автордың кітабын онлайн тегін оқу Ноша Хрономанта. Книга 2
Владимир Мясоедов
Ноша хрономанта. Книга 2
© Мясоедов Владимир
© ИДДК
Глава 1
– Хорошо гулять по лесу, когда погода теплая, небо ясное, а за спиной – волшебная котомка друида, напрочь отбивающая ко мне интерес у комаров, клещей и прочей противной живности, – поделился я мнением со своим единственным собеседником, почесывая ему ушко. Тот, впрочем, на подобный знак внимания ответил недовольным взглядом и отвернулся с таким презрительным видом, на который только способен был кот, едущий у хозяина на ручках. Бежать рядышком лапками по травке не хотел, капризуля пушистый. А ведь у меня, между прочим, спина совсем не железная! Пусть сама котомка друида и ее немногочисленное содержимое весили совсем немного, но ведь артефакт лежал в крепком туристическом рюкзаке, буквально трещащем по швам от тяжести сокровищ! Вернее, одного-единственного сокровища, которое, к сожалению, в пространственный карман не упрячешь, и некоторого количества всяких тряпок. Этим рваньем я как мог закамуфлировал свою добычу. – Правда, про клещей и прочую подобную пакость в описании артефакта ничего не говорится, только про защиту от внимания диких зверей… Но ведь не кусают! Факт! Или тебя кусают, Тень?
Мой будущий фамильяр при звуках своего имени неприязненно дернул ухом, но голову в сторону лица своего хозяина и одновременно транспорта повернуть не соизволил. А когда его переложили на другое плечо, поменяв местами с куда более тяжелой алебардой, так и вообще презрительно-негодующе фыркнул. На меня до сих пор изволили дуться… Только непонятно, по какой причине. То ли из-за того, что недавно почти сдох, оставив своего совсем юного еще спутника одного в этой жестокой и полной опасностей мультивселенной, где плохо живется не только людям, но и мимишным котикам, то ли из-за отсутствия молока, к которому Тень испытывал буквально-таки патологическую тягу. Впрочем, в его возрасте она была вполне себе объяснимой. Пусть питомец уже почти достиг размеров взрослого кота и весил куда больше килограмма, но хронологически ему вряд ли хотя бы месяц исполнился. Просто уровни, которые животное набрало с моей помощью, за считаные дни заставили его приблизиться к оптимальной для представителей данного вида физической форме.
Лес, по которому я шел, был очень необычным лесом. Заболоченным, туманным и темным. Высокие деревья диаметром четыре-пять метров вырастали из покрытой тиной и какими-то кувшинками черной воды, вздымаясь на высоту многоэтажного дома, чтобы уже там переплести свои ветви в практически непроницаемую крону. Там, наверху, царила жизнь. Летали и кричали птицы, свешивались лианы, скакали туда-сюда какие-то обезьяны, выискивающие спелые яркие фрукты… Несколько таких, то ли переспелых, то ли уроненных, встречались и под ногами, источая приятный сладкий запах, ощущаемый аж шага за три-четыре. Увы, сорвать данное лакомство не имелось никакой возможности. Взобраться по гладким ровным стволам без альпинистского снаряжения лучше было даже не пробовать. А падать было нежелательно, очень нежелательно. Даже если и не разобьешься, то можешь привлечь внимание тех, кто обитает в трясине, сквозь которую идет насыпь с расположенной там дорогой. Причем насыпь не сильно высокая, а дорога не сильно широкая. Если бы не волшебная котомка друида, меня бы уже наверняка попробовали сожрать раз десять, если не двадцать.
Хотя я и на своем опыте убедился в том, что чудесный артефакт работает, сильно упрощая путешествия по дикой местности, но мои глаза все равно машинально обшаривали окрестности в поисках возможных угроз. И находили их. Вот, обвиваясь вокруг дерева, медленно ползет вверх блестящая влажной чешуей анаконда, чье туловище раза в два толще человеческого тела, а длина достигает двух десятков метров. Мимо того же дерева среди темной воды медленно движется бревно, которое вовсе даже не бревно, а вовсе даже крокодил. Ну или иной какой ящер с пастью в половину меня, крупными зелеными чешуйками и плоским хвостом, как у сома. Там, в вышине, среди деревьев охотится за не самыми мелкими птицами крайне подозрительного вида четырехкрылое насекомое, похожее на черную стрекозу, только тело ее не горизонтальное, а вертикальное, и периодически начинает сливаться с окружающей средой на зависть любому хамелеону.
