Почему, собственно, вам не нравится театр?
Шариков посмотрел в пустую рюмку как в бинокль, подумал и оттопырил губы.
— Да дурака валяние… Разговаривают, разговаривают… Контрреволюция одна.
— Никого драть нельзя, — волновался Филипп Филиппович, — запомни это раз навсегда. На человека и на животное можно действовать только внушением. Мясо ему давали сегодня?
оперировал?
— Простите, профессор, не пса, а когда он уже был человеком. Вот в чём дело.
— То-есть он говорил? — спросил Филипп Филиппович, — это ещё не значит быть человеком.
