Меня трясло, когда я провожала его в клинику, потом – когда сидела в приемном покое в ожидании новостей, потом – в кабинете врача, когда он рассказывал о многочасовой операции и достигнутых результатах, потом – когда отказались пустить в реанимацию к Андрею.
