нибудь сухое и достаточно жесткое. Горело ярко, жарко и долго.
Засов бесшумно ушел в сторону, хозяин избы покинул жилище. Силуэт мелькнул над перильцами крыльца и исчез в темноте. Из-за угла донесся уже знакомый звук: что-то приближалось. Оружие готово уже было врубиться в плоть, но в этот момент над головой мужчины хрипло закричала ворона.
Что-то крупное обрушилось ему на спину, оплело сильными руками тело и вцепилось в топор. Тут же второй чужак метнулся из-за угла, и только звериное чутье спасло глаза от летевших в них когтей. Щеку рвануло болью, кровь брызнула на сухие бревна родного жилища. Охотник расплющил напавшего сзади о стену, освобождая руку, и закрутил топором перед мечущейся тенью второго. Ворона вновь прокаркала что-то непонятное.
Охотник, локтем раздавив нос встающего позади противника, подпрыгнул и вцепился в перила высокого крыльца. Икру левой ноги тут же пронзило будто раскаленными гвоздями. Застонавший человек повис на одной руке, махнул зажатым в ладони другой топором. Безрезультатно, но хоть ногу освободил.
Хозяин взметнулся вверх, приземлился на здоровую конечность и попытался позвать на помощь сидящую в ветвях птицу. Та забила крыльями и будто захохотала. Человек похолодел: впервые лесной житель не просто отказал ему в помощи, он помогал врагам!
Ведающий язык меньших братьев охотник изумленно оперся на раненую ногу и чуть не задохнулся от подкатившей к горлу дурноты, вызванной вспыхнувшей болью. Пятная доски кровью, он перевалился через порог жилища и рухнул на пол. Медленно закрывающаяся дверь вдруг замерла, лапища пока невидимого врага держала ее снаружи, будто издеваясь, поигрывала пальцами с острыми, перепачканными кровью человека когтями. Створка распахнулась, но тут же в лицо твари полетел плюющийся белым огнем факелок. Нападавшее существо взревело, шерсть на его гибком теле занялась вонючим пламенем. Огромные лапы потянулись к сидящему на полу охотнику, позади первого чужака возникло второе существо.
Старый издалека разглядел вспышку, напоминающую сполох светошумовой гранаты. Он остановился, придержал за руку своего попутчика и прислушался. Треск фосфорной смеси, а следом вой какого-то существа отчетливо слышались в свежем ночном воздухе, наполненном стрекотанием сверчков. Сталкер двинулся к избе, еле видимой в опустившейся темноте.
Пахло горелой шерстью, из дома доносился шум борьбы. Прижимая самострел к груди, Старый бесшумно взлетел по ступеням. Торопящийся за ним Мстиша поскользнулся на кровавом пятне и приглушенно ругнулся. В тот же момент чертова ворона вновь раззявила клюв, и сталкер нос к носу столкнулся с каким-то уродом. Шерстистое нечто подпирало головой притолоку, распахнутый рот угрожающе щерился огромными зубами.
Сталкер в упор вогнал граненый болт в грудь неизвестного противника и добавил сунувшемуся вперед зверю коленом в пах, одновременно хватаясь правой рукой за шерсть на затылке. Старый приложил согнувшуюся тварь зубами о перильце, уперся второй рукой в шею и сломал ее сильным рывком. Разряженный самострел повис за спиной, взводить его не было времени. Диверсант выхватил нож и вломился в избу.
Внутри кровью сражавшихся было покрыто все вокруг. Раненый охотник из последних сил отбивался от второй твари, вонь сгоревшей шерсти била в ноздри.
Сталкер отшвырнул паленого урода в сторону, шагнул следом. Тот приложился спиной о стену, сполз и заскреб по полу когтями. Старый опрокинул на противника тяжеленный стол и навалился сверху, пытаясь достать ножом клацающего зубами монстра. Лезвие звякнуло о них, и клинок вырвался из рук. Кулак заплясал по твердой башке, но тварь не думала сдыхать.
– Вот собака сутулая! – рычал Старый. – Сдохни, урод ты зубастый, в душу мать!
Что-то коснулось ноги сталкера. Он обернулся и увидел, как охотник последним усилием протягивал огромный топор. Диверсант дотянулся до оружия, перехватил его поудобнее и первым же ударом рассек череп живучего монстра. Ввалившийся наконец внутрь Мстиша кинулся к потерявшему сознание ведуну Лютаю.
– Зажми ему раны, я сейчас!
Старый поднял нож и перезарядил самострел. Не почувствовав присутствия новых врагов, он спустился к сброшенному рядом с крыльцом рюкзаку, наклонился поднять его.
Забившая крыльями ворона заставила спешно обернуться. Хриплое карканье оборвалось, когда болт сшиб птицу с ветки. Стрелок пару секунд постоял над замершей тушкой, нахмурился, затем подхватил рюкзак и поспешил в избу.
* * *
Сознание Лютая витало на грани между миром живых и миром высших сил. Уже знакомый путь привел его в чертог к Повелителю младших. Бог восседал перед человеком, созерцая явившегося пред ним человека.
– Здрав будь, охотник! Что привело тебя ко мне?
– Батюшка Волос, неладно на нашей земле! Младшие больше не слышат меня! Супротив того, врагам подмога! Не иначе навьи снова проникли в людской мир!
Сидящий перед Лютаем старик, в своей косматой шубе похожий на медведя, нахмурился, глядя куда-то в такие дали, где нет места смертным. Наконец взор ожил, опустился на охотника.
– Ты прав, что-то изменилось в мире. И навьи уже учуяли то Зло, что пришло из грядущего. Скоро Морана проведает о нем, подчиняющем своей воле любое создание.
– Что же нам делать, батюшка Волос? Может, кликнешь Сварожичей на подмогу?
– Богам сейчас несладко приходится. Видим мы – грядет Последняя Битва, в которой можем проиграть и оставить вас, внуков, одних… Ну, речь не об этом! Самим вам надобно справиться с напастью, изгнать пришлое Зло из нашего мира.
– Но батюшка Волос…
– Тот человек, что помог тебе, тоже пришел из грядущего. Он знает, как победить эту напасть, но ему нужна помощь. И передай, что он сможет вернуться домой, когда убьет врага. Мы же сдержим Морану и ее приспешников.
* * *
– А это что у тебя? – снова и снова спрашивал Мстиша, глядя на Старого, врачующего раненого охотника.
Тот для начала обколол беднягу всяческими противозаразными препаратами, искренне надеясь, что Лютай не аллергик. Обработал раны и перевязал бинтами. Охотник вздрагивал в беспамятстве, шептал что-то бессвязное.
– Много будешь знать – плохо будешь спать, – угрюмо ответил Старый, чем снова привел в восторг бесхитростного парня. – Ну вот, теперь баиньки, утром будет как огурчик. А ты поставь воду кипятиться, сядем ужинать.
Мстиша боязливо оглянулся на чернеющее окно, побрел с ведерком к двери. Сталкер покачал головой, хлопнул парня по плечу и указал на печь. Радостно закивав, тот затеял растопку.
Старый вышел наружу и направился к колодцу. Он с облегчением отметил, что трупик вороны никуда не делся. И то ладно, от этой жуткой птицы можно всего ожидать.
Колодец с журавлем поделился холодной водицей. Сталкер отпил прямо из ведра, подивился невообразимому вкусу, тут же зачерпнул горсть живительной влаги и умылся. Щетина на лице стала просто неприличной, однако сбрить ее означало привлечь внимание любого человека, встреченного на пути. Военный в отставке со вздохом решил считать намечающуюся бороду частью камуфляжа.
В печке уютно трещали чурки, светлое пятно мерцало на полу, освещало избу, пуская по стене привычные тени. Лютай благодаря препаратам мирно сопел на кровати, спал, не обращая внимания на поднявшуюся температуру.
Походный котелок занял место пожарче, и скоро над ним запарило, сладкий чай принялся настаиваться в кружках.
– Вот тебе и сходили к ведуну, – проговорил Старый, выстраивая на столе позаимствованную у лиходеев снедь.
– Ничего, поправится, – уверенно ответил Мстиша. Он не сводил глаз с еды, появляющейся из странной торбы попутчика. Голодный организм парня обиженно урчал.
– А это вообще нормально, чтобы на охотника всякая нечисть бросалась? – поинтересовался сталкер.
– Я никогда такого не видел! Обычно Лютай выслеживает чудовищ и нападает на них, но чтобы на него…
– Может, мстят ему? Ну, убил оборотней, а у тех родичи остались, вот и пришли по душу охотника.
– Что ты! Ведуна тропить – смерти искать! Ему и звери, и птицы помогают. Даже самые младшие, вроде мурашей да пчел. И с богами, бают, ведуны разговаривают, под их защитой живут.
– Что-то не слишком божья защита ему помогла. Не подоспей мы, тут бы мертвый ведун валялся. – Сталкер не обратил внимание на слова о богах. Зато углядел кое-что другое. По стене кралась подозрительная тень.
Не переставая прихлебывать горячий чаек и хрустеть коркой засохшего, но очень вкусного хлеба, Старый следил за перемещениями аномалии. Он и впрямь почувствовал себя в Зоне, будто вновь охотился на морока – зловредного мутанта, наводящего иллюзии.
Чувство опасности хлестнуло по загривку, сталкер вскочил, крутанулся на пятке, выхватывая нож, и всадил лезвие во что-то, подкрадывавшееся со спины. Нож застрял на полпути, теперь виднелись лишь зажатая в ладони рукоять и сантиметр стали, орошенный кровью. Сориентировавшийся вовремя, Старый выдернул клинок из невидимого тела, и оно упало, разбрызгивая по полу алую жидкость.
– У вас тут что, мимики водятся? – успел спросить сталкер и увидел прежнюю тень, споро приближающуюся к спящему Лютаю.
Старый зацепил носком ботинка стул, метнул туда, где по его расчетам находился враг. Крепкий предмет мебели точнехонько снес нечисть, тень на стене опрокинулась и завозилась на полу.
Тут же руку с ножом полоснуло болью, что-то впилось в нее острыми когтями или клыками. Оружие улетело в сторону, но и нападавшего сталкер стряхнул мощным ударом о стену. Покатились с полки горшки, усеивая половицы осколками.
Сметливый Мстиша сыпанул в печь горсть сухой бересты, огонь ярко вспыхнул, обрисовая аномальные тени.
– Глупые людишки, – зашептало вокруг. Голоса шли отовсюду, злобно шипя. – Вы все умрете!
– Не, это не мимики, те не разговаривают, – невозмутимо определил Старый, вспоминая жутких тварей Зоны, умеющих становиться практически невидимыми.
Нож валялся в углу возле кровати. Сталкер шагнул было к нему, но ощутил новую угрозу и инстинктивно подставил руку. Напавший невидимка отлетел назад, диверсант быстро полез в загашник.
Прыгнувшая тень коротко взвизгнула, когда кистень перехватил ее в полете, проломив голову. Хруст заставил Мстишу брезгливо передернуться и отступить назад, подальше от мокрых пятен, проявившихся у его ног.
Кистень крутнулся в воздухе, зашиб еще кого-то – визжало долго и мерзко. Удар толстой подошвы берца угомонил шумную тварь, и тяжелый шар припечатал буйную голову.
– Сколько же их тут! Мстиша, охраняй Лютая, живее!
– Это злыдни! Но они никогда не нападали на людей! – крикнул парень. Он встал возле ложа, перекрыл собой дорогу к лежащему охотнику.
– Кто! Такие! Злыдни? – выговорил сталкер, в паузах между словами нанося удары по юрким невидимкам. Приходилось довольствоваться интуицией да мельтешащими по стенам тенями. Зато нож добыл и теперь полосовал нелюдь, вгонял лезвие в податливую плоть, чередуя с ударами кистенем.
– Это навьи слуги! Заводятся в домах и доводят хозяев до нищеты!
– А, и у вас тут приживалки! Попал! Еще одним меньше!
Мстиша почувствовал удар под дых и согнулся от резкой боли. Злыдень уселся ему на шею, вцепился в волосы, нанося удары по затылку. Парень упал на колени, покачнулся и рухнул на пол. На стене тень протянула лапы к раненому охотнику.
Старый вогнал нож в очередного противника и бросился на подмогу, но запнулся о невидимку. Когда он вновь поднял глаза, Лютай держал на вытянутой руке пойманного врага. Пальцы ведуна давили все сильнее, хрип сменился треском, хозяин дома отшвырнул от себя ставшее видимым тельце монстрика. Мелкая тварь походила на злобного гнома с рогами. На полу то тут, то там проявились раскиданные по избе маленькие мертвецы.
– Круто тут у вас, – хмыкнув, оценил сталкер. – Ты сам как, живой?
– Живой, – хором ответили охотник и с трудом поднимающийся Мстиша.
Напарники сбросили тела в глубокий овраг, кинули сверху ворону и вернулись в избу. Лютай сидел за столом, подкреплялся оставленной снедью. Светлобородый парень принялся оттирать половицы и стены от крови злыдней, пока сталкер присел перевязать раненую руку. Охотник с интересом следил за его занятием.
– Во второй раз меня спасаете, этак я вовек не расплачусь, – слабо улыбнулся он.
– Хабаром отдашь, – отозвался Старый, и парень опять ухватил понравившееся выражение. – Ты на чай налегай, он с травами. Поправишься быстрее.
– Благодарствую, мне уже лучше. Силы нам всем скоро ох как понадобятся.
– Объясни.
– Я говорил с Волосом, пока ты мне раны врачевал. Он рассказал, что в наш мир пришло какое-то Зло из грядущего, умеющее подчинять своей воле любое существо. И про тебя говорил, ты тоже явился сюда из дней, что еще не настали.
– Волос – это же бог… Ты что, и правда можешь говорить с богами, Лютай? – осторожно спросил Старый. Происходящее здесь показалось ему чем-то нереальным: сидит в какой-то избушке за столом с человеком, ведущим беседы с животными и богами. Даже любимое присловье «это Зона» казалось теперь чем-то мелким, неуместным.
– С одним только, с Волосом. Он покровительствует всем, кого мы, ведуны, зовем младшими братьями, – как-то совсем обыденно молвил охотник. – Но, видно, даже боги не всегда могут помочь. Навьи послали сюда злыдней, превратили их в убийц, а такого на моей памяти не случалось никогда. Злыдни вредили человеку издавна, покушаясь на его благополучие и ввергая в нищету. Убивать они никогда не стремились.
– Что ж, в моих краях говорят: «На бога надейся, а сам не плошай». Будем справляться своими силами. Вернее, будете, мне нужно искать дорогу домой, и как можно скорее.
– Об этом великий Волос тоже поведал. Он сказал, что ты попадешь обратно, лишь когда убьешь Зло. Один ты знаешь, как его одолеть, и только победив, окажешься дома.
Старый нахмурился. Не каждый день сам Волос, он же Велес, отправляет тебя в квест. Снова пойди туда, не знаю куда. Что это за Зло такое? Из будущего, из того же времени, что и он сам, подчиняет воле любое существо… Значит, в аномалию свалился не только сталкер, но и деструктор!
В первый момент Старый почувствовал, как лежащий на сердце камень испаряется: его ватажка не осталась один на один с мутантом-мозголомом! Что ж, теперь можно не торопиться обратно, всего и делов-то – найти главного зоновского паскудника и вышибить его черные от радиации мозги. Что Старый так и так намеревался сделать, когда вернется домой.
– Я понял, что за Зло здесь появилось, и готов прижучить урода, пока он не натворил дел.
– Жаль, что я потерял умение говорить с младшими, это бы помогло в наших поисках…
– Ты о той вороне? Лютай, судя по твоему рассказу, она находилась во власти деструктора. В моем мире такого зла достаточно, эти мутанты сильны, но смертны. Он видел все глазами птицы и командовал теми псами, что на тебя напали.
– Это были два вурдалака. Сильные, хоть и не очень умные чудовища. Но коли тот… деструктор вел их, тогда понятно, почему они чуть было не погубили меня.
– Перед тем, как я убил ворону, он понял, что вурдалаки сдохли. Значит, эта тварь знает обо мне и пытается помешать… Жихарь ему на голову, а уродец умнее, чем я думал! Вот попал: то два кровососа, то невидимки. А мы еще жалуемся, что житья в Зоне нет от мутантов. У вас они вон по всей земле бегают беспрепятственно!
– Расскажи о твоем доме. Что там?
– Ну, это не то чтобы дом, Лютай. Это место, полное опасностей, но там я могу быть самим собой. Называется оно Зона Питер или просто Зона… – И сталкер начал рассказывать, полагая, что перед новым союзником незачем таиться. Севший рядом Мстиша с открытым ртом слушал Старого. Бой с карликами-злыднями напомнил сталкеру один случай, которым захотелось поделиться.
* * *
После нехорошей истории с «академиком» команда залегла на дно: устроилась в своеобразном отпуске в Заповеднике.
Диверсант, не привыкший бездельничать, потихоньку натаскивал друзей в тактике и сам заодно практиковался в сборе артефактов, ликвидировал пробелы в навыках.
К сожалению или к счастью, слава о группе Старого расползлась по Зоне шустрее, чем гриб-сопля – по отвесной стене. Всего-то разок вышли на Полигон и тут же наткнулись на «поклонников».
Развалины недостроя, высящиеся над неровностями почвы, соседствовали с высокими холмами, на вершинах которых кто-то устроил завалы из радиоактивного хлама. Тем не менее Рынок, как называли небольшую сталкерскую базу, устроенную в этом самом недострое, редко пустовал.
Название, конечно, преувеличивало масштаб торговой точки. Скорее это была лавка, да еще и товар там водился не из дорогих, но бродяг привлекала дешевизна скромного ассортимента, возможность передохнуть в относительной безопасности, узнать новости и подрядиться на работу.
Дернул черт команду зайти на этот Рынок! Набродились, конечно, за утро, прошли немало, захотелось посидеть, чайку попить, глазея с высоты развалин на красоты Полигона.
Вот и пришли. Приемыш был в восторге, он впервые посетил эти места и теперь занял один из расстеленных прямо на бетонном полу матрасов. Новичок бесстрашно свесил ноги в огромный провал и мотал ими, разгоняя кровь по усталым конечностям.
– Смотри, не завались, – проявил заботу Медведь, краем глаза наблюдавший за тем, как на расстеленной газетке растет горка бутербродов.
Старый тоже косился, но в другую сторону. Там группка бродяг тихо переговаривалась, при этом разглядывала вновь прибывших гостей. Один из сталкеров не выдержал. Он поднялся, отмахнулся от хватавших его рук товарищей и приблизился к команде диверсанта.
– Приятного аппетита, – вежливо улыбнулся незнакомец. – Скажите, ребята, вы ведь со Старым ходите?
– Возможно, что и с ним, – с набитым ртом ответил бывший военный. Остальные молчали, так было заведено: командир разберется, чего лезть?
– Мне… нам то есть… нужно точно знать, – заволновался неизвестный бродяга.
– А зачем тебе или вам Старый? – прищурился диверсант.
– Хотели узнать, не возьмется ли выполнить для нас небольшую работенку.
– Такую небольшую, что вам самим не под силу?
Бродяга совсем стушевался от этого вопроса. Он развел руками и молчал.
– Ладно, вы не ошиблись. Слушаю внимательно, – сдался диверсант и протянул гостю бутерброд.
Сталкер расцвел, махнул рукой своим, тут же уселся рядом. Его товарищи прихватили разложенные припасы и переместились на соседний матрас. Приемышу пришлось подвинуться.
– Мы вчера в Сумрачной пади были, хотели тайник навестить, забрать артефакты на продажу. Только мутанты там поселились, пара мимиков в подвал залезла.
– Два вопроса есть: это точно ваш тайник и точно пара мимиков?
– Наш, век хабара не видать, – подал голос пожилой бродяга. – Пусть меня Зона накажет…
– С этим разобрались, – перебил его Старый. – Извиняйте за подозрительность.
– Мы понимаем, чего уж, – кивнул пожилой. – Давай дальше, Шахтер.
– Насчет мимиков скажу так: это точно они, такой рык ни с чем не перепутать, – продолжил бродяга, что подошел первым. – Мы как его услышали, тут же развернулись – и бежать!
– А количество тоже на слух определили? – серьезно поинтересовался Медведь.
– На пару голосов верещало, – подтвердил сталкер. – Один, видать, матерый, второй помоложе.
– Значит, вы хотите, чтобы мы сходили туда, освободили проход к тайнику?
– Точно так. А вам отплатим хабаром, как до него доберемся.
Старый оглядел своих. Парни молчали, ожидая решения командира. Значит, возражений нет. Стрелок кивнул.
– Хорошо, через полчаса выходим. Покажете дорогу, где там ваш хабар заныкан.
Лица сталкеров вытянулись. Диверсант усмехнулся.
– Если вы слышали о нас, то и о том, что чужого не берем, знать должны. Ну что, доверяете или прощаемся?
Теперь озадаченно переглянулись новые «работодатели». Похмыкали и согласились.
Закончили обед, вышли двумя группами. Вроде и вместе, но все же держались отдельно друг от друга.
До Сумрачной пади пара часов ходу. Вскоре вокруг стали появляться изуродованные радиацией деревья, пришлось лезть за антирадом и ускоряться. Наконец впереди показались укрытые вечной дымкой земли.
– Теперь недалеко, – сообщил Шахтер. – Минуем те «грозовики», возьмем чуть левее…
– Это к Комбинату, что ли, идем? Так бы и сказал, – отозвался Явор. – А то левее болотца, правее «грозовиков». Четче рисуй маршрут.
– Отстань от человека, – потянул его за локоть Бедуин. – Мало поел, что ли?
– Все правильно, под Комбинатом наш тайник, – прервал спор пожилой сталкер.
По сигналу Старого двинулись дальше. Открытое пространство, через которое предстояло двигаться, позволяло вовремя заметить опасность в виде мутантов или лихих людей, несмотря на постоянную полумглу. Но в то же время и обе команды были у потенциальных недругов как на ладони.
Обычно тут промышляли стайки собак и мародеров. Диверсант не уловил чужого присутствия, но все равно спешил миновать долинку.
Комбинат стоял возле практически полностью заросшей дороги. Что он производил раньше, трудно было определить. Цеха были заставлены каким-то оборудованием, наверху размещались административные помещения – вроде все стандартно. Но подвал заброшенного здания считался особенным.
