Солнце, раскаленное добела, безжалостно обрушивало свои лучи на Лос-Анджелес. Город, словно гигантский очаг, пыхтел жаром, асфальт плавился под ногами, а воздух дрожал, искажая контуры
— Есть идея! Надо на шлемофоне, сбоку выжечь алым, как заря, трафаретную звезду. А на перчатке, ели заметно, но чтобы бросалось в глаза — СССР. Вот это будет настоящий прорыв!
Они продолжали галдеть.
– О, Всевышний, почему я не работаю охранником на кладбище?
– Ты о чём Джим? – удивленно спросил Майк.
– Да там народ самый тихий, – ответил я с мечтательной улыбкой.
А может, я просто напоминал какой-то цветок, пытающийся цвести и пахнуть, пусть даже перегаром. А вокруг столпились аллергики, которым плохо, но они всё равно тянутся ко мне.
