– Ты красивая, знаешь? – Его слова были тихими, осторожными.
Тея то ли усмехнулась, то ли фыркнула. Такого ей никогда и никто не говорил, только Рен.
– В смысле, если бы я носила платья и вела себя более женственно?
Хоторн наклонился и резко натянул ее поводья, вынудив их обоих остановиться.
– Нет, – твердо сказал он. – Ты красива сама по себе. И я готов поспорить, что с мечом в руке и кровью врагов на лице ты будешь еще прекраснее
