Мария Шабалина

Нулевой рубеж. Начало

Шрифты предоставлены компанией «ПараТайп»

Дизайнер обложки Татьяна Кораблева

© Мария Шабалина, 2018

© Татьяна Кораблева, дизайн обложки, 2018

Внимание! Опасно! Заражение!

Земля больше необитаема. Радиация овладела миром. Уцелевшие переселяются под землю и строят там город. Но все неизменно. Рабочий всегда раб. Элита — правительство. А клон — машина. Но что, если у тебя появляется шанс стать кем-то? Ты упустишь его?

18+

ISBN 978-5-4493-8224-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Оглавление

1. Нулевой рубеж. Начало
2. Глава 1
3. Глава 2
4. Глава 3
5. Глава 4
6. Глава 5
7. Глава 6
8. Глава 7
9. Глава 8
10. Глава 9
11. Глава 10
12. Глава 11
13. Глава 12
14. Глава 13
15. Глава 14
16. Глава 15
17. Глава 16
18. Глава 17
19. Глава 18
20. Глава 19
21. Глава 20
22. Глава 21
23. Глава 22
24. Глава 23
25. Глава 24
26. Глава 25
27. Глава 26
28. Глава 27
29. Глава 28
30. Глава 29
31. Глава 30

Глава 1

Этот мир он уже не такой как раньше — полный солнечного света, тепла, теперь он серый. Серый настолько, как ночь, мрачный и унылый, как самое глубокое подземелье. Это новый мир- мир без света. Мир искусственных лампочек и звёзд, мир, где день и ночь определяются нажатием выключателя. Мир, где роль твоя изначально определена, где ты просто звено огромной большой цепочки нужной для выживания. И это наш новый мир под землей. И когда я говорю наш, то речь идет не об одном человеке и даже не о семье, а о целом человечестве.

Меня зовут Эмили и я жительница подземного мира, нового мира во всех отношениях. Я мало помню историю катастрофы, мне тогда было всего 4 года, но как пишут в учебниках и по воспоминаниям из детства говорят, что на поверхности земли случился атомный взрыв, вызвавший огромный выброс радиоактивного топлива в атмосферу, в результате чего поверхность земли стала не пригодна для существования.

Сейчас 2070 год, год 20 летней годовщины с момента катастрофы и переселения людей под землю.

Иногда, в моей голове всплывают воспоминания о старом мире на Земле, и я думаю о мягких лучах солнца, ласкающих щеки, о волнах, поднимающихся на воде, о парке с душистыми цветами и о машинах, снующих туда-сюда по огромным магистралям. Я помню нежные руки мамы, обнимающие меня, ее цветочный аромат и папину машину, которую он постоянно чинил и приходил всегда домой с чумазым лицом. Я очень часто прокручиваю эти картины в своей голове, особенно когда мне становилось грустно и мне кажется, что я теряю смысл жизни. Порой мне даже кажется, что это единственное, что есть лично у меня и чем я могу ни с кем не делится. Но чем больше проходит лет, тем воспоминания всё больше стираются из памяти. Постепенно сначала я начала забывать лица родителей, а потом и незначительные подробности, и детали жизни на земле. Меня это отчасти пугало и мне не хотелось расставаться с самым сокровенным. Временами просыпаясь от кошмаров я думала: а вдруг когда-то я вообще забуду, что у меня были родители, и жизнь на земле, другая не такая как тут. Многие, кому, было всего год, когда они попали под землю, совсем не помнили другой жизни, а тем, кому было лишь 2 года помнили так мало, что иногда думали о нереальности той прошлой жизни. Наверное, если бы эти люди прожили на земле 20 лет, они бы очень страдали, вспоминая прошлую жизнь.

Ну, нам практически не с чем было сравнивать, и большинство были вполне довольны от занимаемого ими места в обществе в качестве подземных жителей. Надо сказать, что за 20 лет, человечество проделало огромную работу и сделало из маленьких подземных одноэтажных бункеров целый город небоскребов, идущий глубоко в недра земли. Если бы была возможность полюбоваться этими зданиями со стороны, с отдаления, они бы выглядели просто фантастически и ничуть не уступали земным их аналогам. А так наш город представлял собой 5 серых гигантских зданий небоскребов, уходящих на 2 сотни этажей вниз. Три из них располагались в одну ровную линию с 50 метровыми промежутками между каждым зданием.

Далее шел двухсот метровый промежуток с расположенной на нем центральной площадью города. А за ней стояли два других небоскреба, смотрящие уютно в промежутки между первыми тремя зданиями.

