Меня не пугает твоя суть, твоя дикость, все нечеловеческое, что сокрыто в тебе. И единственные чувства, что во мне может вызывать твоя близость к природе, ее биение жизни, звучащее в твоих венах, – это трепет, восторг и… любовь.
Как по мне, – мрачно отозвалась Хейта, – настоящая сила заключается не в умении обращаться в животное или творить волшебство, а в умении противостоять злу, и зависит оно отнюдь не от расы. Порой в ребенке я видела больше стойкости и отваги перед лицом опасности, чем в существах, умеющих пить кровь или менять шкуры.
Фэйр тяжело вздохнул. Мар вел себя как… Мар. Великовозрастный ребенок, столетний упырь с душою подростка. Рассчитывать на то, что он и Харпа смогут вызволить их отсюда, не приходилось.
– Желание защитить себя и других не является злом, – сиранис неведомым образом разгадал ход ее мыслей. – А тьма, которой ты боишься в себе, есть у каждого. Главное, чтобы ты управляла ею, а не она тобой. Надеюсь, так будет и впредь.
– Все хорошо, – прошептала она. – Плакать – это нормально. Ты не обязан всё это держать в себе; оно может сломать тебя, свести с ума. Мне бы этого правда не хотелось.