Лабиринт коридоров вел далеко за пределы индустриального гиганта. Смельчаки, побывавшие в нем, возвращались нескоро, некоторые по несколько дней плутали в бесконечных переходах, приходилось посылать подмогу.
Мутанты сюда не совались, потому как поживиться в подземелье было нечем, разве что Всплеск переждать. Но невдалеке находилась еще одна местная достопримечательность под названием Квартал, там прятаться было удобнее.
– Ну вы и место нашли для тайника. Карта есть, куда идти-то? – вновь завелся Явор. Он чувствовал себя, как офисный клерк, получивший отпуск в первый раз за несколько лет и которого в самый разгар отдыха отправили в командировку со словами «потом догуляешь».
– Зачем нам их тайник, дурень? – покачал головой Старый. – Я так понимаю, звери засели где-то у выхода, и нам нужно только убрать препятствие, так?
– Да, дальше мы сами. Вы уж извините, мужики, – покраснел Шахтер.
– Не извиняйся, все нормально. Управимся и подождем оплату тут. Подглядывать не будем, – пообещал диверсант. – Так, Явор с Бедуином впереди. Да-да, Явор, в следующий раз выступать не будешь. Дальше Медведь с Приемышем, я замыкаю.
У входа в подвал раздался обещанный рык. Точно, мимики. Быстро же они людей чуют!
– Вот странно. Обычно они бросаются на жертву, – высказал удивление Приемыш. – А тут будто отпугивают.
– Ценное наблюдение. Ну, сейчас и проверим, что за аномалия.
– Где аномалия? – встрепенулся Явор, прослушавший начало разговора. Его очень нервировали звуки, несущиеся из подвала.
– В голове у тебя, – резко ответил Старый. – Будь пособранней, а?
– Все, готов, – пристыженно ответил молодой сталкер.
Они с Бедуином начали спускаться по уходящей в темноту широкой, в три ряда лестнице. Свет налобных фонарей охватывал и ступени, и низкий свод спуска.
– Не лезь вперед, держись рядом, – предупредил новичка Медведь.
Дальше спуск переходил в широкую площадку с проходом в небольшой зал. Позади шел диверсант. Группа «нанимателей» осталась дожидаться наверху.
Путь до площадки не принес неожиданностей, если не считать периодического рева, эхом накатывающегося на команду.
– Что-то не слышу второго, – прошептал Бедуин. – А обещали.
– Может, там целый выводок матерых мимиков, по очереди рычат, – предположил его бессменный напарник.
– Вы бы поменьше болтали и побольше смотрели под ноги, – посоветовал крепыш Медведь.
– А то что, мимика заглушаем? – ехидно парировал Явор и вдруг вскинул автомат.
Очередь из АК в замкнутом пространстве шибанула так, что Приемыш чуть не бросился вон. Завоняло горелым порохом.
– Молодцы, довыделывались, – прошипел Медведь. – На хрена ты палил? Что случилось?
– Н-н-не знаю, показалось, – ответил молодой.
– Хорош гавкаться. Для мутантов наше появление давно уже не тайна, идем дальше. – Старый уже чувствовал мимиков, засевших в зале. Оба не двигались, один явно был ранен, его «метка» на внутреннем «радаре» диверсанта еле мерцала.
Второй представлял опасность, но не торопился нападать. Необычное поведение этого монстра настораживало.
Диверсант поделился наблюдениями с друзьями. Фонари осветили проход к залу.
Команда пробралась в помещение и замерла, разглядывая странное зрелище: на полу под грудой газовых баллонов лежали два мутанта.
Один из них, поменьше размером, тяжело дышал. Из-под хоботка текла темная кровь, пачкая мощную грудь. Второй был взрослым, он задергался, когда попал в свет фонаря, задрал голову и зарычал, как загнанная в угол дикая кошка шипит от безысходности на преследователей.
– И из-за этого мы сюда перлись? – разочарованно сказал Явор. – Хозяева вшивого тайника спокойно могли бы пройти мимо, твари их все равно не достанут.
– Так, болтун, ну-ка, метнись за сталкерами, пусть идут сюда. Квест окончен.
При этих словах внутри ощутимо кольнуло, дурное предчувствие будто ткнуло локтем в ребра: «Обломись, ничего еще не окончено».
Явор скрылся, команда столпилась возле наваленных непонятно кем баллонов.
– Что с этими-то будем делать? Вряд ли бродяги согласятся шастать мимо двоих монстров Зоны. А мы обещали не подглядывать, – поинтересовался Бедуин.
– Разберемся, – коротко ответил Старый.
По стенам зала заплясал свет фонариков, хозяева тайника со страхом уставились на лежащих хищников.
– Эти, что ли, вас обижали? Они не опасны, можете идти за своим хабаром. – Медведь щелкнул предохранителем и посмотрел на диверсанта.
Шахтер глянул вопросительно. Старый молчал, прислушиваясь к нарастающей тревоге.
– Откуда здесь взялось это ржавое барахло? Да еще и в таком количестве? – растерянно спросил пожилой.
– Ты у нас спрашиваешь? Ваша нычка – вам виднее, – раздраженно бросил Явор. – Иди уже, проверяй барахлишко, а мы мутантов посторожим.
Пожилой сталкер направился ко входу в коридор лабиринта, и диверсант оттолкнул его в сторону за секунду до того, как один из баллонов взмыл в воздух и врезался в стену рядом со спиной бродяги.
– Анчутки! – проорал Явор и пальнул в темноту коридора.
– Отходим, все назад! – приказал Старый и пихнул к выходу новичка. – Медведь, уводи Приемыша! Остальные прикрывают! Пошли!
Из глубины прилетело что-то темное и сшибло с ног одного из хозяев тайника. Бродяга без чувств развалился на полу.
– В стороны, прижмитесь к стенам! – Прибор ночного видения включился и монотонно зажужжал. Диверсант приник к прицелу. Далеко в глубине копошились маленькие силуэты злобных карликов Зоны.
Один из анчуток взмахнул рукой, к людям понесся новый «снаряд».
– Осторожно! – рявкнул диверсант. Ржавое ведро, помятое о стены коридора, вылетело в зал, проскочило до площадки. Там оно расплющилось, врезаясь в ступеньки, и запрыгало на полу. – Скорее, отступаем!
– А как же наш тайник? – закричал Шахтер, перекрывая рычание мимика.
– Забудь! Тащи своего товарища наверх – и уносите ноги! – Старый нажал на спуск, один из анчуток рухнул на пол. – Скорее!
Шахтер с пожилым взвалили бесчувственного бродягу на четвертого своего бойца, и тот, шатаясь, полез по ступеням вверх. Хозяева тайника скрылись из вида.
– А нам что делать? Долго мы тут не продержимся! – проорал Бедуин. – Да заткнись ты!
Мимик замолк, наблюдая за людьми. Новый снаряд врезался в стену над его головой, на мутанта посыпались куски бетона. Монстр снова заревел, забился в попытках освободиться.
– Попали между упырями и карликами! – воскликнул Явор. – Можно я его пристрелю?
– Они и так уже не жильцы! Пусть с ними анчутки разбираются! – отозвался Приемыш.
– Медведь, ты почему еще тут? – крикнул диверсант и оглянулся.
Здоровяк вжимал своей спиной в стену новичка, закрывая от висящего в воздухе баллона. Здоровенная железяка коварно перекрыла путь к отступлению. Она вдруг качнулась, переместилась левее, затем вернулась назад, вправо. Анчутки то ли играли с попавшими в ловушку людьми, то ли прицеливались.
– Не стреляй, он может быть непустым! – Явор вовремя услышал, опустил автомат. – Молодежь, огонь вдоль коридора! Авось кого и зацепите!
«Винторез» звякнул о пол, Старый в прыжке повис на закачавшемся баллоне и потянул его к полу. Внезапно сопротивление исчезло, сталкер болезненно встретился с бетонным покрытием, но отвоеванный баллон не отпустил.
– Медведь, бегите!
– А вы?
– Валите уже! – Автоматы застучали, к гулкому эху снова присоединился ревущий мимик.
– Ну и бардак! – зло прошипел Старый и спихнул с себя отбитый у карликов снаряд.
– Командир, давай обрушим коридор! Все гранаты к бою – и подорвем своды! – донесся сквозь звон в ушах голос Явора.
Диверсант извернулся на полу, вскочил, стаскивая с головы забытый ПНВ. «Винторез» будто сам прыгнул в руки. Может, воображение разыгралось, а может, и карлики попытались отобрать опасное оружие.
В шесть рук рванули кольца, повременили секунду, чтобы анчутки не успели вернуть боеприпас владельцам, и три гранаты влетели в лабиринт. Грохнуло так, что люди вовсе оглохли. Несмотря на боль в ушах, трое сталкеров метнули в забитый бетонной пылью коридор еще по гранате. И еще.
Грохот взрыва не исчез, гул нарастал, что-то застучало по полу, и своды подвала рухнули, запечатывая вход. Мимик не проронил ни звука.
– Черт бы побрал этих сталкеров с их хабаром и мутантами! – Явор в изнеможении лег на спину прямо в нескольких метрах от мутанта. Тот, что поменьше, харкал кровью и дышал с хрипом, грудь приподнимала лежащий на ней баллон.
– Вот что ты за человек? – простонал Бедуин. – Никакой корпоративной этики.
– У меня уши болят!
– Да, братцы, отлично прогулялись. – Старый оглядел «Винторез» на предмет повреждений и стер рукавом белесую пыль. – Давайте выбираться отсюда.
– А с этим-то что? Мелкий не жилец, но здоровяк, вроде, в порядке. Пристрелим?
Что-то звонко треснуло, на мимика посыпались новые осколки.
Диверсант поднял глаза: по потолку змеилась трещина, от нее во все стороны разбегались ветвистые отростки.
– Валим! Сейчас потолок рухнет!
Трое сталкеров бросились в узкий коридор, ведущий к площадке. Молодые застряли, сзади в них врезался всем своим весом орущий Старый. «Пробку» вышибло, с разбега люди запрыгнули на уходящие вверх ступени.
Обвал накрыл мимиков, похоронил под собой. Из коридора вылетела плотная завеса из бетонной взвеси.
– Вот и нет лабиринта… – Диверсант вытер пот со лба и размазал по лицу грязь. – Убираемся отсюда, пока остальное не завалилось нам на головы.
На выходе из Комбината сталкеров догнал новый грохот.
Хозяев тайника тут уже не было: трое бродяг вдалеке уходили на Полигон, помогая четвертому.
– Мы там все уронили, – пояснил Медведю и Приемышу Явор. – Совсем все.
– Пошли, я знаю проход на Кордон, – позвал Бедуин. – Приключение закончилось.
Команда вышла на дорогу и направилась прочь из Сумрачной пади.
* * *
Ночь за окном повернула к утру, когда уставший сталкер смолк.
– Наши миры похожи как капли воды, – заговорил Лютай. – Различие лишь в нечисти. У нас анчутки тоже водятся, но бросаться тяжестями не умеют. У нас они водяные духи, злобные, как и ваши.
– Да это кто-то из сталкеров их так обозвал. Как по мне, неудачное название, но прижилось, менять поздно.
– Значит, ты тоже охотник на чудовищ?
– Какой я охотник, что ты. Если только раньше, в прошлой жизни. А сейчас просто живу для себя. Чем дальше, тем меньше желание помогать людям. И с животными разговаривать не умею, не говоря уже о богах. В них я, признаюсь, верить так и не научился. – Старый перевел дух после непривычно длинной тирады. Он сам не понял, что вдруг на него накатило, какая такая тоска заставила выговориться. – Слышал, был в Зоне один сталкер, ну, так у нас охотников называют, не суть. Так вот, люди утверждают, что он с кошкой по Зоне бродит. И понимают эти напарники друг друга с полуслова. Вот они бы деструктора быстро упокоили. Куда мне…
– Ты несправедлив к себе, друже. Говоришь, что мало кому помогаешь, но не успел появиться в нашем мире, как спас от аспиденка маленькую девочку. Да, не удивляйся, о твоих подвигах мне Волос поведал. И городище Даны, и Мстиша были спасены тобой. А меня вовсе два раза от гибели избавил.
– Знаешь, Лютай, если бы я здесь не появился, так и тебе бы не пришлось на своей шкуре испытать все эти неприятности.
– Кто знает. Поступки богов нам, смертным, неведомы. Просто поверь опытному человеку, ты – охотник на чудовищ. Стезя твоя – творить добро и спасать невинных от всякого зла. К тому же…
– К тому же у меня нет иного выхода, – перебил Старый. – Если я не избавлю вас от монстра из моего мира, то не вернусь домой.
– Хорошо, когда охотник имеет ум недюжинный, а не только сноровку зверя, – улыбнулся Лютай в пышные пшеничные усы. – Теперь слушай внимательно. Следует тебе отправиться в Старый Град и найти там воина, который окажет великую подмогу нашему делу. Отправляйся немедля, а в помощь возьми Мстишу. Он поможет тебе в нашем мире, подскажет, если что понадобится.
– Зачем нам воин? Неужели вдвоем… втроем не справимся с деструктором?
– Будь это так, великий Волос не заставлял бы нас выполнять эту задачу. Знать, без подмоги никак. Враг силен и уже собрал целый сонм помощников, хоть и помимо их воли.
– Какую задачу Волос поставил перед тобой?
– Мне нужно подготовиться к предстоящей битве и собрать союзников в помощь. Я уйду вскоре после того, как вы покинете мой дом.
– Но ты слаб сейчас! Может, проводить… куда ты там собрался?
– Не беспокойся, Старый. Больше враги не застанут меня врасплох. Я в безопасности сейчас и буду в безопасности там, куда отправляюсь. Времени мало, перед рассветом уходите, чтобы вас не заметил еще какой соглядатай. А сейчас ложитесь спать.
– Погоди-ка! Как хоть звать того воина? Внешние данные, отличительные черты, особые приметы?
– Сие мне открыть Волос не пожелал. Сказал лишь, что воина этого ты отличишь из тысячи подобных ему, но совершенно на него не похожих.
– Понятно, стандартный квест. Типа, вот тебе метка на ПДА, там найдешь все, что требуется, и принесешь сюда, хорошей охоты.
– Схватываешь на лету, как и положено настоящему охотнику! Еще есть что-то непонятое?
– У меня есть вопрос, Лютай. А кто такой аспиденыш?
Глава 6
Сталкер и его новый напарник брели в холодном предутреннем тумане, направляясь к далекому Старому Граду. С непривычки Мстиша спотыкался, плохо видя сквозь рыбацкую сеть, с головой скрывавшую парня. К ячеям Старый умело примотал ветки с листьями: замаскировал своего «гида».
Светлобородый спутник поначалу строил из себя опытного бродягу, но быстро выдохся на марше. Далекая от полной выкладки ноша его измотала. Шум от него, по мнению бывшего диверсанта, стоял жуткий, все приспешники деструктора просто обязаны были обнаружить неумеху, а вместе с ним и самого Старого.
Однако уже рассвело, а лес вокруг по-прежнему жил своей жизнью, не обращая на людей никакого внимания. «Сканирование» местности подтверждало спокойную обстановку, интуиция помогала не отклоняться от маршрута, но не подавала сигналов тревоги.
– Ты как, «отмычка»? Не устал? – поинтересовался Старый у заметно приунывшего напарника.
– Что еще за отмычка? – прохрипел Мстиша.
– А это такой специальный человечек. Молодой и неопытный. Идет впереди, чтобы опытный вовремя заметил аномалию.
– И что?
– А ничего, «отмычку» или молнией шибанет, или огнем спалит. Еще может в лепешку расплющить на почти пустом месте. Или раскрутить и порвать на лоскуты. Кровавые.
– Зачем же посылать вперед такого неумеху? Как потом людям в глаза смотреть, если он погибнет?
– Согласен с тобой. Поступать так хуже некуда. И ты совсем пропащий, если прячешься за чужую спину, особенно когда спина эта слабая и беззащитная.
– Не возьму я в толк, Старый, – после короткого молчания продолжил Мстиша, разговоры помогали ему забыть о тяготах начавшегося квеста, – как же ваши боги попускают такое? Ни Перун, ни Огонь не позволят умертвить невинную душу.
– Это слишком сложный вопрос. Наверное, люди сами заигрались в богов, из-за чего получили Зону. А в ней и вовсе ничего божественного нет, только чудовища и горстка человечков. Не поверишь, но и в остальных уголках моего мира боги давно не появлялись. Наверное, на их месте я бы тоже избегал внуков, настолько по-свински относящихся к своим дедам, да и к братьям.
Парень долго молчал, переваривая услышанное. Он не мог представить, каково это – жить в мире без светлых богов, строгих, но бесконечно добрых к своим детям. В мире, где есть только чудовища, а еще непонятная страна Зонпитер, где и вовсе творится непотребное.
Старый сам задумался, продолжая при этом контролировать обстановку вокруг. Картина жизни выходила очень мерзкая, такие мысли в голове не появлялись даже в самые черные дни, даже при Всплеске. Что ж, стоило попасть сюда, чтобы взглянуть на свою жизнь со стороны.
– Стой! – произнес вдруг сталкер тихо и четко.
Парень послушно замер, держа ногу на весу: он хорошо запомнил наставления диверсанта. Возникший рядом Старый прислушался к ощущениям и выдал:
– Рядом враг. Кто – неизвестно. Живо вон под ту елку, лег на живот и замер! Пошел!
Мстиша проворно шмыгнул под раскидистые еловые лапы и исчез из виду. Сталкер занял позицию по соседству. Над ветвями деревьев скользнул силуэт крупной птицы. Хищник зорко всматривался в чащобу, паря над лесом. Словно вражеский вертолет, он медленно проплыл мимо и удалился в сторону от проложенного напарниками маршрута.
Значит, мутант не знает, куда делся его враг, и, возможно, разослал птиц во все стороны. Интересно, как там Лютай. Не попал бы в лапы каких-нибудь местных уродов! А что будет, если деструктор захватит охотника?
Старый содрогнулся от такой перспективы. Получить противника в лице подчиняющегося чужой воле ведуна совсем не улыбалось. Тогда спасти охотника без потерь будет очень сложной задачей.
Ладно, все равно сейчас ничего не изменишь. Остается надеяться, что слова Лютая о безопасности – не просто слова. Ведун знал, на что идет, ему можно верить. И нужно.
Слегка успокоенный этими думами, Старый глубоко вздохнул, щелкнул пальцами, привлекая внимание напарника. Несколько заранее выученных жестов – и двое путников побрели дальше.
Они шли вдоль ручья, весело плещущегося в своем крохотном русле. Скоро маленький поток влился в широкую реку, над которой стоял городок Лебедянск. Там можно было передохнуть.
Ворота в город, украшенные резными лебедями, поражали своей основательностью. Видимо, опасно было жить в этом мире, раз каждый населенный пункт скрывался за высокими стенами. На подходах бдела стража во главе с «офицером». Старому подумалось, что сейчас наверняка начнется ритуал мздоимства.
– Здравы будьте, путники вольные, – кивнул подошедшим напарникам главный страж. Камуфляж их покоился в рюкзаках, так что одетые в «цивильное» сталкер и проводник не вызывали особого беспокойства.
– И тебе поздорову, служивый. – Мстиша поклонился согласно местному уставу. – Дозволь войти в город, находящийся под твоей охраной.
– Отчего ж не дозволить? Три резана в казну, и милости прошу в славный Лебедянск!
Старый только сейчас вспомнил, что в любом мире нужны деньги, и теперь лихорадочно соображал, чем их можно заменить. В это время Мстиша протянул на ладони несколько блестящих предметов, которые перекочевали к «офицеру». Тот передал оплату за вход в город подошедшему стражнику, а тот, в свою очередь, кинул резаны в сундучок, стоящий на столе неподалеку.
Удивленный прозрачности хранения доходов сталкер посмотрел на сидящего рядом с «казной» охранника и поймал его спокойный взгляд. Однако! Опасность опасностью, а местные служаки коррупцией явно не страдали. И не опасались за сохранность материальных ценностей. Интересненько, насколько хороши эти несуетливые до флегматизма воины в деле.
Следующей мыслью увлекаемого напарником за собой Старого была попытка определить уровень подготовки искомого объекта, на которого был объявлен этот квест. «Ладно, дойдем до цели – разберемся, что за воин такой могучий».
Город встретил чужаков шумом голосов и красотой деревянной архитектуры. Мимо шагал многочисленный люд, за хозяевами степенно брели разномастные кони. Мелкий рогатый скот пасся на «газонах», даря удобрения специально обученным мальчишкам, тут же очищающим городское пространство от нечистот и различного мусора. Все были при деле, кроме таких же, как напарники, гостей. Приезжие гуляли и глазели по сторонам.
Старый поинтересовался у проводника дальнейшими планами. Уставший парень махнул рукой в сторону постоялого двора с вывеской «Полесье» на фасаде двухэтажного здания.
– За чей счет гуляем? – спросил сталкер, тревожно шаря в рюкзаке. И поймал себя на мысли, что после попадания в этот мир вспомнил не только об улыбке, но и шутить начал. – Я говорю, чем отплатить могу, Мстиша?
Парень посмотрел на него с превосходством и, нахально оттопырив нижнюю губу, заявил:
– Хабаром отдашь!
После чего расхохотался, глядючи на вытянувшееся от неожиданности лицо Старого и направился к дверям заведения. Сталкер, перестав таращить глаза, прыснул и, качая головой, побрел следом. Уставшие сверх всякой меры ноги поднимали легкую пыль. Старый ощутил холодок, пробежавший по спине, когда осознал наконец, где слышал название «гостиницы». Ясное дело, в Припяти, сталкеры не раз упоминали мертвый город и его достопримечательности.
Пока стрелок дивился неожиданным совпадениям, напарник уже сговорился о комнате, даже успел оплатить ее. Старый вежливо поздоровался с «администратором на ресепшене» и потопал отдыхать. Мужик, стоявший за подобием гостиничной стойки, подозвал болтавшегося неподалеку мальчишку, что-то сказал ему, и прыткий ребятенок тут же бросился прочь.
«Номер» представлял собой небольшую комнатушку с двумя широченными лавками, накрытыми шкурами. Старый привычно организовал схрон: упрятал на стропила рюкзак с пожитками и примерился к выбранному ложу. Через полчаса напарники спустились вниз, чтобы занять один из столов находящейся под крышей «Полесья» харчевни.