Во всеобщем понимание небоскреб ассоциируется с огромными панорамными окнами, но у наших небоскребов такого шика не было. Окна, конечно, были, но далеко не во всех комнатах, а только в тех, где люди или жили, или работали. И нужны они были, не для солнечного света, а просто для атмосферности. Ради справедливости надо сказать, что в них всё-таки проникал какой никакой свет, только не солнечный, а искусственный — электрический по утрам, а к вечеру постепенно, как и в условиях на земле, начинал угасать, в конце концов, переходя в кромешную темноту. Кроме того, из этого окна можно было наблюдать другой небоскреб, стараясь невольно разглядеть в чужих окнах жизнь других людей. Вероятно, наше правительство сделало это, чтобы просто не перевертывать и так перевёрнутый сверху на голову, мир еще больше, оставляя нас совсем без окон, и оставляя тем самым для нас частичку старого земного мира. Правда, материала на окна хватало не во все жилые секции и, чтобы заиметь это чудо, — людям приходилось отдавать огромные деньги и работать не менее полугода, чтобы обзавестись таким сокровищем. Причиной огромным срокам и неадекватной цены послужило то, что стекло, требовалось доставлять с помощью Nano роботов с поверхности земли из специальных огромных складов, которые располагались на поверхности планеты. И, даже, несмотря на то, что склады находились под защищающими их частично от радиации специальными металлическими конструкциями, — радиация на предметы всё равно проникала. Однако, через 10 лет после катастрофы, ученые нашли способ как постепенно снимать радиацию с заражённых предметов. Скорость очистки зависела в первую очередь от площади предмета. На одно окно уходило около 4 месяцев, чтобы очистить его полностью от радиации и сделать пригодным для использования.

Одно большое стекло обычно делили на четыре маленьких, в виде небольших треугольников, сторона каждого из которых равнялась около 40 см. Сама форма треугольника была выбрана неслучайно и обозначала символ нового мира. У правителей он ассоциировался с алмазом, который его немного напоминал очертаниями линий. Алмаз издревле, считался чем-то драгоценным, безупречным, редким и уникальным. Так представляли и позиционировали они наш мир.

Я бы согласилась, наверное, только с понятием уникальный, ведь на самом деле я думаю, нигде больше нет такой формы жизни как у нас.

Хотя, почему-то правительство старалось сделать наш мир внешне похожим на землю.

К примеру, самая верхняя толща земли, соприкасаемая с поверхностью планеты, напоминала настоящее небо.

Там наверху был, натянут специальный материал из пластика, который менял цвет от светло-голубого утром до очень темно-серого ночью. Также на небо проецировались специальные голограммы в виде облаков, грозового неба, сгущения туч и потемневшего неба перед дождем. А ночью на небо проецировались звезды и созвездия. Полярная звезда, как и на земле, сияла ярче всех. Сотни тысяч светодиодов обеспечивали всю эту бесперебойную красоту. Не поверите — у нас был даже дождь! Для его создания была создана голограмма на небосвод с помощью, которой создавалось ощущение, что оттуда, с искусственного небосвода идет дождь, который плавно переходит на наши небоскребы и стекает по ним. Но этот дождь был очень скучный и однообразный. Надо отдать разработчикам должное, они продумали даже звук, соответствующий стуку воды. Однако, его нельзя было почувствовать: ощутить влажность воздуха, стереть с лица воду и переодеться, после того, как ты промок до нитки. Нет, это не представлялось возможным, но голограмма все равно была более чем реалистичная. Конечно, не обошлось и без наличия солнца, и это была самая интересная картина.

В начале дня, когда обычно наступал рассвет, оно поднималось с растянутого во всю стену экрана, расположенного сбоку одного из торцов зданий. В начале, оно словно появлялось из ниоткуда и, выползая будто из под земли, выплывало медленно на экран, постепенно поднимаясь понемногу, как это бывает на земле, а потом полностью и начинало светиться в полную силу. И хотя от него была только эстетическая польза: оно не обогревало, и не освещало наш город, оно имело самую важную функцию- надежду!

А еще экран, на который проецировалось солнце, выполнял и другую функцию — служил огромным телевизором. На него проецировалась программа ежедневных телевизионных новостей и важные объявления.

Меня всегда поражали эти все технические изобретения. А главное — как из чистого листа можно создать такое чудо инженерной мысли?

Единственное, что всегда удручало- это положение обычных людей в обществе. Да и о каком положение я вообще говорю… его просто не было. Мы были в нашем городе никто, и звать нас было никак. И как же хотела это исправить, но как? 20 лет на этот вопрос не было ответа и лишь только сейчас мы получили уникальный шанс.

Дело в том, что к 20-летнему юбилею нашего мира правительство решило устроить отбор среди девушек на должность секретаря самого премьер-министра и второго человека по важности в городе. Ажиотаж эта новость вызвала небывалый и город, словно из спокойной тихой лагуны, превратился во взволнованный океан. Всем хотелось красивой, не голодной жизни. Парни, разумеется, тоже хотели для себя мужской отбор, но пока решено было ограничиться только женской версией. Они возмущались о несправедливости решения и ущемления заведомо сильного пола, но правительство это особо не волновало. Оно всегда поступало, как считало на то нужным и держало нас в «железных рукавицах».

Вообще, негласное деление людей на классы всегда существовало в нашем мире, и были их три.

Первый- это самый низший слой общества, то есть мы- население возрастом до 24 лет, служившие исключительно обслугой и выполнявшее самую грязную работу. Слой, который не имел практически прав, а только обязанности и работу с утра до поздней ночи. Отбросы, должные быть благодарными за свое спасение с земли и не имеющие права жаловаться на свою судьбу.

