автордың кітабын онлайн тегін оқу  Все дороги ведут к морю

Анна Эскенс

Оглавление

Глава 1

Бар в Нови-Пазаре был из тех мест, куда туристы обычно не заходят. Небольшое помещение на первом этаже старого здания, вход со ступенькой и тяжёлой дверью, которая закрывалась всегда со стуком. Внутри пол был выложен тёмной плиткой, чуть липкой от пролитого пива, а стены тёплого, выгоревшего цвета, будто их когда-то красили в бордовый, но за годы он ушёл в коричневый. Свет держался на нескольких лампах под матовыми плафонами: жёлтый, густой, он не освещал зал полностью, а оставлял углы в тени.

В воздухе висел тяжелый коктейль из запаха дешевого табака, жареного мяса и мужского пота, специфический аромат тестостерона и ожидания. Музыкальный автомат не работал, но из колонок над баром глухо бубнило местное радио: надрывные балканские мотивы перемешивались с помехами, создавая нервный фон.

В дальнем углу, у старого музыкального автомата, сидел старик в потертой кепке. Он медленно цедил пиво и смотрел в одну точку.

За столом у стены собралась большая компания: человек десять, не меньше. Мужчины разного возраста, но одного типа: короткие стрижки, широкие плечи, крепкие шеи, плотные предплечья, на которых выступали вены. Кто-то был в спортивных футболках с логотипами залов, кто-то в простых чёрных рубашках. Они сидели, занимая слишком много пространства, ставили локти на стол, опирались спинами на стулья, вели себя достаточно громко.

Одного такого мужчину Мира переносила спокойно. Но когда таких становилось десять, ощущение менялось. Она сидела чуть в стороне, короткие тёмные волосы подчеркивали линию шеи, свет из-под матового плафона ложился на ключицы и оголенные плечи.

Мира внимательно рассматривала профиль мужа, замечая, как он увлеченно что-то рассказывал соседу справа, размахивая свободной рукой. Короткая, жесткая щетина, которую он обновлял каждое утро, едва заметная сеточка морщинок у углов глаз, следствие вечного прищура. К двадцати девяти годам Денис окончательно заматерел, растеряв юношескую угловатость, которую ещё помнила Мира со времен их знакомства, превратившись в тот тип мужчин, на которых невольно оборачиваются женщины.

— Всё нормально? — Денис, почувствовав на себе взгляд повернулся к ней, наклонился ближе.

Он положил свою ладонь ей на бедро, и его пальцы, сбитые на костяшках и вечно пахнущие кожей боксерских перчаток, коротким, почти неосознанным движением сжали её плоть через ткань платья. Его ладонь ощущалась привычно, не вызывая никаких чувств, как старая картина на стене, к которой уже давно привыкли взгляды проживающих.

— Если хочешь, можем пойти в отель. — он понизил голос так, чтобы его слышала только она.

— Всё в порядке, — девушка покачала головой, длинные висячие серьги пощекотали шею. — Сиди.

Он посмотрел на неё внимательнее, проверяя, не говорит ли она это из упрямства, в полумрачном свете бара его зеленые глаза выглядели темнее, потом коротко поцеловал в макушку. Ладонь на секунду легла ей на плечо.

— Ещё минут тридцать, и пойдём.

Он только выпрямился, как к их столу шагнул один из тех, кто сидел с ними с самого начала. Мужчина чуть старше Дениса, высокий, с плотной фигурой. Тёмная рубашка подчёркивала широкие плечи.

— Чтобы твоя жена не скучала, — он перевел взгляд с Дениса на Миру. Взгляд скользнул по ней цепко, с ленивой оценивающей мужской заинтересованностью. — Я могу научить её играть в бильярд.

Сзади его окликнули, и он полуобернулся, провёл ладонью по тёмным волосам, машинально откидывая их назад, кивнул и вновь вернулся к разговору.

— Не надо. — Ответ вырвался автоматически, но потом он повернулся к жене. — Хотя… если ты хочешь.

— Да мне и так нормально. — Мира натянуто улыбнулась.

Мужчина пожал плечами и поднял руки, показывая, что не настаивает.

— Как скажешь.

Он сделал несколько шагов в сторону барной стойки, неторопливо достал из кармана пачку, вытянул сигарету и чиркнул зажигалкой. Затем затянулся, выпустив густую струю дыма в сторону, и вполоборота прислонился к барной стойке, рассматривая зал.

