Оглавление

Природа
во плоти

Пролог

Его длинный, слишком затянувшийся сон прервал грохот, раздавшийся как будто в самой глубине грудной клетки. Он не открывал глаз так давно, что даже ночная темнота, освещаемая лишь луной, ослепила его, когда мужчина подошел к окну.

Грунтовая дорога перед домом превратилась в болото из грязи и луж. Верно, уже идущий на спад дождь заливал улицы Де́гхельма весь предыдущий день.

Температура в комнате была достаточно теплой. Только резкий запах сырости говорил о приближении сезона дождей.

Быть может, он уже давно начался…

«Наверное, сейчас весна», — подумал он, разглядывая окружавшие старый особняк деревья, что тянулись вдоль дороги. Уже много лет здесь не бывала ни одна живая душа.

Или же сейчас начало лета? Кто знает, он давно потерял счёт времени.

Время…. Удушливое чувство безысходности снова удавкой вцепились в горло, и, казалось, давно затушенный отчаянием гнев вновь полыхнул искрой где-то внутри, распространяя жар по всему телу.

Зачем же он проснулся?

Это безнадежно. Бессмысленно, как биться головой о бетонную стену, надеясь, что та сломается, и ты, наконец, освободишься.

Он уже пришел к решению вернуться в постель, где его ждало безвременное спасительное забытье, как вдруг, осознав что-то, остановился на полушаге.

Его внимание привлекло какое-то движение за окном. Он вернулся к нему, чтобы убедиться: ему не показалось. Там кто-то есть?

И жар в груди только усилился.

Глава 1

Лина выбежала на улицу как раз вовремя, чтобы успеть не шлепнуться в обморок прямо в коридоре возле кабинета истории.

Свежий воздух ударил в нос, отрезвляя, и пол под ней стал раскачиваться чуть меньше. Не доверяя своим ногам, девушка вцепилась руками в перила крыльца. Она не отпустит их, пока не будет уверена, что все прошло. В прошлый раз она слишком рано поверила в себя и вернулась в класс, толком не отдышавшись от очередного приступа, и поплатилась за это настоящим обмороком.

Похоже, ее внезапное появление спугнуло спрятавшихся за углом то ли курильщиков, то ли влюбленную парочку, и прогульщики поспешили найти себе более уединенное место.

Лина не обратила на это внимания, обеспокоенная своим состоянием, хоть и не так, как раньше. В первый раз головокружение, спертое дыхание и внезапно всплывающие перед глазами размытые образы привели в ужас, а сейчас, наверное, начали входить в привычку.

Каждый день в голове возникали все новые вопросы, но ей пора смириться, что никто не даст ей на них ответа.

Девушка огляделась, с облегчением осознавая, что все приходит в норму.

Задний двор школы Дегхельма вовсе не являл собой лицеприятное зрелище: разрисованные граффити кирпичные стены, тут и там валяющиеся окурки, пустые бутылки, бумажки и прочий хлам, не донесенный до мусорных баков. Но девушка была рада прийти сюда — на свежем воздухе всегда становилось легче.

Она вдохнула полной грудью, ощущая запах леса после дождя. В Дегхельме почти всегда и везде пахло лесом, рекой и влагой. Сейчас особенно, в эту осеннюю пору затяжных ливней и холодных ветров.

— Опять прогуливаешь?

Лина обернулась на голос юноши, которого всегда была рада видеть, и улыбнулась.

— У меня есть веская причина, — ответила она, следя сверху вниз за приближающимся к ней молодым человеком. — Не хочу снова попадать в больницу.

Джейкос — или, как его все называли, Джейк — остановился возле крыльца. Большие пальцы в карманах джинсовых брюк, на нем синяя футболка и кожанка. Это был рослый, добродушный парень с плотным спортивным телосложением, глазами цвета меди и золотыми словно осенняя листва волосами, сейчас потрепанными ветром. Бывший капитан школьной футбольной команды и король выпускного бала — неудивительно, что в школе он был парнем нарасхват. Да и сейчас, несомненно, немногое поменялось, разве что Джейк сменил школу на университет.

— Не сомневаюсь, что миссис Перкенсон будет рада тебя видеть, — сказал он.

Присев на корточки, чтобы поравняться с собеседником, девушка усмехнулась:

— Она будет больше рада видеть меня дома живой и здоровой, а не в одной из палат с горящими глазами и пеной изо рта.

— С пеной изо рта? — вскинул брови Джейк, и девушка снова усмехнулась, поверив его искреннему удивлению. — Лина, не шути так, я ведь доверчивый!

Она закатила глаза, прекрасно зная, что определение «актер на публику» ее другу подходит гораздо больше, чем «доверчивый».

— Ну, так описывали мой прошлый приступ второклассники, но я не уверена, стоит ли им верить.

Поднявшись, Лина подошла к стенке, но вместо того чтобы спуститься по ступенькам, прыгнула на выступающую часть фундамента и начала двигаться вдоль здания.

— А что говорит твоя опекунша? — Джейк без вопросов протянул ей руку, которую девушка не глядя приняла, и стал идти рядом с ней. Из-за высоты фундамента его макушка едва доходила до ее колен.

— Миссис Перкенсон… то есть тетя Лесма, — исправилась Лина, не спеша переступая с ноги на ногу, — и ее коллеги не имеют понятия. Только и говорят, что все это последствия травмы и последовавшего за ней шока.

— Красивая отговорка. — Джейкос никогда не стеснялся говорить то, что думает.

— А что ещё они могут мне сказать? Что это наследственное? Тут уже все вопросы к родителям, да вот только найти бы сначала их самих.

— Все еще никаких подвижек? — помолчав, спросил он.

— Нет, — в ее голосе сквозила беспечность. Настоящая или напускная — Джейк не разобрал. Лина хорошо умела притворяться.

— А эти твои видения… — задумчиво продолжил он, — они несут какой-то смысл, как думаешь?

Девушка притихла, думая над ответом.

— Ну… знаешь, они как сон. Я как будто ухожу в транс на несколько секунд, а когда прихожу в себя, то будто просыпаюсь, и уже мало что помню из того, что было только что. Я ненормальная, да? — без определенной эмоции спросила Лина.

Джейк улыбнулся:

— Ты точно не такая как все здешние, именно поэтому я с тобой и общаюсь.

Девушка прыснула:

— Да с чего мне быть как они, я же не отсюда и… ой!

Из-под ее ноги вдруг поехал кусок фундамента — Лина оступилась и едва не упала, но Джейк успел подхватить.

— Предки, Лина! — повысил он голос, не отпуская ее ног, иначе, того и гляди, улетит на землю и здравствуй новое сотрясение. — Слезай оттуда!

— Хорошо, хорошо, я сейчас…

Она присела, ища опору рукам, но с равновесием все стало только хуже. Джейк не стал ждать, пока она свалится на него, и сам схватил хихикнувшую девушку в охапку и поставил на землю.

И как же удачно именно в этот момент на крыльце черного входа появилась учительница Лины, чтобы узнать, как у девушки дела, и увидеть ее, стоящую в обнимку с Джейкосом Фредерри.

Девушка тяжело вздохнула, встретившись со строгим взглядом миссис Девис, подруги своей опекунши. Уж она-то точно не преминет поведать миссис… то есть тёте Лесме об увиденном…

Они шагали по просёлочной дороге, что пересекала широкие поля, сейчас залитые золотом послеполуденного солнца.

От греха подальше Лину отпустили домой. И, невзирая на выразительные взгляды миссис Девис, говорящие, как она не одобряет компанию девушки в лице Джейка, именно он ее домой и провожал. Правда, совсем не после того, как Лину отпустили, а спустя несколько часов шатания по городу, — они всё-таки не виделись целую неделю! — но миссис Перкенсон это знать совсем не обязательно.

Они с Джейком неплохо сдружились за прошедшее лето. Джейк был почти единственной компанией Лины, если не считать тети Лесмы. Честно говоря, Лина не знала, чем смогла так заинтересовать такого парня, как он. Из необычного в ней можно отметить разве что темно-синие глаза, а свои волосы цвета темного дерева, невысокий рост и тонкую, но крепкую фигуру она бы не назвала привлекательными.

Скорее всего, Джейка привлекла не сама Лина, а шумиха, сопровождавшая ее появление в Дегхельме. Ему просто стало интересно, что это за девушка, появившаяся из ниоткуда и не знающая, куда ей идти. А дальше закрутилось общение, тогда как компания друг друга была им приятна.

Когда Джейку пришла пора возвращаться в Винсбрук, где он учился вот уже на четвертом курсе, Лине было по-настоящему грустно. Без него ей тут же стало одиноко. Тетя Лесма настояла, чтобы Лина непременно начала новый учебный год со всеми и отправилась в школу, и это, признаться, чуть скрасило тоску, но девушка продолжала считать дни до приезда друга. Джейк приезжал по выходным, и она искренне радовалась каждому его появлению.

