А когда его, голенького, показали бабушке Мари-Клэр, она воскликнула на языке своих предков: “Si ma mémoire est bonne, c’est un garçon!” – фраза рискованная с точки зрения морали, но французам или французским потомкам даже в пуританской Америке позволено немного пошалить.