Кто-то из компании окликнул его, и он отозвался, вступая в ленивую перепалку, но через секунду снова обернулся к Мире, бросая быстрый взгляд. Собеседник не унимался и эмоционально жестикулировал руками, на что тот лишь покачивал головой, достав телефон и, щурясь от дыма сигареты, что-то быстро набрал на экране. Короткий блик дисплея отразился в его глазах, прежде чем он убрал его обратно в карман.

У входа, на высоких табуретах, расположились две девушки. Ярко накрашенные, в коротких юбках, они пили коктейли через трубочки и откровенно разглядывали стол, где сидели бойцы. Одна что-то шепнула другой, Мира поймала их взгляд на Денисе, почувствовав раздражение.

Дверь бара распахнулась, со стуком ударившись о стену. Внутрь вошли сразу несколько мужчин: пятеро, может больше. Они не оглядывались по сторонам, не искали стол. Шли прямо, плотной группой, занимая весь проход.

Музыка продолжала играть, но разговоры у их стола стихли на долю секунды. Один из сербов в компании мужа повернул голову, прищурился, что-то сказал через плечо. В ответ ему бросили короткую фразу. Сербский Мира не понимала, но тон был понятен без перевода.

Несколько мужчин за столом переглянулись. Те, кто понимал язык, перестали улыбаться. Один медленно поставил кружку на стол, другой отодвинул тарелку. Шум вокруг сошел на нет.

Новые вошедшие подошли ближе. Один из них остановился в шаге от стола, склонил голову набок, сказал что-то уже громче. Мужчина из их компании ответил так же громко, не вставая, но глядя прямо в глаза.

Тот, кто повыше из пришедших толкнул плечом стул у края стола. Это выглядело как случайность, но слишком показная. Стул сдвинулся, задел ногу сидящего.

Один из компании наклонился к Денису. Несколько коротких слов, сказанных в ухо, и взгляд, брошенный в сторону вошедших. Он поднялся со стула, скрипнув стулом по плитке. В полшага пошел к жене, крепко охватывая её локоть.

— Что происходит? — она поднялась сразу.

— Надо идти, — он не сводил глаз с мужчин у входа.

Он уже разворачивал её в сторону выхода, когда один из вошедших шагнул вперёд.

— Денис? — прозвучало с вызовом.

— Что нужно, Алик? — Денис остановился, задвинув Миру себе за спину, ладонью направляя её за плечо.

Мужчина усмехнулся, оглядел его с головы до ног.

— Пойдём выйдем.

— Завтра в октагоне встретимся, — он не двинулся с места.

Кто-то из их компании шагнул вперёд, толкнул вошедшего в плечо. В ответ последовал удар. Стул полетел в сторону, задел соседний стол. Музыка продолжала играть, но её почти не было слышно за криками.

Миру кто-то задел плечом, она отступила к стене. Перед ней мелькали спины, руки, лица, перекошенные злостью. Кто-то кричал на сербском, кто-то по-русски. Пол стал скользким от пролитого пива.

Девушка вздрогнула от прикосновения к плечу. Чужая рука легла неожиданно.

— Пошли, — сказал мужчина, который несколько минут назад предлагал научить её играть в бильярд. Он стоял близко, перекрывая часть прохода, и настойчиво подталкивал её вперёд, к двери.

Она дёрнула плечом, пытаясь освободиться, и обернулась. Взгляд нашёл Дениса. Он стоял в пол-оборота, отбиваясь от чьего-то замаха, на скуле проступала красная полоса.

— Иди! — крикнул он, перекрывая шум. — В отеле встретимся!

Мира замерла на долю секунды, ощущая, как её снова подталкивают к выходу. Внутри всё сопротивлялось, но Денис уже отворачивался, возвращаясь в драку. За спиной грохнули стулья, кто-то закричал. Дверь распахнулась, впуская ночной воздух. Мужчина всё ещё держал её за плечо, направляя к тротуару.

Мира возмущенно дернула плечом, сбрасывая его руку. Она остановилась так внезапно, что он по инерции сделал еще полшага вперед и вынужден был развернуться.

— Я сама в состоянии идти, — отрезала она. — Не нужно меня толкать.

— Конечно, — он едва заметно наклонил голову, убирая руку, и на его губах появилась та самая ленивая, едва уловимая усмешка, которую она заметила еще в баре. — Но если мы задержимся еще на пару секунд, чтобы обсудить твоё право на личное пространство, из тех дверей может выйти кто-то менее вежливый, чем я.