Вторым классом были человеческие клоны возрастом от 20 до 40 лет, созданные для выполнения более сложных интеллектуальных задач. Они занимались нашим обучением, обеспечивали военную защиту, здоровье и правильное воспитание, а так же помогали в различных делах правительству.

Третьим- была элита. К ней относились: правительство, ученые, деятели культуры, и их семьи. Возраст последней группы варьировался до 80 лет. Такие, по крайней мере, ходили слухи.

Однако, на место под солнцем хотели претендовать только мы — молодежь, так как клоны, хоть и были созданы по типу людей, но ими не являлись. Они были чрезвычайно умны как компьютеры и, казалось бы, знали все на свете. Единственное, чем они не обладали, так это возможностью по-настоящему чувствовать и любить. У них не было привязанностей, любимчиков среди нас и даже смены настроения. А главное — у них не было никаких желаний: не карьерного роста, не личного характера.

Если говорить о создании клона в земных условиях до катастрофы, то они должны были после своего рождения развиваться, так же как и человек, с теми же законами роста от младенца до взрослого.

Но благодаря созданию специальных гормонов роста, содержащих в своем составе небольшие радиационные частицы, процесс пошел с огромной скоростью. В результате за 2 месяца можно было вырастить человека 20 летнего возраста, а за 4 месяца 40 летнего.

Глава 2

Элита — громкое слово во всех отношениях. Оно заставляет трепетать и бояться одновременно. А еще под этим термином стоят люди и не обычные, а сильные и непобедимые и безжалостные.

Они имеют, в отличие от нас, все возможности для комфортной жизни, а мы ничего. И, самое главное, — они имеют полноценные семьи с родителями и детьми. Мы же, лишены этой привилегии.

Дело в том, что весь наш слой населения был круглыми сиротами. Как говорили наши правители: «Чем старее организм человека, тем влияние радиации на него сильнее». Поэтому, все люди, которые были старше четырехлетнего возраста, просто не смогли пережить радиацию и умерли. Некоторые, как говорят, всё же смогли дожить до бункера, но, получив до этого огромную дозу радиации, они все равно не выжили, и умерли в больничном крыле. Конечно, для психики детей видеть мучение своих родителей было недопустимо. Поэтому, было решено их изолировать, оставив у детей только приятные воспоминания.

Говорили, что когда организм подвергается воздействию радиации, люди в результате настолько становятся вялыми, изможденными и начинают думать только об одном — скорейшей смерти. Да и сами родители не горели желанием наблюдать слезы младенцев, поэтому они добровольно подписывали документы об отлучении от себя детей до их выздоровления. Но… никто не выжил!

Я иногда думаю об этом… Чтобы бы было, если бы их оставили с нами? Может быть, под воздействием вашей любви и присутствия рядом, они бы поправились? Знаете, что самое несправедливое? Это то, что наша элита имела уникальную возможность иметь полноценные семьи от маленьких детей до стариков. Они, видите ли, только когда начала распространяться радиация — сразу перешли в подземные бункеры.

А места там мало… и не для всех.

Почему так жесток мир, выбирая одних для жизни, а других, позволяя мучиться и умирать?

Отбор? Естественный отбор? Не-е-ет… это происки жестоких, властных людей- тех, кто сидит наверху! Они, как кукловоды, управляют нами и решают все за нас. И мы не способны это изменить. Даже добраться до них у нас нет возможности и сил. И пока мы будем в низах, для нас ничего не изменится.

А сейчас появился такой шанс и его нельзя упустить!

Всю жизнь, что я помню себя, я мечтала об этом — подняться на их уровень, выбраться из нищеты и занять достойное место в обществе.

* * *

В детстве я предпочитала одиночество. Меня никогда не привлекали большие шумные компании. До учебы в школе я не стремилась заводить друзей, но там я поняла — все же нужно иметь хоть парочку единомышленников. И подружилась с Хлоей и Лизой. С остальными я так же старалась поддерживать контакты, но всегда только на уровне вежливости. Кроме того, желание слоняться без дела у меня никогда не было. С детства я стремилась только к одному — к своему личностному развитию. Я была отличницей, много читала, смотрела фильмы, изучала журналы. Одноклассники надо мной даже подтрунивали и называли ботанкой, но меня это не обижало. Я знала, чего хочу в жизни.

И вот настал этот момент, когда я, обычная работница системы столовой для бедняков, иду с гордо поднятой головой и сияющим лицом, озарённым лучезарной улыбкой на взятие анкеты на участие в отборе.