За поворотом невдалеке стали виднеться очертания построек. Дом миссис Перкенсон был по совместительству фермой, поэтому находился довольно далеко от «цивилизации», если так можно было назвать густонаселенную часть Дегхельма. Со всех сторон город граничил с лесом, что будто непроходимая стена защищал и отрезал его от остального мира.

— Итак, почему ты так рано вернулся? — спросила Лина. — Сегодня только четверг. Забил на пары?

— И тоже не без веской причины. Кто-то же должен составлять тебе компанию и подхватывать, пока ты грохаешься в обмороки.

Лина ответила ему возмущенным вздохом и шутливо стукнула по плечу.

Хохотнув, Джейк продолжил:

— Ну, а если серьезно, то в эту пятницу мы празднуем День Основания города. Разве ты не слышала?

Девушка задумалась.

— Слышала, но я не знала, что это настолько важно, чтобы на него все съезжались.

— Очень важно, — с серьёзным видом подтвердил Джейк. — К тому же, этот год будет особенным, — он обогнал ее, чтобы продолжить идти уже спиной вперед. Его глаза сверкнули в лучах послеполуденного солнца, а улыбка стала лукавой.

— Потому что юбилейный? — предположила Лина.

— Юбилейный, — согласился он, — но не в этом причина. Будет фестиваль.

— И что?

— Это же фестиваль вина и сыра! — нараспев, наконец, ответил он, и бросился наутек. Только через мгновение Лина поняла, почему: он же стянул с ее волос заколку!

— Эй! Вот засранец!

Вот, на что он ее обрекает! Гоняться за ним по всей дороге, чтобы вернуть подарок тёти. В общем-то, все, что сейчас надето на ней, было ее подарками: у Лины просто не имелось своих вещей.

Нагнав негодяя, Лина с торжеством вернула себе заколку.

— Дальше я не пойду, — остановившись, сказал Джейк, когда до фермы оставалось пройти всего ничего. — Твоя опекунша меня недолюбливает, — без обиняков пояснил он.

— И с чего бы это, ты ведь такой милашка, — притворно вздохнула девушка.

— Ну, она уже не в том возрасте, чтобы попадать под мое обаяние, — объяснил он, нагло улыбаясь.

— Она думает, что мы встречаемся, и ей это явно не по нраву.

— А мы встречаемся?

Лина рассмеялась с выражения его лица.

— Ты не в моем вкусе, — честно призналась девушка.

— Взаимно. Я предпочитаю более сговорчивых, — Джейк снова подмигнул ей, на что девушка лишь шутливо фыркнула. — Ну, и кого постарше.

— Мне же не тринадцать!

— Ну, от тринадцати ты недалеко ушла.

— Ты же старше меня всего года на три!

— Это только предположительно, — пожал плечами Джейк, и девушка потупила взгляд, снова вернувшись к мыслям о том, о чем ей думать не хотелось.

— Эй, а вдруг тебе и правда тринадцать? Меня могут посадить за совращение несовершеннолетних!

На его попытку пошутить Лина ответила только вялой улыбкой, ничего не сказав. Она ведь и правда не знала, сколько ей лет.

По виду девушка походила на старшеклассницу, исходя из чего в выпускной класс ее и определили. Школу она посещала чисто символически, чтобы совсем уж не загнуться дома от тоски. Повезло, что у тети Лесмы так много хороших знакомых, иначе Лину не приняли бы в учебное заведение: при ней не было никаких документов.

— А по поводу фестиваля… — нарушил Джейк затянувшееся молчание, — приходи, там будут все. Отдашь дань традиции городу, так сказать. Ну, и вино…

— Иди ты уже! — не выдержала девушка его новой ухмылки и махнула рукой.

Так уж и быть, сходит она на этот фестиваль, раз уж это так важно.

— Джейк! — окликнула его Лина, когда тот уже почти скрылся за поворотом. — А что в конце той дороги? — она указала в сторону сгущающегося леса позади себя. Дорога, по которой они сюда пришли, убегала дальше, теряясь среди деревьев, и ей не видно было конца. Лина никогда не бывала в той части Дегхельма, а на вопросы, что же там такое, все дружно пожимали плечами, при этом настойчиво прося туда не соваться. Может, хоть Джейк ей внятно ответит?

— Там живёт зверь, — крикнул он в ответ, и Лина не поняла, насколько можно верить его этой шутливой серьезности. — И он затащит тебя к себе в пещеру, чтобы сожрать, если потревожишь его сон.

Лицо девушки вытянулось. Неужели она ему поверила?

— Ты это сейчас взаправду?

— Я нет, но вот местные говорят об этом с очень правдоподобным видом.

— Но ты ведь тоже местный, — напомнила Лина.

— Но я в это не верю, — снова улыбнулся Джейк. — Приходи на праздник и услышишь еще и не такое. Легенду о том, как Семь Семей низвергли страшное чудовище и спасли мир, например, — добавил он перед тем, как уйти.

Лине осталось лишь удивлённо смотреть ему вслед. Нет, он всё-таки не шутил или выдумал это только что?

Глава 2

Прикрыв за собой входную дверь, Лина тяжело вздохнула.

Число ее странностей и так не знало предела, а теперь ещё и это.

Почему ее желание узнать, что скрывалось на том конце дороги, было настолько непреодолимым? Почему так хотелось отринуть чужие предостережения и увидеть всё самой?

Девушка привалилась к двери и прикрыла глаза. Врачи прописали ей поменьше волнений и побольше спокойствия, так что тема закрыта. Никуда она не пойдет.

Прихожая дома тети Лесмы встретила ее ароматом свежих яблок. Комната, выполненная в нежных молочно-желтых тонах, излучала тепло и уют. Слева от входа располагалась лестница, ведущая к спальням. Пройдя прямо по мягкому белому ковру с бледно-красными узорами, попадаешь на залитую солнечным светом столовую с большими окнами, выходящими в сад. Смежная с ней комната — кухня, а рядом с ней ванная.

Девушка приметила стоящую у столика в углу корзинку, полную ее любимых фруктов. Как хорошо! Лина просто обожала яблоки. Прихватив с собой один спелый плод, девушка свернула к лестнице, чтобы подняться к себе. Ее настроение сразу же поднялось, но, к сожалению, ненадолго, тогда как на полпути ее остановило громкое покашливание.

— Тетя Лесма? — Лина обернулась.

Немолодая опекунша смотрела на воспитанницу в упор, и в ее бледных голубых глазах читался укор. Миссис Перкенсон было немногим за пятьдесят, но изматывающие рабочие будни в больнице, труд на ферме и горести прошедших лет оставили на ней свой след. Ее обычно добрые, теплые глаза, казалось, теперь всегда хранили печаль где-то глубоко внутри, а лицо избороздили морщины. Походка была уже не такой бодрой, как раньше, когда женщина, полная любви к жизни и к окружающим, шла на работу, а, скорее болезненной и тяжелой, будто каждый шаг давался с трудом.

Появление Лины в ее жизни привнесло смысл в беспросветные будни Лесмы, но и прибавило хлопот. Например, по воспитательной части, к которой она, похоже, сейчас собиралась приступить.

— Вы разве не на смене? — аккуратно поинтересовалась Лина.

— Я отпросилась.

— Снова сердце? — беспокойство в голосе девушки было искренним.

— Да, снова шалит. Но все прошло, не переживай, — добавила она, заметив тревогу на лице воспитанницы.

— И… как давно вы дома? — уточнила Лина, предчувствуя, что ответ ей не понравится.

И тетя Лесма оправдала ее опасения:

— Достаточно, чтобы понять, что, уйдя с уроков, ты далеко не сразу изволила воротиться домой.

Лина неловко переступила с ноги на ногу.

— Я гуляла с Джейком, — не стала лукавить девушка. — Знаю, вам он не нравится, но ведь только мне выбирать для себя компанию, поэтому, надеюсь, вы не станете снова заводить этот разговор.

— Не стану, — подумав, согласилась тетя, и ее черты разгладились, а воинственное выражение лица сменилось на усталое. Она покачала головой: — С тобой же бесполезно спорить, ты слушаешь только себя, — сказала она, качнув головой.

Лина слабо улыбнулась, выражая согласие. Ей совсем не хотелось расстраивать опекуншу, и из-за этого девушка почувствовала себя виноватой.

— Как твои дела? Сегодня снова случился приступ?

Лина вздохнула. Смена темы должна бы ее порадовать, но она уже не была уверена, о чем из этого не хочет говорить больше.

— Да, был. Ничего нового, приступ как приступ. Тетя Лесма, я пойду к себе. И вы тоже прилягте, пожалуйста. А попозже я помогу вам в саду, — пообещала Лина и, дождавшись одобрения опекунши, скорее отправилась в свою комнату.

— Какая же ты идиотка, Сильвия! — Риа хлопнула дверцей автомобиля. — Как можно было свернуть не там, мы столько раз ездили по этой дороге!

Сильвия выскочила из машины вслед за спутницей, и на ее лице отразилось возмущение. В очередной раз Риа сваливает все на нее!

