Было за что оскорблять. Даже те конфетки, что ты для себя втихушку припрятала, были так себе.
— Они лежали в ванной комнате. Это была вазочка с декоративным мылом, — устало объяснила Тимофею и Антону Феофания.
— Мыло я есть не стал бы. Считаешь меня конченым дураком? — хмыкнул Алекс.
— Именно, — не стала скрывать женщина.
ЛИЗА: А что у вас там за дело такое?
ТИМОФЕЙ: Позже, при личной встрече расскажу, а то Елена Федоровна ругаться будет.
ЕЛЕНА ФЕДОРОВНА: Умный мальчик.
ТИМОФЕЙ: Упс… Вы и правда тут все читаете?
ЛАРИСА АРКАДЬЕВНА: Кстати, я тоже. Как продвигается твое сотрудничество с «Авангардом»?
— Какие у вас хорошие отношения, — рассмеялся Антон. — Прямо убить друг друга готовы.
— Обычно люди сначала узнают меня получше и только потом начинают оскорблять, — пожаловался ему Алекс, покосившись в сторону Феофании. — А она начала прямо с первого дня моего пребывания тут.
— Это начал ты, когда оскорбил мою кулинарию.
— А ты тоже собираешься сдавать на права? — спросил Антон.
— Это вряд ли, — вздохнул Тимофей. — С моим-то рассеянным вниманием, я никогда в жизни за руль не сяду. Еще задумаюсь о чем-нибудь по пути да врежусь в забор. Я слишком много думаю о всякой ерунде, чтобы сосредоточиться на соблюдении правил дорожного движения.
— Я школу терпеть не могла, — призналась Марьяна. — Недавно, к своему удивлению, узнала, что она все еще стоит. Выходит, мой окурок на выпускном вечере погас раньше, чем я планировала.
— В Европу?! — округлила глаза Марьяна. — Ждут вас там не дождутся.
— У тебя какие-то возражения?
— И чего вас туда понесло? Вы теперь замужняя женщина. Должны спокойно сидеть дома и толстеть, а не шататься черт знает где.