– Не люблю заболоченные джунгли. Вот просто не люблю, – пожаловался я коту, когда обнаружил на своем пути очень неприятную аномалию. Останки человеческого тела. Судя по туфлям на высоких каблуках – женского. Иных характерных признаков у трупа найти без глубокого знания анатомии не получилось бы при всем желании, поскольку на гладких беленьких костях ни единого кусочка плоти не осталось. Сунувшаяся в этот заболоченный лес покойница не могла похвастаться хорошим снаряжением: деревянная фляга, деревянная же дубина, обрывки обычной одежды и порванный кожаный плащ, возможно, и пригодный для того, чтобы защитить от зубов бродячей собаки, но мало что способный противопоставить более страшным хищникам. Даже странно, как это она так далеко зашла… Возможно, спутники хорошие были? И они же тогда забрали у усопшей все вещи, которые представляли хоть какую-то ценность. – Вот как сейчас помню, когда по руинам Санкт-Петербурга в будущем ползал, проклинал тогда все и вся… Там и раньше-то климат и природа особо не радовали… Но тот тропически-болотный зеленый ад, в который второй по величине город России превращают прямо сейчас, вообще способен будет любого довести до истерики, мыслей о суициде и желания все вокруг себя превентивно обрабатывать огнеметом три раза в день. И шансов, что на сей раз региону повезет хоть чуть-чуть больше, попросту нет. У меня еще и шансов не было настолько сильно изменить временную линию…
Оборвав свое бормотание, я настороженно посмотрел по сторонам. Не услышал ли кто чего лишнего… Но единственная свидетельница, которая могла бы разболтать, что я знаю будущее или как минимум его часть и планирую внести в грядущее некоторые коррективы, уже была основательно и безнадежно мертва. Правда, в бесконечной вечной империи высокоуровневый некромант при должном старании разговорит и такие кости… А то и воскресит их в качестве вполне способной к диалогу нежити. Но не думаю, что останки безымянной землянки могут заинтересовать хоть кого-нибудь в этом необычном магократическом государстве, что занимает не такую уж и маленькую часть мироздания. Особенно если побросать их в воду. А то мало ли что? Пусть в моей голове есть лишь бессвязные обрывки знаний будущего меня, который стал великим хрономантом и смог с грехом пополам осуществить путешествие во времени, не сумев хоть как-то структурировать передаваемые данные и едва не превратив себя прошлого в полного психа сотнями, казалось бы, полностью безумных снов… Однако даже за такие обрывки могут убить. Причем не какие-нибудь там бандиты из подворотни или хотя бы представители спецслужб, а правящие могущественными царствами лорды, повелевающие целыми планетами короли и даже созданные при помощи Системы боги, более-менее идентичные натуральным.
Остановка, вызванная лицезрением человеческих останков, быстро превратилась в небольшой привал. Следовало признать, что я устал. Сильно устал. Краеугольный камень поселения, занимающий собой большую часть висящего за плечами рюкзака, был ни фига не легким! Да и котомка тоже могла довести кого-нибудь слабенького до грыжи, ибо, несмотря на свои относительно скромные размеры, весила ого-го! В конце концов, я ведь сложил туда все припасы, которые только удалось собрать у моих погибших соратников, а также сердце и голову королевы слепых туннельников. Существо, владеющее площадными магическими атаками, не могло не быть источником высококачественных ингредиентов для алхимии или зачарования. Правда, нормально законсервировать их не получилось в связи с недостатком нужного для подобной задачи оборудования… Но будем надеяться, что пропитанных спиртом тряпок и семикратного замедления времени в пространственном кармане котомки хватит на то, чтобы сохранить хотя бы часть их особых свойств.
Завершив свой короткий отдых то ли заметанием следов, то ли своеобразными похоронами в виде скидывания костей в болото, я пустился в дальнейший путь, наблюдая за окрестностями еще более бдительно, чем раньше. В конце-то концов, что-то ведь убило ту женщину, хотя болотная флора и фауна дороги по большей части избегала. Для обитателей трясины тут слишком сухо, а представителям биоценоза, сложившегося в кроне, спускаться слишком далеко. Конечно, те же крокодилы, по слухам, совсем не медлительны и могут очень даже быстро бегать, если за добычей, но не похоже, чтобы несчастную задрал какой-нибудь зверь. Кости были слишком целые, ни капельки не поврежденные и не обгрызенные. Возможно, яд какой-нибудь токсичной лягушки или укус мелкой, но смертельно опасной змеи? Или тщательно нацеленный удар стилета, который пронзил лишь мягкие ткани…
– Возможно, мне и не стоило бросать все и срочно срываться в путешествие. Все-таки пусть котомка друида и хороша, но от всех опасностей не защитит. Достаточно просто попасться на глаза какой-нибудь полуразумной пакости или иному существу, на которое артефакт не действует, чтобы огрести проблем. И даже никакой экзотики может не потребоваться, если банально не замечу в кустах того же льва или стаю волков каких-нибудь, приблизившись к ним на расстояние пары шагов, – поделился я своим мнением с котенком, когда оказался вынужден сделать небольшую остановку. Через дорогу мигрировали рыбы, с грехом пополам умудряющиеся подтягиваться на своих передних мускулистых плавниках и за счет них ползти вперед. Не особо-то и большие они были, с ладошку где-то размером… Но половину этого размера составляла пасть с выступающими наружу зубами, и было рыб столько, что под серебристыми телами на протяжении нескольких метров полностью скрылась земля. А рядом с тем местом, где они погружались обратно в воду, какая-то непонятная дрянь, похожая на супербольшую пиявку, билась словно бешеная, вздымая немаленькие волны и разбрасывая в разные стороны тину, поскольку косяк умеющих перемещаться по суше пираний жрал ее заживо. – Вот только был ли в той ситуации выбор? Нет, ну выбор был, стоит это признать. Только варианты его мне не нравились. Какой разумный человек пойдет за командиром, положившим в одном-единственном бою две трети своего отряда? А остальная треть сбежала, даже не убедившись в том, что я мертв… И не заметив, что их лидер успел смертельно ранить королеву подземных крабов. Не очень-то и много пользы от таких подчиненных… Опять же, если бы вернулся, то пришлось бы добычей делиться. А краеугольный камень поселения не делится. Вернее, делится, если его продать, и за него нам бы, без сомнения, отвалили целую кучу империалов. Сотня тысяч стала бы начальной ценой лишь в том случае, если бы торговались с жадными жлобами, желающими наивных дикарей обмануть… Вот только черта лысого я отдам кому-нибудь сокровище, которое при удаче может стать основой для создания многомиллионного города с полным самообеспечением, нерушимой крепости, где один защитник сумеет удержать десятки врагов более-менее равного уровня, или научно-исследовательского института, совмещенного с академией волшебства!
