В 1865 году русскому царю покорился большой укрепленный город Ташкент. Три года спустя сдались Самарканд и Бухара, а еще через пять лет русские со второй попытки овладели Хивой. Потери от русских пушек среди отважных, но недостаточно благоразумных для отказа от сопротивления защитников города были ужасающими. «В Азии, – объяснял один русский генерал, – чем сильнее бьешь, тем дольше местные будут смирными»[9].
2 Ұнайды
Спор под водку и блины затянулся глубоко заполночь. Безусловно, манеры спорщиков отличались от принятых в академических кругах, зато говорили искренне, часто подсмеиваясь друг над другом. Незабываемым тот вечер сделало следующее обстоятельство: впервые поглощенные Большой игрой соперники встретились лицом к лицу.
2 Ұнайды
По заверению Муравьева, там ханских купцов всегда будут поджидать суда, груженные предметами роскоши и любыми товарами, каких только пожелают сам хан и его подданные.
1 Ұнайды
«В Азии, – объяснял один русский генерал, – чем сильнее бьешь, тем дольше местные будут смирными»
1 Ұнайды
В балтийском городе Вильнюс, через который армия Наполеона промаршировала навстречу своей трагической участи летом 1812 года, стоит простой памятник с двумя табличками. Вместе они рассказывают поучительную историю. На табличке, обращенной к Москве, написано: «Наполеон Бонапарт прошел здесь в 1812 году в сопровождении 400 000 человек». На другой стороне значится: «Наполеон Бонапарт прошел здесь в 1812 году в сопровождении 9000 человек».
Несмотря на болезнь и другие невзгоды, Поттинджер стойко вел тайные и подробные ежедневные записи всего, что видел и слышал и что могло иметь ценность для армии вторжения. Он отмечал родники и реки, засеянные поля и прочую растительность, количество осадков и характер климата. Намечал лучшие места для обороны, описывал укрепления попадавшихся по пути кишлаков и детально перечислял индивидуальные черты местных ханов и их союзников. Он даже описывал развалины и памятники, мимо которых проезжал, хотя, не будучи археологом, вынужден был полагаться на сомнительные рассказы местных жителей относительно их возраста и истории. Кроме того, он тайно составлял кроки своего маршрута, которые позднее превратились в первую военную карту западных подступов к Индии. Правда, как он умудрялся это делать и оставаться неразоблаченным, Поттинджер в своем подробном отчете умалчивает – по всей видимости, приберегая секрет на будущее
Последовавшая за этим недостойная ссора ознаменовала начало соперничества, испортившего отношения между Британской Индией и правительством метрополии почти на полтора столетия. Дабы выпятить индийские интересы, генерал-губернатор настаивал на том, чтобы переговоры относительно нового соглашения с шахом вел его собственный человек, Малкольм, тогда как Лондон против этого возражал. В итоге был достигнут компромисс, позволивший обеим сторонам сохранить лицо: решили, что опытный дипломат сэр Харфорд Джонс останется в столице и закончит переговоры, тогда как произведенный по такому случаю в генерал-майоры Малкольм будет направлен в Тегеран, где проследит, чтобы на сей раз условия соглашения неукоснительно соблюдались.
В начале 1804 года Наполеон, узнавший о произошедшем от своих агентов, предложил шаху прогнать русских обратно в обмен на разрешение использовать Персию как сухопутный плацдарм для вторжения французов в Индию. Шах мешкал с ответом, все еще надеясь на англичан, которые находились совсем близко, и рассчитывал, что те придут ему на помощь; поэтому в переговорах с посланцами Наполеона персы попросту тянули время. Но когда стало окончательно понятно, что ни из Калькутты, ни из Лондона никакой помощи не последует, шах 4 мая 1807 года подписал с Наполеоном договор, в котором соглашался разорвать все политические и торговые отношения с англичанами, объявить Великобритании войну и позволить французским войскам пройти в Индию. Одновременно он соглашался принять большую военную и дипломатическую миссию во главе с французским генералом, которая, помимо прочего, реорганизует и обучит его армию в соответствии с современными европейскими стандартами. Официально шах получал тем самым шанс попытаться вернуть территории, уступленные русским, но у тех, кто отвечал за оборону Индии, не возникало ни малейших сомнений: Наполеон в своих планах нашествия наверняка принимает в расчет реформированные персидские войска.
англичане предпочли игнорировать призывы шаха о помощи против русских. Впрочем, формально они были совершенно правы, ведь в соглашениях Малкольма не было ни слова о России, там упоминались только Франция и Афганистан. Персы глубоко оскорбились, усмотрев в этом отказе предательство со стороны народа, который считался их союзником, да еще в тот час, когда они настоятельно нуждались в помощи. Формальности формальностями, но решение бросить шаха на произвол судьбы очень скоро дорого обошлось англичанам.
Два соглашения, политическое и торговое, были подписаны Малкольмом и главным министром шаха от имени соответствующих правительств. Но, поскольку эти документы так и не были официально ратифицированы, у Лондона оставались определенные сомнения в обязательности выполнения их условий. Эта юридическая тонкость, незамеченная персами, вполне устраивала англичан. Шах, со своей стороны, вскоре обнаружил, что в обмен на торжественные обещания он получил очень мало или совсем ничего, за исключением щедрых подарков
- Басты
- ⭐️История
- Питер Хопкирк
- Большая игра
- 📖Дәйексөздер