Мстиша предупредил, что заказать можно все и не по одной порции, поэтому на столе присутствовали мясо, рыба, овощи и грибы в соленом виде. Сталкер не одобрял алкоголь, особенно во время квеста, поэтому наслаждался холодным квасом. Напиток был чудесен, диверсант понял, что продающийся в двадцать первом веке аналог является бесстыдной и грубой подделкой. Парень, подражавший всем повадкам признанного охотником сталкера, отпивал квасок мелкими глотками.
– В следующий раз морс закажем, брусничный, – невнятно проговорил Старый, терзающий печеного судака. – Тоже офигенно.
– Офигенно… – вторил Мстиша, по лицу которого было понятно, что он из всей фразы понял только слова «брусничный морс».
– Великолепно, говорю! Морс прекрасен. – Парень просветлел и уже осознанно выразил одобрение. – Учи матчасть, а то мы с тобой погорим на длинных и витиеватых фразах.
– Все будет о…офигенно, – чуть запнувшись, выразился «отмычка».
Интуиция внезапно взвыла, словно скорбящий брюхом волколак. Что-то вокруг пошло не по плану, иначе не скажешь. «Вон те два осанистых красавца явно с малолетства в местной кавалерии отчизну защищают, выправка видна даже в полутьме харчевни. А у этих – запястья такие, что кажется, будто при одном неловком движении кружки в их ладонях разлетятся на черепки. Обложили, наблюдают», – считывая обстановку, думал сталкер.
Разведывательно-диверсионное прошлое помогло ему в момент вычленить всех посторонних на этом празднике чревоугодия, но Старый не подал и виду. Жрал так, что аж хозяйка выглянула из кухни и одобрительно покивала, не нарадуясь на уминающего ее разносолы гостя. Купчишки вон тож разохотились, рвут дичь пальцами, усыпанными перстнями с разноцветным жуковиньем – драгоценными камнями.
– Пасут нас, Мстиша, – тихо проговорил сталкер. – То есть за нами пригляд появился. Крепкие парни в разных углах явно не просто так тут столуются.
– Не офигенно, – на этот раз без запинки высказался напарник. – Думаешь, это пособники того самого Зла?
– Нет, это обычные люди. Глаза живые, движения обычные. Подручных Зла ты узнаешь по пустым зенкам, смотрит на тебя, как… на навоз. Без интереса, будто даже брезгливо. Но стрелять начинает внезапно и метко. Ты еще штаны не успел подтянуть, а он уже ковыляет к тебе на прямых ногах и скалится.
– А, как равк, что ли? Ну, живой мертвяк? Вылезает из могилы и медленно бредет за своей жертвой. Мычит только.
– Ого, у вас тоже зомби водятся?
– Что за зомби? – удивился Мстиша, и сталкер прикусил язык.
Пока они точили лясы, в харчевне заметно прибавилось служивых, косящих под завсегдатаев. Старый внутренне нахмурился и прикинул, как будет выбираться из гостеприимного ресторанчика, чтобы не обидеть ласковую хозяюшку-повариху.
В этот момент дверь раскрылась, казалось, шире, чем была рассчитана, и внутрь шагнул мужичок, похожий на бургомистра или, на худой конец, на главу администрации. Такой весь телом обильный, в высокой шапке и с думой о чаяниях народа в глазах.
За местным начальником ввалились телохранители в лице стражников, напоминающих встреченную у входа в город заставу. Вот и появилась возможность испытать, чего стоит здешний воин. Даже не один, а несколько.
– Здравь будь, гостюшка, – махнул вдруг шапкой, оказавшейся в руке, «бургомистр». – Прости за то, что мешаю угощаться. Скажи, не ты ли охотник?
– Смотря до чего, уважаемый, – ответил слегка удивленный Старый. Он-то ждал заварушки и обвинений в каких-либо прегрешениях, а тут голос заискивающий, в глазах уважение и страх. – Охотиться я мастак, врать не буду. На волков так и вовсе успешен.
– Да Волос нынче жаловал, волки нас не беспокоят, – не понял юмора нарочитый, то есть занимающий важный пост, человечек. – Я что хотел спросить-то? Не ты ли охотник на этих, ну, на… чудовищ.
Выдохнул и сам от своей дерзости обмер. Однако крепко тут уважают таких, как Лютай! Старый окончательно успокоился. Он приосанился, глянул озорно по сторонам и шумно отхлебнул кваса.
– А-а-а-а, на этих! На этих да, тоже охочусь. Но позволь и мне спросить: ты почто интересуешься? Али волколаки на девок местных заглядываются, бесстыдники? Иль злыдни дворец съездов разорить грозятся? А может, упыри какие кровь народа пьют?
– Так я потому и пришел, милостивец! Зовут меня Честилой, я над Лебедянском воевода. Напасть приключилась, хоть вой! Ой, да что это я? Совсем за заботами ум растерял! Прежде дозволь за твой стол присесть, с утра ни крохи во рту, чрево к хребту присохло.
Чрево чуток далековато располагалось от позвоночника, на взгляд сталкера, но он важно кивнул, высмотрел хозяюшку и поднял руку, привлекая внимание достойной всяческих похвал за свои кулинарные навыки женщины. Та обалдела от настолько высоких гостей в этой обычно тихой харчевне.
Тем не менее через пару минут перед тремя мужчинами, сидящими за столом, все свободное пространство покрылось закуской, запивкой и хмельным, стыдливо заказанным для себя Честилой. Молодые люди из охраны за соседним столом получили свои порции следующими.
После обсуждения погоды, светских новостей и соленых груздочков троица приступила к деловым переговорам.
– Так что там приключилось, раз почтенный воевода решил заглянуть к нам на огонек? – начал сталкер и покосился на Мстишу: мол, смотри, если я чего ляпну, так ты помогай. Парень незаметно кивнул, одобряя высокий слог друга.
– Уверен, для опытного охотника все это покажется обычным и даже скучным делом, но я, честно сказать, ума не приложу, как совладать с бедой!
– Прошу меня простить, я человек прямой и привык действовать, – прервал излияния воеводы Старый. Его вновь приобретенное чувство юмора быстро отказало, вместо этого проявилась натура бойца разведывательного управления. Все эти рассуждения и сетования гражданские пусть используют, а он уже, можно сказать, на полпути к выполнению поставленной задачи. Чего-то озлился Старый, короче. – Переходи к делу. Что случилось?
Будто опомнившись, Честила перестал охать, залпом выдул остатки медовухи и со стуком поставил кружку, словно припечатал свои последние душевные метания.
– Ты прав, охотник, и прощения просить впору мне, не тебе. В городе объявилось какое-то Зло. Напасть эта ворует людей, ночью шастает меж домов, творит душегубства. Редкие собаки рискуют защитить хозяев и добро, их находят разорванными в клочья.
– Видоки есть? – подал голос Мстиша, извиняюще глянув на «старшего». Сталкер одобрительно кивнул.
– Есть один. Смех, а не видок. Мальчонка схоронился под корытом и видел, будто мамка утащила сестру и отца. Хорошее такое корыто, крепкое. С коваными ушками.
– Где его можно найти?
– Да кузнец здешний делает, а продает жена.
– Где. Можно. Найти. Мальчишку? – закипая, отчеканил Старый.
Воевода вскинулся было, но под взглядом охотника усох и съежился. Понимающе косящиеся охранники не двинулись с места.
– Его тетка к себе забрала, живет в южной части города.
– А нападения где случились?
– На севере. Почитай, в половине квартала ткачей лютует это самое Зло. И даже чуток дальше вылезает.
Снова Зло, везде и всегда. Куда деструктор-то сунулся, тут и своего барахла хватает. Неискоренимы твари, лезут всюду, и Добру их превозмочь нельзя, если только само Добро для Зла злом не окажется. Да так, чтобы кишки и кровища во все стороны. Старый почесал зудящую от щетины шею.
– Что сделано для отлова этого самого Зла? Квартал оцепили? Засады организовали?
– Э-э-э-э… воины ночью на улицах ходят, только никого чужого или подозрительного не встретили. Раз будто почудилось – тень шмыгнула по стене. Бросились искать, да лишь хозяина напрасно на ноги подняли. А утром его сосед стариков-родителей недосчитался. Ты скажи, охотник, возьмешься помочь?
Воевода выжидательно уставился на хмурого чужака, с надеждой ловя его взгляд. Сталкер после короткого раздумья кивнул.
– Иди, Честила, нам с напарником покумекать надо. И своим скажи, чтобы не мешали искать, что за тварь тут завелась.
Воевода обрадованно кивнул и убыл, напоследок подробно указав дорогу до места нападения. Харчевня опустела, Старый, раздосадованный любопытными взглядами постояльцев и раскрытым статусом охотника, нанятого городской властью, потерял аппетит. Он решительно встал из-за стола.
В «номере» диверсталкер достал заныканный рюкзак и разложил на столе необходимое.
– Ну, помощничек, что скажешь? – спросил он, проверяя остроту лезвия ножа.
– Скажу, что нечистью пахнет, – отозвался Мстиша. – Но понять это проще всего. А вот какая именно нечисть, сказать пока не берусь. И есть у меня уверенность, что твой враг тут руку не приложил.
– Молодец, толковый ученик. Но я надеялся, по описанию ты мне назовешь тварей, привыкших себя вести таким вот странным образом.
Мстиша сокрушенно покачал головой:
– Прости, я все же не охотник. Лютай бы назвал.
– Ладно, раз нет Лютая, будем обходиться своими силами. Значит, сейчас ложимся спать, а ночью погуляем по ткацкому району.
* * *
Будильник запищал, переполошив своими звуками бедолагу напарника. Через пару минут оба выскользнули в окно, избегая встречи с «администратором», коридорными девками или каким-нибудь наладившимся не ко времени по нужде постояльцем.
Город спал. Жители еще не научились гулять ночь напролет, мешая отдыхать соседям, не орали пьяные или не в меру ретивые «гости города». Лишь сверчки, шелест листвы на легком ветерке и чуть слышный треск пламени факелов бдящей стражи, тихо прохаживающейся по улицам. Все это не мешало напарникам пробираться к цели.
Вот и квартал ткачей. Интуиция сигнализировала о присутствии опасности, сталкер отдал указания Мстише и повел слегка сдрейфившего парня вглубь уютного райончика.
Правила городского боя действовали и тут, но самострел покоился за плечом – пока и ножа в руке достаточно. Напарник крался следом, у него тоже был клинок. Ладно, хоть здешние молодцы с детства с ножами знакомы, все проще.
Странная тень отделилась от сумрачной стены. Старый засек ее случайно, краем глаза, интуитивный радар на этот раз не сработал. Неизвестный дождался, когда патруль пройдет мимо, проскочил через двор и скрылся за дверью одного из домов.
Сталкер махнул напарнику, сам метнулся вдогонку. У двери Мстиша неслышно возник за спиной наставника, оба прислушались. В доме стояла полнейшая тишина, и легкий скрип двери показался сиреной тревоги.
Старый втолкнул обратно в дом вышедшую на порог фигуру и вдавил ее в стену, выбивая воздух из легких. Неизвестный мягко осел на пол, сжался, медленно подтянул ноги к животу. Динамо-фонарь осветил сидящую у стены женщину, она испуганно отшатнулась.
– Так, это что у нас за нарушитель? – озадаченно протянул сталкер. Он ожидал увидеть совсем не человека. Симпатичная молодая лебедушка, как тут называли жительниц города, жалась к стене и испуганно глядела на двоих здоровых мужиков, высящихся над ней.
– Ты кто, красавица? – переиначил вопрос Старый.
– Я живу здесь, – еле слышно отозвалась та.
– И чем докажешь? Прописку покажи, – потребовал сталкер.
Девица недоуменно вытаращилась, морщась от слепящего луча света, направленного в лицо. Старый было опустил фонарь ниже, но тут же вернул обратно: одета ночная бродяжка была слегка легкомысленно.
– Мой это дом, – наконец вымолвила «задержанная». По щеке, блеснув, прокатилась слеза.
Старый покачал головой, кивнул на женщину Мстише и обвел лучом горницу, стараясь, чтобы свет не заметили снаружи. Нехитрый скарб на стенах, обычная обстановка… Сталкер заметил висевшее на стене корыто с железными ушками. Он снял с крюка находку, повертел в руках и подошел к предполагаемой хозяйке дома.
– Ну-ка, подержи, – улыбнулся Старый, протягивая ей корыто.
Молодка недоуменно вскинула брови и прикоснулась к ушку, взялась аккуратно. Ее вскрик сталкер пресек, зажав рукой рот. На ладони женщины остался кровоподтек от немилосердно вмятого в кожу железа.
– Тихо, не кричи и не плачь, больше не буду. Вставай, на лавочке всяко удобнее.
Сталкер усадил белую от страха молодку на скамью и сел рядом. Мстиша оседлал стоящий возле окна сундук.
– Ну, со статусом этой ночницы определились. Она человек. Значит – что? Не та, кого мы ищем.
– Это ты как понял, Старый?
– Ты меня удивляешь. Кто из нас местный, ты или я? Забыл, что бывает с нечистью, взявшейся за кованое железо?
– Милостивые боги, а ведь ты прав! А зачем же ты так сильно поранил бедную хозяюшку? Она ведь хозяйка, да?
– Видимо, да. Ну, не то чтобы поранил. Скорее, пометил. Есть у меня одна догадка, но об этом потом.
– Доверюсь тебе, охотник. Что дальше?
Старый помолчал, глядя на все еще бледную женщину.
– Ты что-нибудь знаешь о пропаже людей? – спросил он наконец.
Молодка кивнула, однако головы не подняла. Сталкер вытащил аптечку, демонстративно положил перед ней и вынул продолговатый «карандаш» антисептика. Мазнул йодом по содранной коже и легонько подул на рану.
– Ну вот, теперь быстро заживет. Ты не обижайся, ладно? Мы зла причинить не хотим, так помоги, расскажи, что знаешь.
Психологический прием подействовал на хозяйку дома. Она впервые взглянула в глаза Старому и судорожно вздохнула.
– Моя подруга пропала вчера. Я ходила покормить ее детей.
– Молодец. Ты видела что-нибудь? Или кого-нибудь?
– Нет… никого.
– Не бойся, мы сейчас уйдем. Эту тварь нужно остановить, иначе она рано или поздно может прийти за тобой. Или за твоими детьми.
Молодая женщина вскинулась и оглянулась на дверь, ведущую в соседнюю комнату.
– Я… вроде видела Заряну… мою подругу. Она тоже заметила меня и исчезла. Может, мне показалось?
– Может, и показалось. Ладно, мы пошли. Прости за рану, но так было нужно. Закрой дверь покрепче.
Вновь оказавшись на ночной улице, Старый задумался.
– Светает, – сказал Мстиша. – Нужно поторопиться.
– Нет, эта ночь для нас закончилась. Тварь уже не придет, не захочет вновь столкнуться с теми, кто может ее узнать. Пошли отдыхать, утром навестим того мальчика, которого спасло корыто.
– Ты знаешь, кто ворует людей?
– Пока нет. Но догадываюсь, как это Зло прячется.
* * *
День мало что дал, к сожалению и досаде Старого. Тетка мальчишки с каким-то суеверным ужасом глазела на сталкера и его напарника, мальчонка был слишком мал и напуган. Все, что удалось узнать, – так это что «мамочка забрала Снежку и отца. Меня не нашла. Зачем спрятался, не знаю, я испугался».
В довершение ко всему взбесила толпа людей, ходившая за гостями города по пятам, куда бы они ни пошли. Старый чувствовал себя участником шоу про псевдоэкстрасенсов, что не способствовало умиротворенному настроению. Сталкер выждал, когда толпа расслабится, и вдруг заорал благим матом:
– Боги, я слышу вас! Укажите же на убийцу, терзающего этих бедных людей!
Он оскалился и зарычал, как жихарь – прыгучий мутант Зоны, – а затем ткнул пальцем в застывших от страха людей.
– Вижу душегуба! Я принесу его голову в дар, а кожу с задницы пущу на новые сапоги! И курточку! Покайся, тать, ибо через мой перст смотрят боги!
В этот момент шарахнула молния, раскат грома ударил по ушам жителей Лебедянска, повергая их в ужас. Люди бросились врассыпную, улица моментально опустела. Обалдевший от такого совпадения сталкер посмотрел на стоящего рядом Мстишу, парень укоризненно покачал головой:
– Не смеши Перуна, Старый, а то дождь начнется. Пошли думать.
На постоялом дворе тоже было необычно тихо. Когда напарники вошли, «администратор» выглядывал из-за стойки и очень жалел, что не умеет исчезать. Дабы не нервировать постояльцев, охотник и «отмычка» укрылись в своей комнатушке.
– Что мы имеем на данный момент? – невнятно проговорил Старый, закусывая крепкий чай здоровенным бутером. – Какой-то хрен шарит тут, словно у себя дома. Стоп! Может, так и есть? Где-то рядом его гнездо!
– Остается найти его и выкурить, правильно? – поддержал наставника нахватавшийся словечек «грядущего» Мстиша. – Только вот с чего начать? Где у него лежка?
– Или у нее, – задумчиво проговорил сталкер. – Некрасиво, брат, в каждом кровопийце видеть самца. Самочки иногда бывают куда опаснее, запомни это, когда станешь свататься.
– Понял, – посерьезнел Мстиша. – Но самец там или самочка, нам нужно избавить город от опасности.
– Да, и сегодня вечером мы повторим вылазку. Только, надеюсь, больше не попадется на дороге добрых женщин, мешающих изловить настоящего убийцу. Так, пожалуй, возьму самострел, снайперка сейчас вряд ли поможет.
– Мальчонку того жаль! От страха до сих пор не может слова вымолвить.
– Найдем мы его родню. Ну, может, маму уже не спасем… И не так уж бесполезен был разговор с парнишкой, я кое-что подтвердил в своих догадках.
– Каков план, сталкер?
– Ловля на живца. Подсунем приманку и выманим нечисть.
– А кто будет приманкой?
– Мы.
* * *
Тело под рубахой грубой выделки зудело так, будто лен, пошедший на ее изготовление, вырос прямо посреди Четвертого энергоблока Чернобыльской АЭС. Старый пожалел, что не захватил с собой из рюкзака счетчик Гейгера – стало очень любопытно, что он покажет. Пришлось успокоить себя тем, что треск отреагировавшего на все эти зиверты и рентгены прибора всполошит искомую тварь и заставит ее чесать отсюда во все лопатки. А это не выход, чудовище это необходимо было умертвить. Сталкер вздохнул и яростно потерся спиной об удачно расположенный выступ стены.
Перед закатом двое свирепых мужиков вломились в один из домов, чем до колик перепугали уважаемого местного ткача с чадами и домочадцами. С криками «Слово и дело!» и «Где тепло и ласка, что Честила обещал?» диверсант захватил жилище.
Проживающие были переселены в подпол, их места заняли напарники с группой поддержки в виде пятерых гвардейцев лебедянского гарнизона.
Охотники разложили воинов по нарам и посильно придали крепким ребятам вид мирных жителей. Затем эти двое сами замаскировались под ткачей и засели в засаду. Проблема состояла в том, что ни одно текстильное изделие не желало налезать не только на «Лесник», но и даже на один кожушок. Пришлось Старому из снаряги оставить на себе лишь берцы, повив их тряпицами «для камуфляжу». Мстише было легче, он попросту перешел из походных портков в домашние.
Шел четвертый час ночи, спать не хотелось только опытному специалисту по диверсионной деятельности. «Отмычка» вовсю клевал носом, и охотник предложил пырнуть парня в наименьшее сосредоточение жизненно важных органов, тогда «сонливость как рукой снимет». Напарник отказался и стал бодрячком самостоятельно.
Откуда Старый узнал, что нападение будет именно здесь, он предпочел утаить. Сталкер и сам не был уверен, но интуиция…
Внутренняя тревога сработала почти как сигнальная растяжка. Сознание озарилось предвкушением, сердце забилось в такт приближающейся опасности.
Старый подал условный сигнал о готовности. Тишину нарушил звук легких шагов по крыльцу, дверь тихонько заскрипела, и в светлицу вошел… воевода. Служивых посметало со спальных мест, они вытянулись в струну.
Диверсант сорвался с места и практически в исподнем ринулся за задавшим стрекача толстяком. Когда Старый выскочил наружу, того и след простыл. В полном молчании бывший разведчик встал на след.
Мстиша, припоздавший за наставником, углядел в свете луны мелькнувшую спину охотника и бросился догонять. Запыхавшись, он вылетел в небольшой скверик, где остановился в полной растерянности: четыре домика окружали ухоженный газон, и нигде никаких следов. Парень побрел вдоль кустов, силясь понять, куда же подевался Старый.
– Эй, ты где? – вполголоса позвал Мстиша. Тишина.
Внезапно земля ушла у него из-под ног, и стажер растянулся на мощенной камнем дорожке. Сильные руки втянули его под кусты, зажали рот.
– Тихо. Эта тварь безумно чуткая, – еле уловимо проговорил Старый. Рука исчезла с лица молодого напарника.
– Где он? Это воевода? – зашептал пришедший в себя Мстиша.
– Я вижу ее. Смотри.
Проследив за пальцем сталкера, парень вгляделся в темень кустов, росших в дальнем углу сквера.
Там шевелилась какая-то тень, она принюхивалась и вертела головой по сторонам. Наконец неизвестный медленно побрел в сторону, теперь удалось разглядеть дородное тело Честилы. Он остановился, издал тихое рычание, уверенно свернул к крыльцу ближайшего дома и скрылся за его дверью.
– Идем, – бросил сталкер, моментально выкатываясь из-под куста.
Закрытая дверь поддалась нажиму, изнутри пахнуло землей, сыростью и жутью. Мстиша ощутил жгучее желание убраться отсюда, но наставник уже проскользнул внутрь. Парень чуть не завыл с досады, пришлось последовать за Старым.
Луч фонаря шарил по стенам, освещая обычный домашний скарб. Печка заинтересовала сталкера, он подошел к стоящему на поде горшку, осмотрел его, провел пальцем по горнилу печи и кивнул.
– Все в пыли, печкой и посудой давно не пользовались. Будто тут не живет никто.
– Как такое может быть? – удивился Мстиша. – Дом жилой, вон как снаружи обихожен! Даже дверь не скрипнула!
– Потому что это логово, а не дом, – ответил Старый. Луч фонаря пробежал по потолку и соскользнул на пол. – Вот и вход. Ну что, готов залезть в нору твари?