Часть рыбок, переправляющихся через дорогу, заинтересованно развернулась в мою сторону, видимо, привлеченная громкими звуками. Котомка друида снижала интерес ко мне диких зверей, причем как нормальных, так и тех, кого с полным на то правом можно было назвать магическим монстром… Но если уж владелец артефакта кого-то разозлил или как-то иначе спровоцировал, не имея возможности довести дело до логического конца и пополнить список своих охотничьих трофеев, то, значит, сам дурак. Пришлось, чертыхаясь, спешно нестись прочь по собственным следам, благо на суше эти пираньи ползали недостаточно быстро, а потому оторваться не составило особого труда. Эх, выйдет мне еще когда-нибудь боком привычка с самим собой вслух разговаривать… Точно выйдет… С другой стороны, я же сейчас не с самим собой общаюсь, а с котом… А значит – это не считается!
Занятый своими размышлениями, я слишком поздно заметил, что какая-то лиана, валяющаяся у моих ног, как-то подозрительно шуршит и двигается, хотя в болотистых джунглях сейчас уж точно не было никакого ветра. И хотя эта чертова растительная веревка, медленно, но неуклонно стягивающаяся вокруг правой ступни в натуральную петлю, была не такой уж и толстой, но стоило лишь мне попытаться приподнять ее лезвием алебарды и перерезать, как она сжалась вокруг оружия и рванула его в сторону с силой, более подходящей натуральному удаву! И, что хуже всего, таких лиан вокруг меня оказалось несколько! Длинные и тонкие отростки выныривали из чахлой растительности на обочине дороги и даже выкапывались из-под земли! Чертовы штуки, однозначно являющиеся частью какого-то плотоядного растения, окружили свою добычу!
– Ненавижу. Чертовы. Болота! – прошипел я, шуруя алебардой в попытках рассечь проклятые лозы до того, как они сожмутся вокруг меня в кокон, который уже не позволит дергаться пойманной добыче. Получалось… не очень. Мое оружие было слишком массивным, дабы быстро махать им, словно какой-нибудь легкой сабелькой, а растительные отростки – слишком прочными, дабы их получалось легко перерезать. И пусть откромсанный кусок сразу же превращался в обычный мусор, но укороченное на пару метров хватательное щупальце своих функций почти не теряло, ибо длины ему хватало со слишком большим запасом. Эту истину я познал, когда порвал путы раз восемь или девять, но ситуация особо не изменилась, поскольку чертовы лозы все равно стягивались вокруг ног или торса, которые захлестнули. Тень не помогал. Хорошо хоть испуганно шипящему котенку хватило мозгов не прыгать на землю и не вцепляться когтями мне в голову, а перебраться на висящий за плечами рюкзак. – Проклятье!
Сразу несколько растительных щупалец, дернувших в одном и том же направлении с удивительной согласованностью, умудрились лишить меня основного оружия. Правда, на замену ему тотчас же был выхвачен из ножен на поясе кинжал, но им кромсать чертовы лозы было еще неудобнее. Понимая, что силы неравны и честным образом победить в этом бою не удастся, я решил схитрить и самостоятельно начал перекатываться в том направлении, куда тянули лозы, не давая им времени на то, чтобы свою добычу как следует опутать и затянуться. Тень пытался с испуганным мявом дать деру, но, судя по резко оборвавшимся звукам, оказался недостаточно прыток, и оставалось лишь надеяться, что озверевший растительный монстр своими ловчими конечностями не выдавит из моего кота внутренности, как пасту из тюбика.
Совсем рядом с дорогой из воды с хлюпаньем вынырнуло то, что могло являться только основным телом плотоядного растения. Огромная буро-зеленая бочка или, скорее, исполинский одревесневший бутон, от основания которого и отходили десятки ловчих побегов. Похожие на доски лепестки разошлись в стороны, открывая мне глубокую и явно рассчитанную на сопротивление пойманной добычи полость, откуда уже тянуло какой-то резкой химической вонью. То ли тварь уже начала пищеварительные соки выделять, поскольку была изрядно голодна, то ли всегда находилась в готовности к новому приему пищи. Но на сей раз ей добыча попалась такая, которая любую охамевшую флору может настрогать на салат! Короткое лезвие кинжала не являлось опасным оружием само по себе. Ну не для такого врага, у кого артерий и вен, которые можно было бы перерезать, в принципе нет. Однако имелись способы сделать его куда более эффективным даже для тех, кто никакой магией в принципе не владел. Ведь боевые искусства, основанные на манипуляциях жизненной энергией, волшебством в бесконечной вечной империи не считались.
Раз, и мои руки пронзает короткая судорога боли, поскольку ток праны через них ускоряется в разы, и жизненная энергия выходит за пределы тела, дабы окутать лезвие кинжала незримым энергетическим коконом. Два, и клинок, за счет своей нематериальной добавки заметно увеличившийся в длине и способный даже рыцарские латы пробить, легко начинает срезать лозы, опутывающие мое тело и тянущие его в недра бутона, откуда все сильнее воняет пищеварительными ферментами. Три, и клинок вонзается в то основание плотоядного растения, из которого растут похожие на доски лепестки и ловчие лозы, а после я, оскальзываясь в грязи и болотной воде, спешно ползу по кругу, распарывая плоть болотного монстра и без особого напряжения срезая хватательные отростки у самого основания. Считается, что ополченцы и прочие начинающие воители не могут удерживать стабильность подобных конструктов дольше двух-трех секунд, необходимых для одного решающего удара… Но у меня был опыт создания и применения даже куда более сложных конструкций! Пусть во снах, пришедших из альтернативной временной линии и далекого будущего, но был!
