Оглавление

Книга первая

В те времена, когда семь континентов ещё не были разделены тьмой, мир жил в гармонии и процветании. Люди, эльфы, гномы и другие расы мирно сосуществовали, обмениваясь знаниями и защищаясь от общих врагов. Величественные города, построенные из белоснежного камня, сверкали на солнце, словно драгоценные камни, а их башни тянулись к небу, словно стремясь обнять звёзды. Торговые пути, проложенные через горы и долины, связывали народы, принося в каждый уголок мира радость и изобилие. Купцы везли с собой не только товары, но и истории, которые оживляли сердца слушателей. В каждом городе звучал смех, а на площадях устраивали праздники, где танцевали под музыку, исполняемую на инструментах, созданных из редчайших материалов. Маги, облачённые в белоснежные мантии, создавали удивительные артефакты, способные исцелять болезни, защищать от опасностей и даже исполнять самые заветные мечты. Их знания были столь велики, что они могли разговаривать с ветрами и звёздами, а их заклинания превращали пустыни в цветущие сады. В этом мире царила гармония, и каждый день был наполнен светом и теплом. Люди верили, что будущее будет таким же прекрасным, как и настоящее, и что их дети унаследуют этот мир, полный чудес и возможностей.

Седьмой рассвет был особенным не просто из-за багрового неба или трещин в реальности. Это был день, когда нарушился многовековой баланс — то, что считалось нерушимым, дало трещину. И не только в камне или небесах. Сами законы магии, словно песок, начали утекать сквозь пальцы.

Континент Азгарот, некогда пронизанный живыми потоками энергии, теперь напоминал иссохшее тело. Реки, сотканные из света, превратились в мутные ручьи, а леса, где деревья пели на ветру хорами духов, замерли в гнетущем молчании. Даже воздух потерял свою плотность — он дрожал, как поверхность воды, искажая очертания гор и руин. Трещины, зияющие на горизонте, не были пустотами. Они дышали. Из них сочился туман, обволакивающий всё на пути: трава чернела и крошилась, камни плавились в стеклянные лужицы, а животные, задевшие края разломов, превращались в сгустки теней, бредущих в никуда.

Магия, основа мироздания Азгарота, угасала. Руны, высеченные в скалах ещё первыми магами, рассыпались в пыль, оставляя после себя лишь горький запах гари. Артефакты, хранившиеся в святилищах, трескались, выпуская наружу сгустки дикой энергии, которая выжигала землю до голого камня. Даже заклинания, произнесённые шёпотом, искажались — вместо огня рождался дождь из пепла, вместо защиты возникали когти, рвущие плоть самого заклинателя.

Люди, ещё недавно черпавшие силу из древних источников, метались в попытках понять новую реальность. Одни бежали в глухие долины, надеясь, что там законы мироздания крепче. Другие, охваченные безумием, бросались в трещины, принимая их за врата к спасению. Немногие оставшиеся маги собрались у древнего Алтаря Вечности, пытаясь восстановить ритуалы, но их жесты стали беспомощными, а голоса — тихими, будто сама вселенная глушила их молитвы. Даже время вело себя иначе. На закате солнце зависало у горизонта на долгие часы, окрашивая землю в кровавые тона, а ночью звёзды падали с неба, оставляя за собой шрамы из света. Ветер, когда-то приносивший запах моря и цветущих долин, теперь нёс пепел и шепот — нечеловеческий, многослойный, словно тысячи голосов спорили в его порывах.

Алтарь Вечности — это мистический артефакт, который, по легендам, соединяет миры и времена. Он представляет собой огромный каменный круг, покрытый древними рунами, которые светятся мягким золотым светом. Говорят, что этот свет — отражение самой сути времени, которое течёт через алтарь, как река через ущелье.

Алтарь Вечности был создан в эпоху, когда семь континентов ещё не были разделены барьерами. Его создали древние маги, чтобы сохранить баланс между мирами и защитить мир от хаоса. Он служил не только порталом между мирами, но и хранителем памяти о великих событиях прошлого. Каждый, кто приближался к алтарю, мог почувствовать эхо событий, которые происходили в этом месте.

