Неожиданно я поняла, что женщины имеют в виду не своих матерей. Не слабых женщин, жертв, пьяниц, транжирок, кулинарок. Не женщин, которые их подвели, не помогли вступить во взрослую жизнь, разрешили приятелям устроить «карусель», наркоманок и булимисток, женщин в корсетах и на барных табуретах. Не женщин с жалобами и журналами, властных и алчных. Не женщин, которые, готовя ужин, смотрят телевизор и тайком осветляют волосы в ванной, чтобы выглядеть на двадцать пять. Не матерей, которые моют посуду и клянут себя, что вышли замуж, или врут в травмпункте, что упали с лестницы. Не матерей, которые, сидя в тюрьме, заявляют, что одиночество – нормальное состояние человека и надо привыкать…
Они звали настоящую, кровную мать, огромное сострадательное чрево, настолько большое, что вместит и заберет любую боль. Нам нужна была мать, которая истекает кровью, глубокая и плодородная, как поле, как мягкий диван, с широкими бедрами, чудесная и необъятная, в которой можно спрятаться и опуститься на дно. Мать, которая будет дышать за нас, когда мы выбьемся из сил, будет бороться за нас. Которая убьет и умрет за нас