Из основания плотоядного растения росло больше трех десятков лоз, и хотя они были достаточно гибкими и проворными, но все-таки действовали медленнее человеческих рук. Да и координации действий этим конечностям изрядно не хватало, поскольку они не целились в определенные части тела, а просто норовили захлестнуть первое, что подвернется. К тому моменту, когда эта болотная дрянь сообразила – происходит что-то не то, и принялась не пихать меня в свою пасть, а заново пеленать, возможности ее уже сократились процентов на пятьдесят, и с каждым следующим срезанным растительным щупальцем падали еще больше. Меньше минуты мне потребовалось на то, чтобы полностью обкорнать зловредный кустик, который без своих лоз оказался абсолютно беззащитен и даже обратно в болото спрятаться не мог.
– Испугался, маленький? – осведомился я у своего кота, разматывая узлы, что растение навертело вокруг своей добычи, которую, по счастью, не закинуло в зев, а просто обездвижило. Вероятно, решило приберечь на потом и сожрать не живьем, а уже дохлой и, может быть, даже слегка подгнившей. Получалось у меня… не очень. После пережитых экстремальных нагрузок руки словно горели огнем изнутри, а еще накатывали слабость и дурнота, являющиеся верным симптомом перерасхода жизненной энергии. Тень трясся всем телом и жалобно мяукал, хватаясь за меня когтями на передних лапах и словно боясь, что его хозяин исчезнет, но вроде бы был более-менее в порядке. Для гарантии было бы неплохо показать его какому-нибудь целителю, им ведь по большому счету все равно, лечить ли человека или какое-то иное живое существо. Ну максимум поворчат, что не ветеринары они, и цены раза в два-три поднимут… – Не бойся, все уже кончилось, победили мы… Вернее, сейчас победим, когда найдем, куда эта тварь поганая зашвырнула мою алебарду…
Курочить комель, из которого уже начали потихоньку отрастать новые лозы, всего за пару минут удлинившиеся сантиметров на пять, было долго и не слишком легко, но отказывать себе в этом маленьком мстительном удовольствии я не стал. Тем более все равно уже в болотной грязи перемазался так, что дальше некуда, и выглядел сейчас как самый последний бомж. Однако эти усилия принесли свои плоды.
Вождь. Уровень 13
Получено свойство «Стойкость».
Стойкость. «Редкое». Чтобы сломить вас, понадобятся большие нагрузки, чем могло бы показаться, ибо вы можете выдержать больше, чем большинство тех, кто похож на вас, и неважно, будет ли это какое-то давление извне или процессы, происходящие где-то внутри. Но лучше не забывайте о том, что предел у вашей стойкости все-таки есть, и он даже ближе, чем кажется.
Глава 2
Спать на дереве – это относительно безопасно, ибо бродящие по земле звери не тронут, но дьявольски неудобно. Тело затекает частично от жесткости ветки, где ты полулежишь, опираясь спиной на ствол, частично от веревок, которыми сам себя старательно к опоре приматываешь, чтобы вниз среди ночи не чебурахнуться. Я бы с большим удовольствием отказался от подобного экстрима, но, увы, придорожных гостиниц в тренировочном лагере как-то не строили. Большое упущение, как на мой взгляд. Хоть бери да жалуйся… Может, в отличие от всяких просьб о пощаде, под которыми может подписаться население целых миров, эту записку даже рассмотрят, ибо по факту она скорее будет ближе к рацпредложению… Вопрос только, кому, куда и как направить свои претензии, чтобы имелся хотя бы теоретический шанс на исполнение предложенных пожеланий. Даже будущий я в том, кем именно управляется бесконечная вечная империя, особо разобраться не смог. Хотя и пытался. В то время, когда не стояло перед ним более серьезных задач вроде банального выживания.
– Тень! Завтракать! – обратился я к своему рюкзаку, который был примотан к соседней ветке, и только после этого заметил, что один из боковых карманов, где за компанию с ворохом мягкой ветоши должен был ночевать котенок, открыт. Лихорадочные поиски питомца ничего не дали. Не было его ни на положенном месте, ни в главном отделении, где под слоем тряпок и котомкой друида прятался краеугольный камень поселения, ни в других карманах. И уж тем более не было его где-нибудь у меня на плечах, где последнее время будущий фамильяр и обретался все то время, когда его хозяин по дороге шагал. – Сбежал, паразит… Или украли? Нет, наверное, все-таки сбежал… Не верю я, что в тренировочном лагере могут найтись котоядные хищники, которые рюкзак открыть смогут, а спящего на соседней ветке человека проигнорируют…
В крайне скверном настроении я спустился к корням дерева, среди которых темнело пятно вчерашнего кострища. Болотистый лес успел смениться лесом вполне обычным, что вчера меня успело порядочно обрадовать и даже несколько обнадежить – поселения и прилегающие к ним земли отделялись друг от друга участками труднопроходимой местности, и если дорога стала легче, то, значит, и город, что являлся целью моего путешествия, обязан был отыскаться где-то рядом. Но сегодня от праздничного настроения не осталось и следа. Вложенных в котенка трудов было жалко. И его самого жалко. Пропадет же, идиот пушистый! Нет, подножного корма в тренировочном лагере, безусловно, хватит маленькому хищнику… Но в дикой природе звери до старости доживают редко. Особенно если они всего лишь маленькие коты…
Кусты в нескольких метрах от обугленного пятна на земле подозрительно зашуршали. Я напрягся, поудобнее перехватывая алебарду и готовясь к очередному бою за свою жизнь. Из листвы у самой земли показалось нечто серое, с белыми пятнами, замершее при виде меня. При ближайшем рассмотрении вызвавший тревогу объект оказался головой молодого кота, крепко удерживающего в зубах шею пойманного зайца. Косой был примерно того же цвета, что и мой будущий фамильяр, который хоть и сбежал из рюкзака, но далеко, по счастью, не ушел, а по габаритам зверек так и вовсе был крупнее, чем Тень, раза в полтора! Но маленькому охотнику данное обстоятельство никак не помешало достойную добычу поймать, придушить и с гордым видом положить к ногам хозяина.