Парковка перед баром освещалась одним тусклым фонарём, под которым стояло несколько машин. Он достал из кармана брелок, нажал кнопку, в темноте мигнули фары, и короткий сигнал подтвердил, что автомобиль разблокирован.

Он подвел её к чёрному седану, не ускоряя шаг, но не давая больше остановиться. Дверцы щёлкнули, габариты на секунду вспыхнули и погасли. Мужчина открыл пассажирскую дверь и, наклоняясь ближе, чтобы она его услышала, спросил:

— Впервые в Сербии?

Мира подняла на него глаза. Свет габаритов высветил его лицо слишком отчетливо: тёмная щетина по линии челюсти, тонкий светлый шрам у скулы, который при обычном освещении можно было бы не заметить.

— Что происходит?

Её голос был резче, чем она ожидала. За спиной до сих пор доносились крики, хлопки дверей, чьи-то быстрые шаги.

Он обошел машину, сел за руль, захлопнул дверь и повернул к ней голову.

— Ничего. Обычная драка перед боем. Парни выплеснут пар, через пару минут приедет полиция и разгонит всех по домам. Всё в порядке.

Он завёл двигатель, мотор отозвался низким ровным гулом. Мужчина переключил передачу и посмотрел вперёд, на дорогу.

— Это нормально, — добавил он. — Не переживай.

Мира нащупала ремень безопасности и потянула его через плечо. Пластиковый фиксатор щёлкнул слишком громко. Руки немного дрожали, и она с усилием выровняла дыхание, глядя перед собой, в лобовое стекло.

Мужчина вывел машину с парковочного места, плавно повернул руль. Свет фар выхватил из темноты край тротуара, дорожный знак, чью-то припаркованную мотоциклетку.

— Я Марко, — сказал он, не отрывая взгляда от дороги. — Мы не успели познакомиться.

— Мира.

Машина выехала на главную дорогу. Бар остался позади, шум стих, сменившись ровным гулом двигателя и редкими звуками проезжающих машин. Ночные улицы Нови-Пазара были полупустыми: редкие фонари, вывески магазинов, закрытые ставни.

— Зря ты отказалась от партии в бильярд, — сказал Марко, чуть поворачивая руль на повороте.

Мира не ответила. Она смотрела в окно, где в отражении стекла видела своё напряженное лицо.

Марко бросил на неё короткий взгляд и снова вернулся к дороге.

Машина свернула с главной дороги, и Мира наконец узнала улицу. Впереди, метрах в двухстах, горели жёлтые буквы вывески их отеля. Она даже разглядела тёмный силуэт круглосуточной пекарни на углу, они брали там буреки позавчера. Мира непроизвольно подалась вперёд, сжимая в ладонях ремень безопасности.

Марко сбросил скорость. Фары скользнули по парковке перед входом. В салоне прозвенел звонок. Он бросил короткий взгляд на экран, нажал на кнопку принятия вызова и что-то быстро, отрывисто заговорил на сербском. Затем замолчал и, не глядя на Миру, протянул ей трубку.

— Да?

— Мир, — голос Дениса был глуховатым, будто он отошёл куда-то в сторону. — Не переживай.

— Где ты? — Она напряглась сильнее. — Ты в порядке?

— Всё нормально. Слушай, тебе сегодня нельзя возвращаться в отель, Марко отвезет тебя в другой, сними там номер.

Она посмотрела в лобовое стекло на светящуюся вывеску в нескольких метрах.

— В смысле нельзя? Почему?

— Алик знает, где мы остановились, — последовала короткая пауза, и на заднем фоне послышались голоса. — Тот, с кем я завтра дерусь. Не хочу рисковать. Мало ли что у него в голове.

— Денис, блин, что происходит?

— Алик не хочет, чтобы я выходил с ним. — Он выдохнул. — Но сам отказаться от боя не может. Поэтому будет давить. Понимаешь?

— Так откажись ты! — Она почти сорвалась на крик.

— Мир, так это не работает, — в голосе прозвучала усталость. — Контракт подписан. Просто… сегодня лучше не светиться в отеле.

Она молчала несколько секунд, глядя на стеклянные двери в пяти шагах от машины. Всё казалось абсурдным: ещё минуту назад она собиралась выйти и лечь спать.

— И ещё, — добавил Денис. — Заряди телефон. Как приедете сразу поставь на зарядку. Если что-то пойдёт не так или если я позвоню ты должна быть на связи. Хорошо?

— Ладно. — Мира невольно закатила глаза.

— Я позвоню попозже. — сказал он и отключился.

