автордың кітабын онлайн тегін оқу  Американские волшебные сказки

Л. Фрэнк Баум

Оглавление

ДЕВОЧКА, У КОТОРОЙ БЫЛ МЕДВЕДЬ

ЗАКОЛДОВАННЫЕ ЛИТЕРЫ

ХОХОЧУЩИЙ БЕГЕМОТ

ВОЛШЕБНЫЕ КОНФЕТЫ

ПЛЕНЕНИЕ БАТЮШКИ-ВРЕМЕНИ

Вы держите в руках книгу, которую Л. Фрэнк Баум написал больше ста лет назад — в те времена, когда дамы носили шляпы с чучелами птиц, джентльмены курили сигары, от которых их мутило, а дети ещё не забыли, что такое скучать без телефона. Баум тогда уже был знаменит: «Волшебник страны Оз» прогремел на всю Америку. Но перед вами — не Оз. Это Американские волшебные сказки, и в них нет ни Дороти, ни Тотошки, ни Изумрудного города. Зато есть итальянские разбойники в сундуке, стеклянный пёс с отсутствующей спиной, говорящий жук-король, восковой манекен, который хочет быть человеком, и бабочка без души, но с очень нежным сердцем.

Что это за сказки? Баум писал их для американских детей, но быстро понял, что взрослые читают с не меньшим удовольствием. Потому что под обёрткой «наивной сказочки» у него всегда спрятана перчинка: налоговая инспекция, женская лига против азартных игр, продажные министры, сенаторы-танцоры и газетчики, пишущие всё, что прикажут кнуки. Баум смеялся над своим временем. Но, как вы заметили, смешно ему и над нашим — потому что люди мало изменились.

Мы с коллегой-переводчиком проделали с этими текстами ровно то, что обещали в начале: сохранили баумовский дух, добавили лёгкой иронии, оживили диалоги и чуть-чуть подтолкнули локтем заскучавшего читателя. В оригинале Баум иногда бывает многословен и по-викториански нетороплив. Мы ускорили ритм, но не настолько, чтобы сказки потеряли своё очарование старых леденцов с викторианской начинкой. Морали, которыми завершается каждая история, — наша общая с Баумом выдумка. Автор их не писал (кроме пары случаев), но мы решили, что современному читателю будет приятно и полезно получить краткую сводку «во-первых, во-вторых, в-третьих». Если вы не согласны с какой-то моралью — не беда. Баум и сам никогда не настаивал.

Что вынесли мы из этой работы? Во-первых, что американские дети сто лет назад были ничуть не лучше и не хуже нынешних: они тоже дразнили нехороших китайцев и мучили бабочек. Во-вторых, что волшебство в мире до сих пор случается, но его никто не замечает — как никто не заметил живого манекена, пока он не попал под трамвай. В-третьих, что даже у самого злобного мандарина можно украсть книгу заклинаний, но лучше украсть у бабочки рецепт патоки. И последнее, самое главное: Баум писал эти сказки не для того, чтобы научить вас жить правильно. Он писал их для того, чтобы вы улыбнулись и, может быть, в следующий раз, увидев стеклянную витрину, задумались: а жива ли та восковая дама?

А теперь — книга закрыта. Можете начинать сначала или подарить её тому, кто ещё не знает, что такое «гук-ук-ук-ук». Спасибо, что были с нами.

Редактор

_Тот самый, с красной ручкой и любовью к старомодным леденцам. _

ЯЩИК С РАЗБОЙНИКАМИ

Никто не собирался оставлять маленькую Марту одну в тот день. Но — как это часто бывает в приличных домах — всех разметало в разные стороны по уважительным причинам. Миссис МакФарланд укатила на еженедельный карточный турнир «Женской лиги против азартных игр» (вот уж где ирония судьбы!). За сестрицей Нелл внезапно заехал её ухажёр и умчал её на долгую загородную прогулку. Папа́, само собой, пропадал в конторе. У горничной Мэри-Энн был выходной. А что касается Эмелины — та вообще была девицей ветреной и, по правде говоря, именно ей следовало бы сидеть дома и присматривать за ребёнком.

— Вы не будете против, мисс, если я на минутку перебегу через переулок перекинуться словечком с девчонкой миссис Карлтон? — спросила она у Марты.

— Да ради бога, — отозвалась та. — Только заднюю дверь запри на ключ и забери с собой, я буду наверху играть.

— О, я мигом, мисс! — просияла служанка и упорхнула на всю вторую половину дня к подружке, оставив Марту в полном одиночестве в огромном доме, да ещё и под замком снаружи.

Марта прочла пару страниц новой книжки, сделала пару стежков в вышивании, поиграла «в гости» с четырьмя любимыми куклами, но вскоре заскучала. Тут она вспомнила, что на чердаке пылится старый кукольный домик, в который она не заглядывала уже несколько месяцев. «Пойду-ка приведу его в порядок!» — решила девочка.