Знаете, иногда так просто дать надежду человеку. Хоть даже самую малую и почти призрачную, но всё-таки надежду…

Хотя, если хорошенько подумать, то, что такое работа секретарши у богатого чина? Иллюзия вседозволенности, знание сокровенных тайн начальника, возможность допивать за ним кофе с булочкой или спать на нормальной кровати, есть вкусную еду? Разве это не должно быть нормой, неужто мы должны мечтать об этом? Наверное, нет, но наше общество именно такое, где мы вечно благодарные рабочие, почти рабы, а они те, кто сверху — элита, неприкосновенный слой населения. Да не спорю, они создали этот мир, спасли нас от мучительной смерти, предоставили нам кров, еду и дали образование. И мы им благодарны, но не расплачиваться же нам за это всю жизнь?! Неужели мы не можем сделать что-то более полезное, зачем работать в столовой или мыть горшки, или стирать за кем-то грязное белье? Почему мы не можем участвовать вместе с ними в создании этого нового мира? Нет нам этого делать нельзя, и мы даже не имеем возможности рассказать о своих мыслях, так как нас разделяет огромный кордон забаррикадированных входов на последние 15 этажей зданий каждого небоскреба. Они просто предпочли отделиться от нас и не разговаривать с нами. Передавать новости по телевизору и сообщать обо всем в газетах и журналах. Они отгородились от нас бетонной стеной — неприступной и очень надежной. Видите ли, мы должны их наблюдать только как богов, всегда знать об их присутствии, но никогда не видеть их.

Идя же, сейчас забирать анкету, я поглядывала как раз на эти верхние этажи и думала: будет ли у меня возможность оказаться там, узнать, как они живут, а может стать одной из них?! Я так этого хотела — всеми частичками своей души, каждой своей клеточкой тела. Это была моя мечта безумная, но всё же…

Захожу в зал полный народа, думаю: « Неужели все они хотят подавать заявление?» Ох, конкуренция я думаю, будет серьёзной! А сколько отберут кандидатов? Может 50, а может и 2? Никто, в общем-то, не знает, не сообщили никому. Да я и не удивляюсь. Это в духе элиты — держать всех в напряжении до последнего момента.

На подачу заявлений была отведена неделя. Я пошла, между прочим, в самый первый день и тут столько людей… Удивилась, конечно! Понятно все хотят выбраться из нищеты. Но хотеть и быть избранным- это две разные вещи. Быть избранным должен быть достойный. Тот, кто обладает целой массой разных качеств нужных для должности помощника. А многие имеют только одно — рвение к призу. А часть из них и этого желания не имеет — тусоваться вот их основная задача. Знаете, а если так подумать — это неважно, сколько будет заявок 3 или 30000, важно кто войдёт в группу кандидатов, и я знаю, что должна там быть непременно. Да и вообще, если подумать, у меня явно больше шансов, чем у половины из них. Я себя всю жизнь готовила к чему-то подобному. Мои сверстники бегали, играли по этажам, а я зубрила и изучала все, в том числе и про богатых.

А возможность работать в новейшем здании, специально созданным для элиты, давало дополнительный стимул для завоевания этого места. Дело в том, что наше правительство, специально к двадцатилетию нашего города, вело строительство стеклянного двухэтажного здания в виде огромного треугольника, символизирующего алмаз, являющийся своеобразным символом города. Но самое интересное было его расположение. А располагалось оно ровно в центре, посередине между пятью небоскребами, причём висело в воздухе на огромных цепях, которые держались за поверхность планеты.

Это сооружение строили целый год. По предварительным данным площадь внутри составляла около 1500 квадратных метров, и предполагалось, что там будет находиться штаб президента и премьер министра. К тому же, из-за его экзотического расположения добраться до него можно было только на летательном аппарате.

А кому скажите, не хотелось бы работать в таком престижном месте? Да, умеют наши правители нагнать ажиотаж! В любом случае, лично для меня не было бы разницы работать на верхних этажах обычных небоскребов или в таком ультрамодном. Но почему то, я с детства чувствовала — мне предназначено это место, даже не знаю почему…

Глава 3

Вся следующая неделя хоть и текла в обычным рутинном графике, но тянулась, кажется ве-ечность…

Я каждый день ходила на работу с 8 утра до 10 вечера и знала только один единственный выходной, как и все в нашем городе. Обычно я проводила его или одна, или с двумя подружками, которые являлись единственными тут более-менее родными мне и близкими людьми. В основном мы собирались на двадцатом этаже, где находился импровизированный искусственный парк с искусственными деревьями, цветами и роботизированными птичками, летающими по нашему парку, чирикавшими и даже садящимися на цветочки и делающими вид, что они собирают пыльцу. Цветы, кстати хоть были полностью искусственные, но они по своей структуре очень напоминали живые. В них были встроены специальные форсунки, из которых распылялся аромат. Сам парк был достаточно обширный и занимал целый этаж. Тут протекала даже извилистая узкая речка. Правда вода имела необычные свойства, и хоть с виду была жидкая и казалась на первый взгляд обычной водой, но если опустить в неё руку или помыть лицо, оно после оставалось абсолютно сухим, потому что это было так называемая сухая вода. Вообще, с водой у нас была напряженка. Расходовать ее нужно было очень экономно, и каждый грамм воды стоил огромных денег. К слову, мыться мы могли только раз в 2 недели, и лишь лимитированное количество времени- пять минут. А для принятия душа были даже приспособлены определенные места, и на каждом этаже находилось 10 душевых кабинок, в которые, в определенный день, должны были ходить все жители. Обычно делили эти кабинки на 5 для девушек в одном конце этажа, и 5 в другом для мужчин.