– Как же ты меня напугал! – с облегчением рассмеялся я, начиная поглаживать лоснящегося довольством питомца. Кажется, больше мне не нужно бояться, что котенок вдруг возьмет и удерет куда глаза глядят, от большого ума решив пуститься в самостоятельное плаванье. Впрочем, его высокие физические кондиции и интеллект были вполне объяснимы. Благодаря ускоренной прокачке мой будущий фамильяр уже достиг десятого уровня, что по меркам ему подобных являлось немалым таким достижением, обычно свидетельствующим о долгой и успешной карьере. Жизненного опыта, правда, маленькому добытчику покуда слегка недоставало… Но лучше он будет получать его уже после того, как окажется в состоянии откусить голову случайно встреченной змее или разогнать свору собак, кинувшуюся на мелкого, по сравнению с ними, пушистика. – Не делай так больше, ладно?
– Мя! – вывернулся из-под моих рук котенок, а после подтолкнул свою добычу лапкой. Очевидно, он хотел как можно скорее насладиться вкусом свежепойманной дичи, но жрать ее вместе с мохнатой шкуркой не собирался. Сибарит, что сказать… И в этом я его прекрасно понимаю! Сам считаю, что цивилизация есть попытка людей перестроить окружающий мир так, чтобы жить в нем было наиболее комфортно. Впрочем, и без трудностей никуда. Если бы на деревьях круглый год росли глазированные сырки и перемена погоды человека не пугала, то наш вид, скорее всего, так и не развил бы разум. Но и без него чувствовал бы себя прекрасно.
Наскоро разделав и зажарив зайца, я отправился в дальнейший путь, грызя еще горячее мясо. Город должен был находиться уже где-то рядом… Конечно, если я в правильном направлении иду. Но развилок по пути вроде не было, а о том, где находится более крупное поселение, обитателям Серого Перекрестка сообщала сама Система… Ну или сама бесконечная вечная империя посредством главного своего государствообразующего инструмента. Ну а в городе меня ждут безопасность, вкусная еда, возможность впервые за несколько дней нормально помыться и неплохие перспективы к дальнейшему росту. Ведь если у тебя есть деньги, то цивилизация способна предложить очень многое… А в тренировочном лагере наиболее негативные ее аспекты еще и купированы, и сделки ведутся более-менее честно. Это не значит, что краеугольный камень поселения у меня не отберут обманом или силой, если я его засвечу… Некоторые вещи, по мнению подавляющего большинства людей и нелюдей, стоят не только здоровья или характеристик, но даже и риска подставить свою голову под топор хоть в прямом, хоть в переносном смысле. И за спиной оттягивает рюкзак как раз такая редкость. Однако пока возможная прибыль в разы не перекроет гарантированное наказание за воровство или разбой, которое обязательно обрушится как на исполнителей, так и на заказчиков, даже самые жадные лорды, маги и преступные главари будут вести себя паиньками, не заглядывая лишний раз в чужие карманы, сумки и сундуки. За бытие злодеем бесконечная вечная империя не наказывает. Но идиоты, осмеливающиеся просто так нарушать установленные ею правила, долго не живут. Потеря навыков, уровней и характеристик сама по себе способна даже былого великого владыку быстро сбросить куда-то к наиболее бесправным рабам, а уж если за его голову убийце еще и гарантированное вознаграждение назначат в виде тех же уровней или, скажем, достижения из самых аппетитных, то выжить получится исключительно если свалить из этой части мультивселенной на всех парах. Но способны на такие подвиги немногие…
Лес кончился, сменившись холмистыми равнинами, обильно заполненными разным зверьем. В нескольких километрах от меня их рассекала голубая лента довольно широкой реки, а за ней… Стоял город. Могучие темные стены вздымались на высоту десятка человеческих ростов, и без осадных орудий штурмовать такие укрепления было в принципе бесполезно. Тем более крупные массивные башни, равномерно расставленные по периметру, наверняка несли на своих закрытых площадках какие-то стреляющие игрушки, за счет свой магической составляющей способные посостязаться и с артиллерией Земли не самого мелкого калибра. Вдобавок сверху населенный пункт, бывший раз в двадцать крупнее того же Серого Перекрестка, прикрывал полукуполом барьер, заметно мерцающий даже ясным днем. Видимо, защита от гарпий, крупных хищных птиц и прочих любителей начихать с высоты на любую наземную оборону.
– Однако, добрались, – оповестил я едущего на плечах котенка, сходя с дороги в густую высокую траву. Ибо метрах в ста от выхода из леса парочка трехметрового роста страусов с похожими на топоры окровавленными клювами прямо на обочине разделывала какую-то тушу. К счастью, явно не человеческую, если, конечно, на Земле не проживала тайком народность, имеющая вместо ступней копыта. – Теперь надо бы подумать о том, чтобы собрать себе новый отряд… Класс вождя – он не для одиночек… Было бы в нем больше уровней, еще можно было бы потерпеть до тех пор, пока на Землю не вернемся… А сейчас есть реальная опасность оказаться разжалованным, и хорошо еще, если в авантюристы какие-нибудь, а не обратно в простые охотники…
От неторопливого движения вперед и размышлений вслух, коим с почтительным молчанием внимал едущий на плечах котенок, меня отвлекли звуки, происхождение которых однозначно указывало на близость землян. Стрельба. Да не один-два выстрела из пистолета и даже не треск автоматной очереди. Громыхало громко, часто и длинно… Такие звуки раздавались в самых кровавых моих снах, тех, где последние оплоты нашей цивилизации в очередной раз пытались сокрушить понаехавшие из иных миров чужаки, и я дрался не сильно далеко от поливающих противника свинцом пулеметчиков.