С этой мыслью она взобралась по винтовой лестнице в большую комнату под самой крышей. Там было светло — свет лился сквозь три слуховых окна — и на удивление тепло. Вдоль стен громоздились ящики и сундуки, рулоны старого ковра, сломанная мебель, узлы с вышедшей из моды одеждой и прочий хлам разной степени ценности. У всякого уважающего себя дома есть такой чердак, так что излишне его описывать.

Кукольный домик куда-то задвинули, но после недолгих поисков Марта обнаружила его в дальнем углу, прижатым к здоровенной кирпичной трубе. Она потянула его на себя и вдруг заметила, что́ скрывалось за ним: чёрный деревянный сундук, обитый металлом. Этот сундук дядюшка Уолтер прислал из Италии много-много лет назад — ещё до того, как Марта появилась на свет. Мама как-то рассказывала ей историю: ключа от сундука не существует, потому что дядюшка Уолтер завещал открыть его только по его возвращении. А сам дядюшка, заядлый охотник на крупную дичь, отправился в Африку стрелять слонов и с тех пор пропал без вести.

Марта разглядывала сундук с жадным любопытством. Сундук был внушительный — даже больше маминого дорожного кофра — и весь утыкан потемневшими латунными гвоздями с широкими шляпками. Он был жутко тяжёлым: когда девочка попыталась приподнять его за угол, она не смогла сдвинуть его ни на дюйм. Но сбоку на крышке красовалась замочная скважина. Марта нагнулась рассмотреть замок: да, похоже, сюда нужен ключ немалого размера.

Разумеется, ей тут же до смерти захотелось открыть дядюшкин ящик. А кто бы на её месте устоял? Все мы немного сороки, а маленькие девочки — особенно.

«Всё равно дядюшка Уолтер вряд ли вернётся, — размышляла она. — Папа сказал, его, наверное, слон затоптал. Если бы только найти ключ…»

Она хлопнула себя ладошкой по лбу и радостно подпрыгнула: в кладовке с бельём на полке стоит огромная корзина с ключами всех мастей и размеров! Вдруг какой-нибудь подойдёт?

Марта вихрем слетела вниз, схватила корзину и, пыхтя, поволокла её на чердак. Усевшись перед таинственным сундуком, она принялась методично перебирать ключ за ключом. Одни были слишком велики, другие — чересчур малы. Один влез в скважину, но не поворачивался; другой застрял так крепко, что Марта испугалась, что не вытащит его обратно. Но когда корзина уже почти опустела, в её руках оказался странной формы старинный латунный ключ. Он вошёл в замок мягко, как нож в масло.

Марта радостно вскрикнула, навалилась на ключ обеими руками и повернула. Раздался чёткий металлический **«ЩЁЛК!«**, и тяжёлая крышка сама собой откинулась вверх!

Девочка заглянула внутрь — и в следующий миг отшатнулась в полном изумлении.

Прямо из сундука, медленно и со вкусом, распрямился человек. Он шагнул на пол, размял затёкшие конечности, снял шляпу и чрезвычайно учтиво поклонился обомлевшей Марте. Человек был высок и сухопар, а лицо его отличалось завидным бронзовым загаром — или, вернее сказать, въевшейся грязью.

За ним из недр ящика вылез второй, зевая и протирая глаза, словно заспанный школьник. Этот был среднего роста и такого же подозрительного смуглого оттенка, что и первый.

Пока Марта стояла с открытым ртом, из сундука выкарабкался третий господин. Цвет лица он имел точно такой же, но отличался комплекцией: был он мал ростом и жирен до невозможности.

Одеты все трое были престранно. На них красовались короткие бархатные куртки малинового цвета, расшитые золотым галуном, и штаны-кюлоты из небесно-голубого атласа с серебряными пуговицами. Их чулки перекрещивали широкие ленты — красные, жёлтые, синие, — а шляпы с широченными полями венчались высоченными острыми тульями, с которых свисали аршины пёстрых лент. В ушах болтались массивные золотые серьги-кольца, а за поясами торчали внушительные ножи и пистолеты. Глаза у всех троих были чёрные, блестящие и какие-то хищные, а закрученные кверху усы напоминали поросячьи хвостики.

— Уф! Ну и тяжёлый же ты! — воскликнул толстяк, одёргивая бархатную куртку и стряхивая пыль с голубых панталон. — Ты меня в лепёшку сплющил!

— Это вышло непреднамеренно, Луиджи, — легкомысленно отозвался тощий. — Крышка сундука прижимала меня к тебе. Прими мои глубочайшие сожаления.

— А я вам вот что скажу, — заявил средний, небрежно скручивая папиросу и зажигая её. — Я был твоим самым близким другом все эти годы, так что будь любезен не ворчать.

— Здесь нельзя курить! — неожиданно для самой себя выпалила Марта, приходя в чувство при виде о