Я признался, что в общем я их не люблю, упомянул неприглядную роль, которую они сыграли в истории моей страны – как и в моей жизни, – и добавил, что считаю их главными виновниками революции и войны; но судить их всех огульно не хочу, так как это, по-моему, абсурдно.
– Во всяком случае, – прибавил я, – нет извинения вашему обращению с ними, оно не достойно цивилизованного народа.
– Но наш фюрер делает это для общего блага, – заявил тот, – и вы увидите, что скоро мир будет освобожден от этой проклятой расы.
Фанатизм этого арийца делал бессмысленным продолжение разговора, и по окончании завтрака я не замедлил откланяться