Не дожидаясь ответа, сталкер подковырнул ножом крышку подпола и аккуратно переложил ее на пол. Миг – и он будто нырнул в люк.
– Ты идешь? – высунулась из подполья голова, до икоты перепугав и так дрожащего от страха парня. Сильная рука помогла ему спуститься.
Обычный подпол переходил в нетрадиционный тоннель, прорытый в одной из стен. Он наклонно вел куда-то вглубь, оттуда несло падалью.
– Смотри, лаз ведет в сторону городской стены. Бьюсь об заклад, тварь прорыла его извне и вылезла сюда. Хозяева давно мертвы. Интересно, они хоть поняли, что произошло? – размышлял на ходу Старый, увлекая за собой еле шевелящего ногами напарника.
– Это воевода, – прошептал прыгающими губами Мстиша. – Почему…
– Почему воевода? Скоро узнаешь. Увидишь его – скажи мне, сам не вздумай убивать!
Несмотря на полуобморок, стажер ухмыльнулся. Убить? Да тут бы самому не помереть от страха. Или от зубов Честилы.
Тоннель привел к широкому «залу», вонь стала невыносимой. Фонарь высветил лежащие на полу кости, в углу валялась драная ветошь.
До ушей напарников донесся стон, что-то завозилось в темноте, и луч мгновенно переместился на источник звука. Там, за решеткой, шевелились нагие тела, прикрывая лица от света. Дети и взрослые щурились, кто-то стонал.
– А вот и потеряшки. Живые, – удовлетворенно проговорил Старый.
– Почему все… без одежды?
– Спроси у него, – ответил сталкер, осветив проем тоннеля, уходящего дальше.
– Воевода!
– Это не воевода, Мстиша.
– А это? – спросил вдруг парень, указывая на возникшего из бокового ответвления человека. Еще один Честила вошел в «зал», озираясь.
– Не знаю, – признался сталкер. Двое воевод пялились друг на друга и на охотника.
– Старый, это я, Честила! Что… почему он похож на меня? – завопил вдруг один из толстяков.
– Я-то Старый, а вот ты кто? Что за неведома зверушка? – процедил сбитый с толку сталкер.
– Да ты белены объелся? Я ж тебя и нанял!
– А откуда ты тут взялся?
– Вои прибежали, кричат, что меня видели. Насилу разобрались, чуть не порешили в моем же доме! Я сюда! Пока поняли, что и как, Услада появилась…
– Чего? Какая там у тебя услада появилась?
– Это та молодуха, что соседских детей кормить бегала, – ответил Мстиша за задохнувшегося от своей скороговорки воеводу.
– Она все рвалась куда-то, просила спасти детей, а потом оттолкнула меня и в дом, я за ней. Хорошо, углядел, как девка сигает в подпол, а то бы в темноте провалился вниз головой. Как мои ребятушки. Они там друг на друга попа`дали, не стал я их дожидаться, время терять… И заплутал!
– Гладко стелешь, нечего сказать. Ну, а ты что нам поведаешь? – перевел свет сталкер на другого толстяка.
Тот пару мгновений молчал, а потом вдруг глубоко вдохнул и завыл так, что даже Старый вздрогнул. Свистящий звук ударил по ушам, заставил покрыться холодным потом. Щелчок тетивы прервал его, болт ударил в плечо твари; рычащий псевдовоевода отшвырнул вырванную стрелу и кинулся прочь.
– Честила, жди своих! И освободи людей! – крикнул Старый. – Мстиша, за мной!
Напарники вбежали в боковой проход. Где-то впереди раздавалось приглушенное рычание.
– Этот перевертыш не должен уйти! Иначе спрячется, потом не найдем! – сипло проговорил сталкер, быстро пробираясь вперед.
– Перевертыш! Как же я сразу не понял! – взвыл от досады Мстиша. – Осторожнее, он может быть не один!
– Что, и правда есть такой? – бросил на ходу Старый. – Ладно, стажер, в последний раз прощаю! А в следующий…
Диверсант не успел договорить. Он столкнулся с кем-то, отчего неизвестный отлетел в сторону и забился на земле. Фонарь озарил женское тело. Услада в ужасе смотрела на выскочивших прямо на нее знакомцев.
– Так вот она, пропажа. Ты зачем, дурында, сюда полезла?
– Я… я искала подругу… дети без нее погибнут… – заикаясь, проговорила молодка. На полуголого диверсанта она старалась не смотреть.
– Понятно. Вставай, застудишься. С нами пойдешь. Мстиш, отвечаешь за нее. Ага, именно головой. Двинули!
Троица продвигалась по туннелю, тишину нарушал лишь шорох земли, осыпающейся с потолка. Следы на песчаной поверхности еле виднелись, но сталкер уверенно вел спутников вперед. И чуть не заорал, когда неожиданно появившаяся тень заступила ему дорогу, перед ним стояла… Услада.
– Ну а чего я ждал? – раздумчиво выдавил Старый. – Мстиш, отойди от девки.
Парень попятился обратно в темноту, стоящая перед ним женщина с побелевшим лицом смотрела на своего двойника. Та Услада почти точь-в-точь повторяла ее движения.
– Приехали, – вздохнул сталкер, прижимаясь спиной к стенке. – Кто из вас кто? Честные девушки направо, твари налево!
Обе не двинулись с места. Сталкер пожал плечами, достал нож и шагнул к той, что пришла с ними, Услада шагнула назад, подняла руку, прикрывая живот. Старый ощерился, размахнулся и крутнулся на пятках. Нож коротко свистнул, входя в горло молодки, появившейся позже.
Хрипя и обливаясь кровью, та осела на землю. Внезапно тело ее выгнулось дугой, пронзительный визг оглушил ринувшегося вперед охотника. С влажным звуком кистень разнес лицо, превращающееся на глазах в мерзкую морду; перевертыш умолк.
– Не шали, – угрюмо проговорил Старый. Выдернул нож из раны и устало привалился к стене. Рядом плюхнулся Мстиша, насильно усадив Усладу. – Ну, кто еще хочет сдохнуть?
– Он был один, – сказала вдруг молодуха. На сталкера глянули строгие, хоть и испуганные глаза.
– Дело закрыто, – кивнул Старый.
– И когда ты понял?.. – начал напарник, вытирая потное лицо.
– Честила рассказал, что его бойцы встречали горожан на том месте, где видели тварь. Уже тогда мелькнула мысль о маскировке: он превращался в человека и легко уходил.
– Значит, у вас такие тоже есть?
– Никого у нас нет! – быстро ответил Старый, покосившись на впившуюся в него внимательным взглядом Усладу. – Только легенды и мифы.
– А как ты понял, которая из них перевертыш? – поинтересовался напарник.
– Услада, покажи руку.
Женщина медленно выполнила просьбу. На ладони отчетливо темнела коричневая полоска йода.
– Офигенно, – сказал Мстиша.
* * *
В «резиденции» Честилы собранные в путь охотники расположились перед хозяином города. Повеселевшая Услада сидела рядом с молодым парнем.
– Вот, воевода, оказывается, у тебя тут своя охотница есть. А ты нас нанимал, – улыбнулся Старый. Если бы его видела сейчас ватажка, никто из парней не узнал бы вечно хмурого командира.
Услада смущенно поклонилась, прижав правую руку к груди.
– Я не охотница, Старый. Бабка была ведуньей, научила, чему успела. Но слишком малому. Только и смогла я, что понять, кто людей ворует.
– И найти его логово, – подхватил Мстиша. – Один я тут бездельником вышел.
– Довольно скромничать, – проворчал воевода. – Расскажи, девка, что этой нечисти в квартале ткачей понадобилось.
– Или не помнишь? – потемнела вдруг лицом Услада, в голосе зазвучала гроза. – Говорили тебе: нельзя Заболотное поле трогать! Не послушал!
– Цыть, девка! – строго, но пристыжено вякнул Честила.
– Сам цыть. Рассказывай, ведунья, – вступился Старый.
– Поле то на месте старого погоста появилось, еще когда моей бабки на свете не было. Городище, что в Лебедянск разрослось, хоронило там своих покойников в льняных саванах. А ткачи наши что удумали? Распахали поле над тем погостом и льном засадили! От того и поплатились, привадили нечисть в город. Не послушали меня…
– Но погибли не только ткачи и их близкие, – заметил Мстиша. – Горожане тоже.
– Погибшие, по-твоему, в чьих одеждах ходили? – ответил за молодку воевода.
– Понятно, – сказал Старый, ничуть не удивившись. – Обычное дело. Не трогай мертвых, и они не тронут тебя, так?
Мстиша кивнул. Услада вновь смягчилась.
– Поэтому у нас умерших огню предают, – отозвался воевода и виновато глянул на молодую ведунью. – Ну, теперь у меня есть кого слушать! Ты, Услада, прости старого олуха. А вам, охотники, поклон от города и награда.
Пока напарник убирал плату в свой мешок, сталкер поднялся.
– Ну, если что, шлите сообщения, заедем, – пообещал Старый. – Слушай, Честила, как бы отсюда огородами уйти? Толпа снаружи собралась, а нам некогда.
Воевода захохотал и пошел во двор.
Двое мужчин уходили прочь, неся за плечами потяжелевшие рюкзаки. Услада стояла у ворот, смотрела им вслед.
– Кажется, ты ей глянулся, – лукаво заметил Мстиша.
– Не неси чепухи, – ответил сталкер и прибавил шагу. – Поднажми, «отмычка».
Глава 7
Из пещеры явно несло чем-то кисловатым, будто внутри хранились бочки с концентратом низкосортной бытовой химии или подобной дряни. Ни звука не доносилось из распахнутого каменного зева, только прерывистое дыхание склонившегося рядом на одно колено Мстиши нарушало тишину. Молодой охотник напряженно всматривался в темноту, скрывающую неведомое существо, убившее пятерых взрослых мужиков из ближайшего городища.
– Не пыхти, стажер. Будь ты сейчас в Зоне, мимики бы уже истерично носились вокруг, – прошептал Старый, пытаясь унять взбесившуюся интуицию.
Мстиша виновато потер лицо и всем видом выразил готовность действовать. Он подобрался к входу в пещеру, посветил заимствованным у наставника фонарем.
– Движения не наблюдаю. Противник отсутствует. Чисто, – старательно выговорил парень, повернувшись к сталкеру. В этот момент он потерял равновесие и рухнул на землю от резкого рывка. Скрытое во тьме нечто схватило стажера и принялось медленно затягивать в пещеру. Старый мгновение зачарованно глядел в расширившиеся от ужаса глаза Мстиши, выделявшиеся на побелевшем лице, и бросился вперед. Протянутые руки парня вцепились в ладони сталкера, но соскользнули, когда что-то с неимоверной силой дернуло и утащило молодого помощника в чрево темноты.
– Мстиша! – заорал сталкер, кинулся за ним и остановился, наткнувшись на кровавую полосу, уходящую туда, где только что мелькнуло тело парня. Фонарь, покачиваясь, лежал у самого входа.
* * *
Сутки назад
Напарники продолжали квест. По дороге к Старому Граду постоянно приходилось скрываться от многочисленных шпионов деструктора, умело шмонающих все возможные пути к конечной точке. Шпионская сеть у мутанта была на удивление толковой.
Поход становился однообразным, сталкер в пути успевал не только учить стажера, но и ради развлечения пересказывал любимые фильмы. Наконец, как часто бывает, идиллия наскучивает и высшим силам, тогда они подкидывают расслабившимся человечкам всяческие закавыки и неожиданности.
На одной светлой полянке, покрытой нежной зеленью и лиловыми цветами, лежал труп. Ну, бывает и такое, могли обойти и пойти дальше, если бы не причина смерти, разглядев которую сталкер остановился как вкопанный.
Мстиша от вида тела тоже не пришел в восторг, что и выразил путем аварийного избавления от недавнего перекуса через непредназначенный для этого шлюз.
Казалось бы, сколько обычных соседей человека могут при нападении выпустить кишки этому самому человеку? Да множество. Начиная с медведя и заканчивая излишне агрессивным хомяком. Плюс к тому – существа, все еще обитающие в этом мире: всякие там оборотни, упыри, перевертыши да прочие аспиды. Разорвать, выпотрошить, загрызть – да, но когда живот выглядит так, будто кто-то вылез «изнутри» – это уже небывальщина даже для мира легендарных чудовищ.
На памяти Старого таким паскудством занималось одно существо, выдуманное, но тоже ставшее легендарным. Хотя, если поковыряться в микромире средней полосы России, можно найти насекомых, выводящих потомство в чужих телах. Так что вместо киношного урода вполне можно было представить себе гигантское летающее страшилище, отложившее яйца в лежащего на траве бедолагу.
Пока напарник заканчивал блевать, сталкер осмотрел тело и следы вокруг. За этими занятиями обоих и застали появившиеся не очень кстати люди. Как позже оказалось, это были жители расположенного неподалеку поселения со знаковым названием Надежная Заимка. При переводе на английский легко превращаемым в наименование некой звездной колонии. Жители углядели тело, рассвирепели и набросились на охотника на почве внезапно возникшей неприязни.
Старый не успел вспотеть под камуфляжем, когда противники кончились. Теперь на тропинке возле трупа шевелились растерявшие агрессию и слегка потрепанные, но все же живые тела.
– Так, граждане, давайте разберемся. Вероятно, вы решили, что мы с приятелем виновны в смерти этого человека. Объясняю: мы его таким и нашли, поэтому претензии не по адресу. Короче говоря, охолоните, сорванцы.
«Граждане» не стали спорить, они осторожно разминали отбитые места и с опаской поглядывали на нависшего над ними незнакомца, по-доброму, участливо глядевшего умными глазами.
Зеленоватый Мстиша, пропустивший инцидент, недоуменно прохаживался среди вновь пришедших. Оказавшись слишком близко к трупу, парень вновь забулькал горлом. Ближайший побитый пытался откатиться в сторону от греха, но не превозмог и бессильно уронил гудящую голову, смирившись с судьбой. К счастью, низменные порывы Мстише на этот раз удалось сдержать.
– Так что? Кто вы такие и откуда знаете потерпевшего? – кивнул в сторону тела Старый.
– Это сосед мой, вчера домой не вернулся, – хмуро ответил один из нападавших, здоровый мужик средних лет с длинными руками, одну из которых он сейчас и баюкал.
– А чего ж сразу искать не пошли? – осведомился Мстиша.
– Три дня назад это началось. Сосед четвертый, – пробурчал мужик и замолк.
– То есть до этого трое погибли? Так? И что, у всех животы разорваны? – предчувствуя ответ, спросил сталкер.
– У всех. Никогда такого не видали, – раскрыл рот молодой парень, державшийся за отбитую грудину. – Аккурат из самих чрев дырищи. Будто…
– Будто что-то вылезло из этих самых чрев, – закончил за него Старый, и парень кивнул.
– А следы? Были какие-нибудь следы? – поинтересовался Мстиша. Побитые переглянулись и развели руками.
– Говорите уже, не тяните. Старый, они что-то знают, – заметил напарник.
Мужик с длинными руками вдруг вскинулся.
– Старый? Не охотник ли на чудовищ? – с надеждой спросил здоровяк, пытаясь подняться.
– Ну, предположим, я, – нехотя отозвался сталкер. – А что?
– Прости, охотник! Не знали мы!
– Меня больше интересует, по какой причине вы вообще обо мне слышали. А то куда ни пойду, тут же на поклонников нарываюсь, – протянул Старый.
– Да кто ж не слышал о тебе, охотник? – удивился мужик, но внятно объяснить происхождение слухов не смог. Сталкер начал подозревать Лютая и ходящую у него в друзьях божественную руку.
– Первым тоже охотник был, простой, тебе не ровня. На медведя ходил, волков в одиночку… а тут нашли его с потрохами наружу, и лицо такое, будто за ним все твари нижнего мира гнались. Никто и никогда до этого охотника напугать не мог, не было в нашем городище сильнее его, – продолжил длиннорукий.
– А вторым Горшу нашли. Кожемяку нашего. Он хоть и не сильно умом горазд был, зато силушки неимоверной. И лицо… такое же было, – продолжил еще один мужик, худой и длинный, как жердь.
– Видимо, третий тоже не последний человек на городище? – полюбопытствовал Старый.
– В лесу живем, охотник. Днем даже дети бегают, грибы-ягоды собирают, а как стемнеет, за тын нос не каждый высунет. Я это к чему – последние дома сидят, в леса не ходят.
Сталкер снова подошел к трупу, стащил с него окровавленную рубаху. Тело было сведено судорогой, все мышцы напряжены. На месте пупка месиво. Кожа то ли прорвана, то ли прорезана, лоскутами висит. А в застывших глазах, и правда, ужас такой, что даже Старый ощутил холодный порыв ветра, скользнувший по позвоночнику.
– Ну-ка, мужики, помогите, – попросил диверсант, и несколько рук опасливо вцепились в мертвеца, переворачивая его.
На спине мышцы вздулись и вовсе страшно. Видимо, боль человек чувствовал до последнего, пока сердце не остановилось. И снова ничего необычного, никаких следов. В портки сталкер лезть не решился: при соседях-родичах не слишком прилично, да и не было никакой охоты. Труп вернули на место.
– Смотри, Старый, что это у него? – спросил вдруг Мстиша, указывая на бороду. Сталкер пригляделся и увидел, что волосы под нижней губой оплавились и сильно завились, будто опаленные огнем.
– Ну, например, костер раздувал, – предположил Старый. – Или головней…
Он осекся, вовремя остановившись перед словом «прикуривал». Да кто его знает, чем там мужик бородищу прижег.
– А ведь у всех такие отметины! – воскликнул молодой парень, будто подслушавший мысли охотника.
«Твою за ногу!» – подумал Старый и от души сплюнул в траву. Стебли, на которые попала слюна, окрасились вдруг в красный цвет.
Сталкер в панике провел рукой по губам, глянул с опаской. Ладонь осталась прозрачной, никаких следов. Новый плевок тоже не дал никакого эффекта. А трава под ногами прямо-таки светилась багрово.
Мстиша скинул рюкзак и достал кожаную флягу с водой. Он прошелся по траве, разбрызгивая перед собой влагу, и скоро «прочертил» след, ведущий от трупа. Красная полоса уходила в сторону, что-то ползло тут, огибало встреченные препятствия.
«За ногу и в душу мать!» – На этот раз сталкер сдержался от плевка. Находка рушила последние надежды на нападение обычного хищника.
– Дело к вечеру, надо бы уходить, – прогудел длиннорукий. Его спутники с тревогой смотрели на охотника. Тот колебался недолго.
– Берите павшего на руки, несите домой. Мы пойдем с вами, – сказал сталкер. – Прогуляемся, вас проводим, а потом двинем своей дорогой. Вы, думаю, сами тут разберетесь, правда? Небось такой след до утра не простынет. Наверное.
* * *
Дорога к Надежной Заимке оказалась долгой и наполненной проблемами. Помятые диверсантом городищенские ковыляли по лесной тропе, шумно отдуваясь и постанывая от боли в ушибленных местах. К тому же нести мертвого человека, пусть и знакомого при жизни, было крайне неприятно для живущих в мире, где смерть вообще воспринималась как нечто очень опасное для любого, даже бросившего мимолетный взгляд, оказавшись рядом. Лучше не касаться, в общем, чтобы не накликать.
Первым, как всегда, встревожился Старый. Он спиной чувствовал: что-то наблюдало за их небольшой группой из лесной чащи, из-под темных ветвей почерневших от старости елей.
Плотоядный чужой взгляд почувствовал и Мстиша, реагировал он уже гораздо быстрее, чем раньше. Парень опасливо заозирался, зябко шевеля лопатками под маскировочной сетью, пока не наткнулся глазами на упреждающий взгляд наставника. После этого парень взял себя в руки, и только резковатые движения выдавали его волнение. А еще страх. Липкий и холодный, он проникал за шиворот, будто капли с мокрых веток после сильного дождя, заставляя вздрагивать и мечтать о том, чтобы оказаться подальше отсюда.
– Что-то не то вокруг, – прогудел вдруг длиннорукий, тормозя похоронную процессию. Молодой запнулся и чуть было не заставил остальных уронить тело, покоящееся на плечах.
– Что не то, дядька Сивой? – прошептал юнец, вертя головой и бледнея до состояния чистой простыни.
– Смотрит будто кто-то, – ответил за длиннорукого тощий мужик, резонно названный Жердяем. – Надо бы проверить…
– Пошли, что ли, – подал голос четвертый, до этого молча переносивший явную головную боль, если судить по тому, как он морщился при каждом движении.
Было непонятно, что он имел в виду: то ли согласился, что стоило разведать, кто затаился среди деревьев, то ли призывал шагать дальше. «Процессия» переминалась с ноги на ногу, поглядывая на охотника.
Старый «сканировал» направление, откуда явственно тек студеный поток враждебного взгляда. Что-то однозначно крупное глядело из засады, выбирало жертву и прикидывало, кого убить первым.
Такое ощущение возникало на ночных стоянках, когда сидящих у костра сталкеров разглядывали мимик или брысь – огромная рысеподобная кошка-мутант.
Старый на автомате цапнул ремень на груди, но вместо винтовки разочарованно тронул тетиву самострела. Да, его мощности и скорострельности не хватило бы в Зоне, как ни крути. Сталкер подавил в себе крамольную мысль воспользоваться «Винторезом» и повернулся к городищенским.
– Идите дальше, а мы глянем, что там за упырь на нас смотрит. В лесу кто только не шастает, бардак полный.
Мстиша стал рядом с наставником, накидывая на голову маскировку. Когда между невидимым наблюдателем и напарниками оказалась четверка с трупом, оба скользнули в чащу и растаяли среди деревьев. Мужики на ходу переглянулись, похмыкали и двинули дальше.
– А что, если это та тварь… ну… из чрева? – тихо высказался стажер, крадясь след в след за Старым.
– Сомнительно. Если бы оно так откровенно на всех пялилось, вряд ли застало бы местных врасплох. Вон как всполошились, – отозвался сталкер. – Но что-то там есть, это точно. Сейчас поглядим, что за хрен с горы.
– Тогда не соглядатай ли это де… структора, – выговорил Мстиша, перебираясь через поваленные стволы деревьев.
– Нет, – ответил Старый. Больше он не произнес ни звука.