– Какому-то вояке повезло перенестись в тренировочный лагерь с тяжелым оружием, – сделал однозначный вывод я, вращая головой по сторонам и пытаясь определить, где конкретно ведется бой. Пулемет, особенно если к нему прилагался достаточный запас патронов, представлял собой нешуточную опасность… И очень выгодную возможность. Троллей, виверн и прочих неразумных, умеренно опасных монстров, бывших не более чем крупными животными с рудиментарным магическим даром, им можно косить десятками, оставаясь на безопасной дистанции в сотню-другую метров. И даже если в команде, занимающейся подобным делом, выполнять лишь роль носильщика консультанта по разного рода тварям и главного разделывателя туш, то это принесет как деньги, так и уровни. – Танк-то сюда не перенесешь и пушку не протащишь, но вот все то, что получится поднять и на своем горбу унести, должно было считаться разрешенными грузами…
Грохот взрыва, вслед за которым к небесам вскоре повалил густой столб дыма, источник коего прятался за одним из холмов у реки, помог мне определиться как с направлением, где шел бой, так и с выбором предпочтительной стратегии действий. Правда, не сказать чтобы стратегия эта была действительно умной… Умным было бы спокойно двигаться к городу и не обращать внимания ни на что другое. Однако уж слишком сильно мне хотелось посмотреть на того, кто даже в тренировочный лагерь попал в обнимку с пулеметом и гранатометом. Если обладателю подобного оружия не ударили в голову уровни, коих он с помощью подобных инструментов мог набрать ой как немало, то может выйти очень даже полезное знакомство… А в случае проигрыша землян какому-нибудь слишком уж сильному врагу или ничьей, после которой выживших не осталось, имеются шансы неплохие трофеи без лишних усилий подобрать. И даже зачищенное логово сильного монстра, куда без тяжелого оружия было ну никак не влезть, могло порадовать меня неочевидными с первого взгляда трофеями.
– Главное – на пулю от слишком бдительных часовых не нарваться… Или пулю от бандитов каких-нибудь, которым перенос в новый мир только руки развязал, – сообщил я едущему на плечах питомцу, почесывая того за ушком в обмен на порцию тихого благодарного мурлыканья. Тем, кто воевал у реки, требовалось дать время на то, чтобы остыть в прямом или переносном смысле. После жаркого боя люди могут выстрелить во все, что только покажется им подозрительным, на одних инстинктах, а если я подойду к телам, которые пытаться реанимировать уже нет смысла, то оружие и прочие ценные вещи им уже все равно будут не нужны. – Но мы дуром по прямой переть не будем, нет… Где тут холмик повыше, а? Желательно, чтобы там и хоть одно дерево нашлось, чтобы вышел совсем уж замечательный обзорный пункт.
Подходящую возвышенность, где даже произрастал какой-то дальний родич то ли сосны, то ли лиственницы, раздавшийся во все стороны удобными для наблюдения почти горизонтальными ветвями, я нашел. И добрался до нее в относительно короткие сроки и без лишних приключений. Приключения ждали меня уже на месте, судя по крикам, стонам и воплям, что шли с другой стороны холма. Значительная часть производимых явно людьми звуков, в которых, если прислушаться, получалось опознать речь как бесконечной вечной империи, так и какую-то другую, была испуганной и болезненно-негодующей. И женской. Оставшийся шум явно исходил из мужских глоток, причем, судя по всему, представители сильного пола на кого-то сильно гневались и чему-то очень радовались.
– Сиди тут, малыш, ты еще слишком молод для того, чтобы видеть, что там сейчас происходит, – тихонько шепнул я котенку, снимая с плеч рюкзак и убирая туда своего будущего фамильяра, несмотря на явные попытки сопротивления. Если сильно будет нужно – выберется, открывать изнутри свой карман он уже научился, а значит, Тень не пропадет, если его хозяин вдруг больше не вернется. У меня, конечно, нет желания помирать, но в бою случиться может всякое, а схватки теперь уж точно не избежать. Совсем рядом победители явно собираются насиловать побежденных или уже приступили к процессу, и пусть мне вместо симпатичной эльфийки легкого поведения больная проказой троллиха приснится, если там сейчас раздевают жительниц бесконечной вечной империи, а не землянок.
Из рюкзака была извлечена котомка, а из пространственного кармана внутри котомки – небольшой одноручный топор и компактный арбалет гномьего производства, с которым коренастые и очень сильные нелюди намеревались охотиться на явно очень даже непростую добычу. Возможно, разумную и хорошо бронированную. И пусть эта небольшая машинка, которую мне едва хватало сил натянуть даже при помощи специального пояса с крюком, не могла усилить свой выстрел при помощи магии, но зато она отлично скрывала звуки, производимые стрелком. Самое то, чтобы незаметно приблизиться к тем, кто уже победил и теперь расслабляется. Желательно на расстояние удара, ибо врагов с той стороны холма явно много, а перезарядиться уже не смогу. Красться или тем более ползти вплотную к противнику, не выпуская из рук алебарду, – тот еще фокус, за успешное исполнение которого Система с ходу должна давать навыки скрытности, более подобающие опытному вору, матерому диверсанту или вообще ассасину-мастеру.
