ГЛАВА 1: DE DEFINITIONE
1.1 Вступление
Вчера, листая утреннюю ленту ЗаблокедИн с тем же антропологическим интересом, с каким Малиновский изучал обряды тробрианцев, мы натолкнулись на примечательный артефакт современной цивилизации. Уважаемый директор по развитию — человек, несомненно, способный отличить дебет от кредита и построить финансовую модель с дисконтированием денежных потоков — поделился откровением о своей новой методологии: «квантовом планировании целей через коллапс волновой функции намерения».
Позволим себе на мгновение остановиться и насладиться изысканной архитектурой этого интеллектуального оксюморона. Перед нами индивидуум, потративший минимум шесть лет на получение высшего образования, вероятно, ещё два года на MBA, способный оперировать многомерными матрицами в Excel, искренне убеждённый, что может влиять на квартальные показатели посредством «настройки квантовых вибраций». Дарвин, размышляя об адаптации видов, едва ли предполагал, что эволюция породит существо, одновременно владеющее регрессионным анализом и верящее в регрессию в прошлые жизни.
По нашим скромным подсчётам — проведённым, разумеется, без привлечения квантовых вычислений — термин «квантовый» в профессиональных социальных сетях употребляется с частотой, превышающей использование определённого артикля в Times. Каждые семнадцать секунд где-то в мире очередной менеджер среднего звена открывает для себя «квантовое лидерство», каждые тридцать четыре секунды регистрируется новый «квантовый коуч», и каждые две минуты рождается презентация о «квантовых стратегиях развития бизнеса». Примечательно, что частота употребления термина обратно пропорциональна пониманию уравнения Шрёдингера:
iℏ∂ψ/∂t = Ĥψ (где ψ — волновая функция, Ĥ — гамильтониан)
Как образованные люди, способные рассчитать NPV инвестиционного проекта с учётом стохастической волатильности, пришли к убеждению, что могут «коллапсировать реальность силой намерения»? Как произошло, что термины, для понимания которых требуется знание тензорного анализа и теории гильбертовых пространств, стали употребляться для описания процессов, традиционно относимых к области шарлатанства? И — что особенно пикантно — почему обладатели степеней MBA с большим энтузиазмом верят в «квантовое проявление», чем выпускники гуманитарных факультетов?
Позвольте нам исследовать этот примечательный феномен с тем же тщанием, с каким Дарвин изучал галапагосских вьюрков, с той же отстранённостью, с какой Леви-Стросс анализировал мифы амазонских племён, и с тем же едва сдерживаемым изумлением, с каким викторианские антропологи описывали ритуалы каннибалов. Ибо перед нами — не меньшее чудо природы: племя, поклоняющееся богам, чьи имена оно не может произнести правильно, но готовое строить вокруг этих искажённых имён целые космогонии.
1.2 Академическая дефиниция
Прежде чем приступить к анатомированию рассматриваемого феномена, надлежит определить его с той педантичной точностью, которая отличает классическую академическую традицию от континентальной склонности к поэтическим обобщениям.
Quantum deviatio (от лат. quantum — «сколько» и deviatio — «отклонение») — мы определяем как систематическое использование терминологии квантовой механики вне контекста физических явлений микромира, сопровождающееся инверсной корреляцией между уверенностью в понимании и фактическим пониманием предмета. Коэффициент этой корреляции, по нашим наблюдениям, составляет r = -0.97, что представляет собой почти идеальную отрицательную зависимость, редко встречающуюся в социальных науках.
Феномен квантовой девиации характеризуется тремя необходимыми и достаточными признаками, которые мы позволим себе обозначить с схоластической дотошностью:
Primum: Экстраполяция физических терминов за пределы их операционального определения. Субъект берёт термин, имеющий точное математическое определение — скажем, «суперпозиция» (линейная комбинация собственных состояний гамильтониана) — и применяет его к явлениям, не имеющим волновой функции в принципе. Например: «Я нахожусь в суперпозиции между желанием повышения и страхом ответственности». Гейзенберг, услышав подобное, испытал бы неопределённость совершенно классического характера — между смехом и плачем.
Secundum: Обратная корреляция между сложностью используемой терминологии и глубиной понимания. Чем меньше человек понимает в квантовой механике, тем увереннее он оперирует терминами «квантовая запутанность», «коллапс волновой функции» и «туннельный эффект». Это напоминает средневековых алхимиков, с той существенной разницей, что алхимики хотя бы изучали латынь и основы химии, прежде чем начать искать философский камень.
Tertium: Социальная валидация взаимного непонимания. Носители квантовой девиации образуют самоподдерживающиеся сообщества, где непонимание одного резонирует с непониманием другого, создавая то, что они сами называют «квантовым резонансом», но что на деле представляет собой классическую положительную обратную связь невежества. В ЗаблокедИн эти сообщества достигают критической массы за время, сопоставимое с периодом полураспада углерода-14, только распадается здесь не ядро атома, а остатки здравого смысла.
Важно отметить демаркационную линию между квантовой девиацией и смежными явлениями. От классической псевдонауки её отличает специфический социальный контекст — носители, как правило, имеют высшее образование и занимают управленческие позиции. От традиционной эзотерики — претензия на научность и использование актуальной физической терминологии вместо архаичной мистической. От обычного невежества — активный, творческий характер искажения знания.
Математически феномен можно выразить следующей формулой:
D = (E * C) / U
где D — степень девиации, E — уровень образования (в годах), C — уверенность в понимании (по шкале от 0 до 1), U — фактическое понимание (измеряемое способностью решить уравнение Шрёдингера хотя бы для частицы в ящике).
Примечательно, что при U -> 0, D -> infinity, что объясняет безграничность наблюдаемого феномена.
Следует особо подчеркнуть: мы не имеем дела с мистификацией в духе знаменитого розыгрыша Алана Сокала [1], опубликовавшего в 1996 году намеренно бессмысленную статью в журнале Social Text. Сокал притворялся, что верит в постмодернистскую интерпретацию квантовой гравитации. Наши же субъекты демонстрируют искреннюю, можно даже сказать, трогательную убеждённость в том, что «на квантовом уровне всё связано» и «мысли материальны, наука это доказала».
1.3 Историческая деградация
История семантической энтропии термина «квантовый» представляет собой поучительную хронику постепенного опустошения научного концепта, сравнимую разве что с обесцениванием римского денария в эпоху поздней империи — с той разницей, что де