Парень, повинуясь движению руки наставника, присел и слился с лесной подстилкой. Сам сталкер вгляделся в чащу по ту сторону тропы в попытке засечь хоть какое-то движение.
Продолжая поиск, напарники сделали крюк и вышли на собственные следы: впереди четверо мужиков медленно удалялись, сгибаясь под своей тяжелой ношей, и какое-то темное пятно маячило среди ветвей в стороне от тропы.
Тень шевельнулась, двинулась за уходящей добычей. Старый засек движение, тут же указал цель стажеру. Оба следили, как крупное тело с легкостью передвигается среди еловых веток, не позволяя шелохнуться ни одной.
Охотники скрытно пересекли тропу и теперь крались за неведомым хищником. Неизвестное существо не приближалось, но и не отставало от четверки. Старый убедился, что зверь один, и выжидал, пока он постарается напасть на «живца». Тогда появилась бы возможность достать его. Мужики ускорили шаг, ощущая себя крайне неуютно.
Болт самострела сопровождал цель, на мгновенье исчезающую и вновь появляющуюся за деревьями, но когда хищник в очередной раз скрылся за широким стволом, сталкер потерял его. Тот исчез, будто растворился в воздухе. Пока Старый пытался понять, куда делся незваный гость, ловкая тварь вдруг вынырнула совсем близко к городищенским мужикам, и напарники сорвались с места.
Юнец первым почувствовал опасность, словно клыки и когти уже вонзились в его спину. Парень завертелся и уронил-таки тело себе на ноги. В это мгновение что-то свистнуло, два силуэта мелькнули в чаще, и вой захлебнулся, еле зазвучав.
Мужики замерли, не в силах двинуться с места. Юнец слабо пихал труп, барахтался, пытался вылезти из-под его гнета и заорал, когда позади раздался какой-то звук.
– Волколак охотился, молоденький, – поделился Мстиша. Напарники возникли за спинами новых знакомых, напугав их до чертиков. В чаще, метрах в пятнадцати от тропы, истекал кровью мертвый оборотень.
– Чего расселись-то? Подъем, пошли дальше. Дело к вечеру, тут сейчас другие желающие горячего мясца появятся, – скомандовал Старый.
* * *
Когда за процессией, добравшейся наконец до поселения, захлопнулись ворота, все шестеро выдохнули с облегчением – сумерки уже опускались на стремительно темнеющий лес. Набежавшие жители Заимки с изумлением разглядывали двоих незнакомцев, поэтому не сразу обратили внимание на принесенного мертвеца.
Первой заголосила какая-то баба, за ней подтянулись другие представительницы прекрасного пола. Мужики переглянулись, уступили дорогу старцу с длиннющей бородой. Староста подошел к лежащему на земле телу, облокотился на резной посох и, казалось, уснул.
В этот момент с караульной башни во всю мощь заорал дозорный:
– Богуслав возвращается!!!
– И что? – отозвался неожиданно сильным голосом старик.
– Пускать?! – проорал дозорный.
– Не надо, пусть за воротами ночует! – ответил староста.
Мужик на башенке вытаращил глаза. Старик подождал чуток, в гневе шагнул к башне:
– Ты совсем сдурел? Отворяйте скорее!
Трое пришельцев проскользнули в приоткрытую створку и встали перед стариком. Одетые по-походному, с луками и легкими копьями, они тоже с удивлением уставились на чужаков.
– Ну, Богуслав, говори. Что видел? И где Линь?
– Худо, батюшка Чурила! Потеряли мы Линя…
Баба вновь завыла, за ней затянули остальные. Мужики зашумели, но наткнулись на взгляд обернувшегося всем телом старосты. Повисла тишина.
– Говори! – велел старик.
– В Черном Бору были, стадо кабанов гнали к оврагу. Линь вперед вырвался. Свиньи вдруг врассыпную, а он встал как вкопанный. Из-под выворотня какая-то черная тень выползла… хвост выше головы, шипит…
Старый почувствовал, как в желудке промчалась ледяная поземка.
– …и тут вдруг блеснуло багрово, тень будто выплюнула комок света Линю в лицо, аж борода вспыхнула. Рухнул он наземь, а тень под выворотнем сгинула.
– Дальше! – рыкнул Чурила.
– Мы обождали – и к Линю. Лежит, всего скрючило, вокруг рта волосья горелые. Но живой, дышал тяжело, аж хрипел. Носилки соорудили, потащили его, да только не донесли. Он вдруг горлом забулькал, а парни мои, что сзади шли, заорали, будто саму смерть углядели! Бросили ношу на землю, Линь ворочался и хрипел так… Тут чрево его разорвалось, все вокруг кровью забрызгало! Из раны словно черви полезли, много-много… тут кончился Линь, голову уронил… а из него такая погань вылезла… – Богуслав содрогнулся от омерзения. – Склизкая, вся в кровище… а черви – это ее щупалы! Ну, мы бегом оттуда.
Договорив, он опустил голову. Молчание повисло над городищем.
– Чурила, – позвал вдруг длиннорукий Сивой. – С нами охотники пришли. Этот вот Старым зовется.
Теперь староста повернулся еще быстрее. На сталкера глянули молодые глаза, сверкающие на темном, морщинистом лице.
– Ты охотник на чудовищ? Старый? – спросил старик.
Диверсант кивнул в ответ. Чурила оглядел напарников, посмотрел на стоящего рядом Богуслава и вдруг поклонился сталкеру.
– Не откажи, охотник, помоги с напастью справиться.
Уже смекнувший, что не отвертеться, сталкер вновь кивнул. Делать было нечего, квест вновь откладывался.
* * *
Унылый вечер затянулся. Старый вызнал все, что было известно жителям Заимки, простился с Чурилой и увел Мстишу спать.
Ранним утром напарники отправились за ворота. Дозорный вознамерился было поздороваться, пришлось погрозить кулаками, чтоб не вздумал. Богуслав с его парнями наотрез отказались проводить их к тому месту, где бросили Линя, и сталкер не стал их за это винить.
– Угораздило ж нас связаться, – с досадой произнес Старый, шагая по мшистому взгорку. – Сейчас бы уже к Старграду подходили.
– Такова доля охотника, – философски откликнулся Мстиша; он уже успел привыкнуть к быстрому темпу и перестал отставать от наставника.
– Надо было нам Лютая с собой взять. Он бы тут шустро разобрался, пока мы того воина разыскиваем. И времени бы не теряли.
– Что делать, ведуна с нами нет, – вздохнул стажер. – Придется самим охотиться.
– Да это я так, ворчу по-стариковски. Не стоит жалеть о том, чего нет.
– Очень правильная мысль! Откуда только ты их берешь?
– Во мне мудрость множества лет и поколений, – пошутил сталкер. – Хочешь, я тебе расскажу сказочку о том, как в далеком мире из людей тоже всякое вылезало?
Напарник лицом изобразил явное нежелание, но перечить не решился. Рассказ, требующий подробностей, занял длительное время, по мере развития сюжета Мстиша начал отчетливо сопеть и сбиваться с шага. Даже счастливый конец первой части не принес ему удовольствия, так что Старый уже пожалел, что накрутил парня перед этой охотой. Зато самому стало как-то спокойнее, мысли встали на свои места.
– Эй, стажер, что за тухлое настроение? Я же говорю – это сказочка! Для развлечения, понимаешь? А ты уже подумал…
Старый осекся. Голову сжало, будто на центрифуге. Тут же во все стороны полетели в поисках тревоги невидимые лучики «сканера». Напарники прошли вперед еще немного и наткнулись на останки Линя.
– Ничего такого, что мы раньше не видели, – резюмировал Старый, настороженно косясь в сторону видневшейся сквозь деревья горушки.
Мстиша молча достал флягу с водой и плеснул возле трупа. Направление угадали правильно, красная полоса вела к горке. Напарники двинули по следу.
– Значит, логово мы обнаружили, – произнес сталкер, осматривая темнеющий зев пещеры. – А еще значит, что там может быть не меньше шести существ.
– Согласен, – коротко ответил Мстиша, он старался не думать о тварях из «сказки» Старого.
– А ну отставить, стажер! Разнюнился, будто дитенок беспорточный! Возьми себя в руки, и когда мы закончим, я расскажу тебе продолжение! А оно еще интереснее. И не сопи так громко!
Мстиша осветил пещеру и повернулся доложить наставнику об увиденном, но вдруг упал и задергался. Метнувшиеся из пещеры щупальца обхватили его лодыжки, задвигались, ползя вверх, к бедрам, и рывками утаскивая парня внутрь. Старый, оторопело смотревший на это, тут же опомнился и бросился на подмогу, но не удержал. Мстиша исчез, его крик гулял под сводами, эхом раскатившись по пещере.
Ошарашенный сталкер поднялся с земли и привалился к камню, стоящему у входа. Нацеленное в темноту жало болта блестело на солнце, будто сам Даждьбог грозил Тьме. Ни звука. Старый зарычал, подхватился с места и бросился в том направлении, куда уходила кровавая полоса.
В пещере было тепло, что-то ее неслабо нагревало. Сталкер освещал путь фонарем. Он крался вперед, «сканер» работал без остановки, нападения можно было ожидать в любой момент. Хотелось бы обнаружить урода раньше, чем тот успеет харкнуть огнем.
Старый остановился и скинул рюкзак: то, что утащило напарника, вряд ли сдохнет от пары арбалетных болтов. Винтовка сменила самострел, гранаты легли на землю рядом с ней. В руки попался тщательно упакованный в непромокаемую ткань пакет. Сталкер развернул его и достал счетчик радиации, который сотворили умельцы Зоны. Встроенный детектор живых объектов включился с тихим писком, указывая, что в пределах ста метров ни одного движущегося объекта не наблюдается.
Ради интереса Старый переключил прибор на определение уровня радиации – и оторопел: знакомый треск вызвал желание валить из этого места, детектор показывал весьма опасные цифры.
Сталкер выдернул упакованный вместе с прибором контейнер и быстро открыл крышку. Внутри в отдельных ячейках лежали два артефакта, которые он в свое время не стал продавать, оставил на черный день.
Мерцающий белым светом предмет лег на ладонь, и детектор тут же стих. Вещичка была похожа на лоскут светлой ткани, испещренный торчащими «ниточками», будто что-то шили, а потом вывернули наизнанку. Артефакт так и назывался – «изнанка». Он снижал уровень радиации до безопасного и дорого ценился среди сталкеров. Вот и пригодился.
«Изнанка» легла в ячейку на поясе сталкерского комбинезона, нейтрализуя невидимую смерть. В этот момент, будто издеваясь, заверещал датчик движения. Он указывал на приближение живого существа.
Кое-как запихнув контейнер в рюкзак, Старый спрятался за каменным выступом, погасил фонарь и сжал «Винторез». Датчик, тихо попискивая, показывал быстро уменьшающиеся цифры дистанции до объекта.
Пятнадцать метров, четырнадцать, тринадцать… фонарь снова вспыхнул, в его свете предстало что-то неимоверное. Бесформенная туша ползла по полу пещеры, извиваясь множеством щупальцев. Сталкер определил примерное нахождение головы, выстрелил, пуля насквозь прошила желеобразную тварь и чиркнула по стенке. Существо даже не дернулось, неумолимо наползая на укрытие Старого.
Диверсант усилием воли подавил страх. Он шустро выдернул чеку гранаты, кинул в сплетение щупальцев и резво отступил под защиту камня, молясь, чтобы пещера не обвалилась. Но другого выхода не было.
Взрыв вызвал легкую контузию. Когда в ушах перестало звенеть, а глаза более-менее нашли горизонт, Старый увидел разбросанные по стенам куски плоти твари, но та снова будто не заметила потери. Паника начала подниматься из глубин сознания стрелка, побуждая броситься наутек. Диверсант прижался к стене и сжал зубы до скрежета.
Затрещал счетчик радиации. Чем ближе подползало существо, тем сильнее заходился детектор. Уровень пополз вверх медленно, но верно, грозя большой дозой.
Сталкер вынул «изнанку» из ячейки и недоуменно взглянул на хваленый артефакт. Белый свет озарил темноту, в неярком свечении Старый увидел, как отпрянула тварь, остановилась, не решаясь переступить границу светлого круга.
Старый шагнул вперед, и существо тут же отодвинулось. Еще шаг. Вокруг «головы» урода возникло багровое зарево. Вспомнив рассказ Богуслава, сталкер понял, что сейчас станет очередной жертвой.
Повинуясь внезапному порыву, он выхватил нож и одним прыжком оказался рядом с готовящейся плюнуть тварью. Лезвие вспороло желеподобную шкуру, провернулось в ране, и зажатый в левой руке артефакт проник в тело чудовища.
Старый выдернул руку в тот момент, когда существо задрожало, будто студень, и зашипело так, что уши вновь заложило. Из раны твари потекла бурая жижа. Превратившаяся в раскаленный комок «изнанка» все глубже въедалась в «желе». Отступающий сталкер видел, как она выжигает нутро создания, похожего на гигантского слизня, багровое сияние прорывается сквозь кожу и становится нестерпимым.
Ярко полыхнуло красным, и стало темно. Не сразу нащупанный фонарь высветил мертвую тушу, из спины которой торчал обугленный артефакт, напоминавший теперь кусок антрацита.
Сталкер выдохнул и осел на пол, его трясло. Такой жути даже в Зоне не водилось, зато и тамошние мутанты не реагировали на артефакты столь бурно. Попавшаяся на глаза кровавая полоса вернула мужчину к действительности.
Старый бросился вглубь пещеры, датчик предупреждал о наличии небольших целей. Через несколько секунд он выскочил на широкую площадку, освещенную дырой в своде. Под ней лежал бездвижный Мстиша, на его животе копошились какие-то мелкие существа, казалось, целиком состоящие из щупальцев. Конечности извивались, дергали за одежду, хлестали по груди.
Старый взревел, заглушая шипение уродцев, и кинулся вперед. Пинком сшиб одну тварь, тут же раздавленную ударом кистеня. Вторая прыгнула сама и оказалась под подошвой берца. Нож откромсал пару особо шустрых щупальцев нового противника и проткнул тело. Спустя минуту сталкер рухнул на колени перед неподвижным напарником. Мертвые твари валялись вокруг, залив пол мерзкой жижей. К счастью, мелких легко можно было убить обычным оружием.
Окаменевшее лицо со сведенными мышцами и скрюченные пальцы рук указывали на то, что и Мстиша подвергся «инфицированию». Старый лихорадочно полез в рюкзак, вынул из него аптечку, вколол стажеру релаксант. Сердце парня часто и прерывисто билось, однако он не приходил в себя.
Перерывая медикаменты, сталкер в панике соображал, как помочь напарнику: до Заимки его не дотащить, по дороге умрет, перед этим намучившись с рвущейся наружу тварью, и не будет никаких сил смотреть в полные ужаса глаза. Что же делать? Старый обреченно сел, задев выпавший из кармана детектор, показывающий нормальный уровень радиации.
В голову пришла неожиданная идея. Охотник выхватил из рюкзака контейнер, замотанный в скомканную ткань. Внутри лежал оставшийся в одиночестве артефакт под названием «панацея». Торопясь и чертыхаясь, Старый вынул из соседнего гнезда специальное хранилище, достал артефакт и запихал его в маленькую металлическую коробочку. На экранчике тут же загорелись цифры таймера.
Когда до превращения «панацеи» в субстанцию, прозванную сталкерами «живой водой», оставались считаные секунды, Мстиша открыл глаза, выгнулся и захрипел. Старый испустил матерную тираду, вскрыл сработавшее хранилище и стиснул пальцами челюсти парня, заставляя разжать зубы.
Субстанция потекла в горло напарника. Хрип сменился бульканьем, Мстиша заскреб пальцами грудь и вдруг замер, его тело вытянулось и застыло. Сталкер стоял рядом на коленях, вытирая пот, покрывший лоб напарника.
Парень вновь выгнулся, разевая рот в беззвучном крике. Багровый комок, искря, вылетел меж искривленных судорогой губ, поднялся к своду, где растворился в дневном свете. Мстиша рухнул на пол и глубоко вздохнул.
– Все, нафиг подвиги и приключения! Пора убираться отсюда! – еле выговорил Старый.
* * *
– Так что, мы даже не попрощаемся? – поинтересовался напарник, когда они выбрались из пещеры и вновь направились к Старому Городу.
– Достаточно того, что мы им помогли! А я на этого урода гранату потратил да еще целый патрон! Ну и пару артефактов заодно. Вообще, странное совпадение – два мира будто взаимодействуют друг с другом.
– Лютай же говорил, что они похожи, словно капли воды. Чему удивляться? – философски изрек Мстиша.
– Пошли уже, умник! Нас ждет великий воин, чтоб его! – Плюнув с досады, сталкер перешел на рысцу. – Мы из графика выбились офигеть как! Так что бегом, стажер. Бегом!
Глава 8
– Нет, я не стану вам помогать! – рявкнул Старый, доведенный до белого каления. Такой ярости он не ощущал ни при ликвидации одного наркобарона, за извращениями которого пришлось наблюдать целые сутки, прежде чем разнести уроду полный гнилья череп, ни при облаве банды Карася, убившего научную экспедицию на Флоре. Сейчас же сталкер закипел практически до срыва клапанов.
Стоящие перед охотником люди часто заморгали и вновь нестройно заныли. Старого в них раздражало все: неопрятная одежда, рожи в окружении сальных косм и бород, блестящие тупым плутовством глаза и непробиваемая наглость.
– Батюшка охотник, уважь, мы, сирые, молим, избавь от лиходейной нелюди, – вычленялись из общего хора отдельные слова.
Чуяло сердце – не надо заходить в это селение! Дома выглядели так, будто аномальная Зона добралась и до них. Покосившиеся избы с прогнувшимися крышами под непонятно из чего сляпанной черепицей, поникшие к земле заборы, всюду бурьян, запустение и неприятный запашок.
Разносолов, видите ли, захотелось. Надоели дары леса, дичь с жилистыми боками приелась. На домашнее потянуло! Надо было чесать отсюда, хотя бы когда навстречу мирным путникам вывернулась зачуханная бабища и заверещала так, что Мстиша присел. Сейчас бы пили чаек с брусничным листом, смеялись над посиневшими от черники зубами и готовились к новому переходу до цели путешествия. А теперь…
Старый с досады плюнул, чуть не зашиб плюгавого мужичонку, вертевшегося под ногами у косматых односельчан. Это будто прозвучало сигналом, и надоедливые просители бухнулись на колени.
– Совсем охренели! – взвыл сталкер и почувствовал, что сдается. Проще было помочь, чем достучаться до идиотов. – Что хоть случилось?
Сельчане подхватились с колен и загомонили. Мстиша шарахнулся в сторону, зажимая уши.
– Так вашу разэдак и в такую душу! – Все окрестные чудовища от свирепости грубой тирады чужака должны были уже улепетывать в самые темные чащи. А кто послабже – испустить дух, подергивая ножками. – Ты! Встал сюда! А остальные заткнулись!!!
Мужик с минимально безумными глазами на слюнявом лице шагнул вперед и под взорами исходящих разочарованием односельчан подбоченился, выставив левую ногу.
– Так что, батюшка охотник, нужна нам твоя защита и подмога, – начал он, горделиво пялясь в наливающееся яростью лицо Старого. – Мы, стал быть, все как есть тут честные землепашцы. Лесники тоись. О чем я? А, вот чего! Паскудство свершается в нашем селении! Повадились нелюди вонючие запасы наши портить! Жрут в три горла, гадют, не отходя от лабаза! Сделай милость, излови сию погань!
– Так. Трое нелюдей, раз в три горла, правильно? Что за вид? Чем вооружены?
– Трое или боле – это нам неведомо. Вида самого премерзкого: роги, значит, копыта опять… что там еще… хвосты длиннющие и обос… обгажены донельзя, по самое не балуй! А вооружены непомерными аппетитами и тягой к непотребствам! Бегают, голыми жопами сверкают! Мы ж за баб наших боимся, потому как до этого дела паскудники охочи, что твой кот – до спанья на титьках!
Бабы, на которых, по мнению сталкера, не позарилась бы ни единая душа, включая дохнущего с голодухи жихаря, дружно возопили, простирая грязные ручищи. Мужики угрожающе сопели, раздували ноздри и порывались грозить кулаками во всех направлениях.
– Так, – процедил Старый, с ненавистью глядя на «переговорщика». – То есть вы настолько ни хрена не знаете о нелюдях, что даже описать их не можете?
– Ага, – поддакнул, живо кивая, мужик. – Мы ж люди серые, лясы точить не обучены. Всю жисть в трудах, что те мураши!
– И кого мы, по-вашему, отвадить должны? Черта в ступе? Коня в пальто? Или жопу с ушами?
– Чего только на белом свете не бывает! – ужаснулся мужик. – Не, наши-то супостаты попроще. Такие себе… попроще. Жопы у них мохнаты сверх всякой меры, конешно, но точно без ушей.
Мстиша открыл было рот поинтересоваться, почему при упоминании о задницах неведомых существ у оратора затуманились глаза, а остальное мужичье сально осклабилось, но, глянув на Старого, парень решил не рисковать.
– Мохнатые паскудники. Да, мимо не пройдешь, если увидишь. Только думается мне, что вы и сами справитесь! А мне недосуг! Пойдем, Мстиш, нам тут делать нечего.
Старый натянул маскировку на голову и повернулся. Позади запричитало, завыло и заухало, селяне на коленях позли к охотнику, кое-кто рвал на себе волосы и ветхую одежонку. Сталкер зарычал, шагнул навстречу.
– Или вы даете точное описание твари, или я вам сейчас скажу такое, от чего глаза у вас станут круглее ихних жоп! Живо фоторобот мне!
– Ты не серчай, батюшка охотник, – попросил «переговорщик». – Ить мы же не со зла такие, жисть у нас безрадостная, беспросветная. А сами-то мы кротки и боязливы, не по силам таким с рогатыми тягаться! Мы же что… мы завсегда готовые помочь… Вон, один и сейчас в амбаре жрет. Ты поди погляди, какой он. Так будет проще. Правильнее, што ли.
Старый с Мстишей переглянулись. Мужик махнул рукой, призывая идти за ним, и поплелся куда-то вглубь селения. Среди убогих домишек показалось крепкое строение, возведенное из толстых бревен, двери напоминали скорее ворота продуктовой базы, в которые могла войти фура. Странно было видеть такое добротное сооружение, учитывая общий невзрачный вид села.