Легенда гласит, что Алтарь Вечности способен даровать бессмертие тому, кто сможет разгадать его тайну. Однако это бессмертие не приносит счастья, ведь оно лишает человека возможности двигаться вперёд, оставляя его в вечном настоящем. Поэтому многие, кто пытался завладеть алтарём, в итоге отказывались от своей цели, понимая, что вечность — это не всегда благо.

В последствии Алтарь Вечности забрали боги, в знак наказания за предательство людей. Теперь ни живой, ни метрвый не в силах его найти

На краю обрыва, где когда-то стоял Алтарь Вечности, собрались двое: старый маг Элдрин с лицом, изборождённым шрамами вместо морщин, и его ученица Таэра, дрожавшими руками поправлявшая амулет на шее. Воздух дрожал, как поверхность воды, а трещины в реальности пульсировали, словно открытые раны.

— «Учитель… Руны — они гаснут. Даже те, что высечены в скалах», — её голос звучал так, словно она боялась

разбудить саму тьму.

Элдрин молча провёл ладонью по древнему символу на камне. Руна вспыхнула на миг и рассыпалась в пепел.

— «Они уходили тихо. Как старики, закрывающие глаза навсегда», — прошептал он. — «Мы думали, они вечны… Глупцы».

Где-то внизу, в долине, завыл ветер — но слишком мелодично, слишком осознанно. Таэра вздрогнула:

— «Это же голоса? Они… смеются?»

Прежде чем старик ответил, багровое небо дрогнуло. Трещины в реальности расширились, и сквозь них прорвался хор шепотов, шипящих на языке, от которого кровь стыла в жилах:

— «Смотрите… Они даже не понимают, что уже мёртвы».

— «Давайте поиграем с ними. Растянем агонию…»

Элдрин резко схватил Таэру за руку:

— «Беги. Предупреди стражу у Чёрных Врат».

— «Но кто там сейчас сможет нас услышать? Сегодня же праздник Башни Века!» — в её голосе прозвучала безысходность.

Старик вытолкнул её за спину, доставая из складок плаща кристалл, трещавший от внутреннего напряжения:

— «Ты закончила обучение. Беги и не оглядывайся!».

— «А вы?»

Он повернулся к трещине, из которой уже выползали тени с слишком длинными пальцами:

— «Я задержу их. Хотя бы на миг».

— «Как мило… Старый червь хочет укусить», — зашипели голоса из разлома.

Элдрин раздавил кристалл в ладони. Фиолетовое пламя охватило его, сливаясь с багровцой зари:

— «Не червь. Учитель».

Таэра побежала, но последнее, что она услышала, прежде чем грохот взрыва оглушил мир, был смех — и не демонов, а Элдрина. Горький, но свободный.

Таэра бежала так быстро, как только могла, её сердце колотилось в груди, словно хотело вырваться на свободу. Ветер свистел в ушах, а перед глазами мелькали деревья и камни. Наконец, на горизонте показалась Башня Вечности — величественное строение, которое когда-то было символом надежды для всего Азгарота.

Когда она приблизилась к башне, то увидела, что вокруг неё кипит битва. Маги-Хранители отчаянно сражались с демонами, воздух был наполнен заклинаниями и криками. Земля дрожала от каждого удара, и казалось, что сама реальность трещит по швам.

— «Слишком поздно… Слишком поздно…» — шептала Таэра, чувствуя, как слёзы обжигают её щёки.

Она увидела, как один из магов был схвачен демоном, как его тело было разорвано на части. Другой маг, пытаясь защитить себя, создал щит, но тот рассыпался под натиском тёмной силы.

Внезапно Таэра почувствовала, как чья-то рука схватила её за плечо. Она обернулась и увидела молодого воина с измождённым лицом.

— «Что ты здесь делаешь?» — крикнул он, перекрывая шум битвы. — «Это слишком опасно для тебя!»

— «Я должна предупредить их… Сказать, что Элдрин задержал тварей у Алтаря Вечности…» — о