С вершины холма вид на то, что происходит у его подножия, открылся крайне занимательный. И не только в плане нижнего белья какой-то светловолосой и малость рыхловатой мадам, прижатой к земле мускулистым клыкастым орком в задранном до пояса хауберке, чей таз совершал возвратно-поступательные движения, или смугловатой кожи какой-то темноволосой девахи, срывающимся голосом матерящей прижимающих ее руки и ноги к земле двух мужчин, пока третий, довольно похохатывая, срезал со своей жертвы одежду. У реки, на которую с вершины занятого холма открывался отличный вид, еще совсем недавно располагался небольшой лагерь из трех десятков шалашей и одной яркой туристической палатки, выстроенный по-армейски правильными рядами и даже обнесенный незавершенной оградой из каких-то высоких тонких прутиков, способных тем не менее остановить дикого зверя. Обитали в нем, конечно же, земляне, и полсотни их ныне лежали мертвыми или умирающими, а пару десятков с немалой сноровкой и знанием дела увязывали в вереницу какие-то типы, одетые как персонажи моих кошмаров. Кольчуги, латы и прочая примитивная с виду броня, которую, однако же, и огнестрельным оружием пробить окажется не так-то просто. Ну, раз они еще живы, а не пали смертью храбрых, но глупых грабителей, с клинком в руке нарвавшихся на пулю. Нет, бой, который я услышал, шел отнюдь не в одни ворота. Не меньше четырех десятков кучно валяющихся тел со щитами в одной руке и коротким оружием в другой служили наглядным доказательством. Уроды явно шли в атаку стеной щитов под прикрытием какого-то барьера… Но волшебники, поддерживающие отводящие снаряды заклинания, не сумели остановить сотни движущихся на огромной скорости пуль, выпущенных единой очередью всего лишь за несколько секунд. Да и чадящие дымом обломки огромной кареты, на которую аж гранатометного выстрела не пожалели, без сомнения, раньше везли в себе кого-то важного. Скорее всего, четырех обладателей ало-желтых мантий и более чем двухметровой длины магических посохов, которые участия в общих трудах не принимали. Еще один очевидный колдун, в мантии похожего фасона, но черно-синей расцветки, был чем-то весьма недоволен и громко кричал на парочку облаченных в латы высоких плечистых мужчин, едва ли ногами не топая. Вероятнее всего, они же и продавили в итоге оборону защитников лагеря, которые не имели средств противостояния площадным магическим ударам.
Руки начали подрагивать, зрение стало заволакивать красным, а в горле зародилось тихое гневное рычание, что едва удалось удержать внутри. Суть происходящего была ясна как день. Группа обитателей города в средней паршивости экипировке по какой-то причине покинула место своего обитания, что грозит ей немалыми потерями как минимум в деньгах, и вступила в бой с моими соотечественниками, пытавшимися обосноваться тут основательно и надолго, а значит, людьми были серьезными. По крайней мере, руководство их готовило свою маленькую базу ко многому, но не к противостоянию с опытными боевыми магами… Вероятно, дамы, пойманные сильно в стороне от основного места схватки, куда-то отлучались по делам… Происходящее до боли напоминало некоторые сюжеты кошмаров, которые мучили меня в течение года, и вопрос о том, нужно ли вмешиваться в происходящее или нет, даже не стоял. Только стоило определиться с тем, кого из насильников убью первым, и продумать маршрут отступления, ибо со всей группой коренных обитателей бесконечной вечной империи мне не справиться… Пока не справиться…
Глава 3
Мне удалось подкрасться к противнику настолько близко, что если бы эти уроды после сегодняшнего дня остались в живых, то их бы обязательно пришибли оскорбленные в лучших чувствах инструкторы или прочее подобное начальство. Ну или как минимум отмудохали до полусмерти за такое головотяпство. Насильник действующий и насильники потенциальные, занятые тщательным раздеванием брыкающейся жертвы, так увлеклись процессом, что могли бы проморгать слона, не говоря уж о ползущем в высокой траве человеке. Даже занятый активным межрасовым скрещиванием орк, чьего острого обоняния и могучего телосложения я опасался больше всего, проявил преступную беспечность и отвлекся от своей жертвы лишь в тот момент, когда внезапно появившийся сзади незнакомец коварно потянулся к его шее рукой с кинжалом. Зеленокожий бугай с торчащими из-под нижней губы клыками и украшенной многочисленными шрамами звероватой физиономией попытался в последний момент дернуться в сторону и взмахнул руками, зацепив мою кисть, но добился этим только того, что короткий клинок, который должен был распахать ему шею от уха до уха и тем самым убить на месте, вскрыл ее лишь процентов на пятьдесят. Высокоуровневый воин с такой раной еще мог бы оставаться опасным достаточно долго, чтобы вступить со мной в бой, выиграть его и заняться своей раной. Однако громила, в котором одних только мышц было килограммов сто, не говоря уж о костях и прочей требухе, с булькающим воплем ужаса принялся зажимать хлещущий из горла кровавый фонтан, стремительно побледнел и упал на спину, запутавшись в собственных ногах. Причем даже раньше, чем я успел метнуть кинжал в его друзей и взяться за отложенный в сторонку арбалет. Минус один… А вот второго противника, пользуясь фактором внезапности, с ходу уложить не удалось. Попасть-то в цель попал, причем даже лезвием, а не рукояткой, но клинок лишь слегка рванул одежду на плече врага, прежде чем шлепнулся в траву.