– Там оно, внутри, – почему-то перешел на шепот мужик. – Осторожно, тварь опасная и злющая! Лютует тут со вчерашнего дня!
– Что, вырваться пытается? – поинтересовался Мстиша, оглядывая монументальное сооружение.
– Вырваться пока не пробует, но жрет так, что даже тут слышно, как за евойными вонючими ушами трещит. И обделалось, вроде, пару раз.
Сталкер поморщился. Не хватало еще лезть в здание, облюбованное в качестве сортира каким-то жадным до чужих харчей уродцем.
Старый скинул с себя все лишнее, остался в наброшенном на комбинезон кожухе и задумался о судьбе берцев. Тоже снять, что ли? Босиком по дерьму – то еще удовольствие, зато потом легче отмыть, а не шастать с демаскирующей вонищей по лесам. Ладно, пусть остаются на ногах.
Сталкер велел стажеру приглядывать за снарягой. С такими-то рожами аборигены барахло враз растащат, ищи потом, куда заныкали. По команде пара местных сняла тяжелый засов, и Старый шагнул в прохладную полутьму. Фонарь в руке осветил набитое скарбом нутро лабаза.
Какие-то мешки, ящики и сундуки стояли повсюду, пахло пылью и съестным. Сквозь маленькие окошки под самой крышей пробивались лучики солнца, в которых плясали пылинки. Деревянный пол чуть прогибался под ногами, вызывая приятное ощущение легкой невесомости. Сталкер шел по лабиринту из барахла.
За вереницей мешков раздался стук, точно кто-то прошел на каблуках. Цокот участился, что-то мелькнуло в свете фонаря. Старый шагнул следом, однако теперь невидимая тварь проскочила за спиной. Луч метался из стороны в сторону, выхватывая лишь тень: существо двигалось с поразительной быстротой.
Сталкер увлекся погоней. Он носился среди сложенных штабелей в тщетных попытках застать врасплох того, кто так ловко прятался от света. Наконец Старый устал гоняться за «призраком».
Охотник запустил каким-то рулоном в противоположный угол склада и затаился. Там грохнуло, покатилось, маневр отвлечения удался. Через пару минут «каблуки» процокали мимо, существо двигалось в соседнем проходе. Удар ноги уронил штабель мешков, «призрак», издав тихое блеянье, метнулся в угол. Старый загородил дорогу и направил луч фонаря на загнанную нелюдь.
Круг света выхватил из темноты угла сначала копытца, потом длинные ноги, покрытые коричневой шерсткой. Сталкер чуть не плюнул с досады: оленя поймал, герой. Но вот показались худые руки, локтями прикрывающие живот и грудь. Одна ладошка заслонилась от бьющего в глаза луча, зажмуренные очи на почти человеческом лице истекали слезами от боли и страха. Старый обвел фонарем лежащую перед ним фигурку.
На полу полусидела, всхлипывая и боясь открыть глазенки, помесь олененка с девчонкой. Вот это нелюдь! Опасная тварь, что и говорить! Копытца одни чего стоят! А рожки, еле пробивавшиеся на каштанового цвета головке… Поохотился.
– И кто ты у нас такая? – спросил сталкер.
От звука человеческого голоса девчонка вздрогнула, дорожки слез вновь побежали по щекам к тонкой шее. Когда сталкер шагнул к ней, олешка сжалась в комок.
– Хватит реветь, ничего я тебе не сделаю, – чуть грубее, чем хотел, произнес Старый. – Как тебя зовут?
Бедолага даже заскулила от страха, тоненько взвизгивая. Сталкер про себя плюнул, вконец разозлившись на тупых селян, натравивших его на ребенка. Он закинул за спину самострел и встал на колено. Треснула липучка кармана, вызывая новую дрожь у неведомой зверушки, зашуршала обертка батончика, по привычке хранимого «на всякий случай».
Старый поднес зерновой брикетик, покрытый йогуртовой глазурью, к лицу девчонки и увидел, как забавно задвигался ее носик, принюхался к незнакомому, но явно вкусному запаху. Олешка приоткрыла глаза и отшатнулась, увидев человека так близко.
– Ешь и успокаивайся. – Сталкер отломил кусочек, кинул в рот, тут же аппетитно захрустел. Он положил батончик на шерстистую коленку и сел на пол чуть в стороне.
Зверушка на ощупь нашла лакомство и, не открывая глаз, откусила. Через секунду она с жадностью уплетала угощение, перемалывая его крепкими маленькими зубками.
– Вот и хорошо. Я Старый, а ты? – улыбнулся сталкер.
Девчонка с недоумением покосилась на него, продолжая терзать остатки гостинца.
– В смысле, меня зовут Старым, – поправился мужчина. – А тебя как?
Олешка что-то прощебетала, икнув от недавнего плача.
– А, ты меня не понимаешь, – разочарованно протянул Старый. – И я тебя тоже.
– Пони… маю, – с запинкой выговорила олешка, переводя дыхание. Детская ладошка размазала не успевшие высохнуть слезы, шерстка заблестела в свете фонаря.
– О, и я тебя тоже! – обрадовался Старый. – Да хватит тебе, не бойся. Сказал же – не трону.
– Дина, – вдруг пропела девчонка. Она странно выговаривала слова, нараспев, будто птичка поет.
«Дина, Дана, – подумал сталкер. – Небогато тут с детскими именами».
Его осенила одна мысль. Непослушными пальцами Старый дернул нагрудный карман и вынул подаренную куколку. Он так привык к ней, что вдруг ощутил пустоту и холод там, где согревала его игрушка.
– На, возьми. – Сталкер протянул куколку вновь сжавшейся от его жеста девочке. – Дома родителям покажешь.
При этих словах олешка вскинула голову. Коричневые пальчики осторожно тронули игрушку. Куколка уселась на коленке, и олешка стала гладить белые льняные волосы.
– Что ты тут делаешь, Дина? – спросил Старый. – Заблудилась?
– Есть захотела, – еле слышно отозвалась девчонка, не сводя глаз с подарка.
– Нашла место, – хмыкнул сталкер. – Люди снаружи очень тебя боятся, потому и заперли. Ты уж на них не обижайся.
– Они плохие, – вдруг всхлипнула олешка.
– Плохие? Почему?
– Они убивают нас.
– Зачем? Не пойму ничего.
– Они забирают наши поляны, рубят деревья, сажают свою еду там, где растет мох… мы едим его, а они убивают…
– Поэтому вы голодаете?
– Да. Мы ищем еду, но они охотятся за нами, чтобы мы не брали то, что они посадили. А нам нечего есть.
– Охотятся? Да они одну девчонку испугались, меня наняли. К счастью. Им духу не хватит.
– Нет, они не боятся. Нисколечко. Их вожак очень сильный и злой.
Старый нахмурился. Зачем эти голодранцы обманули его? Теперь придется задержаться здесь, чтобы разобраться в этом.
– А разве нельзя договориться? Жить в мире?
– Мы чудовища. Так они нас называют.
Сталкеру не понравилась сложившаяся ситуация. Его использовали для того, чтобы убить олешку, хотя могли сами и наверняка уже делали это раньше. Как же можно обидеть такую милаху? Зачем?!
Он еще раз рассмотрел маленькое существо. Девчонка совсем по-человечьи играла с куколкой, не отвлекаясь даже во время своего сбивчивого рассказа. Ребенок.
– Ладно, пойдем, я тебя в лес отведу. Сама до дома доберешься или проводить?
Олешка наконец глянула на Старого, поднялась неуклюже и кивнула:
– Ты меня совсем немножко проводи, хорошо? Я дойду дальше.
Когда ворота со скрипом открылись, сельчане в нетерпении полезли навстречу, только Мстиша вгляделся в полутьму лабаза, облегченно вздохнул и убрал нож.
Сталкер грозно хмурился, оглядывая столпившихся селян. Он вывел Дину, маленькая ладошка доверчиво лежала в его руке. Олешка дернулась было, но Старый прижал девчонку к себе, чуть прикрывая от остальных.
– Что ж, люди добрые, вы просили меня избавить вас от напавшего прожорливого чудовища, и я выполнил просьбу! – сурово произнес сталкер, гладя рогатую головушку. – Теперь нам пора в дорогу.
– Погоди, милостивец, разве ты не убьешь эту злую нечисть? – встал перед ним «переговорщик». Толпа зашумела.
– Вы вконец стыд потеряли? – поинтересовался Старый. Рядом пристроился Мстиша. Стажер улыбнулся олешке и прикрыл ее от визжащих деревенщин со своей стороны.
– Они наш припас обжирают! Поля травят! Убей ее! – понеслось отовсюду. Куда только делись кроткие и жалкие люди, что с заискиванием смотрели на охотника.
Сталкер прищурился, будто прицелился. Желваки заходили под кожей, лицо потемнело.
– Я с детьми не воюю! Уведу ее, довольно с вас и этого!
– Но ты же охотник на чудовищ, – заверещал мужик. Девчонка вдруг рванулась, но не смогла вырваться и переливчато заплакала.
Старый подхватил ее на руки, вышагнул из-за вставшего на защиту напарника и наклонился к заросшему клочками волос лицу мужичонки.
– Я охотник на чудовищ, – мерно произнес он. – А не на маленьких девочек.
– Это свида, – сказал Мстиша. – Вы, люди, богов не боитесь. Девочка из лесных духов, их прародители – сами Святобор и Тара. Смотрите, прознают про ваши озорства, не обрадуетесь!
– Мы здесь живем и почитаем своих богов, – дерзко ответил мужик. – Волос нам заступник, ему и кланяемся! Он нас от кого хошь оборонит!
Напарники переглянулись и захохотали. Мужик насупился, глядя на издевающихся над ним охотников, даже Дина голову подняла и смотрела недоуменно.
– Волос тебе за такие дела бороду выдернет, – пояснил Мстиша. – Ты уж мне поверь.
– Так, хватит болтать! – остановил назревающий скандал сталкер. – Мы свое дело сделали, теперь идем дальше. Если кто недоволен, жалуйтесь в вышестоящие инстанции. Счастья, здоровья, деток побольше.
Старый отсалютовал свободной рукой, повернулся и пошагал в лес, напарник последовал за ним. Сельчане молча смотрели им вслед.
– Что, Динка, далеко до дома? А то темнеет уже, – забеспокоился сталкер, глядя на сгущающуюся тьму. И так дело к вечеру, а еще и тучи нагнало, приближалась гроза.
– Не успеем, дяденька Старый, нужно убежище искать, – потянула носом воздух олешка. – Будет сильный ливень, с молниями. Перун на нас гневается.
– Перун тоже не воюет с маленькими девочками, – успокоил ее Мстиша. – Его другие гневаться заставляют. Но ты права, нужно прятаться, иначе вымокнем до нитки.
Сталкер внезапно свернул с тропы и пошел в чащу. Через несколько минут за елями показалась почерневшая от времени избушка. Маленькая, скособоченная, но с целой крышей и крепкой дверью. То, что нужно.
Под первые студеные капли, обжигающие лицо, три путника вошли в дом. Снаружи в тот же миг будто кран открыли, ливануло с ревом и стуком, молния вспыхнула сквозь маленькое оконце, и тут же разразился гром.
Глядя, как Дина забилась на полу в уголок, что-то нашептывая куколке, Старый улыбнулся. Он достал из бездонного рюкзака чайник, бутылку воды, зажигалку, а затем пошел помогать Мстише растапливать очаг. Через полчаса все трое уписывали за обе щеки немудреное угощение под горячий чай.
Ненастье затянулось, решено было оставаться на ночь в схроне. Девчонка после злоключений и сытного ужина заснула на лавочке, застеленной верхней одеждой напарников, и улыбалась сквозь сон, чувствуя запах людей, по-доброму обошедшихся с ней.
Раннее утреннее солнце осветило умытый лес, мириады капель светились на хвое, листьях, мхах. Сталкер потянулся до хруста, вышел за дверь и тут же насторожился. В этот момент над самым плечом вовремя сдвинувшегося в сторону Старого свистнула стрела. Жало со стуком вошло в набухший влагой косяк, дверь захлопнулась за скрывшимся в доме охотником.
– Мстиша, подъем, – тихо скомандовал он. – Снаружи засада, чуть стрелу не поймал.
Парень тут же вскочил, шустро оделся и застегнул пояс. С ножом в руке он замер, глядя на наставника.
– Охраняешь девчонку. К окну не подходить, передвигаться только при необходимости! Я попробую прорваться и поглядеть, кто там дурью мается. Запри за мной понадежнее.
Напарник кивнул, оглянулся на Дину. Она уже сидела в углу и напуганно смотрела на посуровевших людей. Сталкер надел хранящий тепло олешки кожушок и вновь стал похож на живую кочку. Он подобрался к окну, осмотрелся, «сканирование» определило немногочисленные, с десяток, цели, рассредоточенные вокруг избушки. Старый глубоко вздохнул, колобком выкатился наружу и слился с пейзажем. Запоздалая стрела щелкнула по закрывшейся двери, изнутри донеслись звуки сдвигаемого скарба, баррикадировавшего вход.
Двое сидели под кустами к западу от входа. Сначала сталкер принял их за нелюдь: на каждом была надета грубая маска из мешковины с прорезями для глаз и рта, личины размалеваны, имитируя то ли духов, то ли демонов.
«Черти, значит, – подумал Старый. – Хорошо, людей я бы пожалел. Хотя… ладно, обожду с экзорцизмом».
Парочка шепотом переговаривалась о чем-то своем и не замечала нависшей угрозы. Как только один на миг отвернулся, его собеседник тут же потерял сознание от сильного удара. Второй еще что-то говорил, когда перед глазами полыхнуло. Лук и два копья исчезли во мхах.
На южной стороне дежурила другая пара. Один было заподозрил неладное, но его напарник не вовремя отвернулся, диверсант без проблем обезвредил обоих. Когда были отключены и двое с востока, в избушке поднялся шум. Старый бросился на помощь.
На пути встала пара лучников, пришлось спасаться бегством за угол и тихо карабкаться на крышу. Стрелки медленно обходили периметр. Идущий последним человек не обратил внимания на тень, упавшую сверху: сталкер свесился вниз, ремнем захватил шею противника и утащил его на крышу, где и успокоил. Второй успел заметить летящий на него силуэт. Стрела прошла вплотную к прыгнувшему сталкеру, смятая кулаком личина изобразила подобие изумления, и ее хозяин грянулся оземь.
Дверь стояла распахнутая настежь. Ворвавшись внутрь, Старый увидел окровавленного напарника, Дина исчезла.
– Они утащили девчонку. Беги за ними, Старый, скорее! – проговорил Мстиша, зажимая рану на груди. – Торопись, я в порядке! Потом перевяжешь!
Сталкер выскочил из избушки, быстро определил направление, в котором скрылись последние нападающие, и бросился вдогонку.
Два мужика в расписных масках тащили упирающуюся олешку. Первый практически волок ее по чащобе. Деревья царапали девчонке шкурку, кое-где на острых сучках оставались клочки коричневой шерстки.
Малышка сопротивлялась и стонала сквозь заткнувшую рот тряпку. Второй мужик подотстал, он часто останавливался, озирался и снова бежал за подельником, спотыкаясь на кочках.
Одна из них вдруг ожила, бросилась под ноги, хлестко ударила, выбивая дух. Мужик скривился от боли, вскочил с земли, полоснул ножом наотмашь, но никуда не попал. Диверсант ловко выкрутил ему руку, нож улетел далеко в сторону, зацепившаяся за сучок разрисованная маска разорвалась с громким треском. На Старого глядело белое от страха лицо «переговорщика».
– Ты… Кто ж еще, – жестко усмехнулся сталкер. – Зачем вы на нас напали, придурок?
– Так решил народ! Она должна умереть! Это мерзкое отродье должно сдохнуть! – заверещал мужик.
– Зачем?! Она ребенок!
– Это нелюдь! Все они враги нам, охотник! Зря ты отказался убить ее сам, ты мог бы сделать это быстро. А сейчас девку ждет смерть пострашнее! И мы уничтожим их всех!
– Не уничтожите. Теперь я охочусь на вас.
Где-то неподалеку раздалось отчаянное ржание коней. Загрохотали колеса, и «переговорщик» злорадно усмехнулся.
– Тебе не догнать Гарая! Пусть ты убил остальных, но эта тварь все равно умрет, этой ночью ее принесут в жертву! Сунешься за ней – погибнешь сам!
– Я еще не убивал никого из вас. Ты первый, – с этими словами Старый вонзил нож в горло скалящемуся мужику.
Охотник вернулся в ночной схрон. Он перевязал напарника и пересказал ему то, что узнал. Пришедших в себя врагов диверсант привел в избушку и приступил к допросу.
Толка было мало, пленники твердили одно и то же, выкрикивали какую-то ересь и нарывались на то, чтобы диверсант, обозлившись, порешил их по очереди.
Старому эти люди напомнили поклонников Зоны, те сектанты вели себя похоже, когда попадались сталкерам. Вот только местные им в подметки не годились, так что пришла пора вспомнить свое разведывательно-диверсионное прошлое.
Охотник подмигнул стажеру, кивая на пленников. Медленно повернулся, достал из-под кожушка нож и демонстративно покрутил перед строившими из себя непримиримых фанатиков сельскими мужичками.
Один из них заметно струхнул. Юнец шумно сглатывал, не сводя глаз с порхающего в руках страшного человека клинка.
– Ты! – Лезвие уставилось на первого слева сельчанина. – Будешь говорить?
– Богиня накажет тебя, охотник! Ты умрешь за то, что ослушался ее воли! – плюгавый мужик смолк. Не дождавшись продолжения, диверсант резанул буяна по горлу.
Захрипевший сектант дернулся, связанные за спиной руки не позволили зажать рану. Да это бы и не помогло, кровь густо забрызгала грязную одежду, и мужик вытянулся на полу.
– Тот же вопрос, – перешел Старый к следующему.
– Нет, я ничего не скажу! Богиня, помоги своему рабу…
Сталкер не стал дослушивать, нож вновь обагрился кровью.
До смерти перепуганный юнец стал белее инея на вершинах елей после сильного мороза. Беспощадный охотник убивал сектантов одного за другим. Мальчишка был предпоследним. Сталкер шагнул к нему.
– Ну, этот зеленый малолетка и не знает ничего. Не будем терять время! – Рука схватила юнца за волосы, задирая ему голову.
– Не надо, я все скажу! Я скажу! – Парнишка забился, упал с лавки на колени и зарыдал.
– Слушаю, говори.
– Только не убивай! Не надо!
– Это от тебя зависит. Если меня порадует твой ответ, побежишь отсюда домой. Пешочком.
– Богиня прислала посланцев, – сбивчиво залепетал юнец. – Они передали ее приказ. Мы ждали тебя!
– Так, что за богиня, какой приказ вам передали? – Диверсант не дождался ответа и хлестко ударил парня по лицу так, что голова того врезалась в скамью.
– Не вздумай! Она покарает тебя! – угрожающе прошипел оставшийся сектант. – Умрешь страшной смер…
Нож вошел под подбородок, проткнул язык и проник в мозг фанатика. Мертвое тело рухнуло рядом с юнцом, заливая его кровью. Диверсант вопросительно посмотрел на корчащегося от ужаса молодого парнишку.
– Морана! Мы поклоняемся Моране! – завизжал тот. – Она приказала сделать так, чтобы ты убил девчонку!
Старый вперил в него тяжелый взгляд и взмахом руки стряхнул с ножа кровь.
– Зачем ей это нужно? – спросил диверсант.
– Убивший свиду становится изгоем, – ответил за юнца Мстиша. – От него отворачиваются боги. Все, кроме…
– Мораны, – договорил за стажера сталкер. – Чего ж раньше-то не предупредил? Эх, стажер! И что все это дает вашей хозяйке?
– Ты станешь ее рабом! – вновь залепетал мальчишка. – И тогда никто не помешает богине заполучить какого-то сильного союзника!
– Что за союзник? – уточнил Старый, хотя был почти уверен в ответе.
– Я не знаю! Не знаю! – закричал юнец, подползая на коленях к сталкеру и пытаясь поцеловать ему руку.
Диверсант брезгливо отодвинулся, парнишка вдруг задергался, мелко задрожал, его лицо исказилось злобной гримасой.
– Берегись, охотник! Ты умрешь! – прошипел паренек не своим голосом.
Юнец застыл, глядя на напарников бешеными глазами. Голова его вдруг с треском повернулась набок, и мертвый селянин упал в лужу крови, оставшейся от сектантов.
– Лютай рассказал мне, что великий Волос обещал собрать богов для битвы с Мораной, – хрипло проговорил Мстиша, но на этот раз сдержался от тошноты. Стажера уже не пугали окровавленные тела, однако явление богини смерти вызвало священный ужас. – До чего же она сильна, если светлые боги не могут справиться с ней.
– Богам тоже нужна помощь. Давай приходи в себя, а я тут приберусь. Как не хочется эту падаль трогать, кто бы знал! Ты посмотри, стажер, какие актеры, мать их! Прикинулись овечками, мол, спаси, охотник, а сами волчары еще те! – ворчал Старый, вытаскивая первый труп за порог.
Сталкер оттащил тела подальше в лес и закидал ветками. Что-то подсказывало, что такую падаль и лесные звери есть не станут. Пока он возился, наступил вечер.
Старый вернулся в избушку.
– Где ты ходишь? – напустился на него Мстиша. – Нужно торопиться, они же убьют Дину!
– Не спеши, «отмычка». Это тебе не зонопоклонники, чтобы немедленно расправляться с врагом. Это религиозные сектанты вроде сатанистов, и они не станут ее сразу казнить, сначала дождутся темноты, тогда и устроят свой долбаный ритуал с жертвоприношением. Нам нужен план, чтобы вытащить олешку живой и невредимой. Сделаем так…
* * *
Ночь окутала дремучие леса, среди которых спряталось поселение. На площади перед лабазом горели костры, освещая окружающее пространство. Толпа на коленях завывала в ответ на слова, что выкрикивал стоящий перед сектантами человек.
– Мы – дети Мораны! Всякая тварь подвластна нам и должна почитать так же, как мы чтим богиню нашу, создавшую нас властителями этого мира! Те, кто не желает поклоняться, будут умерщвлены! – громогласно вещал лидер.
