Сразу было видно, что девушка чиста и в ладу с собой, а это привлекает сильнее, чем физическая красота, пленяет больше, чем царственная осанка или грация.
2 Ұнайды
Пока я разводил костер, Найлз, позабыв про боль и отчаяние нашего положения, подтянул к себе мумию и взялся ее исследовать с энтузиазмом человека, одержимого страстью, которая сильна даже в смертельной опасности
1 Ұнайды
счастлив – ради моей души.
Полная раскаяния, Эдит Сноудон коснулась холодных губ, и в этом поцелуе заключались и нежность, и клятва исполнить мольбу умирающего.
1 Ұнайды
Октавия потянулась к каминной полке, увитой гирляндой из остролиста, чтобы отломить веточку, и вдруг сильный сквозняк подхватил подол ее воздушного платья. Мгновение – и она оказалась объята пламенем.
– Морис, помоги, спаси меня! – в ужасе, с надрывом взмолилась девушка.
Прежде чем кто-либо другой успел подбежать к ней, прежде, чем сам Трехерн понял, как ему это удалось, он рванулся из своей коляски, закутал Октавию в тигриную шкуру и, сжимая ее в объятиях, рухнул на колени – без страха перед огнем, не чувствуя боли, бессвязно выкрикивая признания в любви.
1 Ұнайды
Необычайно оживленными и более чем когда-либо пленительными казались три юные подружки в почти одинаковых белых воздушных платьях и в венках из остролиста, когда, рука с рукой, чинно шли вниз по широкой дубовой лестнице. Лакей как раз зажигал в холле лампы, ведь зимние сумерки сгущаются рано. Девицы щебетали о развлечениях, запланированных на вечер, и вдруг весь холл содрогнулся от долгого пронзительного вопля.
1 Ұнайды
– Дражайшая миссис Сноудон, вы до такой степени заняты птицами, что забыли о людях? Или настолько заняты одной-единственной персоной, что забыли о птицах?
1 Ұнайды
Эдит не заплакала – эти трагические глаза вообще крайне редко затуманивались слезами. Нет, она принялась в немом отчаянии заламывать руки, глядя на безлиственный, опустошенный морозом сад, словно он символизировал ее разрушенную жизнь.
1 Ұнайды
Блеск и великолепие всегда сопровождали миссис Сноудон. Она обожала роскошь и обладала красотой того типа, что делает уместными наряды и аксессуары, которые на женщине более скромной наружности смотрелись бы безвкусно и нелепо. В то утро миссис Сноудон надела настоящий восточный бурнус. Капюшон, расшитый алыми, голубыми и золотыми нитями, придавал ее изящному лицу налет яркой экзотичности, а черные локоны немало выигрывали от соседства массивных золотых кистей
1 Ұнайды
Зрелище действительно было прелестное. Двенадцать горделивых птиц частью расселись на широкой каменной балюстраде, частью бродили по террасе, позволяя солнечному свету играть на зелено-золотых шеях и роскошных хвостах, либо распущенных веерами, либо тянущихся следом, подобно шлейфам. Тем милее, по контрасту с великолепными птицами, была их юная хозяйка в простом утреннем платьице и подбитой мехом накидке с капюшоном. Она кормила любимцев с рук, произнося их прихотливые клички, смеясь их выходкам и от всего сердца наслаждаясь зимним солнцем, свежим ветерком и собственной юностью.
1 Ұнайды
Они прибыли в Холл. Сэр Джон распорядился никого не принимать, все трое наскоро поужинали, и сэр Джон послал за экономкой и управляющим, изложил им свое намерение и попросил быть свидетелями. Повиновение было законом для обоих; хозяин, по их разумению, просто не мог сделать ничего дурного или неподобающего, так что экономка и управляющий с радостью сыграли свои роли, тем более, что Джин Мьюр пользовалась симпатией всех обитателей Холла. Бледность Джин гармонировала с оттенком ее платья; стоя рядом с сэром Джоном, она произносила брачные обеты четко и звонко, являя готовность подчиняться супругу, какой не уловишь в интонациях большинства невест. Когда кольцо оказалось на ее пальчике, Джин широко улыбнулась, а когда сэр Джон поцеловал ее и назвал своей маленькой женушкой – уронила пару слезинок, что говорили об истинности ее счастья. Когда же преподобный Фейрфакс, обращаясь к ней, сказал «миледи», Джин мелодично рассмеялась, причем в ее глазах, поднятых на портрет Джеральда, внимательный наблюдатель прочел бы торжество превосходства.
1 Ұнайды