— Я не хочу! Почему всё обязательно должно меняться?! — злобно всхлипываю я.
— Будет ещё много неожиданностей, — продолжает доктор, положив локти на колени и мрачно глядя в пол. — Приятных и не очень. И не ко всем мы будем готовы.
Бог — не только первый архитектор, скульптор, садовник и хирург, но ещё и первый лжец. Бог сказал, Адам и Ева умрут в тот же день, как вкусят плод познания. Но они не только не умерли, но и прожили долгую жизнь.
— В больничном крыле, — коротко бросает он.
В больничном крыле? Значит, случилось что-то плохое.
— Я болею? — пугаюсь я.
— Нет.
— Тогда зачем я здесь?
— Ты — эксперимент.
Слово тоже смутно знакомо, отдаёт чем-то…
А мозг… Его я помещаю в большую банку в раствор. Потому что я не могу с ним расстаться. Он сам меня учил: если что-то любишь, ведь необязательно прощаться, правда?.. Я плачу и обнимаю банку с его мозгом, забившись в угол, будто могу слезами смыть собственную вину.