Мира сжала телефон в ладони и повернулась к Марко. Свет отеля бил в лобовое стекло, вывеска отражалась на приборной панели, будто манила обратно к привычному и понятному.

— Я могу хотя бы какие-то вещи забрать? — голос звучал уже не так резко, как пару минут назад, но внутри всё кипело.

Марко посмотрел на отель, потом перевёл взгляд на зеркало заднего вида, оценивая обстановку сзади. Свет приборной панели высвечивал его лицо снизу, делая черты жёстче, старше. Он задумался ровно на три секунды, и Мира физически чувствовала, как он просчитывает варианты.

— Давай, да, — кивнул он наконец. — Я пойду с тобой.

Он заглушил двигатель, вышел первым, обошёл капот и открыл ей дверь. Ночь была тёплой, асфальт ещё держал дневное тепло. От пекарни тянуло сладковатым тестом. Вход в отель казался спокойным, стеклянные двери, яркий холл, за стойкой ресепшена кто-то листал журнал.

Она сделала всего пару шагов к крыльцу, слыша, как каблуки босоножек громко стучат по тротуару, когда боковым зрением уловила движение. Из-за угла здания, прямо со стороны той самой уютной пекарни, вынырнули трое. Они двигались не просто быстро, они шли на перерез, плотной, агрессивной стеной, не скрывая намерений. Мира поправила сумку на плече, быстро оглянулась на Марко и сделала шаг ко входу.

Марко среагировал ещё до того, как Мира успела осознать опасность. Его рука обхватила её за локоть, буквально выдергивая с траектории движения к отелю. Он развернул её обратно к машине, его лицо при этом исказилось в какой-то странной, почти безумной полуухмылке.

— Похоже, дорогая, сегодня тебе придётся обойтись без сменного белья, — бросил он, пытаясь за этой неуместной шуткой скрыть подступающее напряжение.

Один из мужчин, тот, что шел впереди, что-то яростно выкрикнул на сербском, слова хлестнули по воздуху как удары плети. Марко не остался в долгу: он обернулся через плечо и выплюнул в ответ короткую, резкую фразу, от которой преследователи прибавили ходу.

— Быстро в машину! Бегом! — рявкнул он, и его пальцы впились в её плечо, подталкивая вперёд.

Сорвавшись на бег, Мира слышала только своё неровное дыхание и тяжелый топот ботинок за спиной. Когда до спасительной двери седана оставалось всего пара метров, воздух позади неё свистнул. Тяжелый обломок тротуарной плитки пролетел в сантиметрах от её виска и с оглушительным, кристальным звоном врезался в панорамное окно витрины, мимо которой они пробегали.

Мира никогда не слышала, как взрывается стекло, вживую. В кино это звучит приглушённо, красиво. В реальности это оказалось оглушительным, резким, как выстрел. Осколки брызнули во все стороны, засверкали в свете уличного фонаря, как разлетающиеся бриллианты.

Девушка вскрикнула, когда почувствовала резкий, обжигающий удар в левое плечо, будто её хлестнули раскаленной проволокой.

Марко выругался сквозь зубы, перехватил её под локоть и буквально втолкнул в сторону машины. Он распахнул дверь пассажирского сиденья так резко, что та ударилась об ограничитель, втолкнул Миру и усадил внутрь.

Сзади снова крикнули. Один из мужчин был уже в нескольких шагах.

Марко обогнул капот бегом, рывком открыл водительскую дверь, прыгнул внутрь и повернул ключ. Двигатель взревел, машина дёрнулась. Он резко вывернул руль, шины коротко взвизгнули по асфальту.

Сначала боли не было, только странный, тупой толчок, будто кто-то сильно ударил её ладонью. Но через секунду плечо взорвалось пульсирующим жаром. Она коснулась кожи, и пальцы наткнулись на что-то острое и холодное. Страх пришел не сразу, сначала навалилась странная пустота, в которой звуки улицы стали глухими, как под водой. Она видела, как Марко лихорадочно крутит руль, видела его сжатую челюсть, но не могла произнести ни слова. Горло пересохло, а сердце колотилось где-то в районе ключиц, мешая сделать полноценный вдох. Каждый поворот машины отдавался в плече новой вспышкой боли, заставляя её сильнее вжиматься в мягкую спинку сиденья.

— Потерпи немного, — Марко не сводил взгляда с дороги. — Сейчас отъедем подальше, остановимся и я посмотрю, что с рукой.