Помывочная представляла из себя две небольшие комнаты. В одной из которых была раздевалка, а во второй сама душевая кабинка. Войдя в раздевалку, требовалось вставить специальную электронную карточку в автомат. Он считывал с нее информацию о владельце, фиксировал посещение, а затем списывал с карточки часть электронных денег. Да уж… обдирал он знатно! Следом ты раздевался, нажимал кнопку на автомате, при входе, и двери душевой открывались. С этого момента таймер начинал отсчет времени. Через 5 минут вода прекращала литься. Но знаете самые интересные удивительное было не это.… А то, что за такие огромные деньги, там, по сути, приходилось мыться фактически сточными водами. А именно, вторичный водой с шампунем и мылом, которая стекала к нам после мытья наших господ. Наша вода была непрозрачная, а мутная. Нам всегда доставалась только самое плохое с верхов — остатки и объедки. Конечно же, на всё была причина, а с водой причина только одна — ее малое количество. Вот поэтому нам и доставляли ее такой грязной и лишь чуть- чуть разбавленную чистой. Однако же, тот, кто придумал эту схему, совершенно не считал, что это какая-то дискриминация других людей и, в общем, неправильно. Наоборот, предполагалось, что это вода уже автоматически хорошая и с антибактериальным мылом, которое нам, кстати говоря, неблагодарным людишкам, достается абсолютно бесплатно.

Знаете, в этом случае я всё-таки соглашусь с нашим правительством и скажу, что да, шампунь и мыло нам практически не требовалось, так как моющего вещество после помывки покрывало аж все тело. Выходили мы из этого так называемого душа с ощущением пенки на теле. Да еще и распыление антибактериального спрея, будь он неладен, не добавляло удовольствия. В результате кожа стягивалась окончательно и переставала дышать.

А как же мне порой хотелось соскоблить всё это и помыться не 5 минут по лимиту, а может и 20 и 30 и не раз в 2 недели, а каждый день. Ходили слухи, что там у них наверху есть целый бассейн, где море воды, где можно не просто мыться с мочалкой, а плавать исключительно ради удовольствия. Удовольствие — это, наверное, такое слово, которое было просто непонятно нашим людям и чуждое. Мы знали только одно слово- долг. В этом и заключался смысл нашего существования: приносить пользу, выполнять свои обязанности и быть благодарным за то, что мы ещё живы. Разумеется, все были благодарны, но чувство несправедливости и не равноправия не могло не засесть в голове. Я просто порой задумывалась обо всем этом и не понимала, как так можно давать одним всё, а другим оставлять одни отбросы.

Наверное, наш парк был одним из немногих, а может даже единственным, в котором я наедине с собой или подружками могла в редкие часы отдыха просто посидеть, расслабиться, помедитировать и по наслаждаться красотой. Хотя, иногда я думала, как же пахнут настоящие цветы, как летают живые птицы, как течет горная река? Хотелось понюхать и ощутить всю природу по-настоящему. И мне кажется, если бы я оказалась в поле ромашек, я бы сидела в нём целую вечность, вдыхая непревзойденный их аромат, наблюдая полет пчел, лицезря сменяющиеся закаты и рассветы. Но нет, это были для нас несбыточные мечты, хотя… одна мечта всё-таки могла сейчас сбыться — участие в отборе!

* * *

Ещё один день на работе, и послезавтра весь город, наконец, узнает о выбранных кандидатурах. А вдруг я о себе слишком много думаю и на самом деле я никакая не талантливая и не достойная этого места? И я так и останусь, до конца жизни, продавщицей в системе общественного питания и буду жить в своей 5 метровой комнате. Неужели я ничего не достигну, и все мои усилия пройдут даром? Нет, нет, надо гнать эти мысли прочь, сейчас надо ждать и надеяться на чудо.

Вечер сменило утро, и тусклые лучи искусственного света осветили мою комнату. Моя комнатка площадью не больше 5 квадратных метров располагала односпальной раскладушкой, железными полками для вещей и палкой, зажатой между стенами, служившей подобием шкафа для одежды. А у небольшого треугольного окна стоял железный стол и пластиковая коробка, служившая стулом. Туалет был в местах общего пользования, около 30 на каждом этаже. Половина из них располагалась в одном конце этажа, а другая в другом. Но так таковой процедуры умывания и чистки зубов у нас просто не было. Все это заменяло обеззараживание. Для его осуществления требовалось заходить в специальную кабинку, которая располагалась перед каждым блоком туалетов. Стоило зайти внутрь, как срабатывал датчик, который давал сигнал к началу очистки, и из специальных форсунок выходил газ, в момент заполнявший всю кабинку. В результате с зубов сходил налет, уходил пот с тела, и наступало чувство бодрости. И всё бы это было хорошо, если бы только не огромные очереди. Хорошо, что меня это не коснулось, и я проходила очистку на час раньше остальных. Обычно на работу все приходили к 9, а я к 8. По мне лучше встать на час раньше остальных, чем простоять полчаса, в бестолковой очереди сходя с ума от разрыва мочевого пузыря.

К сожалению, процедура антибактериальные очистки была обязательна. За не прохождение ее, человека ждал внушительный денежный штраф, в результате которого вы бы не смогли приобрести что-то необходимое — поесть, помыться или отказ в медицинской помощи.