Да, она пропустила один несчастный поворот и теперь они застряли посреди трассы, окруженной лесом, с почти пустым баком и часах в двух езды от Дегхельма — но разве вина за это лежит только на ней?!

— За рулём все эти разы была не я, а ты, так что с себя и спрашивай. — Сильвия сложила руки на груди и уставилась на подругу. — Надо было следить за дорогой, а не пялиться как зомби в свой мобильник!

— Кто это ещё должен был следить за дорогой? Это твоя задница сидела на водительском кресле, а не моя.

— И это только потому, что этой второй заднице вздумалось погонять ночью по городу со своими тупыми приятелями и разбить свою тачку в хлам! — Сильвия начинала выходить из себя. — И это перед самым отъездом, в такой важный день! Я же ненавижу ездить за рулём, а из-за тебя…

— Тогда меня и надо было пустить за руль, Пикассо ты недоделанная!

— Чтобы ты и мою машину о ближайший столб расфигачила? Нет уж, благодарю.

— Где ты здесь видишь столбы? — полюбопытствовала Риа, следя за собеседницей, которая начала расхаживать туда-сюда. — Они закончились часа два назад, вот тогда и надо было кричать: «Ой, Риа, а мы правильно едем?» Теперь мы даже до заправки не докатимся!

— Может, прекратишь орать? Ты мешаешь мне думать.

Риа хмыкнула, и ее распущенные темно-каштановые волосы зашевелились от ветра. Она никогда не заморачивалась с прическами, в то время как Сильвия не могла вынести и волоска, упавшего на лицо, поэтому всегда убирала свои светлые волосы в пучок или высокий хвост. Это было неизменной чертой ее образа, как и какая-либо джинсовая вещь в любую погоду и настроение. Девяносто процентов одежды Рии составляли джемперы, футболки и бриджи с шортами. Потому что это удобно и практично. Что еще нужно от одежды?

А вот платья девушки ненавидели одинаково.

— Думай, сколько влезет, у нас теперь времени навалом. — Риа проверила свой телефон и, изобразив кривую улыбку, сообщила: — Связи здесь тоже нет, так что мы тут надолго.

— К завтрашнему вечеру мы должны быть в Дегхельме, — в голосе Сильвии послышались беспокойные нотки.

— Дядя с меня шкуру спустит, если не появлюсь вовремя, — со скучающим видом сообщила Риа, листая что-то в телефоне. Должно быть, фотографии со вчерашней гулянки. — Но идти пешком всю ночь, чтобы успеть на какой-то глупый фестиваль я даже при таком раскладе не собираюсь.

— Ты знаешь, что мы едем не ради фестиваля, — устало напомнила Сильвия. — И, если не приедем к вечеру, нас ждут последствия похуже твоего дяди. И не только нас.

— Прекрати драматизировать, — отмахнулась собеседница. — Я уверена, что, если вовремя не объявимся, дядя пришлет за нами вооруженный отряд. День Основания нельзя пропускать и все такое. — Она закатила глаза.

— Он же понятия не имеет, где мы находимся. Как и мы, кстати.

— Киан Фредерри и мертвого из-под земли достанет, если ему это нужно. Как будто ты не знаешь.

— Рада за него, но стоять здесь и ждать знака с небес я не собираюсь.

Риа не веря уставилась на удаляющуюся подругу:

— Ты что, всерьез собираешься идти туда пешком? Да ты состаришься раньше!

— Не раньше, чем доберусь до ближайшей заправки.

Риа раздраженно сдула со лба прядь волос. Поразмыслив еще секунду-другую, она, вздохнув, всё-таки последовала за Сильвией.

До темноты оставалось чуть больше часа, когда Лина вышла во двор. Хотя Лесма никогда не настаивала и даже не просила подопечную помогать по хозяйству, девушка вызвалась сама, как только смогла стоять на ногах.

По правде говоря, это и хозяйством трудно назвать: несколько фруктовых деревьев да пара-тройка грядок с овощами и зеленью — это все, что осталось от некогда пышного сада тети Лесмы. Когда-то Перкенсоны держали коров, лошадей и другой скот, выращивали множество культур и поставляли продукты в местные магазины — ферма росла и процветала.

Но потом случилась беда, и тетя Лесма осталась одна. С таким большим хозяйством одной не управится. К тому же, начались болезни и недомогания, и она все распродала. Отказалась лишь расставаться с участком — то была собственность ее мужа, которого Лесма очень любила. Здесь царили тишина и покой, а что ещё нужно одинокой женщине, оставшейся почти ни с чем.

Лина поставила пару пустых корзинок у дерева и принялась собирать поспевшие груши. Вокруг нее щебетали птицы, дул теплый ветер, волнуя разноцветную листву деревьев, солнце клонилось к закату.

Лина выпрямилась, заметив птицу, которая присела на край корзины, уже наполовину заполненную фруктами. Девушка отправила туда еще пару плодов, но птица не испугалась, а упорно продолжила сидеть на месте, будто с любопытством разглядывая девушку.

Лина сделала шаг навстречу и заинтересованно склонила голову, когда птица на это никак не отреагировала. Они ведь, как правило, боятся людей?

Она протянула к ней руку, — просто ради интереса — ожидая, что пташка испугается и упорхнет, но, к ее большому удивлению, та запрыгнула к Лине на руку, как будто приняв жест девушки за приглашение.

— Ну, здравствуй, — со смесью восторга и недоумения произнесла Лина, и получила в ответ бодрое чириканье. — Ах, ты ищешь компанию, и я тебе понравилась? — догадалась девушка. — Спасибо, ты тоже очень милая. — Она улыбнулась. — Ты давно здесь живешь? Правда? Да что ты! — засмеялась Лина, найдя в словах пташки что-то забавное.

Но погодите-ка…

«Я разговариваю с птицами?»

Но эта мысль вылетела из головы так же быстро, как появилась, стоило существу снова заговорить.

— Правда? Ты меня знаешь? — Лина усомнилась в том, что правильно поняла услышанное.

Пташка кивнула, — или Лине так показалось — но она точно выразила согласие.

И почему-то ей не показалось это странным.

И вдруг это снова началось. Мир перед глазами поплыл, расползаясь пятнами. Лина покачнулась, отмахиваясь от видения. Испуганная, что теряет контроль над собой, она, кажется, осела на землю, и, задушено вдохнув, схватилась за горло. Как будто само дыхание стало чем-то неестественным.

Она сейчас задохнется. Сейчас задохнется…

Ею завладела паника.

В сознание непрошено ворвались образы — такие нечеткие, словно бы смотришь в глубину сквозь воду, и такие яркие, что резало глаза. Разум будто отвергал их существование, гнал прочь, но те настойчиво пробивались глубже. Лина задыхалась. Будто образы и ее голова — это два противоположных полюса магнита, которые что есть силы пытались соединиться, только одно отталкивало другое.

Когда видение отпустило, завывал сильный ветер. Как будто одним ударом тока ее выбросило в реальность, и ей понадобилось несколько минут, чтобы собраться с мыслями.

Лина осознала себя лежащей на земле. К одежде прилипло несколько сухих листьев; один она выпутала из волос, настороженно оглядываясь по сторонам. Кажется, прошло не больше пары минут.

Лина осторожно поднялась на ноги, отряхиваясь. Свистящий ветер бросал ей волосы в лицо. Она как раз перевела взгляд на вторую корзину, еще пустую, как вдруг стремительный порыв ветра сорвал ее с земли и понес прочь.

Девушка опомнилась лишь через несколько секунд и кинулась за улетающей все дальше и дальше корзинкой. Через отверстия в заборе ее перебросило уже за участок — Лина пустилась в бег, но почти сразу же ее настигло головокружение.

Отдышавшись, она осмотрела полянку, отделяющую ферму от леса впереди. Нигде поблизости пропажи не нашлось.

Лина не сомневалась, что ту унесло в лес.

Они брели по бесконечной трассе, одинаковой в обе стороны. Шагая несколько часов, и не заметишь, поменялось ли что-то. Неудивительно, что они заблудились, хоть уже и не первый год бывали на этой дороге. Но водителем всегда была Риа, поэтому Сильвия не утруждала себя запоминанием поворотов. Все равно однажды проделывать этот путь им больше не понадобиться, ведь выезд из Дегхельма им будет заказан.

Риа повернулась к спутнице:

— Не боишься бросать машину на дороге?

— А что, по-твоему, может с ней случиться? Белки колеса стащат?

Риа хмыкнула. Порой она говорила глупые вещи, лишь бы не молчать. Молчание погружало в свои мысли, а именно сегодня ей этого не хотелось.

— Ты раздражена из-за того, что мы потерялись, или что я снова мешаю тебе думать? — спросила Риа.

Сильвия перевела взгляд на лес, тянущийся вдоль дороги. Лучи уходящего солнца золотили желтеющую листву деревьев. Скоро стемнеет.

— Сейчас мне совершенно точно не хочется думать о том, о чем сейчас думаем мы все, — призналась Сильвия. — Но другие мысли в голову не лезут.

