спутанные светлые волосы обрамляли лицо, а голубые глаза ярко блестели. На его острых скулах была видна грязь, а подбородок украшали следы крови. Но его походка была мягкой, а в движениях отсутствовала скованность, и Сабин понял, что Страйдер имеет какую-то информацию.
Аман прижался к дальней стене, из-за чего казался глубоким темным рубцом, уродующим светлую комнату. У него были черная кожа, карие глаза, он весь был темным и, приблизившись к кому-либо, узнавал самые сокровенные тайны этого человека. «Должно быть, это тяжелая ноша, – думал Сабин. – Если учесть, насколько отвратительные тайны хранит каждый из нас».
Нет, она не была уродлива. Отнюдь. Эта женщина была невысокой и изящной, могла похвастаться темными волосами и поразительно яркими светло-голубыми, почти прозрачными глазами. Но внутри ее обитал дух Печали, поэтому в ее жизни не было места смеху, легкомыслию и радости.
Сабин на протяжении столетий пытался развеселить ее. Но независимо от того, что он делал или говорил, Камео всегда была на грани самоубийства. Вся печаль мира плавала в этих светло-голубых глазах и звучала в ее голосе. Он не понимал, как этой женщине удается не сойти с ума.
был высоким и статным, настоящим воином, таким же, как и Сабин, но на этом сходство заканчивалось. В то время как у Сабина были каштановые волосы, карие глаза и довольно грубые черты лица, Гидеон был истинным панком, носившим одежду, свойственную готам, немного неопрятным, но в то же время обладавшим обаянием кинозвезды.
Гидеон окрашивал свои блеклые волосы в ярко-синий цвет с металлическим отливом и говорил, что поступает так потому, что это единственное, из-за чего у него глаза вылезают на лоб. Конечно, это была ложь. Вероятно, его облик служил предупреждением для людей, будто говоря: «Вы можете приблизиться ко мне, но на свой страх и риск». Все его тело было покрыто пирсингом и татуировками. Гидеон носил только черное и никогда не выходил из дома, не разместив на своем теле целый арсенал.
Его лицо было суровым, но чувственным. Ниспадающие кра
был смуглый, мускулистый и весь в татуировках, которых было так много, что они сливались воедино. Мэддокс узнал две из них – черную бабочку, парившую по волнам ребер друга, и мерзкого демона, который простер крылья на всю ширину его шеи. Глядя на Аэрона, каждый понимал, что с таким парнем хорошо водить дружбу, но упаси бог с ним поссориться.
ней. У него были смуглая кожа и черные как ночь глаза. Он был высок и до того широкоплеч, что она глазам своим не верила. Даника уже видела его, и в тот раз он тоже ни разу не улыбнулся. Тогда и теперь в его глазах стояла боль. Тогда и теперь его руки покрывали свежие порезы.
Ее брови и ресницы были столь же светлыми, как и волосы
Нежная кожа без шрамов и изъянов, зеленые глаза ярко сверкали. Полные, чувственные губы были созданы для смеха и поцелуев. Если она когда-либо и знала боль, то это ни в чем не проявлялось. Это и привлекло его, пусть он и знал, что романтические отношения ему заказаны.
Я существовал, но не жил. Теперь я живу, даже когда умираю».