В салоне горел только тусклый свет приборной панели. Мира кивнула, хотя вряд ли он видел этот кивок в темноте. Ладонь под её пальцами становилась всё более влажной, и она изо всех сил старалась не думать о том, как глубоко может быть порез и что там, внутри раны, могут остаться осколки.

Глава 2

Машина плавно съехала на обочину и остановилась. Гравий заскрипел под колёсами, и вокруг сразу стало непривычно тихо, только ветер тёрся о кузов и где-то вдалеке шумела дорога. Марко заглушил двигатель, щелкнул кнопкой салонного света, но тусклая желтоватая лампа лишь размазала тени, не давая никакой ясности. Он раздраженно выдохнул, его пальцы на мгновение сжали переносицу.

— Сиди, — коротко бросил он. — Я сейчас.

Он вышел, и Мира услышала, как хлопнула крышка багажника. Она смотрела прямо перед собой, в темноту, где фары выхватывали кусок гравийной обочины и сухие стебли травы. Дыхание было неровным, сердце колотилось где-то в горле.

Она поднесла здоровую руку к лицу: пальцы измазанные кровью дрожали. Мира сжала их в кулак, впиваясь ногтями в ладонь, но дрожь не проходила, она просто переместилась глубже, в запястье, в локоть, в плечо.

Мира закрыла глаза, пытаясь заставить себя дышать ровно, чувствуя как на коже подсыхает кровь, стягивающее, липкое ощущение, которое делало каждое движение болезненным.

Дверь с её стороны распахнулась, впуская внутрь прохладный ночной воздух. Марко опустился на корточки перед открытым проёмом, держа в руке мощный диодный фонарь; он установил его на порог машины, и резкий белый луч ударил снизу вверх, освещая салон.

— Дай посмотрю. — Он чуть прищурился от яркого света фонаря.

Мира осторожно протянула ему левое плечо. Марко обхватил её предплечье. Его ладонь была огромной, горячей и удивительно сухой. Мира вздрогнула. Он почувствовал эту дрожь, и его пальцы на долю секунды сжались крепче, реагируя на сигнал тревоги, успокаивая, обещая, что не причинит боли. Она невольно посмотрела на него сверху вниз. В резком свете фонаря его лицо казалось высеченным из темного дерева: глубокие тени под глазами, четкая линия губ, на которых застыло выражение суровой сосредоточенности.

— Здесь остались осколки, будем доставать, — констатировал он, чуть поворачивая её руку, чтобы лучше рассмотреть края пореза. — И рана глубокая. По-хорошему, пару стежков бы наложить.

— В каком смысле… доставать? — едва слышно переспросила Мира.

Её голос сорвался, превратившись в надломленный шепот. Она смотрела на свою руку как на чужую, и осознание, что кто-то сейчас будет лезть внутрь раны, заставило её сердце пропустить удар. Губы девушки слегка задрожали, а лицо в неестественно белом свете фонаря стало совсем прозрачным.

Марко заметив это напряжение, накрыл её ледяные, непослушные пальцы своей широкой ладонью, начал медленно растирать её ладонь, разгоняя застоявшуюся кровь и пытаясь вернуть Мире ощущение реальности.

— В прямом, Мира. Пинцетом и руками, — он на мгновение задержал взгляд на её лице, заставляя её сфокусироваться на нём. — Не переживай. Я врач.

Марко отпустил её руку так же внезапно, как взял. Поднялся, хрустнув коленями, и снова ушёл в темноту, к багажнику. Багажник хлопнул, и он вернулся с пластиковым боксом в руках. Поставил его на землю рядом с фонарём, опустился на корточки, открыл. На секунду замер, глядя на неё снизу вверх, вытянул из бокса влажную салфетку. Протянул ей, жестом веля взять.

Мира взяла салфетку, чувствуя, как пальцы плохо слушаются. Она прижала её к ладони и замерла, глядя на тёмные разводы, которые тут же поползли по белой поверхности. Кровь уже подсохла, и салфетка не стирала, а размазывала грязно-бурыми пятнами по коже, забиваясь в складки между пальцами, под ногти.

— Аллергия на лидокаин есть? — Он уже открывал ампулу, щёлкнул по стеклу, надел перчатки.

— Не надо! — Девушка резко дернулась, буквально вжимаясь спиной в кожаную обивку сиденья. — Просто вытащи их и всё.

Марко замер, удерживая её за предплечье. В тесном пространстве между открытой дверью и сиденьем стало слишком мало воздуха. Он смотрел на неё снизу вверх, и в его темных глазах на мгновение отразилось нетерпение, которое тут же сменилось чем-то мягким, почти покровительственным.

—