— Да ладно, — усмехнулась Риа, — уверена, что Айэн по дороге домой думал только о том, как бы поскорее затесаться с Аникой в каком-нибудь укромном местечке подальше от наших предков.

Сильвия прыснула.

— Хотя, когда он успевает по ней соскучиться, мотается ведь туда из универа при первой возможности, — продолжила Риа.

Девушка снова усмехнулась, вспоминая томные вздохи Аники при виде своего Ромео. Нетрудно представить, с каким нетерпением она ждёт окончания школы, чтобы поступить в ВУЗ, где учится предмет ее воздыхания, и ежедневно быть рядом с ним, не скрывая свои отношения от взрослых.

— Это бессмысленно, — прагматично заявила Сильвия. — Им все равно рано или поздно придется расстаться и найти себе кого-то другого. Они только зря кормят друг друга надеждами.

— Какая же ты хладнокровная и жестокая! — в притворном ужасе охнула Риа.

— А они наивные и незрелые, — равнодушно парировала Сильвия, — раз думают, что какая-то там любовь преодолеет всё и вся. Они всерьез уверены, что их родители не в курсе их отношений?

— Иначе бы те уже давно растащили их по разным углам города и запретили общаться?.. — полувопросительно предположила Риа, уверенная, что кроме их узкого круга об этом никому неизвестно.

Она слишком хорошо знала своего дядю. Он бы никогда не допустил подобной вседозволенности, даже если бы пришлось запереть героев-любовников в их домах до тех пор, пока они не согласятся, что против законов идти нельзя.

— Формально они пока никаких правил не нарушали, — резонно заметила Сильвия. — О браке речи не шло. Скорее всего, предки уверены, что это не больше, чем мимолетная влюбленность. Надеются, что само пройдет. Иначе бы уже давно поставили их на место.

Риа поежилась, припоминая, как умеет ставить на место дядя Киан. Когда ей было семнадцать, и она всё ещё не желала мириться с тем, что однажды должна будет навсегда остаться в Дегхельме ради призрачной цели «сохранения мира», дядя сделал такое, что она надолго запомнила. При виде Северной Равнины — места, что первое пострадало от бедствия — у Рии отнялся язык. Тогда она осознала со всей серьезностью, какая ответственность, внушаемая им с детства родителями, на самом деле лежит на плечах всех членов Семей, включая и ее саму. И долг этот вовсе не иллюзия, созданная для того, чтобы младшие слушались старших. И сомневаться в важности своего предназначения больше не приходилось.

— Как будто дети рождаются только в браке, — хмыкнула Риа, поскорее отгоняя воспоминания.

— К чему это ты?

— К тому, что запрещен не сам брак, а, в первую очередь, общие дети. Кто знает, может, они сейчас занимаются их созданием. — Риа бросила на подругу шаловливый взгляд, а Сильвия поморщилась. — В таком случае предки рискуют, позволяя им встречаться. Если в курсе их отношений, конечно.

— Это навряд ли. — Сильвия встретила непонимающий взгляд подруги. — Ну же, ведь каждому в городе известно, какая у Аники чуть ли не святая семья. А сама она ну настоящий ангелок. Ясно же, что у них с Айэном ничего такого нет и до брака точно не будет.

— Как это старомодно.

— Ну, не все такие же продвинутые, как ты.

Не упустив явного намека в ее словах, Риа в долгу не осталась:

— И не все такие ледышки-недотроги, как ты. Зато таких, как Аника, парням интереснее уламывать.

— Не думаю, что это про Айэна. Он, кажется, правда ее любит.

— Ему же хуже.

Ей не следовало сюда заходить.

Как и совершенно точно не следовало позволять ногам вести себя вперед, все дальше и дальше в глубь леса, и категорически не следовало сворачивать с узкой гравийки в самую гущу ради того, чтобы…

А зачем она пришла сюда?

Но этот вопрос не взволновал ее. Словно зачарованная, Лина продолжала без запинки следовать за той нитью, что вела ее в неизвестность. Таинственную, многоликую и столь влекущую.

Она шла туда, где опасно, но не для нее, где страшно, но только не ей. Откуда любой сбежал бы, а она не уйдет, пока не поймет.

К тому месту, где, возможно, кто-то мог бы потерять свою жизнь, а она найдет то, что ищет.

И тут она остановилась, как оглушенная. Нить натянулась и больше не звала дальше.

Она пришла?

Лина медленно оглянулась. Вокруг нее на много метров простирался частый лес. Из-за густой листвы казалось, что уже стемнело.

А ведь совсем скоро наступит ночь, и она здесь совсем одна.

Почему же эта мысль не напугала ее? Она в том месте, куда страшатся ступать самые первые смельчаки. Поздним вечером. В совершенном одиночестве.

И, осознав свое положение, Лина только глубоко вздохнула.

Единственной ее эмоцией было разочарование?

Столько времени ее тянуло туда, где ничего нет? Столько раз она засыпала по ночам, задаваясь вопросом, что же находится в этом лесу, и видела сны, в которых эта зелень, что сейчас перед ней, оживает и идет ей навстречу — ради чего?

Ей не могло показаться. Лина должна была сюда прийти.

Вдруг ее внимание привлек шум. Лишь хлопот крыльев птицы, сорвавшейся с ветки. Лина пригляделась внимательнее, заметив какой-то блеск неподалеку. Там искрилась… вода?

Подойдя ближе, она наткнулась на лужу. А в нескольких шагах от нее оказался довольно широкий овраг, где тек ручей. А вот и ее корзинка.

Надо же, ее пронесло так далеко в лес. Или она находилась не в самой его глуби? Сколько времени Лина затратила, чтобы добраться сюда? Она не представляла, да и уже не удивлялась этому. Слишком часто в последние месяцы время переставало иметь значение.

Что ж, делать нечего, придется спускаться. Склон довольно крутой, надо быть аккуратной. Корзинка оказалась не слишком далеко. Если Лина достаточно протянет руку, то сможет дотянуться.

Затея сомнительная. Почва здесь всё ещё не просохла после дождя, даже зацепиться было не за что в случае чего.

Лине вовсе не хотелось изваляться в грязи и получить новые ушибы, пролетев вниз пару метров, и все же она смело отправилась на спасение корзинки тети Лесмы, пропажа которой, ее, верно, расстроит. А не больше ли тетя расстроится, если вместо дома Лина сегодня снова заночует в больнице, чем если девушка придет домой без этой несчастной корзинки?

Но задумываться об этом было поздно: она уже присела на корточки у самого края оврага и тянулась к заветной цели.

И тут земля заскользила под ногами. Сердце кувыркнулось, ее глаза расширились. Осознав, что стремительно падает вниз, Лина не успела и пикнуть, как что-то резко потянуло ее назад.

Как будто чья-то рука.

В мгновенье летящей стрелы Лина снова оказалась на краю обрыва. Она тут же обернулась, ожидая кого-то увидеть, и тут в глаза бросились черные перья, а по слуху ударил хлопот крыльев. Она пригнулась и зажмурилась, взвизгнув от неожиданного столкновения с птицей, а, открыв глаза, увидела лишь сорвавшиеся с ветвей листья там, где птица уже исчезла.

Что только что произошло?

Словно откуда ни возьмись появившийся, кажется, ворон, взволновал ее многим больше, нежели несостоявшееся падение. Лина приложила руку к груди, где бешено колотилось сердце. Она могла поклясться, что почувствовала тепло чьей-то руки, схватившей ее за плечо. Возможно, там останется синяк.

Ее почти колотило от странного возбуждения, как будто по ней прошелся разряд тока. Плечо горело, по всему телу проносился жар, Лина не могла отдышаться. В горле у нее пересохло от волнения. Сглотнув, она оглянулась вокруг себя. Но в темнеющем лесу кроме нее не было никого.

Но всего секунду назад кто-то был.

А она не привыкла ставить под сомнения свои предчувствия.

На землю опускались сумерки. Они шли и шли, а надежды наткнуться на хоть какую-то цивилизацию становилось все меньше.

— Может, уже включишь фонарик? Или подождем, пока кто-то из нас поцелуется носом с асфальтом? — проворчала Риа.

— Вот на своем телефоне и включай.

— На моем батарея почти на нуле.

— Моя тоже не резиновая, поэтому тратить ее я не буду. Вдруг появится связь? А на такой ровной дороге упасть разве что одноногий сумеет.

Сильвия проигнорировала брошенный на нее недовольный взгляд, а Риа остановилась. Шумно вдохнув воздух через ноздри, она, верно, в очередной раз задумалась, как так случилось, что эта зануда — ее лучшая подруга.

Риа быстро нагнала спутницу.

— Отлично, тогда пустим в ход другие средства. — Риа загадочно улыбнулась, и в ее ореховых с янтарным оттенком глазах вспыхнул огонек. А затем, стоило ей сжать, а потом резко разжать пальцы, и на ее ладони вспыхнуло настоящее пламя. Тепло, но не обжигающее, окутало руку и опалило лицо, и на нем заплясали оранжевые тени.

