Генри морщится.
– Но разве вы не думаете, – настаиваю я, – что лучше недолго быть невероятно счастливым, даже если потом это теряешь, чем жить долго и не испытать подобного?
17 Ұнайды1 түсініктеме
Пригласи себя в дом. Угости себя вином. Протяни себе хлеб. Верни себе сердце. Прими вновь себя — этого знакомого незнакомца, преданного тебе, любившего тебя всю твою жизнь, уставшего от твоего равнодушия.
Убери с полок чужие портреты, любовные письма, отчаянные стихи... Сядь за стол. Пируй и празднуй. Празднуй себя. Празднуй свою жизнь.
14 Ұнайды
Кажется, будто где-то, в одной из дальних комнат, было подписано соглашение о перемирии, и теперь все стороны пытаются его соблюдать, по крайней мере, до завтра, по крайней мере, пока не подвезут новые боеприпасы
6 Ұнайды
Вскрыть в случае моей смерти.
10 декабря 2006 года
Дорогая Клэр,
Я пишу это, сидя за своим столом в дальней спальне, глядя на твою мастерскую через двор, полный голубого вечернего снега, все гладкое и твердое от снега, и очень тихо. Это один из тех зимних вечеров, когда все такое холодное, что, кажется, замедляет время, как узкий центр песочных часов, через который течет струйка времени, но оно течет медленно, медленно. У меня такое чувство сейчас, очень знакомое, когда я вне времени, но которого почти никогда нет во времени, как будто время качает меня, без усилий выталкивает на поверхность, как толстую пловчиху. Сегодня вечером, когда я один в доме (ты на сольном концерте Алисии в «Санта-Люсии»), у меня появилось желание написать тебе письмо. Вдруг мне захотелось оставить что-то на потом. Думаю, что осталось уже немного времени. Чувство такое, как будто все мои запасы — энергии, удовольствия, времени — стали тонкими и маленькими. Я не смогу долго жить с этим. Я знаю, что ты знаешь.
Если ты читаешь это, я, вероятно, мертв. (Я говорю «вероятно», потому что никогда не знаешь, как сложатся обстоятельства; кажется глупым и напыщенным просто объявить о собственной смерти как непреложном факте.) Насчет моей смерти... надеюсь, это было просто, чисто и не запутанно. Надеюсь, я не слишком много шума наделал. Прости. (Это выглядит как записка самоубийцы. Странно.) Но знаешь: знаешь, если бы я мог остаться, если бы мог продолжать жить, то цеплялся бы за каждую секунду: какая бы она ни была, эта смерть, ты знаешь, что она пришла и забрала меня силой, как в сказках ребенка уносят гоблины.
Клэр, я снова хочу сказать, что люблю тебя. Наша любовь была нитью в этом лабиринте, сетью под канатоходцем, единственной реальной вещью в моей странной жизни, которой я всегда мог доверять. Сегодня я чувствую, что моя любовь к тебе имеет бóльшую плотность в этом мире, чем я сам: как будто на нее ты сможешь опереться после меня, она тебя окружит, поддержит, удержит.
Ненавижу думать, что ты ждешь. Да, ты ждала меня всю жизнь, никогда не зная, насколько долгим будет это расставание. Десять минут, десять дней. Месяц. Каким же ненадежным мужем я был, Клэр, как моряк, Одиссей, один, борющийся с волнами, погребаемый их огромной массой, иногда хитроумный, а иногда просто игрушка в руках богов. Пожалуйста, Клэр, когда я умру, перестань ждать и будь свободна. От меня — опусти меня глубоко в себя, потом иди в мир и живи. Люби мир и себя в нем, двигайся в нем, как будто нет никакого сопротивления, как будто мир — твоя естественная среда обитания. Я превратил твою жизнь в ожидание, в подобие анабиоза. Это не означает, что ты ничего не сделала. Своим искусством ты создавала красоту, и смысл, и Альбу, которая так изумительна, и меня: для меня ты была всем.
3 Ұнайды
Черт с ней, с добродетелью. Я понял, как у нее платье расстегивается.
3 Ұнайды
Я люблю чисто домашние удовольствия: удобное кресло, степенные увеселения семейного уюта. Единственное, чего я прошу, — это невинных радостей. Захватывающая книга перед сном, запах только что вымытых длинных рыжих волос Клэр, открытка от друга, уехавшего в отпуск, капля сливок в кофе, мягкая кожа под грудью Клэр, пакеты с покупками, симметрично выстроившиеся на кухонной стойке в ожидании, когда их распакуют. Я люблю, слегка касаясь корешков книг, без цели бродить вдоль стеллажей в библиотеке, после того как начальство уйдет домой. Именно этого мне не хватает, когда время властной рукой уносит меня прочь.
И Клэр, конечно, мне не хватает Клэр. Утренней Клэр, сонной, со следами от подушки на лице. Клэр, опустившей руки в бак, где готовится бумага, когда она поднимает его и трясет так и этак, чтобы получилась однородная масса. Читающей Клэр, когда ее волосы свисают со спинки стула, и Клэр, втирающей бальзам в посеченные волосы перед сном
3 Ұнайды
Любовь после любви
Настанет день, когда, увидев свое отражение в зеркале, ты улыбнешься себе. Настанет день, когда твое сердце забьется чаще при звуке твоих шагов у твоего порога.
Пригласи себя в дом. Угости себя вином. Протяни себе хлеб. Верни себе сердце. Прими вновь себя — этого знакомого незнакомца, преданного тебе, любившего тебя всю твою жизнь, уставшего от твоего равнодушия.
Убери с полок чужие портреты, любовные письма, отчаянные стихи... Сядь за стол. Пируй и празднуй. Празднуй себя. Празднуй свою жизнь.
Дерек Уолкотт1
3 Ұнайды
Сядь за стол. Пируй и празднуй. Празднуй себя. Празднуй свою жизнь.
3 Ұнайды