– Я с Земли! – оповестил я женщин, нажимая на спусковой крючок заряженного оружия, направленного точно в троицу насильников, жертву от остатков камуфляжа уже успешно избавивших, но к самому процессу приступить покуда так и не успевших. Держащий ноги девушки осоловело уставился на меня, видимо, не в силах осознать, что случилось. Его напарник, секунду назад срезавший с нее трусики и, судя по немного окровавленному лезвию, зацепивший как минимум кожу, бросился на меня в отчаянной попытке опередить выстрел и получил выпущенную с огромной силой короткую и толстую стрелу точно в грудь. Броня на нем была, но кожаная куртка с парочкой нашитых на нее спереди железных пластин, конечно же, не смогла сдержать рассчитанный на пробивание рыцарских доспехов оперенный снаряд, углубившийся в человеческое тело по самый хвостик и едва не пробивший урода навылет. Третий, выпустив руки пленницы, потянулся к висящему на поясе клинку, шагая в мою сторону… И шлепнулся на землю, поскольку тонкая кисть с обломанными ногтями, на которых еще виднелись остатки дорогого маникюра, вцепилась в его штанину.
Выронив арбалет, благо изготовленное гномами оружие заслуженно славится своей надежностью и может пережить еще и не такое грубое обращение, я схватился за топорик, куда более удобный в рукопашном бою. Упавший враг довольно ловко перекатился, избегая первого удара, нанесенного сверху вниз, и даже умудрился выхватить свое оружие, оказавшееся какой-то разновидностью сабли, но на втором ударе его удача кончилась, и прикрепленное к рукоятке короткое острое лезвие с размаху опустилось на его голову, прикрытую небольшим железным шлемом. Металлическая шапка вроде выдержала, но череп или мозги – точно нет. Возможно, обмякшее тело просто потеряло сознание или вообще оказалось лишь секунды на три-четыре в состоянии нокаута, но уже через пару мгновений прекративший активное сопротивление насильник получил топором прямо в открытое лицо, и лобная кость не сумела сдержать натиск стали, с громким треском раздавшись в стороны и пропуская движущийся с большой скоростью тяжелый и острый предмет внутрь человеческой головы.
Слишком долго тупивший урод уже катался по земле в обнимку с объектом своего сексуального интереса, но вряд ли был сильно рад тому, что его обнимает руками и ногами красивая сексуальная девушка без единой нитки на теле. Ведь пальцы его несостоявшейся жертвы были сжаты вокруг горла молодого мужчины, которому бы скорее подошел термин «юноша», ибо фигура его еще не успела налиться мышцами, да и усы на лице больше напоминали легкий пушок… Вполне вероятно, незнакомка бы смогла успешно довести начатое дело до конца – расцепить ее руки у этого парня сил не хватало. И мозгов на то, чтобы взяться за висящий на поясе нож или попытаться цапнуть отложенное в сторону оружие, по которому парочка прокатилась уже минимум пару раз, не хватало тоже. Но я решил оказать даме любезность и аккуратно тюкнул ее партнера по тыльной стороне шеи, перерубив позвоночник.
– Дамы! Валим отсюда, пока остальные уроды не набежали! – скомандовал я женщинам, бросая взгляд в сторону уничтоженного лагеря у реки. Там все шло как раньше, если кто-то в нашу сторону и смотрел, то поднять шум не успел покуда. А расстояние в пару километров до места боя позволяло надеяться, что оторваться от погони у нас получится без проблем. Особенно если свалим из зоны видимости вражеских колдунов, ибо далеко не каждый боевой маг обладает навыками, позволяющими атаковать на подобной дистанции, особенно если он не знает, куда бить. Для большинства тех противников, с которыми я сражался во снах, уже триста-четыреста метров являлись почти непреодолимой преградой. – Истерики потом! Гигиена потом! Все потом! Хватайте обувь, одежду, и валим!
Орк уже дрожал в агонии, а кровь из его шеи не хлестала, поскольку успела почти вся вытечь наружу. Может, он и был заметно сильнее и живучее человека, но явно покуда не превратился в живую машину разрушения, подобную некоторым чемпионам зеленокожих, которые в одиночку отряд из пары сотен подготовленных солдат раскатать способны. Тот, кому грудь пробило болтом, еще стонал, катаясь по земле, и, возможно, даже имел шансы выжить, если бы не захлебнулся натекшей в легкие кровью и получил лечение, но удар топором поставил точку в нашем противостоянии. Собрав свое оружие, я прихватил заодно три почти одинаковые сабли, проигнорировав валяющийся рядом с трупом зеленокожего массивный двуручник. Выглядел он грубовато, а весил, без сомнения, много и вряд ли стоил слишком дорого. Зато взял болтающиеся на поясах кожаные мешочки, внутри которых звенели монеты. Вряд ли там найдутся серьезные капиталы, обычно таким удобным, но рискованным из-за возможной кражи или случайной потери образом носят лишь мелочевку, нужную, чтобы оплатить случайные мелкие расходы вроде пары кружек пива в жаркую погоду, но с паршивой овцы хоть шерсти клок…
Закончив быстрый сбор трофеев, я пустился прочь стремительным шагом, лишь немногим не дотягивающим до бега трусцой, но куда лучше экономящим силы. Блондинка, которой оказалась весьма упитанная дама лет сорока, пусть и довольно ухоженная, продолжала сидеть на земле среди крови и трупов, неловко прикрываясь руками и самозабвенно рыдая… Пока к ней не подскочила брюнетка, успевшая обуться в какие-то шнурованные ботинки и напялившая на себя обратно изрезанный камуфляж, и не отвесила серьезного пинка, заодно громко обозвав дурой. Впрочем, после этого акта насилия она же стала тянуть ее вверх, поднимая на ноги, несмотря на протестующие вопли и даже попытки отбиваться.
– Ты… Ты не понимаешь… – стонала женщина, приглянувшаяся орку, вероятно, своими выдающимися статями и полнотой. У зеленокожих, насколько я помню, идеал красоты – это та женщина, котору