— Можешь отойти на ту сторону, там потемнее, — предложила Риа. — Тебе же не нужен свет.

Сильвия посмотрела на нее с неодобрением.

— Риа, это не забавно, — осадила она ее. — А если тебя кто-нибудь увидит?

— Кто? Белки, ворующие колеса? — полюбопытствовала Риа и победно усмехнулась, когда собеседница не нашлась с ответом.

— Насчёт белок не уверена, но вот водитель той тачки точно удивится…

Риа, как и Сильвия, остановилась, следя за приближающимся к ним автомобилем. Сильвия дернула подругу за локоть, и та быстро потушила огонь в своей руке. Яркий свет фар на миг ослепил их, а через мгновение машина уже притормозила рядом с девушками.

— Нужна помощь?

Глава 3

Сильвии это не нравилось.

Нет, конечно, им несказанно повезло, что на этой пустынной трассе им попался человек, изъявивший желание помочь, и теперь они медленно, но уверенно двигаются в сторону заправки на тросе, любезно предоставленном водителем.

Он-то Сильвию и насторожил. Чем — она не могла себе объяснить. Отчего-то один взгляд этого светловолосого мужчины с добродушной улыбкой вызвали в ней волну недоверия. Что-то ей подсказывало, что он не так прост, как старается казаться.

Хотя, о чем это она: они обменялись всего парой фраз, пока незнакомец, назвавшийся Кристианом, подвозил их до брошенной на обочине машины. Пару раз Сильвия ловила на себе его заинтересованный взгляд через зеркало заднего вида. Спрашивается: а чего это сама так пристально разглядывала водителя? Она не могла объяснить, что так зацепило ее интерес.

А потом она увидела это. Всего один взгляд, брошенный на переднее пассажирское сиденье, когда они с Рией уже вышли на улицу, и её охватили смутные подозрения.

Раскрытая папка с документами. Несколько листов были вытащены, — наверное, хозяин недавно их просматривал — среди них и тот самый, что привлёк внимание Сильвии. Ей вполне могло показаться, что чертёж, нанесённый на бумаге, действительно является наброском карты Дегхельма. В салоне было достаточно темно, а у неё было слишком мало времени, чтобы разглядеть получше. Риа уже окликнула ее, мол, а кто будет помогать с тросом?

Идея расспрашивать незнакомца о его документах показалось Сильвии неуместной, и она смолчала.

Они ехали в тишине. Даже Риа на удивление угомонилась. Она сидела, откинув голову назад и прикрыв глаза. Сегодня был длинный день.

Огни заправочной станции появились впереди минут через двадцать. Как же крупно им повезло с попутчиком, иначе идти пешком пришлось бы кто знает сколько.

— И куда это он направлялся на ночь глядя? — вслух поинтересовалась Сильвия, когда они остановились. Она следила за тем, как так называемый Кристиан отцепляет трос от их машин. Сильвия сжала пальцы на руле, когда, поймав ее взгляд, мужчина улыбнулся ей.

Сотрудник уже заправлял их машину, а Риа успела сбегать в минимаркет и купить себе сок.

— Сказала бы спасибо и перестала паранойить, — посоветовала она. — Не то выла бы уже на луну вместе с волками от того, как ноги болят.

Сильвия повернулась к ней и кисло улыбнулась, не оценив шутку.

— Он мне не нравится, — прямо сказала она.

— Все люди, которые тебе нравятся, поместились бы в этой машине, да ещё бы место осталось.

Сильвия скривилась от шума того, как Риа допивает остатки напитка.

— А что насчёт карты? — не успокаивалась Сильвия.

— Хм, может, он одинокий художник? Прямо как ты, — хитро улыбнулась Риа.

Сильвия хмуро промолчала.

Закончив с несчастным соком, Риа вдруг подвинулась к подруге и с заговорщической улыбкой предложила:

— Эй, а что, если мы ему устроим обыск?

Сильвия с отвращением нахмурилась:

— Я не собираюсь лезть к нему в штаны.

— Дурочка, — хлопнула ее по плечу Риа, — я имею в виду тачку. Ну, а что, вдруг у него там труп или кровь животных в бутылках из-под минералки для ритуала какого. Для ритуала от облысения! Нет, нет, что-то пострашнее: куча неоплаченных штрафов и счетов по коммуналке. Какой же он тогда страшный человек!

Не выдержав, Риа закатилась смехом, а кислая мина подруги только усилила ее веселье.

Сильвия с трудом поборола желание чем-нибудь в нее запульнуть.

— Я согласна, — неожиданно сказала она. — Только отвлекать его будешь ты. Кажется, вы друг другу приглянулись, — добавила девушка и вышла из автомобиля.

Риа не стала возражать, а только пожала плечами с такой ухмылкой, как будто идея про «лезть в штаны» ей очень даже понравилась, и именно для этого она и отправилась вслед за мужчиной. Он как раз скрылся за дверями магазина, а свою машину неосмотрительно оставил открытой.

Сильвия сделала глубокий вдох, успокаивая свою нервозность. Авантюры — это по части Рии. Насколько же сильно ей завладела подозрительность, раз Сильвия сходу согласилась на такое?

Автомобиль был удачно припаркован в стороне, где на него едва падал свет. Сильвия дождалась, пока сотрудник, заправлявший их машину, скроется из виду, и направилась к цели.

Девушка решила начать с передних сидений. Включив фонарик на телефоне, она быстро пробежалась глазами по содержимому салона. Вот и тот самый чертеж. Рассмотрев его поближе, Сильвия почти убедилась в том, что это была именно карта местности Дегхельма. По сути, нечеткие линии и расплывчатые наброски почти ничем не напоминали город. Если бы только не эти семь точек по периметру рисунка, слишком хорошо знакомые Сильвии. Каждая нанесена на черте, обозначающей границу, и если их соединить, то получится своеобразный семиугольник…

Она сфотографировала чертёж и принялась рыскать дальше. И тут на глаза попался маленький черный блокнот, заметно потрепанный от частого использования. Сильвия потянулась было к нему, как окрик сзади заставил ее вздрогнуть:

— Эй, что это вы там делаете?

Ей повезло, что это оказался не хозяин автомобиля, а только работник заправки. Но если он начнет разбираться, что тут происходит, то проблем будет не меньше.

Растерявшись, девушка сделала первое, что пришло на ум. Напряжение стянуло виски, и толчок энергии отдался во всем ее теле. В ту же секунду откуда-то хлынул мощный поток воды. Сильвия не до конца понимала, что сделала, — прорвала трубу с водой или нечто похуже — но главное, что это сработало: мужчина отвлекся на происшествие и позабыл о ней.

Но времени у нее все равно мало — Риа не сможет до утра заговаривать зубы Кристиану, хоть у нее это и отлично получается.

Вернувшись к блокноту, девушка наспех пробежалась глазами по первым страницам. О, предки, она-то думала, это у Рии почерк неразборчивый!

Но того, что она разобрала, было достаточно, чтобы ее подозрения укрепились: в ее руках был отнюдь не ежедневник с записями планов и задач. Это похоже на заметки по исследованию.

Может, он обычный учёный? Или профессор, занимающийся сбором скучной информации для научного доклада?

Все это могло бы сойти за правду и утихомирить ее недоверие, если бы только не одна строчка, встретившаяся в записях.

«Семнадцатое ноября тысяча пятьсот семьдесят третьего года».

Глаза Сильвии расширились. Она перевернула страницу, торопясь найти пояснение, но телефон вдруг завибрировал.

Звонок от Рии. Значит, пора сматываться.

Автомобиль остановился у ворот дома Фредерри в глубокой ночи.

Этот старинный особняк эпохи возрождения готики в викторианском стиле, располагавшийся на красиво ухоженном участке с газоном, по правде говоря, мало у кого бы вызвал желание постучаться в свои двери. Несомненно, постройка вызывала восхищение: три крытых веранды и большая терраса на втором уровне, четырехэтажная башня с центральным шпилем, возвышающаяся над мансардой, все выполнено в серой, черной и коричневой цветовой гамме. Здание располагалась несколько выше уровня дороги; ко входу вела каменная дорожка, начинающаяся со ступенек.

Однако мало кто сюда захаживал. Что сказать, семейство Фредерри — вернее, то, что от него осталось — не пользовалось симпатией у горожан. Да они, в общем-то, и не старались ее завоевать.

Риа взглянула на особняк из окна машины. В окне гостиной, на нижнем этаже, все еще горел свет. Интересно, кому это не спится среди ночи? Только не говорите, что это ее ждет не дождется горячо любимый дядя, чтобы встретить с распростертыми объятиями, ведь хотя бы сегодня она надеялась на него не наткнуться. Да и о каком теплом приеме может идти речь, когда дело касается Киана Фредерри — человека, который, мало что знал по части проявления чувств.

— Я не верю, что это просто совпадение, — снова взялась за свое Сильвия.

Риа устало вздохнула, закатив глаза.