Расхаживающие по периметру селения молодцы шире расправляли плечи, внимая этим словам. В дальнем углу, где темень лишь слегка освещалась далеким костром, возникли два силуэта. Пара стражников сгинула навсегда, завещав пришельцам накидки, и охотники слились с охранявшими селение воинами.
Изображая патрулирование, напарники подобрались к лабазу. Диверсант подставил сцепленные ладони, Мстиша встал на них ногой и оказался перед одним из окошек склада. Нож подцепил раму, парень передал вынутую створку сталкеру и исчез внутри. Вслед за ним проскользнул Старый.
Дину найти оказалось посложнее, она не отзывалась, пока Мстиша чуть было не наступил на один из валяющихся мешков. Куль застонал и заворочался, внутри оказалась связанная олешка. Измученная, покрытая кровоподтеками, бедняга смотрела на добрых знакомцев зареванными глазами. Не теряя времени, охотники из подручных материалов и гранаты соорудили обманку и вновь завязали мешок.
Мстиша увел девчонку тем же путем, по которому они попали в селение. Сталкер занял позицию на высокой крыше дома, судя по символам на стенах, принадлежавшего лидеру сектантского гнезда.
– Принесите поганую тварь, ненавистную Матери нашей Моране! Путь мы не смогли заставить ее врага убить проклятую девчонку, но она все равно сдохнет! – провозгласил Гарай. Несколько человек скрылись в лабазе и вынесли из него мешок.
– Прими эту жертву, о Морана! Пусть она поможет тебе призвать в свои союзники колдуна из другого мира! – Главарь занес нож, распустил завязки обманки. Рванув горловину, он заглянул внутрь. Взрыв смел всех, кто находился рядом, помост брызнул кусками досок, раня стоявших на коленях сектантов.
Взвывшие фанатики бросились прочь, не замечая, как некоторые из односельчан валятся навзничь. Взвод тетивы требовал у Старого времени не больше, чем перезарядка дальнобойной снайперской винтовки.
Когда болты закончились, диверсант ловко спустился на землю. Цепь кистеня в правой руке со звоном распрямилась, в левой мерцал в свете костров клинок ножа. Смерть вышла на охоту.
Каждый столкнувшийся со Старым падал замертво. Мужчин сталкер приканчивал без разбора, на бежавших мимо женщин обращал мало внимания.
Лучникам наконец удалось загнать сталкера в избу Гарая. Внутрь за ним тут же последовали несколько человек, остальные встали у дверей с копьями наперевес. За их спинами скрывающийся в тени покосившейся развалюхи стажер достал лук и прицелился. Мстиша медлил, мучаясь вопросом, честно ли будет бить в спину пусть даже поклоняющихся Моране людей. В это время в доме поднялся шум драки, наставник один бился с несколькими противниками.
Парень вскинул лук и снял двоих фанатиков с копьями. Еще двое бросились к нему. Один через пару шагов получил стрелу в грудь, второго смерть настигла, когда он уже заносил оружие для удара. Стажер выдохнул, дивясь самому себе. Одновременно с этим в доме утихли крики и звуки борьбы.
– «Отмычка», ты какого черта тут? – поразился сталкер, вышедший из избы. Через двери за ним потянулся дымок: это Старый напоследок мстительно опрокинул светец.
– Динка вырвалась и убежала куда-то, прости, наставник, – виновато ответил парень. – В темноте ее все равно не найти, так что я сюда…
Селение накрывало зарево пожаров. Выжившие растворились в чаще, их дома пылали и рушились. Напарники сидели возле не тронутого огнем лабаза и смотрели на то, как священное пламя очищает землю от очередного зла.
Среди рдеющих углями пожарищ замелькали странные тени. Мстиша вскочил, потянулся к ножу. Сталкер встал рядом и положил ладонь на рукоять клинка стажера.
Перед сохранившимся складом собрались лесные духи-свиды, на напарников смотрели глаза могучих воинов, их головы были увенчаны роскошными ветвистыми рогами. Стройные оленихи с тревогой глядели на охотников.
– Отец, вот они! Это они помогли мне! – Динка вывернулась из рук матери, маленьким комочком выкатилась вперед.
Навстречу охотникам выступил зрелый муж. Мускулистые руки сжимали палицу, какую не поднял бы даже Старый. Внимательно оглядев напарников, отец Дины произнес:
– Почему охотники на чудовищ спасли мою дочь от смерти? Разве вы не обязаны были убить ее?
– Мы не воюем с детьми. Дина маленькая, озорная девчонка, у кого поднимется рука обидеть такое чудо? Только у настоящего чудовища, злого монстра!
– Но люди считают чудовищами нас!
– Это не люди, они лишь горстка отщепенцев, поклоняющихся своей жуткой богине. В жизни есть добро и зло, прекрасные творения светлых богов и мерзкие дети темных. Добро должно помогать победить зло, иначе мы все погибнем.
– Тогда в чем же ваше предназначение, если вы делаете не то, чего от вас ждут? – чуть удивленно спросил Олень. – Как же борьба с чудовищами?
– А на кого мы, по-вашему, здесь охотились? – отозвался сталкер. – Лучше поговорим вот о чем: Дина сказала, что вы голодаете из-за тех, кто захватил ваши земли. Здесь, в лабазе, много еды, теперь она ваша. И еще: в этом мире появился злобный колдун, его сила страшна. Не позволяйте ему пленить вас. Я не хочу причинять вам вред, если колдун заставит кого-то из свид быть на его стороне!
Олень молчал несколько мгновений, потом открыл рот, чтобы что-то сказать, но вместо этого поклонился стоящим перед ним людям. Охотники ответили тем же и пошли прочь.
– Дядька Старый, стой! – За спиной раздался торопливый цокот копытец. – Подожди!
Маленькая олешка влетела в объятья поймавшего ее сталкера, уткнулась лицом в кожух на груди. Потом отстранилась и протянула что-то.
– Возьми, дядька Старый! – На детской ладошке лежала подаренная куколка. – Она будет хранить тебя!
Олешка обняла шмыгнувшего носом Мстишу, прыгнула назад и скрылась среди сородичей.
На привале сталкер достал из кармана вернувшуюся куклу. Игрушка почти не изменилась, если не считать видневшихся на голове, под льняными волосами, двух маленьких рожек.
– Волшба свид, – переведя дух, вымолвил Мстиша. – Береги ее, это роскошный дар.
– Они умеют колдовать? – спросил Старый. – Почему же сами не разобрались с чертовыми сектантами?
– Свиды слишком добры. Даже когда гибнут, они не хотят причинять зло другим.
– Теперь есть кому заниматься злобными тварями, да, «отмычка»?
– На то мы и охотники за чудовищами, – улыбнулся парень.
Старый кивнул и убрал куколку назад, поближе к сердцу.
Глава 9
До Старого Града оставалось всего ничего, практически рукой подать, когда путь преградила глухая топь. Бульканье и утробные вздохи доносились отовсюду, рождая гнилостные запахи вперемешку с метановой вонью.
Напарники молча созерцали зеленое покрывало, понимая, что человеку ступать на искрящийся оттенками изумрудного цвета ковер означает тут же пропасть. Так что и говорить не о чем: ноги в руки – и в обход. Цель-то – вон она, манит, заставляет прибавить шаг, но по прямой никак не добраться.
– Самая пора Волосу или другим ответственным лицам тропочку через это великолепие сварганить, – устало сказал Старый. – Иначе мы рискуем задержать выполнение квеста на неопределенное время.
– На богов надейся, – ответил Мстиша так, что было непонятно, посоветовал он самим не плошать или рекомендовал забыть о помощи.
– Дуем в обход, побудем бешеными собаками.
– Дуем. Но про собак было обидно, Старый.
– Это народная мудрость, не слыхал? Мол, для такой псины семь верст – не крюк. Так, прогулочка. Жаль, что мы с тобой в полном уме.
– Я бы сейчас другую пословицу придумал – квесту время, а привалу час. И чем больше час, тем лучше.
– Что, устал, напарник? Мечтаешь о баньке, чистой постели и горячей еде?
– Да. О баньке, еде и постели. Чтоб не есть лежа, Старый.
В попытках скрыть уныние за остротами, охотники выдохлись окончательно. Сталкер шагнул было вправо, но прислушался к себе, плюнул на пытавшегося улизнуть маленького лягушонка и развернулся влево.
– Вот, туда нам. Налево любишь ходить, Мстиш?
– Плохая это сторона, скользкая дорожка. Не может от нее быть добра.
– Отставить суеверия. Что бы ты сказал, встреть сейчас бабу с пустыми ведрами, черную кошку и черта в ступе? – спросил сталкер, с трудом выдирая ботинки из цепкого мха.
– Я бы их не заметил, наверное, – промычал парень, подавив желание упасть плашмя на рубиновые ягоды брусники и не вставать долго-долго, пока гудящие ноги не уймутся.
Так, переговариваясь и балагуря, чтобы отвлечься от поглощающей остатки сил усталости, напарники шли в обход гигантского болота. Когда Старый ощутил под подошвой хлюпающего берца твердую землю, он не поверил себе. Будто во сне сталкер прошелся по пружинящей хвое и палым листьям. Позади застонал, выпрямляя совсем уже ватные ноги, Мстиша.
Новый лес оказался сущим наслаждением – практически запущенный парк, а не дремучая чащоба. И охотники приободрились.
Как же приятно просто идти, не задирая колени чуть ли не к самой груди! Остатки налипшей на обувь грязи отваливались, каждый шаг давался легче предыдущего. И не ясно, сколько бы еще прошли напарники, если бы впереди не замаячило чье-то жилище. Тут оба понеслись, словно лошади, почуявшие родной очаг.
Сталкер бодро приближался к бревенчатой избе, уютно расположившейся среди высоких сосен и пышных елей. А Мстиша, приглядевшись, начал вдруг отставать.
– Эй, охотник, стой, – раздался его голос за спиной.
Старый мгновенно остановился, рефлексы сработали. Подавив острое желание оглядеться в поисках аномалий, он повернулся к напарнику.
– Посмотри повнимательнее туда. Видишь? – указал парень на что-то перед домом.
– Ты говоришь загадками. Вижу… мох, траву, листья, жабу. Ты ее имел в виду, да? Ничего такая, жирненькая. Но давай не будем ее есть, а? Жалко скотинку.
– Еще смотри. Зорче.
– Две полосы, похожие на дороги, выглядят так, будто когда-то здесь был перекресток, – посерьезнел Старый. – И что?
– Никто не строит изб на перекрестках, Старый. Никто из людей, по крайней мере. И еще: видишь, как расположены нижние венцы? Они лежат прямо на земле, так возводят бани. Но избушка явно жилая!
– Ты прости, Мстиш, я по части строительства не силен. В чем разница-то? – Сталкер чувствовал, что для напарника это почему-то очень важно. Вон как разволновался.
– Окромя перекрестка, никто не строит дом на месте бани. Или переделывая баню! Это не человеческий дом. Я не удивлюсь, если при постройке здесь кто-то поранился и пролил кровь!
– А если так, то что?
– То жильцы обречены на вечные ссоры и раздоры. Неужто у вас не так?
– Нет, у нас натыкают домов куда попало, лишь бы денег заработать. Я понял тебя. Давай хотя бы сходим разведать обстановку, вдруг какое чудовище изведем? Это же наша работа. В худшем случае сможем занять схрон на одну ночку.
– Согласен, я тоже не хочу ночевать в лесу. С прошлой ночи одежа влажная. Пойдем, поглядим, кто тут прижился. Охотники мы или сидушка отхожего места?
– Можешь говорить: или стульчак сортирный. Хотя не, у тебя красивше выходит. Ладно, двинули. Прикрывай.
Сталкер подобрался к стене дома и прислушался. Рядом спиной с размаху приложился Мстиша, заигравшийся в спецназовца, только гул пошел. Диверсант не засмеялся, не захотел обижать парня.
Акробатика по окнам с подсветкой внутренностей жилища ничего не дала, напарники собрались у двери. Слабо пискнув веревочными петлями, дощатая створка открылась, изнутри дохнуло холодком и нежилым запахом.
– Да тут свободно! Занимаем жилплощадь и протапливаем хоромы до состояния домашнего тепла, – командовал сталкер, минуя сени.
Горница поразила его обильным гербарием: по стенам свисали пучки душистых трав, на столе сушилась мелко нарубленная листва. Всюду стояла чистота, и, несмотря на аскетизм обстановки, было неимоверно уютно. Будто к бабушке в гости приехал, в деревню.
– Ошибочка вышла, занят пансионат. Что ж, дождемся хозяйку. Может, и позволит переночевать, – потерев зудящий от комариных укусов лоб, решил Старый.
Мстиша кивнул и осел на лавку, вытягивая ноги. Через пять минут он все же собрался с силами, чтобы стащить кажущиеся пудовыми сапоги. Сталкер уже вовсю колдовал у печки, раскочегаривая приготовленную закладку сухих дровишек. Треск огня сделал обстановку еще уютнее.
– Ждем до сумерек и садимся ужинать, – пообещал Старый, располагаясь за столом.
Припасы подрастеряли свежесть да и порядком истощились за долгое путешествие, но Мстиша все равно старался не смотреть в их сторону, сглатывая голодную слюну. Как это часто бывает, только охотники сели за стол, нетерпеливо потирая руки, кто-то приперся.
Неожиданно даже для чующего любое постороннее присутствие сталкера дверь тихо стукнула, и в горницу, степенно вышагивая, зашел пушистый черный котище. Он с подозрением посмотрел на незнакомцев желтыми глазами, мявкнул, вспрыгнул на неширокую кровать, застланную пестрым одеялом, и улегся на ней.
– Ничего такой, – оценил Старый, любивший кошек. – Киса, ты откуда? Где хозяйка?
– Здесь хозяйка, гостюшки незваные, – звонко поприветствовала изумленных напарников неслышно вошедшая молоденькая девушка. Она скинула висящий за спиной короб, от которого пахло свежей зеленью, и без тени страха принялась разглядывать сидящих за столом мужчин. – Кто такие, откуда и куда, зачем в избушку забрались?
– Странники мы, – опередил друга Старый. – Идем из дома в гости, да в дороге заплутали, пока болото обходили. Вот и наткнулись на твое жилище, ты уж не сердись. Мы смирные, места занимаем мало, уходим рано, не успеем надоесть.
– Ладно, оставайтесь, не гнать же вас на ночь глядя, – хитро прищурилась девица. – Но за постой плату возьму!
– Это мы согласны. Почем койко-место, сударыня? Харчи, как видишь, свои.
– Вижу, все вижу, – еще хитрее глянула хозяюшка, сверкая зелеными глазищами. – А плата такова: есть у меня дельце. Коли не забоитесь, попробуйте выполнить.
– Может, и не забоимся. Дозволь узнать подробности, нюансы и ожидаемую цель задания. Да к столу садись, будь добра! Угощайся!
– С каких пор люди традиции блюсти перестали? А как же в баньке прежде попариться? Или у вас по-другому заведено, Старый?
Сталкер закрыл рот и молча смотрел в смеющиеся глаза девицы. Та не выдержала, залилась серебряным смехом. Кот на кровати фыркнул и принялся умываться.
– Что, охотник, дивишься? Я все про вас знаю! И про то, что ты в нашем мире гость. Да и обо мне друг твой ведает.
– Здрава будь, Яговна, – поклонился Мстиша, рукой коснувшись половиц. – Не признал сразу, чей дом, прости.
– Пустое. Так что, беретесь урок выполнить? Али прочь пойдете?
– Беремся, – кивнул парень, глянув на старшего. Тот ухмыльнулся в бороду и снял с печного пода забытый чайник, исходящий паром.
– Что ж, благодарствую за хлеб-соль, – с легким поклоном молвила девица, когда ужин закончился.
Старый, видевший в своей жизни всякое и привычный к вещам, которые обычными назвать никак нельзя, шутил с хозяйкой, но все же ощущал, что перед ним далеко не простая смертная. Мстиша же знал о ней гораздо больше, поэтому говорил мало и почтительно.
– Так что там с дельцем твоим? Расскажи, а мы пока прикинем.
– Пропал у меня клубочек волшебный. Тот, что путь указывает, какой тебе надобен. Украли его дрекавак да кикимора, спрятали где-то и не отдают! Верните пропажу, и мы в расчете!
– Коли ты, Яговна, знаешь обо мне все, то ведомо тебе и то, что я в ваших кикиморах ничего не смыслю. Ты б поподробнее описала, а то как бы не ошибиться, невиновного кого не обидеть. И куда нам отправиться, чтобы этих злюк найти?
– Про кикимору – это ты у Мстиши спроси, он расскажет. А отправиться… тут все, рядом, – снова лукаво улыбнулась девица. – Далеко идти не надо. Ложитесь-ка спать, утро вечера сам знаешь что.
Легли в сенях. Перед сном Старый выведал у напарника все, что тот знал по подозреваемым в краже. О дрекаваке известно было немногое: злая зверушка, мохнатая, зубастая. Тельце тщедушное, башка большая, но глуповатая. Любит нападать на домашний скот и верещать как полоумный.
Портрет кикиморы получился красочнее. Лютая старушонка, живет в хибаре на болотах, но иногда может прописаться и в сельской избе. По ночам барагозит, мешая спать, посуду бьет, орет выпью, жрет из кладовой. В общем, оба персонажа – типичные клиенты охотников на чудовищ.
– А ты в Зоне искал украденные вещи, Старый? – Мстише не спалось от волнения.
– Украденное редко, сталкеры обычно сами свое барахло разыскивают. Ну, и тех, кто чужому хабару ноги приделал, тоже сами наказывают. А вот если потерял что, такое вернуть часто просят. Оружие, например.
– Как можно потерять свое оружие?
– Когда нарвешься на стаю чудовищ – и не то потеряешь, лишь бы жизнь сохранить. Бросают люди свои вещи – и бегом. Видел я одного горемыку, все в харчевне сидел, горе заливал. Постоянно канючил, что потерял фамильное ружье. Мол, кто поможет, как теперь без него?
– А почему сам не вернул? Не знал, где обронил?
– Почему не знал? Знал. И желающему сбегать за ним готов был место указать. Понимаешь, в Зоне разные люди есть. Кто посмелее, а кто слабоват оказывается. К нам тоже подходили такие вот бедолаги.
– А вы?
– Помогали, конечно. Чего ж не помочь, коли нормальный бродяга перед тобой. Причем что только мы не возвращали: аптечки с редкими лекарствами, детекторы, такие, как мой, даже бутылку с… медовухой.
– И люди готовы были платить за это?
– А как же. Лекарства, например, дорогущие, действенные, такие не у всякого торговца найдешь. А мы за возврат много не берем, не разбойники, чай. Так что заказчик не в накладе.
– Ну, это ладно, а де… детектор что? Новый не проще у торговца взять?
– У нас, Мстиш, люди на здешних похожи, тоже суеверны. И в сон, и в чох, и в счастливую снарягу верят. Сталкеры особенно, потому как рискуют сильно, я тебе рассказывал. Вот и берегут то, с чем от смерти ушли. Мужик со своим детектором много аномалий облазил и живым остался. Поневоле уверовал, что приборчик счастье приносит. Так-то вот, напарник.
– Теперь понял. Ну а медовуху зачем возвращать? Такого добра, как ты говорил, в харчевнях полно.
– Тут еще проще. Память это о доме, о близких. Бутылку, что нам искать пришлось, сталкер как раз из дома привез. Представь, медовуха есть, а дома нет, возвращаться некуда, никто не ждет. Все, что осталось, с собой в рюкзаке таскает. Золотые горы нам сулил за нее.
– Вернули?
– Да, целехонькую. Взяли с бродяги артефакт не дороже такой же бутылки и расстались.
– Неужто, Старый, не захотел ты гор золотых? – хитро поинтересовался Мстиша.
– Кто ж их не хочет? Да только совесть не позволяет с человека за дорогую ему вещь драть втридорога. Таких Зона наказывает, если уж на то пошло.
– Да ладно, я просто так спросил. Знаю, ты-то не Зону свою боишься, тебе честь не позволяет.
– Ну, наверное.
– Слушай, а ружье вернули мужику?
– Не поверишь, вернули. Нашелся один, принес обратно. С тех пор я этого растеряху в харчевне не видал.
Под неторопливый разговор оба охотника и уснули.
Долго спать не пришлось. Ночью сталкера будто кто в бок толкнул, нож прыгнул в руку прежде, чем открылись глаза. Из горницы лился странный свет с сиреневым оттенком. Насколько Старый помнил, занавесок на окошке не наблюдалось, значит, лунное сияние искажало что-то другое. Голова чуть кружилась, было ощущение, словно сейчас они не в избушке Яговны, а где-то совсем в ином месте.
– Старый! – раздался громкий шепот напарника. – Что происходит? Где мы?
«Так, и ему тоже подобное видится, не показалось. Ладно, некогда рассиживаться, нужно клубок возвращать», – подумал сталкер и сказал:
– Не знаю, я у тебя хотел спросить. Яговна, что ли, наколдовала. Пошли смотреть, куда тут можно было наворованное засунуть.
– Точно, она! Яги живут на границе мира живых и мира мертвых. Значит, мы в мертвом!
– Хорошо, что хоть ты в курсе. Вставай, дело не ждет.
Напарники вошли в горницу. Висящая за окном луна отливала сиреневым, роняя на пол полоски света. Где-то грохнуло, над головой завозились и захохотали хрипло. Тут же за окном кто-то жутко заверещал.
– Началось! Давай, Мстиш, шмонаем все схроны и выбираемся назад!
– Отсюда нет хода, пока Яговна сама не захочет впустить нас обратно в мир живых. Так что клубочек нужно найти!
– Это что в моей избушке делается? – раздался склочный старушечий голос. – Вы кто такие, спрашиваю?
– Тимуровцы мы, бабуль. Пришли спросить, нет ли мусора на вынос? – ответил сталкер, лихорадочно соображая, стоит уже напасть или еще пока рано.
– Хто?! Пошли отсюда, пока дружок мой вас на плетень не намотал!
– Почто лаешься-то? Мы помочь хотим! Давай мы тут приберемся, получим денюжку за работу и дальше побежим? А ты пока отдохни.
Кикимора беззвучно открывала и закрывала рот, остолбенев от неслыханной наглости. А придя в себя, вдруг сорвалась с места, закружила по горнице, хватая все, что попадется под руку, и швыряя в напарников.
Старый легко уворачивался от пущенных с небывалой силой предметов, а Мстиша пару раз поймал телом увесистые столовые приборы и растянулся на полу посреди помещения.
