Раньше этот план казался ему хорошим, теперь он понимал, что теряет драгоценное время. Больше часа ему понадобится только на то, чтобы купить необходимое его количество. Вот он — неучтенный фактор. Более того, его мог кто-то увидеть! Хотя это не было столь критичным: у него был заготовлен вполне правдоподобный ответ.
Виктор уложился ровно в срок. Он покупал их не в одном магазине, а то это вызвало бы подозрения, а в разных. Трех заходов хватило, чтобы ванна наполнилась почти доверху. После каждого захода он заливал ее содержимым. Самый дешевый напиток, но все же надеялся, что должно сработать. В конце концов, неважно, в каком именно спиртном она будет отмокать. Также Виктор на всякий случай заходил в спальню, проверить, на месте ли она. До сих пор по-настоящему не верил, что все свершилось и Софья мертва. В какой-то степени подозревал, что застанет ее живой, готовящей завтрак на кухне. Но каждый раз она не меняла позу. Даже наклон головы был тот же. Тогда Виктор снова уходил. Ванная в то время постепенно наполнялась и, закончив, он вздохнул с облегчением. Можно сказать, самое сложное позади.
Быстрым шагом он вошел в комнату. Вот она, прелесть души, не шевелится. Подошел к ней и сел рядом. Он не завтракал, но глядя на нее не замечал голода. После смерти Софья будто бы стала еще прекраснее. Она не спорила с ним, не говорила, как ему следует поступить и самое главное, не могла отказать в позировании. Неожиданно Виктора точно обдало холодом. Улыбнулся, подумав, что она шлет ему послание с небес. Это считалось глупым, что легко могло рассмешить всякого. Софья, прости меня. Знаю, ты этого не любишь, но мне придется тебя раздеть. Ванна уже готова, — каким бы вздорным и противоречащим здравому смыслу это не было, он не сомневался, что она слышит даже его мысли. Сперва Виктор стянул с нее пижамные штаны, ведь это являлось самым простым. Затем последовало нижнее белье, и наконец, он обнажил то, что скоро окажется изображенным навеки на полотне. Так Виктор и застыл, не в силах отвести взгляда от желанного, что он очень давно ждал и боготворил. Ради картин он пошел на убийство! Сам не верил, что сделал. Отнюдь, он не жалел об этом. Знал, что поступил правильно и мнение свое не изменит никогда.