* * *

Говорят на земле, раньше, самый плохой едой считался фастфуд, но по сравнению с нашей пищей… фастфуд был божественен. Мы не знали, что такое жевать еду, вдыхать ее запах и как пользоваться вилкой.

В нашем меню было лишь два блюда- таблетки и порошковые коктейли. По словам правительства, это была вынужденная мера, и мы не могли питаться иначе.

В мире больше не осталось животной и растительной пищи, и полностью химическая еда оставалась единственной надеждой на выживание.

Моя работа заключалась в смешивании химических порошков и получении из них готовых блюд. У нас были таблетки с ароматом мяса, овощные, со вкусом выпечки, шипучий суповой коктейль, молочный, кефирный коктейль и фруктовые таблетки. Выбирай любую, ни в чём себе не отказывай!

В общем, все это было омерзительно, и я с первого дня ненавидела и свою работу, и эту пищу. Хотя, многим мне очень завидовали. Считали, что я выиграла лотерейный билет и большая счастливица, ведь объедаться этими химикатами мне можно было неограниченно. Фу-ууу… больно нужно, ешьте их сами на здоровье, а меня от них тошнит!

Сами подумайте, как может таблетка со вкусом сочной говядины и шипучий молочный коктейль заменить настоящие продукты?

Придя в нашу столовую один раз в неделю, вы могли выбрать 2 таблетки с разными вкусами или 1таблетку и 1 коктейль. Сытость еда давала на неделю. Однако, даже если вы и проголодаетесь, добавки не последует.

Да и это порция давалось далеко не бесплатно, а стоила приличных денег.

Нас всю жизнь учили, что все меры, которые приняты, и все правила нового мира, просто необходимы для выживания и если бы не они, мы бы не выжили.

А интересно, наша элита тоже ест таблетки?

По их словам у нас полное равноправие во всем. А так ли это? О-очень сомневаюсь в этом….

Глава 4

Сегодняшнее утро казалось каким-то особенным. В нём, в отличие других дней, в воздухе витала что-то новое… — надежда!

Многие люди ждали это дня еще с ночи. Считали оставшиеся часы, а сейчас уже и минуты до оглашения результатов.

Казалось, эти один час пятьдесят минут на работе тянулись целую вечность. Я периодически бегала из стороны в сторону, всё время поглядывала на часы и не находила себе места.

И вот я тут — стою на главной площади, в первом ряду, и жду прямой трансляции.

Ровно в 10:00 экран загорается и в нем появляется наш звездный комментатор новостей.

— Здравствуйте, жители! Сегодня мы отмечаем целых 2 события — открытие здания Алмаза и начало отборочного конкурса среди девушек на должность секретаря премьер-министра. Вы готовы?

А-а-а — завизжала в ответ толпа, и кто-то даже присвистнул.

— Тогда-а-а… начинаем, раздался задорные голос ведущего и все замерли. Нет, нет, так не пойдет — спустя небольшую паузу продолжил он. — Вы что затихли? Я вас не слышу.

А-а-а — загудела площадь, словно улей пчел и ведущий продолжил:

— Так, так-то лучше! И первое имя… — очередная вечная пауза и мое сердце готово вырваться из груди.

— Меган Ротеншер! — зрители кричат от восторга, и имя кандидатки появляется красными буквами на огромном экране.

Следом звучат еще 7 имен, и ни кто не знает, какое из них последнее…

— Хлоя Финиган. — звучит 9 имя и мне становится ну уж совсем обидно… слышать имя близкой подруги.

Ее взяли, а меня нет, что это такое? Где справедливость? Мм… с досады я топаю ногой об мостовую и с обиды сильно поджимаю губы. Я больше не смотрю на экран и даже собираюсь уйти с площади, как… «Эмили Харисон!» — раздается, будто в тумане голос ведущего.

Не в силах поверить своим ушам — я поднимаю голову и смотрю на экран… и там мое имя. Мое! Они взяли меня! Счастью нет предела, и тут звучат слова ведущего, прерывая мой омут счастья.

— Вот и все. Это было последнее имя. Поздравляю всех девушек с победой, и мы вас и всех зрителей ждем ровно через час на этом же месте. Удачи вам и до скорой встречи, — сказал ведущий и экран погас.

Покинув площадь я не могла поверить в случившиеся- я и участница, да еще и лучшая подруга рядом со мной. Хотя, это не лучшая новость. Как я могу соревноваться с ней? Она же мне как сестра, а тут борьба. Да и на кону то, что хотят все. Как же быть? Сойти с конкурса, уступить место? Нет, это не разумно. Да и почему я должна ей уступать? Борьба значит, пусть так, только я за честное соревнование и пусть победит сильнейший. Надеюсь, она думает так же.

Вернувшись в свою конуру, я оглядела ее напоследок и, попрощавшись с ней, покинула ее в надежде больше никогда туда не вернуться.

В 11:30 я вышла к площади, и она была уже переполнена. В самом центре, небольшой группой, стояли пришедшие участницы, чуть поодаль собрались журналисты с камерами и телеведущий. А в небольшом отдалении от нас находились зрители и заполняли собой все оставшееся пространство.