Половину дороги они провели, доказывая каждый свое. Риа просила подругу оставить в покое несчастного Кристиана, с которым они, скорее всего, больше никогда не встретятся, Сильвия же не хотела успокаиваться, твердя, что все это не просто так.

— Семнадцатое ноября… — в который раз задумчиво повторила Сильвия. — И чертёж…

Риа потерла шею.

— Предки, да это же может быть все что угодно, — почти взвыла она. — Не все связано с нашим маленьким никому не нужным городишкой.

— Но это день его основания, — заметила Сильвия. — И это завтра. То есть уже сегодня… — исправилась она, вспомнив о времени, уже перевалившем за полночь. — И карта…

— Ничего примечательного на этой «карте» я не заметила.

— Ты плохо смотрела, — буркнула Сильвия в ответ.

— А ты, видимо, слишком хорошо.

— Я не брежу! Всё это выглядит странно.

— В этом мире много странностей, — Риа посмотрела на нее и дернула бровями. — Особенно в этом городе.

В этом-то и состояло ее беспокойство. Если приглядеться к Дегхельму, можно найти много странностей. И мысль, что кто-то, возможно, уже это сделал и начал им интересоваться, волновала Сильвию. Они должны оставаться скрытыми от мира, иначе не сохранить порядок и его безопасность.

На город надвигалась гроза. Грузные облака стягивали ночное небо.

— Если бы только у меня было больше времени, — не успокаивалась Сильвия.

— А устроить там водяной погром времени хватило. А еще мне говорила об осторожности, — хмыкнула Риа.

— Я запаниковала!

Риа снова вздохнула.

— На сегодня с меня хватит. Я устала. — Она достала свою сумку с заднего сиденья. — Багажник открой, мне ещё вещи тащить.

Сильвия поджала нижнюю губу. Может, она и вправду паникует на ровном месте?

Бросив сумки где попало, Риа поскорее разулась. В прихожей пахло деревом, кожей и кремом для обуви. Света, попадающего из соседней комнаты, было достаточно, поэтому она не стала его включать здесь. Она догадывалась, для кого он горел, и — о предки! — почему именно сейчас?

Девушка надеялась проскользнуть незамеченной. Кто бы сейчас не занимал гостиную, она не хотела его видеть.

Она поспешила к лестнице, не глядя по сторонам, и уже поднялась на несколько ступеней, как из комнаты донеслось:

— Что, даже не поздороваешься?

Риа медленно выдохнула, принимая неизбежное, и всё-таки развернулась. Она вернулась ко входу в гостиную, чтобы застать там Джейка, развалившегося в кресле у камина. Он читал какую-то книгу — что делал раздражающе часто — и выглядел так, словно и не ложился. Домашняя одежда, уложенные светлые волосы и ясный взгляд медных глаз — этот человек всегда выглядел идеально, что так же действовало на нервы. Если задуматься, то почти все, что делал Джейк, действовало ей на нервы.

— Дорогой кузен, сколько лет, сколько зим, — фальшивую радость в голосе Рии дополнила такая же фальшивая улыбка.

И на этом обмен любезностями она пожелала закончить и развернулась обратно, но реплика Джейка снова остановила ее:

— Похоже, ты не соскучилась, — проявил он недюжинную проницательность. — Даже не спросишь, как дела?

— Обязательно спросила бы, но, увы, мне глубоко наплевать.

Джейк и бровью не повел, привыкший к бесцеремонной прямолинейности кузины. Он только усмехнулся, кажется, догадавшись о причине подобного настроя в отношении его. Поднявшись, он сказал:

— Да брось, ты всё ещё дуешься из-за того случая с твоим дружком?

Риа стиснула челюсти:

— Дружки есть у тебя, а Рик был моим парнем.

— И хорошо, что «был». Слишком уж он большой мечтатель для тебя, не находишь? Я думал, такие не в твоем вкусе.

Он сложил руки на груди, а Риа поборола первый импульс силы, вспыхнувший внутри от эмоций. Непостижимая самоуверенность и убежденность в том, что он просто не может оказаться не прав, были, пожалуй, самыми выводящими из себя чертами Джейка. Не считая вот этой наглой ухмылки, от желания содрать которую у Рии зачесались руки.

— Это не твое собачье дело, — огрызнулась девушка. — Ты не имел права лезть. Что ты такого наплел ему, что он больше не захотел меня видеть?

Джейк взял что-то со столика у кресла. Бронзовая статуэтка саламандры. Риа даже никогда не задумывалась, как та здесь появилась. Символика была очевидной.

— Это не важно, — ответил кузен, крутя в руке предмет. — Главное, что он отстал. У него довольно обширные планы на свою жизнь, но, жаль, у тебя бы не получилось в них вписаться.

— Какая же ты сволочь… — начала выходить из себя Риа.

— Или ты всерьез собиралась отправиться с ним в кругосветное путешествие, жить на яхте и работать за рубежом? Я-то думал, это Аника или Айэн безнадежные мечтатели, но от тебя никак не ожидал.

— Я не собиралась никуда с ним ехать. Просто не могла сразу ему отказать, но я бы сказала. Так зачем тебе было лезть…

— Я избавил тебя от необходимости выкручиваться самой, — снова перебил он. — Сказала бы спасибо.

И это стало последней каплей.

Через мгновение в Джейка уже летел огненный шар, а в следующее тот остановился у его вытянутой ладони. Джейк даже не шелохнулся. Как будто чтобы остановить такую атаку ему понадобилось не больше, чем просто поднять руку. И это взбесило Рию еще больше.

— Надо же, целый огненный шар, — оценивающе произнес Джейк. — Научилась создавать огонь сама? Раньше тебя хватало только на жалкие искорки.

— Чтобы подпалить твои патлы было достаточно, — зло прошипела Риа, нанося новый удар. Огоньки свечей в канделябре вспыхнули и слились в одну большую волну, и она, словно змея, шипя и кусаясь, устремилась к Джейку.

Тот успел отскочить и, уворачиваясь от атаки, сказал:

— Да, было неприятно. Сколько тогда из-за этого ты просидела под домашним арестом?

От злости у Рии покраснело лицо. Она сжала кулак поднятой руки, вливая весь свой гнев в огненную змею, и та разрослась, словно обратилась из ужа в кобру.

Ловко извернувшись, Джейк произвел несколько движений руками, перенимая контроль над огнем. Риа напряглась, не желая ему уступать, но усилий было недостаточно. Послушное Джейку пламя, извиваясь в воздухе словно лента на ветру, перетекло в камин и слилось с его огнем.

Но на этом Риа не желала останавливаться. Джейку снова пришлось уклоняться от нападок. От них страдало все вокруг, но только не он: послышался треск вазы, где-то в комнате перевернулся стул, воздух заполнили дым и гарь. Кажется, что-то даже загорелось.

И Риа, верно, не прекратила бы эту бойню до потери сознания, если бы в комнату не ворвался властный и сердитый голос:

— Сейчас же прекратить истерику!

Риа тут же замерла и в замешательстве уставилась на дядю. Он появился в дверях так неожиданно, что она почти вздрогнула от его крика, бросив контроль над разыгравшейся стихией.

Мог разразиться настоящий пожар, но дядя Киан даже спросонья отлично управлялся с огненным потоком. Риа, нахмурив брови, проследила за тем, как все рассыпанное по комнате пламя послушно устремилось к его раскрытой ладони и через несколько мгновений растворилось, оставив после себя лишь дым и едкий запах.

И из опасностей в помещении остался лишь гнев дяди. Он явно был не в восторге от того, что его разбудили среди ночи таким образом. Едва успев накинуть халат, он, наверное, даже бежал сюда, лишь бы успеть, пока племянники не сделали друг из друга барбекю.

Риа мысленно приготовилась получать трепку. Джейк посмотрел на нее с таким видом, будто спрашивая: «Ну что, довольна?»

Риа постаралась скрыть злорадную улыбку, заметив, что ей всё-таки удалось подпортить безупречный вид кузена — так что да, она довольна.

— Я не желаю слушать, что произошло на этот раз, — в голосе дяди слышались металлические нотки. — Завтра важный день, а вы вознамерились поубивать друг друга прямо накануне!

Риа несогласно хмыкнула. Желание прибить кузена преследовало ее с самого детства, а не только сейчас.

— Немедленно отправляйтесь в свои комнаты и до утра носа оттуда не кажите, — прозвучал последний приказ дяди, и тот удалился, зная, что его не посмеют ослушаться.

Риа не возражала. Поджарить Джейка как чучело на Масленицу она еще успеет, но не сегодня. С каждым днем силы все растут, приближаясь к своему пику, и, какой бы страх это не вызывало, точно радовало одно — однажды ей достанет мочи, чтобы, наконец, проучить этого наглеца. Тогда они посмотрят, кто будет нагло ухмыляться.

И это обещание Джейк прочитал в ее глазах перед тем, как девушка ушла. А сам только усмехнулся, отлично зная, что сильнее него кузина не будет никогда, даже после Обряда Инициации. И дело тут совсем не в том, что он старше.

