Люди, напротив, получали от нее взгляд сухой и жесткий, как заплесневелый хлеб, тебе следовало доказать собственную пользу, чтобы взгляд этот стал мягче, а потому каждое лето все, кто оказывался в ее белом грузинском доме, был обязан отработать свое пребывание: собирать белую и красную черешню, собирать и очищать фундук, собирать фасоль в большие грубые мешки для продажи, срывать кинзу и укроп в огороде, — правда, что бы ты ни делал, взгляд ее оставался прежним, спокойным и отсутствующим, как прочный лед из-под хмурых и крупных бровей, покрытых сединой.