– Вставай, «отмычка»! – скомандовал сталкер. – У нас важное задание, а ты тут срамишься!
Кикимора запнулась о лежащего парня и пропахала лицом печь. Старый тут же бросился к ней, скрутил сухую старушонку, оказавшуюся крепким орешком, и молотил о стены, не давая вздохнуть. В конце концов он сунул извивающуюся нечисть в печной зев, заблокировав старушенцию намертво. Удар по филейной части вызвал завывание в трубе, гулкое и оттого еще более непотребное.
– Теперь я! – закричал Мстиша и от души прописал леща заохавшей бабке, еще сильнее заклинив ее в отверстии.
В сенях заорало так, что оба охотника подпрыгнули. Бледный парень махал перед собой ножом, что-то шепча о том, как порешит любую тварь.
– Напарник, чтоб тебя! Ищи уже клубок! – крикнул сталкер и швырнул в сени лавку. Там чмокнуло, что-то покатилось, снова оглушительно заорало.
Старый вынырнул из горницы и уперся в сверлящий взгляд странного существа. Желтые глазки косматой нечисти злобно разглядывали человека, за спиной которого слышались характерные звуки учиненного шмона. Существо зарычало, запрокинуло голову и вознамерилось было повторить коронный визг, когда в подбородок ему впечатался носок берца.
Дрекавак рыгнул и оторопело сел на мохнатый зад. Росточком он не вышел, зато шелковистость поросли на теле была выше всяких похвал.
– Дряньколяк, а тебя бабушка не учила, что такие звуки издавать неприлично? – ткнул пальцами в мохнача Старый.
– У-у-у? – смущенно отозвался тот, потирая отбитую физиономию.
– Угу, некрасиво себя ведешь. Иди на улицу, сегодня ты наказан. Плохой козлик!
Твареныш насупился и оскалил зубы, набирая воздуха для новой порции звуковых эффектов.
– Упоротый, что ли? – Другая нога вскользь пробила дрекавака по скуле и на возврате пяткой помяла ноздри. Хрупнуло, гнусавый звук отчетливо донесся до ушей мужчины. – Вот, сопи в две дырочки!
– Нашел! Старый, я нашел! – радостно завопил Мстиша.
– Иду! – Сталкер повернулся, в этот момент громкое пыхтение раздалось совсем рядом. Нырнув в сторону, диверсант пропустил мимо себя дрекавака, не ожидавшего такой прыти и запнувшегося о тяжелый ботинок, коварно выставленный Старым. В горнице что-то зазвенело и покатилось.
Вбежавший следом сталкер ухватил за хвост окончательно разбившего морду чудика, крутанул урчащую нечисть вокруг себя и сломал неудачником стол.
– Фух, чуть вконец не оглушил, мерзавец, – удовлетворенно кивнул Мстиша. На его ладони желтовато мерцал и покачивался из стороны в сторону маленький светящийся комочек.
– Ворье! Такую красоту уперли, крысята! – возмутился зачарованный находкой Старый. – Что будем с ними делать?
– Оставь их, пусть теперь раны зализывают, – помотал головой парень.
– Друг другу, – добавил сталкер. Брать грех на душу и умерщвлять таких никчемышей ему не хотелось. – Ладно, давай искать лаз в наш мир.
– Погоди! А что делать с остальными?
– С какими остальными?
– Вот с этими, – ответил Мстиша, показывая целое лукошко подпрыгивающих, переливающихся всеми цветами радуги клубков. На ручке красовалось свитое из прутьев слово «выбирай».
– Это что?! Это… как? – растерянно спросил Старый. Торчащая из печки кикимора захихикала гулко и оскорбительно.
– Придется выбирать, – протянул сталкер, щелчком отправив скомканный листок какого-то растения в обширный кикиморский зад. Комочек беззвучно отскочил от него и запрыгал по полу.
– А как? По цвету, размеру или шустроте подскоков? – поинтересовался напарник.
– Я-то откуда знаю? Кто из нас эксперт по этому миру? У тебя в загашнике есть приметы клубка-провожатого?
– Нет, – ответил Мстиша, опуская глаза. Тут за окном пропел петух.
– Ну, это и я помню. До третьих петухов есть время, потом засчитают поражение, – проговорил Старый. – Давай, ускорились! Шевели мозгой!
Кикимора и дрекавак скалились, потешаясь над людьми. Видно было только оскал крикуна, но кикимора не могла не скалиться, просто невозможно, чтобы не скалилась!
– А по сопатке? – беззлобно посулил сталкер, распуская кистень.
Дрекавак тут же увял, терпилица в печи тоже примолкла.
– Погодь, есть идея! Ставь лукошко! – Старый извлек из кармана детектор и включил его. После случая с магическим ксеноморфом прибор на всякий случай хранился в комбезе.
Детектор загудел и показал отрицательный результат. Ни радиации, ни аномальной активности не наблюдалось. Петух запел во второй раз, вызывая бурный восторг у нелюдей.
– Завали! – взвыл Мстиша, хватая пылившуюся в углу доску. Кикимора глухо заверещала, когда об ее зад с сочным звуком переломилась пополам деревяшка. Дрекавак поджал хвост и заскулил.
– Есть еще один метод, – задумчиво сказал Старый. Он аккуратно забрал у напарника обломок доски, достал первый клубок и бросил в лукошко. – Где сказано, что мы должны взять лишь один?
Только он это произнес, как где-то вновь пропел петух. Голос домашней птицы долетел, словно сквозь вату. Сиреневый свет погас, уступив место привычным проблескам зари, и ощущение нереальности моментально растворилось.
– Спасибо, гостюшки, что пропажу мою вернули. И за то спасибо, что со слабыми супротивниками добры оказались, не сгубили. Долг оплачен.
С этими словами Яговна приняла у Мстиши лукошко, вынула нужный клубок и вышла вон. Когда сталкер выглянул наружу, ее и след простыл. Как и лукошка.
– Симпатичная девушка, правда? – сказал Старый, когда напарники уселись завтракать.
– Ты что, это же младшая Яга! Как возможно ее облик судить? – охнул парень, намазывая на остатки купленного в одной из деревень хлеба клюквенное варенье. Сладкое лакомство досталось охотникам там же, только в оплату за избавление от мелкой шушеры вроде пары ходячих мертвяков.
Пока охотники завтракали, зарядил ливень, да такой, что даже сталкер согласился переждать ненастье в теплой и уютной избе. Квест выполнен, настроение хорошее, незачем подмачивать его.
Миновал обед, приближался вечер, когда решили все же идти, несмотря на затянувшийся дождь. И так уже потеряли время, а тут он, может, на неделю зарядил, как в джунглях одной красивой древней страны. Собрались выходить и столкнулись в сенях с фигурой в плаще. Она возникла из серой пелены ливня безмолвно, не хватало только молнии и грома за спиной.
Котейка, продрыхший весь день, подхватился и бросился под ноги появившемуся из ниоткуда персонажу. Зверь заурчал, начал тереться о мокрющие сапоги пришельца, не обращая внимания на то, что стекающая и с обуви, и с плаща вода пятнает его роскошную шубку. Капюшон лег на спину гостя, и перед напарниками предстала красивая молодая женщина.
– Ягиня, – выдохнул Мстиша. Он в который раз возблагодарил богов и Лютая за то, что даровали возможность повидать столько с детства знакомых по бабушкиным рассказам волшебных персонажей разом.
– Поздорову ли, красавица? – от неожиданности выпалил Старый.
Ягиня хитро прищурилась точь-в-точь как младшая Яговна и кивнула.
– И вам поздорову, охотнички! Что, загостились нынче? Придется платить за постой.
Напарники озадаченно переглянулись.
– Давайте ужинать, – рассмеялась женщина. – Наслышана я о ваших яствах!
Дождь уютно шуршал за окном, избушка погрузилась в ночной сон. Когда сталкер очнулся, тишина и зеленый свет, льющийся из горницы, говорили о том, что охотники вновь попали в иномирье.
На столе они нашли вышитую на рушнике записку, гласящую: «Для борьбы со Злом нужен мне меч-кладенец! Похитили его мереки, чтоб их разорвало! Принесите обратно или вовсе на глаза не попадайтесь!»
– Делов-то, – хмыкнул свято верящий в наставника и нахватавшийся у него словечек Мстиша. – Правда же?
– Ну не знаю, – с сомнением протянул Старый, однако наткнулся на изумленный взгляд напарника. – Опять ни описания этих мереков-абреков, ни портретов на вышивке. Ладно, разберемся. Побочный квест принят!
Поначалу определяли, что нужно делать и где искать железку. Сидеть в избушке и ждать появления воров или идти искать? Пока делились идеями, снаружи раздались шум и гам.
– Ныкайся, Мстиш! – прошипел сталкер, хватая парня за шиворот.
Вдвоем взлетели по лесенке на чердачок и затаились. Только-только успели, дверь сразу хлопнула, и в избушку ввалились четверо здоровенных чертей, иначе и не скажешь. Худющие, покрытые темной шерстью, на рожах носы приплюснутые и какие-никакие рожки на больших головах.
Визг и возня поднялись невообразимые, твари вели себя безобразно. Усевшись за стол, они вывалили из мешка что-то мерзкое и принялись трапезничать, сотрясая воздух чавканьем и прочими сопутствующими звуками.
– Задолбали, – покачал головой Старый, наблюдая за нечистоплотной четверкой.
Зеленеющий на глазах Мстиша шумно пыхтел и смотрел в сторону. Наевшись, один из мереков вытащил из-за спины длинный сверток. Сталкер перестал дышать и приготовился начать боевую операцию.
С тихим звоном на свет явился клинок, будто светящийся изнутри. Мереки загомонили снова, вырывая друг у друга из рук меч, раздавая тумаки и хохоча, будто умалишенные.
Улучив момент, Старый с жутким кличем десантировался в горницу, пожалев, что в иномирье не переносится его рюкзак. В момент бы перещелкал уродов из «Винтореза» или и вовсе гранатой упокоил. Но чит-коды тут были не предусмотрены, надежда оставалась только на подручный инструмент.
Черти замерли, а затем и вовсе оцепенели, когда вдогон Старому сверху свалился и Мстиша. Диверсант вмазал ближайшему уродцу, и картинка ожила.
По горнице покатился клубок визжащих, матерящихся и дерущихся тел. Сталкер раз за разом чередовал удары и матерщину с бросками, но двое его противников снова и снова вскакивали.
Парня зажали в углу, он сносно орудовал вовремя подхваченной лавкой, нанося урон противостоящей ему паре рогатых. Нецензурщина заметно уменьшала у нечисти линейку здоровья.
Выхватив нож, Старый уже мысленно видел, как клинок входит в грудь ближайшего противника, но удар провалился. В этот момент вдруг свистнуло, и в руке у сталкера осталась только рукоять – лезвие, срубленное ударом меча, запрыгало по полу.
Старый пару мгновений ошеломленно пялился на оставшийся обрубок, а затем взорвался. Отброшенный мощным ударом в пах обладатель кладенца хватал ртом воздух, скорчившись в углу, второй противник бился лбом обо все, что вставало на пути его головы, управляемой стальной хваткой разъяренного сталкера. Ухватив мечника, он погрузил обоих мереков в небытие, столкнув их лбами с ужасающим звуком.
Мстиша воспользовался тем, что пара его противников стушевалась, и огулял обоих по мордасам торцами порядком измочаленной лавки. Одного ухватил Старый, второй извивался в руках возмужавшего от невзгод парня. Удар, нокаут.
– Ты чего осерчал, наставник? – поинтересовался Мстиша и увидел продемонстрированную ему рукоять ножа. – Да за такое канделябром по башке! Только я забыл, что такое канделябр.
Не отвечая, Старый уложил две части ножа в карман, зло выдрал из безвольной лапы кладенец и воздел его над головой. Молодой помощник передал ножны.
– Все, забирай нас! – прорычал диверсант.
Миг – и вокруг исчезли поверженные черти, следы схватки и зеленый отблеск иного мира. Ягиня насмешливо глядела на напарников.
– Права была молодшая, для охотников вы не такие уж кровожадные, – произнесла женщина, и совсем другая, теперь добрая, светлая улыбка озарила ее лицо. – Смотри, Старый, не порежь карман! Благодарю, мы в расчете.
Ягиня приняла из рук сталкера меч и вышла вон, дверь негромко захлопнулась за ней. Старый вынул из кармана целый нож, судорожно вздохнул – почти всхлипнул – и убрал его в ножны.
– Пошли спать, – весело приказал он улыбающемуся Мстише.
Остаток ночи прошел спокойно. Друзья выспались, дождь кончился, зато на чащобу из болот выполз такой туман, что сталкер, побродив вокруг избы, приказал Мстише растапливать очаг наново.
– Не отпускают нас с тобой отсюда. Видать, еще кто-то придет за постой мзду требовать, – сказал Старый, заваривая свежий чай. Опустевшая пачка сгинула в печи.
– Я даже знаю кто, – отозвался парень.
– А я вот ума не приложу, что делать, если эта традиция сохранится и назавтра! Пора уже уходить, не то деструктор захватит весь лес!
– Не волнуйся, наставник! Думается, сегодняшняя ночь будет последней в этом гостеприимном доме.
– Ну-ну, – произнес сталкер, но спорить не стал.
– А как тебе Ягиня? – хитро глянул Мстиша. – Может, подумать о том, чтобы стать хозяином в избушке?
– Да при таких умелицах никакой хозяин не нужен. Даже кот лучше справится. – При этих словах черный питомец открыл глаза и сладко зевнул.
– Ты с темы не… съезжай. Хороша ведь девица!
– Прекрати, Мстиш, мы с тобой тут не за девицами увиваемся. Хотя насчет тебя я не прав, извини. У тебя еще все впереди.
– А ты что же? Неужто решил век бобылем дожить?
– Сам видишь, какая у меня жизнь. Сначала служба государева, потом вот не ужился среди нормальных людей, как ты помнишь. А в Зоне… знаешь, это самое отвратительное место для женщин, поэтому их там и нет, что очень разумно. Стой, вру! Помнишь, я тебе о сталкере баял, что с котом дружил? Он где-то откопал в Зоне девушку, Миной прозвали. Вот ей там самое место было, такого натворили, что до сих пор легенды слагают! Я говорил, что нам для поимки деструктора нужен Котэ? Одна Мина решила бы все проблемы разом, злодея этого в момент по кусочкам в болото покидала б! Вот какой воин нам необходим! Позарез.
– Думаешь, в Старом Граде будет такой?
– Нет, такого ни в одном мире не сыщешь. Мина – она одна.
– Ничего, найдется и для Старого своя Мина, – улыбнулся Мстиша.
Сталкер хмыкнул, но ничего не ответил.
Вечерело, снаружи стало так промозгло, что напарники поневоле были рады сидеть в сухом и теплом схроне, а не брести по чавкающим мхам в пропитанной холодной влагой одежде.
– Что-то новой хозяйки не видно. Как бы не заблудилась в таком тумане, – озадачился Старый. – Пойти, что ли, встретить.
– Сама дошла, благодарствую! – раздался из сеней чей-то голос.
Котик с мяуканьем упорхнул туда и вернулся, сидя на плече у пожилой женщины.
– Погоди, дай угадаю! Яга? – прищурился, поднимаясь с лавки, сталкер.
– Молодец, Старый, умен! Я самая, – весело кивнула та. – Ну, что у нас на ужин?
Пустившие в ход все имеющиеся запасы напарники расстарались, и Яга осталась довольна. Напившись чаю, она откинулась в невесть откуда взявшемся кресле, сплетенном из гибких корней.
– Что, соколики, не замаялись по ночам удаль тешить? Вижу, неслабы, так сегодня вам последний урок выйдет, самый трудный. Справитесь – пойдете дальше сильнее, чем до того были. А не совладаете, смерть вам! Шучу, не бледнейте! – Старуха рассмеялась, гладя мурчащего на коленях котика.
– У нас говорят: двум смертям не бывать, а одной не миновать. Ты вообще третья, – хмыкнул сталкер. – Так что подкол не засчитан.
– И-и, касатик! Ни я, ни сестры младшие смертями не зовемся. Мы лишь проводницы Смерти, а уж она сама решает, кого брать, а кого на попозже оставить! Да у нее самой сестер хватает, всех уже и не упомню.
– Ну и хорошо. Ладно, давайте сменим тему. Я хоть и люблю на ночь глядя о смерти поразмышлять, да напарник мой это дело не приветствует, – кивнул Старый, косясь на Мстишу. Молодой охотник благоговейно смотрел на сидящую напротив него Ягу.
– И то верно, соколик. Незачем дите пугать, плохо спать будет, – одарила сталкера «фирменной» хитрющей улыбкой Яга.
– Скажи лучше, что же на этот раз нам вернуть нужно и кого победить? – поинтересовался Старый.
– Да сущие пустяки, сосуд с мертвой водой. Всего-то, – посерьезнела Яга. – Навьи утянули, Морановы слуги, будь они прокляты. Что-то Морана задумала, раз отправила злодеек на такое дело. Если получит сосуд, плохо людям придется. Так что на вас надежда, охотники!
– Будто у нас выбор есть, – нахмурился сталкер. Упоминание о навьях напомнило бой со злыднями, это не кикимору доской по заду бить.
– Ладно, ложитесь спать, а я еще посижу, дел у меня много.
На этот раз Старый подготовился. Рюкзак за плечами привычно грел спину, и сидящий на полу сталкер заснул, обдумывая близящийся бой. Проснулся он от ядовитого желтого света, сочащегося из горницы. Рядом метался во сне Мстиша, что-то шепча точно в бреду.
– Подъем, говорун. Пришло время последней нашей битвы, – спросонья глупо пошутил Старый.
Рюкзака как не бывало. Пробурчав «Ага, неживая материя не переносится, как же», сталкер вытянул нож, оглядел его и аккуратно убрал обратно. После предыдущей ночи пользоваться им было страшновато, зато милостиво оставленный на этот раз кистень пришелся кстати.
– Что ты знаешь о навьях? – поинтересовался охотник у напарника.
– Почитай, ничего, – ответил парень, морща лоб.
– Что, голова болит? Извиняй, аптечка будет, когда вернемся. И если вернемся.
– Да нет, какой-то звук тут… будто сверлит висок изнутри. Ты не слышишь?
И правда, виски сдавило, словно незримые ладони с силой жали на них с двух сторон. Но для Старого это было привычное ощущение. Так работало его чутье.
– Поздравляю, ты стал мужчиной. Шучу, это у тебя интуиция просыпается. Привыкни к ней и научись слушать. Помогает остаться в живых.
Кистень и нож молодого стажера одновременно устремились вперед, туда, откуда возникла нечеткая призрачная дымка. Жалобно взвыв, та уплотнилась, обрела плоть и брызнула белесой кровью из ран в груди и голове.
– Будь рядом! – прокричал Старый, решительно выхватывая из чехла свой клинок.
Он полосовал мерцающие тени, добивал их тяжелым железным шаром, заставляющим нечисть судорожно биться от боли, и следил за тем, как напарник рядом рассекает вьющихся вокруг навий.
Поредевшие прислужницы богини смерти искали спасения, стараясь залезть в любую щель, лишь бы избежать слаженной работы охотников за чудовищами. Но и люди не остались невредимыми: у Мстиши по щеке текла кровь, еле глаз уберег от когтистой лапы, а сталкер не обращал внимания на глубокую рану на тыльной стороне ладони, оставленную длинными зубами.
Последняя навья метнулась к окну и завизжала тоненько. Два клинка пригвоздили ее к переплету, пятная деревяшку нечистой кровью.
– Что, Мстиш, утомился? – спросил сталкер, вытирая пот со лба. Он поднял к глазам упавший на стол пузырек и посмотрел через него на свет.
В этот момент за окном туман взвихрился, приобретя очертания женской фигуры, сквозь него проступило женское лицо, подсвеченное желтым сиянием.
– Смертные, дерзнувшие напасть на моих слуг, вы скоро умрете! – завопила Морана, пожирая глазами застывших от неожиданности охотников. – А, это снова вы, охотники! Я выпью кровь из ваших жил!
Лицо развеялось на тысячу рваных косм, когда сквозь него пролетел запущенный сильной рукой кистень. Он ударился о кряжистую осину, негромкий стук заглушил вой разозленной богини.
– В жилах нет крови, – проговорил Старый, и ядовитая желтая пелена исчезла.
Напарники стояли в пустой горнице, где провели последние три дня. Перед ними на кровати сидел кот, жмуря глаза. Одной лапой маленький хищник придерживал свиток, а второй прижимал к покрывалу меч. Рядом в деревянной коробочке лежали сушеные листочки иван-чая.
«Урок окончен, охотники. Меч-кладенец, клубок и мертвая вода ваши, они пригодятся в битве со Злом, проникшим в этот мир. Старый, когда победите, полей из склянки тело врага, тогда тебе откроется путь домой. Удачи, приятного чаепития!»
– Так мы все это для себя делали? – изумился Мстиша. – А если бы не осилили уроки?
– Вот и сидели бы сейчас, как дураки, с заваленными квестами и без заработанных ништяков. – Сталкер был ошарашен не меньше. – Ну, Яги! Ну, хитрюги! Теперь бы не осрамиться с такими-то подарками! Ладно, пора в дорогу, выходим через пять минут.
– И у нас теперь есть чай! Живем, Старый!
Не теряя времени, напарники собрались и вышли из избушки. Сталкер поднял лежащий подле осины кистень, повернулся и поклонился недавнему приюту и его хозяйкам.
Скоро охотники скрылись за деревьями. Три сестры смотрели им вслед.
– Интересно, что Старый скажет, когда найдет того воина? – хихикнула младшая.
– И мне тоже. Нелегко ему придется, – усмехнулась средняя.
– Поживем – увидим, – отозвалась старшая. – Пошли, сестрицы, нам еще в избушке прибирать. Надо сказать Волосу, чтобы боги поторопились с Мораной. Злодейка давно заслужила хорошую трепку.
– Последний урок охотники слишком легко преодолели, вам не кажется? – Ягиня распахнула дверь, пропуская сестер внутрь.
– Это не потому, что урок оказался простым. Это они становятся все сильнее, – ответила Яга.
Сестры скрылись за дверью за мгновение до того, как над избой пролетела ворона. Она сделала круг и удалилась в сторону болот.