Глава 4

Гроза как будто ударила ей в самое сердце, сотрясая мир вокруг. Вздрогнув всем телом, Лина сжала кулак, вот только вместо одеяла пальцы смяли влажные листья, а вокруг оказалась вовсе не ее комната, а ночной лес, заливаемый дождем…

Она лежала на сырой земле в испачканной грязью пижаме. Волосы пропитались влагой, тело дрожало, стучали зубы, а глаза ширились от ужаса.

Вдруг в темноте загорелось нечто зелёное… Она следила, затаив дыхание, за двумя светлячками, которые все приближались. Но только мысль о том, что это может быть, коснулась ее, что-то случилось, и нить узнавания оборвалась.

Лина ухнула в темноту так же стремительно, как та сменилась светом. Распахнув глаза, она убедилась, что на этот раз находится не в лесу.

В спальню крались лучи восходящего солнца. Лишь капе́ль с крыш после ночного дождя нарушала тишину.

Какой странный сон.

Девушка подошла к окну и обняла себя руками, как будто так могла унять дрожь. Но она чувствовала вовсе не страх. Озадаченность, смятение, какую-то опустошенность…

Словно она что-то упускает. И отсутствие этого «чего-то» не даёт ей ощущать себя полноценной. Она не просто сбилась с пути, не просто потеряла цель — Лина прямо сейчас теряет что-то, стоя здесь, бездействуя и силясь вспомнить хотя бы свое настоящее имя.

Но не это она обязана вспомнить. Подобные детали ее жизни — такая мелочь по сравнению с тем самым «что-то», важность которого она не смогла забыть, даже позабыв все остальное.

Ещё несколько минут она простояла у окна, слушая плеск капель и размышляя о том, что только что случилось.

«Это был всего лишь сон», — успокоил бы себя обычный человек. Но Лина знала, что это не так, вынимая из волос сухой лист клена.

— Когда-нибудь и у меня это получится, — упрямо произнесла Риа и начала все по новой.

Сильвия со скучающим видом мерила шагами влажную пожелтевшую траву, размышляя о чем-то своем, пока Риа в самом прямом смысле игралась с огнем. А сама она называла это тренировкой, а вот ради чего — Сильвия откровенно не понимала.

Небо затянули белоснежные облака, скрывая солнце, и Сильвия поежилась от прохладного ветра. Здесь, на Развалинах, в школьные годы они проводили почти все свое свободное время. Об этом забытом временем месте мало кто знал, а если и да, то захаживать не имел желания. Хотя это можно было назвать исторической достопримечательностью Дегхельма. Согласно хроникам, на этом месте когда-то стоял храм Ведьмы. Однажды здесь состоялась встреча Древней Ведьмы с Семью Семьями, где колдунья поведала о единственно возможном способе одолеть чудовище. Жертва во имя мира была высока, но они согласились ее заплатить. И после разразилась битва между зверем и Семью Семьями, в которой вторые одержали победу.

Сейчас от храма осталось лишь жалкое подобие передней стены с каменной аркой посередине, служившей когда-то входом, и остатки ступеней перед ней. Камень порос мхом, а ветви деревьев не стеснялись прорастать прямо сквозь трещины в строении. Хотя вон тот укромный уголок под сенью ветвей у стены — дело рук Айэна. Однажды он сплел там своеобразный навес из веток и листьев, чтобы укрыть Анику от дождя.

В сущности, полуразрушенный храм на опушке леса не представлял собой ничего интересного, но только здесь Сильвия, Риа и другие могли без опасений быть замеченными или подслушанными обсуждать что угодно и баловаться с силами.

— Ай! — Риа упорно пыталась научиться трюку с впитыванием в себя огня, какой вчера продемонстрировал дядя, но каждая новая попытка приносила только новые ожоги. — Ау! Да как ты это делаешь?!

Сильвия безнадежно вздохнула. Все это казалось ей таким бессмысленным. Обе они знали, каким образом Семь Семей получили свои силы, но разве кто-то говорил, что они должны учиться в совершенстве ими управлять? Ведь «чудовище», от которого они якобы должны ими защищаться, никто не видел уже десятки лет. Так был ли в этом прок?

Маленькое пламя над раскрытой ладонью Рии взмыло вверх. Затем она потянула его на себя, зажмурившись, верно, усиленно представляя, как оно впитывается в кожу. Если огонь — часть ее сущности, то он не должен ее обжигать, так ведь? Но, видимо, этот огонь был каким-то неправильным, потому что снова укусил ее за руку, и девушка зашипела от боли.

— Прекрати уже себя калечить, — сказала Сильвия.

— Не прекращу, пока не пойму, как это работает.

— Тогда спроси у Джейка, он точно должен это знать.

Риа метнула на подругу раздраженный взгляд, и в ее глазах сверкнуло предупреждение.

Но Сильвия ему не вняла:

— А разве я не права? Он ведь всегда был лучше тебя.

В ее словах не было издевки, а лишь правда, поэтому вспыхнувшая злость Рии поулеглась.

— Потому-то он вечно и выводит меня из себя, — парировала Риа.

У Джейка все и всегда получалось лучше и быстрее, в то время как Риа ощутимо уступала в мастерстве. Но признаться в этом она была готова только Сильвии.

— Ох, угомонись! — прикрикнула на нее Сильвия. — Ты в девятнадцать пытаешься познать то, что твой дядя умеет в… сколько ему, за сорок уже?

— Не сомневаюсь, что Джейк-то уже этому научился, — буркнула Риа. — И я могу.

— Он тоже старше тебя!

— На каких-то три года! — Риа цокнула: — Эй, а кто сказал, что сила способности определяется возрастом? Дело в том, сколько членов семьи разделяют ее между собой и все такое. И от тренировок тоже многое зависит.

— Как-то это замудренно. С возрастом было бы легче. И логично. — Сильвия отмахнулась от противного жука, который мельтешил у ее лица.

— Это и есть логично. Делишь силу на каждого члена семьи. Поровну. Так что ничегошеньки он не сильнее меня. В теории.

— Но Джейк ближе к Обряду Инициации.

— Но не прошел его!

— Ах, — фыркнула Сильвия. — Кому какое дело.

— Мне есть дело.

— Так ты тут распинаешься только для того, чтобы одолеть Джейка? Прямо-таки цель всей жизни.

— Вчера у меня почти получилось. — Риа породила новое маленькое пламя. — Если бы не вошёл дядя…

— Вчера? — удивилась Сильвия. — Ты вроде бы еле дотащилась до крыльца.

— Он разозлил меня, — с рычащими нотками произнесла Риа, раздраженная еще и тем, что отвлеклась и огонек снова потух.

— А, я поняла. — Девушка стряхнула с ботинка упавший лист. — Из-за Рика, да?

Риа стиснула зубы, жалея, что вчера не наподдала Джейку ещё больше.

— Да, он поступил некрасиво, что влез, — согласилась Сильвия. — Но признай, что Джейк был прав.

— Прав, суя нос в мою личную жизнь? — возмутилась Риа, и пламя перед ее глазами взмыло вверх, затрещав.

— Ты бы никогда не призналась Рику, что не можешь с ним поехать.

— Мне бы пришлось, но вот объяснить, почему, я бы не смогла. — Риа вздохнула. — «Прости, я не знаю, что со мной будет, если я уеду слишком далеко от моего родного городишки, и не обернется ли это какой-нибудь катастрофой для всех и вся». Да он бы сам после этого меня бросил, — заключила она, скривив лицо.

Сильвия сочувственно поджала губы. Да, оправдание так себе. Любой бы принял такое за нелепую только что выдуманную отмазку.

Риа вновь чертыхнулась, когда непоседливое пламя отскочило от нее, не желая повиноваться. Но на сей раз оно не исчезло, а прыгнуло на траву. Запахло жженным.

— Предки, Риа! — взвыла Сильвия.

Она подняла перед собой раскрытые ладони, и между ними стали появляться капли. Одна за одной они слились в один большой сгусток воды, достаточный, чтобы потушить пожар.

— Стой! — остановила ее Риа. — Я сама.

Она провела рукой над пламенем, но то лишь сильнее вспыхнуло. Новая попытка ничего не принесла, и тогда Сильвия поспешила вмешаться.

Риа смотрела на растворяющийся в воздухе дым, недовольно скривив губы.

— Зачем ты это сделала? У меня почти получилось!

— Устроить пожар — да! — вышла из себя Сильвия. — Скажи, ты успокоишься только тогда, когда спалишь весь лес? Или когда от Дегхельма останутся одни руины, как от Северной Равнины? Это все не игрушки, Риа, — продолжила она, не дав опешившей собеседнице и слова вставить. — Может, это тебя стоило лишить сил и запереть в городе от греха подальше?

Сильвия замолчала, через мгновение осознав, что слегка переборщила.

Ладно, сильно переборщила.

