отправился сразу же в Совет Безопасности и не выступил с его трибуны, разоблачая готовящийся военный удар по Югославии. Авторы этих упреков, по-видимому, забыли, что летел в Вашингтон, а ООН, в том числе Совет Безопасности, находится в Нью-Йорке, что его созыв и тем более приглашение выступить на его заседании не решаются «с кондачка», если вообще в сложившейся ситуации это было возможным.
Итак, после обмена мнениями через Ферта продолжались контакты между сторонами чисто технического порядка, связанные с деталями визита. Ни в какой форме больше события в Косово и вокруг Косово во время этих контактов через посольства двух стран по телефону и факсу не поднимались.
23 марта утром самолет, взлетевший с правительственного аэродрома Внуково-2, взял курс на США с промежуточной посадкой в Шенноне. Со мной летели губернаторы Э.Э. Россель, К.А. Титов, В.А. Яковлев, В.Я. Бутов, несколько министров, В. В. Геращенко, видные бизнесмены В.Ю. Алекперов, Р.И. Вяхирев, М.Б. Ходорковский, помощники и другие. Работа над документами, проектами моих выступлений продолжалась и в воздухе.
После транзитной посадки самолета в Шенноне мне доложили, что позвонил наш посол в Вашингтоне Ю.В. Ушаков и, сославшись на свой только что состоявшийся разговор с С. Тэлботтом, передал: «На 98 процентов обозначился срыв переговоров специального посланника США Л. Холбрука с С. Милошевичем, и Соединенные Штаты будут применять военную силу против Югославии».
Я тут же попросил соединить меня по телефону с А. Гором. Разговор состоялся в 15 часов по московскому