Хотя я и мечтала быть выбранной, но до сих пор мне не верилось в реальность происходящего. Да тут еще все эти камеры, не думала, что они будут… Не мудрено, что мы волновались, ведь ни у кого из нас не было опыта работы перед ними. Волнение читалось на всех лицах.

В один момент я постаралась собраться и расслабиться. Нацепила на лицо улыбку и постаралась отвлечься на конкуренток. Так, кто тут у нас? Соперницы, где вы?

Хм, что-то не видно их на горизонте… одни серые мышки.

Между тем, на подготовленной сцене обозначилось движение: зажглись пару десятков прожекторов, включились с два десятка камер, и в центре внимания снова возник ведущий, но уже сам- личной персоной.

— Сограждане, приветствую вас! — толпа взревела от радостных визгов. — Спасибо, спасибо, — продолжил он и тем самым прервал рокот толпы, — вернемся к нашим прекрасным участницам. Смотрите, да они у нас просто красавицы, вы не находите? — и люди вновь загудели в ответ, и в толпе стали раздаваться неожиданные скандирования.

— ДЖЕСИКА, ДЖЕСИКА! — кричала самая многочисленная группа поддержки.

— Касандра, Касандра! — менее слышно раздалось с другой стороны площади.

Да-а на этих «серых мышек» стоит обратить свое внимание!

После того как толпа немножко успокоилась ведущий снова взял микрофон и продолжил речь.

— Мы очень рады вам сообщить, что все испытания пройдут в нашем здании алмаза и девушки к тому же станут первыми его жителями…

А-а-а, ах — разнеслось по всей округе.

— Друзья, тише, успокойтесь. Давайте вернемся к нашим конкурсанткам. Не знаю как вам, а мне очень хочется познакомиться с ними уже поближе? Так, девушки кто тут у на самый смелый? — в ответ молчание.

— Ладно… Эх, если нет желающих, тогда придется на удачу… Дина! — и девушка резко поднимает голову, нервно вздрагивает и поднимается на сцену.

Ведущий передает ей в руки микрофон и осыпает вопросами: сколько ей лет, где работает, много ли у тебя друзей, знакомых, кто за тебя болеет, а у некоторых даже спрашивал, есть ли парень. Ну это скорее был вопрос не для интереса, а просто для того, чтобы дополнительно подзадорить публику, внести некоторую перчинку в разговор.

Пристально наблюдая за своими конкурентами, не могу сказать, что большинство соперники, но парочка есть достойных. Джессика — высокая симпатичная шатенка с зелёными глазами, и Кассандра. Чувствовался, у них имелся такой баланс между умом, уверенностью в себе и неплохими природными данными.

Когда подошла моя очередь — я вздохнула поглубже, нацепила лучезарную улыбку и пошла уверенно к сцене.

Я старалась держаться уверенно, отвечала четко и ясно и по делу. Зрителям по началу я не казалась интересной, но стоило им услышать, кем я работаю, как площадь оживилась, и я поняла они меня запомнят.

Через полчаса интервью закончились и ведущий взял слово.

— Уважаемые конкурсантки, пройдите все в центр сцены и встаньте в нарисованный красный квадрат с эмблемой города в середине — произнес он с интригующей интонацией.

Мы моментально подчинились, но стоило нам туда только встать, как площадка пришла в движение. Она оторвалась медленно от земли и начала подниматься в воздух.

Толпа взревела от восторга, а мы напугались не на шутку. Лететь до 150 этажа вверх до «алмаза» не лучшая из идей. Да и поручней и ограждений у площадки не было. Ой, вот уж передряга! Вначале площадка поднималась не быстро, но затем… она резко ускорилась и мы все дружно упали на коленки.

— Ай, как больно! — выругалась тихо я, и потерла ногу.

И тут, откуда ни возьмись, прямо на нас полетели искусственные птицы, бабочки, начали щебетать вокруг нас, нарезая круги, мерцать в воздухе разными цветами, переливаться, затем заиграла праздничная восторженная музыка и даже между зданиями образовалось радуга. Наверное, со стороны всё это смотрелось эффектно, но нам было только до себя.

Всех охватывала паника, но одну девушку особенно. Как только платформа начала отрываться от земли, она сильно занервничала, побелела, а затем и вовсе впала в истерику.

— Я хочу сойти, выпустите меня, прекратите! — визжала она и непрестанно рыдала.

Эти крики ни кто из зрителей даже не слышал, 60 этаж уж слишком высок для этого. Да и это было только начало. Платформа продолжала набирать скорость и, мы больше не могли держаться на ногах. Перейдя на четвереньки, мы пытались удержать равновесие. Рыдающая девушка практически не держалась и быстро начала съезжать к краю платформы.

— Держите ее, держите! — услышала я от других девушек.

Кто-то из них подхватил ее за локоть в самый последний момент, а потом появились поручни. Мы облегченно вздохнули и благодарно схватились за них. Славу богу, инцидентов больше не было.

Подлетев книзу кристалла, мы остановились у него ненадолго, затем дно раскрылось, и мы залетели внутрь.