Но сегодня ее можно было понять. Праздник Дня Основания — а точнее то, что на самом деле за ним кроется — всех посвященных заставлял нервничать. Непросто осознавать, что за вещь ты делаешь в эту ночь и к чему это приведет. Но ты должен это сделать, иначе будет хуже. И Риа, и Сильвия, и другие «посвященные» прекрасно это понимали, вот только легче от того не становилось.

— Я ухожу, — сказала Сильвия.

— Идешь выбирать платье для фестиваля? — равнодушно поинтересовалась Риа, разглядывая ожоги на руке.

Сильвия послала ей колючий взгляд. Риа прекрасно знала, что она терпеть не может ни платья, ни этот фестиваль, но все равно сказала это, чтобы нарочно позлить ее в отместку. Риа отлично умела делать вид, что ее не задели чьи-то слова или действия — как делала это сейчас — но забывать об этом она не умела. Тебе непременно прилетит ответ, если ты имел несчастье чем-то ее зацепить.

И в такие моменты Риа как никогда выводила из терпения Сильвию. Сама она не страдала злопамятностью, чему была несказанно рада. К чему тратить свое время на продумывание планов мести? Она лучше проведет его за холстом.

— Когда успокоишься, ты знаешь, где меня найти, — в тон подруге ответила Сильвия и на этот раз точно собралась уходить.

Но тут вдруг между деревьев что-то зашевелилось. Девушки напряглись, пока оно надвигалось на них, но, когда из гущи листвы появилась темная макушка Айэна, обе расслабились.

Однако ненадолго. Увидев его обеспокоенное выражение лица и растрепанный вид, Сильвия сразу почувствовала что-то неладное.

— Аника не с вами? — спросил парень. И надежда в его светлых глазах поникла, как только девушки покачали головами. — Она пропала.

Глава 5

Лина не думала, почему после школы ей захотелось свернуть с дороги домой и вернуться в лес — она просто сделала это. И почему, сидя здесь в полном одиночестве вдали от людей, она не ощущает ни страха, ни беспокойства — она тоже не думала. В голове царил полный покой. Все ее внимание сосредоточилось на карандаше в руке. На том, что она так увлеченно старалась перенести из мыслей на бумагу.

Не то.

Она перевернула лист блокнота и начала заново.

Раньше она не знала, что умеет рисовать. Или просто забыла.

Это оказалось некоторым отвлечением, даже спасением. Рисовать то, что занимает твои мысли. Это почти как выговориться. Только кому она смогла бы выговориться, рассказав о тех образах, что приходят ей в видениях и сняться из ночи в ночь?

Впервые она запомнила то, что крылось в подсознании, открываясь только во сне. На уроке истории Лина поймала себя на том, что бездумно водит ручкой по тетради, погрузившись в себя. А затем увидела, что из этого получилось.

Рисунок был почти готов. Она вносила последние штрихи в этот диковинный, в чем-то даже зловещий набросок кинжала. Его тонкий и длинный клинок как будто прорезал бумагу. Это были всего лишь линии карандаша на белом листе, но, всматриваясь в них, Лина почувствовала, как холодеют пальцы.

Вздрогнув от шороха, она вернулась к реальности. Снова птицы. Этому ястребу будто больше нечем заняться, кроме как наблюдать за ней. Лина спокойно вернулась к своему занятию, не обращая внимания на пернатого. Уже несколько раз девушка замечала его рядом с собой, но не придавала этому особого значения. Видимо, чем-то она его да заинтересовала.

Воздух стал прохладнее. Лина вспомнила о времени и поняла, что близится вечер. Сколько же часов она просидела в лесу?

Где-то в стороне раздался хруст ветки. Лина постаралась проигнорировать его, как и закравшееся под кожу смутное чувство, что она здесь не одна.

И речь не о безобидных зверьках и насекомых.

Она взглянула на ветку, где совсем недавно сидел ястреб, но та оказалась пуста.

И тут из-за кустов послышалось… рычание? Лина живо поднялась. Осторожными шагами подбираясь к источнику шума, она вглядывалась сквозь листву, пока сверкнувшие в тенях желтые глаза не заставили ее замереть.

Лина ощутила страх — но не свой. Он клубился там, в глуби кустов и веток, пока она сама ощущала лишь смятение.

От низкого, сердитого рычания зверя завибрировала земля. Лина отшагнула назад, предчувствуя, что то, что собирается сделать животное, ей не понравится. Шорох листьев под ее ногами воспринялся им как угроза, и зверь, оскалившись, бросился в сторону девушки.

Лина успела отскочить, чтобы тут же оторопеть в замешательстве: прямо перед ней сейчас скалила зубы рысь рыже-бурого с серым окраса.

Откуда она здесь взялась?

Ошеломленная, Лина не сразу осознала, что животное вот-вот бросится на нее, но свирепый рык подействовал как пинок, и девушка бросилась наутек.

Она бежала, пока не закончился воздух в легких, и, лишь убедившись, что оторвалась от погони, разрешила себе остановиться. Ее окружал все тот же лес, погружавшийся в темноту. Лина приставила руку к груди, переводя дыхание.

И где же она оказалась теперь?

Пробродив по одинаковому со всех сторон лесу почти до самой темноты, девушка с досадой пришла к выводу, что заблудилась.

И остановилась, снова ощутив чье-то присутствие.

Это та рысь продолжала преследовать ее?

Тишина снова треснула от хруста. Девушка отшатнулась от тени, которая, как ей померещилось, внезапно бросилась на нее, и угодила пяткой в яму. И не успела она осознать свое падение, как столкнулось с чем-то спиной, а, обернувшись, взвизгнула от испуга. В царившем полумраке Лина не сразу признала человека, который помог ей не упасть и вместе с тем напугал до смерти.

— Джейк!

Она выдохнула, схватившись за его предплечье, как будто опасалась, что всё ещё может упасть.

— Как ты тут оказался?

— Я… — Он отвлекся, поддерживая девушку, пока она выпутывала ногу из сплетения травы. — Мы ищем подругу. Она вроде как… пропала. Это твое?

Джейк протянул ей сумку и раскрытый блокнот, каким она бросила его на поляне. Заметив его странное внимание к рисунку, Лина, приняв вещи, поспешила убрать его. Или ей померещилось: кому интересны ее художества?

— Да, спасибо. — Она перекинула сумку через плечо. — А кто это «мы»?

Заминка Джейка показалась ей странной. Он потер затылок, явно думая над тем, что сказать.

— Скажем так, друзья детства, — наконец ответил он.

Лина не стала это комментировать. Она поправила свою узкую рубашку. От пота ткань неприятно липла к телу. Обтягивающие вещи это определенно не ее.

— И кому из них в голову пришло искать вашу подругу в лесу? — спросила Лина, явно не находя эту идею мудрой.

— Вообще-то, мне, — усмехнувшись, сказал Джейк.

Лина посмотрела на него, вскинув брови.

— Мне казалось, ты разбираешься в девушках. Какой из них, будь она нормальной, придет в голову в такое время пойти в лес.

Джейк выразительно посмотрел на нее.

— Хм… Я не в счёт, — улыбнулась она. — Меня не напугали твои страшилки про спящих чудовищ.

— Тогда так бежала ты от… мыши? Даже не знаю, что ещё страшного может водиться в этих лесах.

— Ну, например, рысь, — как бы невзначай поделилась девушка, уверенная, что Джейк воспримет это как шутку. Ну вот откуда здесь взяться рыси?

Да, Лина не сомневалась, что это была именно рысь, но она видела и чувствовала многие вещи, недоступные другим. Поэтому и не ждала, что Джейк отнесётся к этому серьезно.

— Рысь, — задумчиво повторил он, и, вопреки ее ожиданиям, в его голосе не было насмешки или даже удивления.

А потом в его глазах вдруг мелькнуло что-то, очень похожее на внезапное понимание, но ушло оно так быстро, что Лина не поняла, почудилось ли ей.

— Как она выглядела?

Лина пригляделась к Джейку, ища признаки того, что он решил повеселиться, подыгрывая ей, и лишь изображает серьёзный вид. Но не нашла их. Либо он слишком хороший актер, либо она все же упустила что-то из-за сгущающихся на его лице теней.

Скоро совсем стемнеет.

— Рысь как рысь… — задумавшись, ответила девушка. — Небольшая и очень злая. Или напуганная. Ну, и шерсть рыжая, — добавила она, не зная, что именно хочет услышать Джейк. — Так здесь водятся рыси?

Джейк пропустил ее вопрос мимо ушей. Он уже набирал что-то в своем телефоне, а затем включил фонарик.

— Идём, я провожу тебя домой. — Он взял девушку под руку.

Лина не стала возражать. Только спросила:

— А как же поиски подруги?

— Они разберутся без меня. — Джейк помог Лине спуститься с пригорка. — Не хватало ещё и тебя тут потерять.

Лина улыбнулась.

— А что ты здесь делала?

— Ты посчитаешь это странным, но мне здесь нравится. Мне тут легче думается. — Она пожала плечами в ответ на его взгляд.

— Вот как, — только и ответил он.