Глава 5

Внутри была небольшая комната, ничем не примечательная. Сойдя с платформы, мы услышали скрип дверного замка, повернулись и увидели в дверях мужчину. Я сразу поняла, это был не человек, а клон. С виду ему было лет 40. Он поздоровался с нами и сказал, что перед заселением мы должны пройти очистку и принять душ. Я лично, обрадовалась этой процедуре, и надеялась, что нас не заставят мыться по лимиту времени и лишат воды в самый неподходящий момент. Целых 15 минут нам дали на помывку, и это была практически вечность. А сама душевая… мм… какая она была!

Внутри она напоминала гладкое металлическое яйцо с множеством форсунок в нем. Стоило мне зайти внутрь, как вода автоматически включились, а форсунки стали меня поливать и делать приятный массаж. Затем они разбрызгали на меня неизвестный спрей и лак, сделавший кожу гладкой и блестящей.

Выйдя из душевой я не нашла свою одежду, она куда-то исчезла, а вместо неё ровной стопкой лежала другая — новенькая, чистенькая и вкусно пахнущая.

По виду и на ощупь она была просто замечательной: зелёная юбка и блузка из натуральных тканей. Мы же, на нижних этажах, не имели возможности носить такие вещи. В основном у нас были серые и черные тона. А на праздники разрешался фиолетовый. А тут зелёный! Первый раз я держала в руках такую вещь, и она казалась безупречной.

Надев на себя это богатство, я почувствовала себя королевой. Интересно, а что для других участниц подготовили? Оказалось, все костюмы были идентичны, отличался только его цвет и у каждой конкурсантки был свой.

— Эрика, вы не прошли первые испытания, и вы исключены из отбора, проследуйте за нами, — прозвучал голос вошедшего стремительно в дверь неизвестного клона и выбил нас из равновесия.

Все онемели. В воздухе повисло гробовое молчание, никто не знал что сказать. Обернувшись на Эрику, я только сейчас заметила, она осталась в своей прежней одежде, одна из всех.

Мне стало ее жаль. Она стояла одиноко, особняком от всех. В ее глазах читалась печаль и обида, но она молчала. Просто понурила голову и стояла, опустив вниз глаза. Двое охранников подошли к ней и, подхватив ее под локти, начали выводить из комнаты. Они ее придерживали буквально чуть-чуть, а затем отпустили и девушка, словно в оковах шла ровно между охраной. В какой-то момент, она попыталась дернуться в сторону и побежать, но не смогла даже сдвинутся на миллиметр.

Стоило двери закрыться, и девушки не стало видно, мужчина повернулся к нам и продолжил разговор.

— Девушки, я Саймон и от своего лица и всей нашей элиты хочу поприветствовать вас! Я сопровожу вас в ваши апартаменты, — и он развернулся к двери, дав жест нам следовать за ним.

Пройдя несколько коридоров, мы наткнулись на гигантский бассейн. «Ого, ничего себе, вот эта фантастика!» — подумала я и, застыв на месте от переполнявших чувств, продолжила путь.

Наши комнаты находились в одном длинном коридоре. Одна дверь шла за другой и так 10 штук. Дойдя до коридора, Саймон остановился, и сказал:

— Девушки, вот ваши комнаты. На каждой комнате написано имя того, кто в ней будет проживать. Для открытия двери нужно приложить ваше запястье к замочной скважине. А после признания комнаты вас хозяином, никто другой не сможет в неё зайти без вашего на то разрешения, — возникла пауза. Никто не решался подойти.

— Ну же, девушки, не стойте истуканами, проходите в свои комнаты. Девушка, вот вы покажите пример и пройдите первой. Да и как вас, кстати, зовут? — сказал Саймон и посмотрел на меня.

Молчу. Секунд пять не меньше, а он уже нервничает и поглядывает раздраженно…

— Э-э… Эмили, меня зовут Эмили — ответила я.

— Ну что ж, Эмили, рад познакомиться с вами, идите же, мы все ждём.

Иду, подношу запястье к замочной скважине, а оттуда, откуда не возьмись, выскакивает красный луч, освещает мою руку, делает легкий укол в запястье и на руке формируется прозрачный браслет.

Прикладываю его к замочной скважине, но дверь не открывается. Да-а, не так-то просто все как казалось…

— Эмили, так вы никогда не войдете, думайте креативней — говорит Саймон и чуть посмеивается.

— Будьте смелее, вам не нужно открывать дверь, чтобы войти в неё.

— Как я могу войти в дверь, не открыв ее?

— Думайте, у вас на это 1 минута. Или вы найдет ответ, или нас покинете навсегда!

Слова смолкают, а в ответ приходят цифры — безжалостные и зловещие. Их электронное табло прямо перед глазами и алые, словно кровь, обозначения нервируют.

60,59, 58…А-а-а… что же делать?

Может быть, по прикладывать браслет к разным частям двери? Что думать, надо пробовать! Я мечусь по всей поверхности двери, прикладываю браслет, но результат ноль. К 45 секунде, остававшийся на табло, я понимаю — это бесполезно. Нужно искать другие варианты и тут пр